Пуля за наркомана

Юрочка. Лучик света. Шаловливый малыш с золотистыми волосиками, еле дорастающими до плечей и хитренькой улыбкой, сделанной из только-только прорезавшихся зубиков. Воспитатели так его и называли — Юрочка. А был ли он тем лучиком света, который блестел на его жиденьких светленьких волосах? Скорее всего нет. Взрослые привыкли видеть это юное, ещё не затронутое возрастом личико, эти милые глазки, небольшие ручки и косолапость, как что-то наивное и безобидное, но именно в этом и кроется мрак, который так профессионально вгоняет в заблуждение окружающих. С детства эти яркие, морские глаза присматриваются к людям, видят их границы и пытаются надавить на них, чтобы в будущем превратиться в плесень. Юрочка никогда не трогал котят, птичек, даже букашку не трогал, зато прекрасно манипулировал одногруппниками и воспитателями. «Хитрый проказник!» — Отзывались о нём женщины в фартуках, служившие ему вторыми мамами, которые не от большого ума позволяли Юрочке проказничать. Он не приносил больших проблем. Малыш был довольно спокойным и тихим, но в тихом омуте черти водятся. На каждом сончасе в туалете рядом со спальней, где мирно отдыхала малышня, происходили странности, а точнее, как их называл Юра, "посвящение в супергероя". Белокурый мальчик ловко притягивал к себе внимание однокашников, рассказывая о том, что знает как превратиться в супергероя. Ему все верили. Да что уж тут объяснять, любой детсадовец мечтал превратиться в любимого супергероя, вот и Юрины одногруппники мечтали. Каждый день Юра выбирал новую "жертву" и рассказывал ей о легенде, где нужно было во время тихого часа прийти в туалет и провести обряд посвящения в супергероя. Они шли, а там был Юрочка с небольшим деревянным молоточком из набора для юного археолога и мышкой, которая только-только попалась в мышеловку и ещё жила, отчаянно пытаясь выбраться из ловушки. В детском садике №14 уже давно были проблемы с подвальным помещением и мышами, которые так настойчиво проникали в игровые группы и пугали деток. А в государственных учреждениях всё как всегда — бюджета "нет", значит сотрудники будут вынуждены сами разбираться с проблемами и использовать подручные материалы. Мышеловки. Посвящение в супергероя заключалось в том, чтобы помочь мышке "облегчить" страдания, что вполне могло считаться нормальным для взрослого человека, ведь скорее всего мышь не выживет, даже если и выберется из капкана. Мышке может это и к лучшему, а вот детской психике вряд ли. И Юра смотрел, всматривался в то, как меняется выражение лица его друзей, как они растерянно смотрят, как плачут, когда убивают. Это было забавно. Юре нравилось причинять людям боль. До определенного момента.

***

Ночь. На Московском вокзале стоит приятная тишина. Люди, сонные и не особо довольные расписанием маршрутов, выходили из сапсана и направлялись кто куда. И Юра направлялся. Один. Тренер лишь проследил за тем, чтобы он сел на сапсан и уехал, а там до конечной. До Москвы. На перроне стояло две высокие фигуры. Его новые тренеры — Виктор Никифоров и Людмила Строганова. Юра был наслышан об этой парочке, большинство "товарищей" по льду отзывались о них как о выродках адского котла. Не самое приятное первое впечатление. Но блондин не промах — в обиду себя не даст. — Плисецкий! Вот ты где! — Окликнул его мужской голос и тут же два силуэта дрогнули с места и направились к нему. — Здравствуйте. — Юра был не особо вовлечён в знакомство с новыми "воспитателями". Ему хотелось поскорее приехать в место, которое он будет называть домом, чтобы поскорее лечь на кровать и заснуть. Его прибежищем оказалась квартира Никифорова — огромное помещение, сделанное под скандинавский стиль в серых тонах. Плисецкому сразу не понравился его новый дом. Уж больно пусто в нём и скучно. «Эти ремонты… А-ля дорого-богато. Лишь бы повыпендриваться» — Думал фигурист, разгадывая комнаты. Комната у него была такой же пустой, серой и бесячей. Но Юре было плевать, он кинул свои сумки в угол, доставая из них только самое важное, и плюхнулся спать. Ему повезло, сегодня до него не докапывались, но завтра его точно растерзают на льду, как свежее мясо, брошенное целой стае голодных и озверевших от голода волков. Со школы он отчислился. Перевели на домашнее обучение и теперь его режим дня состоял из трёх пунктов: сон, лёд и офп. Спортсмены, перешедшие на домашнее обучение обычно не учились, лишь делали вид, и этого было вполне достаточно. Они же подрастающее поколение чемпионов. А чемпионам не обязательно знать как пишется слово "тавтология" через "в" или через "ф". Блондин прекрасно понимал, что из него слепят чемпиона, и не важно какой ценой… Ценой его психики, здоровья или может хорошей жизни? Ценой всего. Да и он сам был не против, он хотел показать всем, что лучший, показать то, что достоин быть на пьедестале и что у него нет соперников. Никто ему не соперник, никто не сравнится с ним. И вот, наступает утро. На улице ещё темно, всего 5 утра, а фигурист уже не спит. Не по своей воле конечно. — Нечисть блять… Даже поспать не дал, натуральный чёрт… — Материл своего нового тренера Юра, напяливая на себя спортивные штаны. Виктор Сергеевич Никифоров каждый день в пять чертовых часа утра устраивает пробежки. Раньше он это делал в одиночестве со своей собакой, но теперь у него появился Юра, поспавший около двух часов, которого конечно же надо разбудить, чтобы он соскочил с кровати и побежал вместе с ним. «Марафонец чертов» — Проклинал про себя Плисецкий, еле плетясь за бодрым Виктором Сергеевичем. К несчастью Юрия, как только он переступил порог квартиры, ему в ноги прилетела сумка для тренировок. Фигурист даже переодеться и отмыться не успел после пробежки, а уже пора на лёд. «Сукин сын! Чтоб у него кишки в узел завязались!» — Думал блондин, смотря на тренера, который довольно попивал смузи, приготовленное им не так давно перед пробежкой. Поток гнусных мыслей остановился, когда с ним поделились питьем. «Вот с этого и надо было начинать, мудак блять…» — Пронеслось в мыслях Юры, хмуро смотревшего на тренера Виктора. Усевшись в новую БМВ чёрного цвета, блондин жадно поглощал свой "завтрак", дожидаясь когда машина тронется с места. Ему не хватило. Юра всегда питался много и калорийно, при этом умудряясь оставаться в лучшем весе. Конечно он скрывал свой настоящий рацион от тренера Якова, но проблем никогда не возникало… А тут свалился на его голову помешанный на здоровом питании тренер. Плисецкий был готов начать жевать собственную кофту, хотя… незаметно для себя он уже начал жевать рукав, рассматривая проезжающие машины и Москву, пока они ехали в штаб.

***

Дверь в раздевалку, похожая чем-то на тюремную, открылась с протяжным скрипом, заставляя Плисецкого поморщится от громкого звука. Сама раздевалка пустовала, хотя на скамейках царил беспорядок из чужих сумок, кофт, шапок… — Оставлять своё шмотьё до первых украденных чехлов, ага… понятно — Пробубнил фигурист, задумчиво вваливаясь в помещение. Окон здесь не было, но как же чертовски холодно. Такое ощущение что заходишь в склеп, а не раздевалку для парней-фигуристов. Долго здесь находится было невозможно, поэтому Юра направился в угол раздевалки, заприметив свободный шкафчик. Тренер любезно дал ему 10 минут чтобы переодеться, поэтому медлить не стоило. Мало ли что сотворит Виктор Никифоров со своим новым учеником. «Опозорит… или может заставит хуярить, сука, до вечера… Кто ж его знает…» — Размышлял юноша, натягивая коньки. На арене во всю шумели лезвия коньков, сталкиваясь со льдом. Где-то вдали кричал тренер на ученика, сделавшего бабочку. А Юра… А Юра здесь, разглядывает парней и девочек, увлечённых работой над собой. На них всех была единая форма в бело-красных цветах. Плисецкий уж очень отличался от них, одетый полностью в чёрный. Из раздумий его вывел тренер Виктор, положивший свою ладонь на плечо фигуриста. Юра вздрогнул от неожиданности. — Оделся? Осмотрелся? Давай на лёд. Живо. — Кротко и строго говорил Никифоров, явно раздражённый чем-то. Блондин кивнул и быстрыми шагами направился ко входу, оказываясь на чистом льде. Арена была достаточно большой, поэтому даже с таким количеством народа, было есть где прокатиться. — Внимание! Дети, среди вас пополнение, перед вами Юрий Плисецкий, лучший из лучших, чемпион из чемпионов! И теперь Юра тренируется у меня, также как и вы. — Приобняв того за плечи, говорил Никифоров, явно гордый тем, что тренирует "золотого" фигуриста. Юрины конкуренты в свою очередь неохотно разглядели его, а когда голос тренера утих, то вновь продолжили заниматься. — Ну что встал? Покажи мне свои программы, если что переделаем, доработаем. — Устало говорил мужчина, растирая пальцами переносицу. Плисецкий вновь кивнул и принялся за работу. День обещал быть насыщенным и тяжёлым.

***

— Юр… — А? — Громко дыша, откликался на незнакомый голос блондин. — Ты в порядке? У тебя кровь из носа течёт… — Осторожно спрашивал одиннадцатилетний мальчишка, разглядывая лежащего звёздочкой фигуриста. — Ты вообще уходил сегодня со льда? — Нет… Никифоров сказал что моя программа хуйня, пришлось переделывать — Все ещё задыхаясь после эпичного падения, лепетал Плисецкий. — А… ну, это в его репертуаре… Тебя может до раздевалки проводить? — Сочувствующе отзывался юнец, хотел помочь новенькому. — Да не… Я полежу, а потом сам как-нибудь доковыляю. — Отмахивался парень, вытирая кровь рукавом. «Вот же мразь конченая, а ведь сам-то домой уехал» — Ругался в мыслях лежащий, наблюдая как мальчишка на коньках отьездает от него. — Сука! — Закричал белобрысый, кулаками ударяя лёд. На часах 21:49, для кого-то вечерняя тренировка начинается, а для кого-то утренняя заканчивается.