Скользкий Рай доктора Брауде

Рене сидела в кабинете и просматривала данные последнего эксперимента, которые только что принёс ассистент. Она подпёрла рукой голову и со страдальческим видом бегала глазами по строчкам. «Данные испытуемого: мужчина средних лет, волосы чёрные. Физические данные удовлетворительные. Изменений после введения инъекции не выявлено.» Дочитав, Рене начала грызть новый, вчера сделанный розовый маникюр. Она закатила глаза так, что они чуть не совершили полный оборот вокруг своей оси. Отложив бесполезные бумажки, женщина встала и пошла в сторону лаборатории. Её тяжёлые и почти что свирепые шаги было слышно даже на других этажах. Иной проходящий мимо молоденький лаборант боялся, что госпожа Брауде этими тонкими и острыми шпильками туфель пробьёт ему горло в порыве гнева. Дверь в лабораторию открылась, перед Рене предстала не очень просторная, но внушительная камера содержания "расходного материала". Мужчина лежал на кровати и с трудом дышал. Брауде часто смотрела на него сквозь стекло камеры, оставаясь незамеченной. «Сегодня он особенно плох» — думала она. Взяв в руку микрофон и нажав кнопку, женщина заговорила. Её голос было слышно только в камере. — Эксперимент №3069, как вы себя чувствуете? Но никто ничего не услышал в ответ. Подключённые к груди мужчины датчики передавали данные в реальном времени, они и убедили Рене в том, что он не спал. «Стоит перестать колоть ему препарат хотя бы на пару недель, чтобы он восстановился. Дело плохо...» Брауде волновалась за потерянное время которое могло бы уйти на что-то полезное, но она вынуждена дать "расходнику" отдохнуть, в ином случае он может не выдержать следующего вмешательства в ближайшее время. Она сцепила руки и упёрлась в узел. Она не может избавиться от эксперимента №3069, он ей слишком нравится. Рене могла бы взять ещё тысячу таких, руководство точно это одобрит, если попросит именно она, но слишком много усилий она приложила, чтобы взять в качестве испытуемого именно этого мужчину. Опускались сумерки, другие сотрудники уже уходят домой, остаются только самые стойкие и заинтересованные. Ассистент тронул за плечо размышляющую Рене, которая вздрогнула от неожиданности, и спросил: — Когда вы пойдёте домой? Вы уже час или два так сидите и смотрите на спящего №3069. Думаете о том, что сделали не так? — В том числе, — поправила Рене очки, — Но в первую очередь думаю, выдержит ли он следующую дозу. — Почему вы так за него переживаете? Вы ведь можете взять сколько угодно подобных и даже лучше. Она не могла ответить, что дело в личной симпатии к испытуемому. Что она ещё до его назначения на эту роль, до своего назначения на должность ведущей учёной думала о нём. Что чуть не уволилась, когда директорат не хотел выдавать ей именно его в качестве расходного материала. Она дошла аж до директората ради этого! Не может она так сразу его уничтожить своими руками, нужно делать это постепенно. — Не стоит задавать таких глупых вопросов, Джон. — проскрипела Рене. — О, хорошо. На самом деле, я хотел просто пригласить вас в ресторан. Не поймите неправильно, я бронировал столик для своей компании, но они... — Джон, уволь меня от созерцания твоей неловкости. Иди домой, а я посижу тут и ещё подумаю. Джон недовольно выдохнул, но послушно ушёл. Он уже устал от её твердолобия и несговорчивости. «Почему она так вцепилась в этого мужика?» Рене отвернулась от камеры содержания и начала задумчиво рассматривать свои туфли. В лаборатории уже было пусто, как и во всём НИИ, помимо гула электроприборов ничего не слышно. Она вздохнула от усталости и нахмурила брови. «Если он не подходит, то дальнейшее его нахождение здесь будет бессмысленным, у директората появятся вопросы. Они прикажут его утилизировать, а я не могу этого позволить! Мне нужно что-то придумать...» Рене начала царапать глаза своими ногтями и корчить страдальческую рожицу.