Пуля за наркомана

В этот холодный зимний месяц, который мог бы идти с такой же бешеной скоростью как и другие, Юра впервые познал что значит время "остановилось". Он будто умер, но никто ему об этом не сказал, его будто даже и не хоронили. Вечные изнуряющие тренировки, неудачи и быстрый темп жизни стали его друзьями. Но настолько верными? Плисецкий не знал. Он думал что всё идет своим чередом и что это нормально, но он ошибся. Как говорил Виктор и другие тренеры: "Ты в лучшей своей форме, Плисецкий! Продолжай в том же духе!". Но продолжать в том же духе он больше не мог, не выносил этого давления. Складывалось ощущение что он бежит не по своей дороге и что его толкают, чтобы он не оборачивался и бежал дальше в никуда. Плисецкий бы и дальше так думал, если б не травма, которая заставила его насильно остановится и задуматься над тем, кто он и зачем пришел на этот свет. Побеждать. Конечно же он рожден побеждать, но как он думал сейчас – это не явно его стезя. Разбившись о лёд и потеряв сознание, Юра понял, что сил бежать больше нету. Получив осколочный перелом руки, Плисецкий вдобавок получил разочарование от самого себя. Он подвел себя. Подвел тренера. Он потратит кучу времени чтобы восстановиться. Он потратит время... Осознание этого приводило его в ужас и Юра готов был разорваться на куски – вот насколько он ненавидел себя за то, в какую ситуацию он попал. Блондин думал что этого можно было избежать, но нет. Неизбежное неизбежно. Ничто неизбежно. Оставалось два месяца до олимпийских игр, сразу после них гран-при. Все его соперники изнуряли себя тренировками и показывали лучшие результаты на своей родине, а парнишка как дурак лежал дома, наблюдая в инстаграмме за успехами своих противников. Его бесила эта ситуация. Еще Никифоров как назло устроил ему бойкот и бросил одного, а сам тренировался с другим своим учеником, который тоже должен был выступить на гран-при. Это было достаточно подло, Юра прекрасно понимал, что его бросили, предали и забыли, отчего его вера в себя опускалась на дно и исчезала совсем. Фигурист просто сходил с ума от бездействия в сложившейся ситуации. Пару раз в неделю он звонил Якову, делился переживаниями и просил забрать его, но ничто и никто не мог вытащить его из этой проблемы, поэтому ему пришлось разбираться самому. Юра вообще не понимал за что его бросили в игнор. Большинство фигуристов ломали конечности, но он ни разу не видел, чтобы их бросали гнить на льду. Видимо он был первым и самым удачливым. «Никифоров и правда оказался сучьим потрохом.» — Думал Юрец, тоскливо листая ленту инстаграмма. Недавно блондин звонил Якову, тот в свою очередь посоветовал бороться до конца и заниматься на льду в одиночку. Да, с переломом руки. Ну а что еще остаётся делать юному фигуристу? На кону стоит золотая медаль и звание олимпийского чемпиона. Плисецкий послушался своего первого тренера и пока Виктор Сергеевич занимался с другими, тот уходил из дома и уезжал в другой ледовый дворец, тратя большие деньги чтобы арендовать лёд. Благо сбережения у него были от дедушки. На два месяца должно было хватить. По крайней мере он на это надеялся. Арена была намного меньше прошлой, где-то на конце города в захудалом районе. Это было самое выгодное предложение для Юры, потому что шиковать он не мог в силу своего бюджета. Первые тренировки после травмы давались ему тяжело, он не понимал как прыгать с гипсом и мог вообще забыть,что нужно быть аккуратнее. Также было тяжело скрывать от тренера, что Юра занимается самодеятельностью, ведь если б он узнал, то Бог знает что бы он устроил блондину. Спустя неделю Плисецкий уже привык к своему положению и кататься стал намного лучше и легче. Свои проплаченные часы он никогда не пропускал, выходил на лёд ровно ко времени и выходил также. Обычно он занимался с утра до обеда, а когда у Никифорова менялись планы, то приходилось подстраиваться и выкупать время на льду ближе к вечеру. Тот даже не догадывался, что ученик чем-то промышляет. Он ждал когда Юра упадет к нему в ноги и станет умолять начать тренировки во время лечения, но тот молчал. Даже не собирался унижаться перед кем-то. Даже если это самый лучший тренер в стране.

***

До гран-при оставалось три дня. Гипса у Юры уже не было и тренер уже занимался с ним. Спустя месяц молчания. «Видимо понял что может проебаться... ебанат блять» — Крутились мысли в голове Юры, пока он зашнуровывал коньки. Олимпийские игры по фигурному катанию начинались через 3 дня в Сочи. Юра с тренером уже были в городе и занимались практически без перерывов. Казалось, что тренер боялся игр больше, чем ученик, и это было довольно легко объяснить. Но Юра же никому не скажет, что занимался сам, он никому не скажет как убивался часами, чтобы достигнуть результата.

***

— Юра, главное не переживай и выполни свою программу безупречно. У тебя нет права на ошибку. — Проговорил Виктор Сергеевич, перед тем как отпустить ученика на лёд. Лёд, на который смотрят тысячи и миллионы людей. Лёд, который показывают по всем главным телеканалам мира. Юре всего 15. Это ли не успех? — Да понял я, не дурак. — Сухо проговорил блондин, уезжая от тренера. Он был безупречен. Красиво заплетенные волосы ярко переливались в искусственном свете, но еще сильнее затмевал лёд костюм Плисецкого в голубых оттенках. Костюм, обшитый камнями разных форм, был создан будто бы для ледяного принца на бал. Юра и был этим ледяным принцем. Безупречным, хладнокровным и до ужаса грациозным. Он был дерзким. Был ледяным тигром.

***

Выступление без единой ошибки оценили как "серебро", что для Плисецкого было личной трагедией. Он не знал куда себя деть. Не знал что делать. Блондин понимал, что недотягивает. Но в чём? В чём он плох? Это сводило юный мозг с ума. Но следующим этапом было гран-при, поэтому Юре не дали упасть на дно, хотя, всё же его состояние повлияло на результаты гран-при. Он вновь занял "серебро". Для него это была трагедия. Судьи во второй раз доказали ему, что он не первый и не последний. Он "средний". Ни туда, ни сюда. Самое ужасное чувство для спортсмена, после которого хочется провалиться в бездну. И Юра провалился. Его не нашли ни в раздевалке, ни на льду, ни в квартире. Он испарился.