Мое божество

      По правде, стоило выйти в коридор, как дверь на выход была практически перед носом. Странно, почему-то в голове засело ощущение, что раньше её тут не было. Должно быть, это все из-за снов. Или из воспоминаний? Сейчас об этом думать не хотелось. Он наконец вышел на улицу.       Внутренний двор представлял собой алею с деревьями и кустами, а так же каменными дорожками и площадками. Достаточно стандартно для Китайских дворцов… наверное. Ощущение, что он тут уже был еще больше путало. Кажется, он перестал видеть разницу между сном и реальностью…       — Все в порядке? — Цинь аккуратно взял за руку, поглаживая указательным пальцем по тыльной стороне ладони. Его повязка чуть сползла на бок, но сам похоже не заметил.       — А… да. Задумался. — Аид задержал взгляд на ткани, после протягивая вторую руку и поправляя краешек украшения. — Так… где Посейдон?       — У мужа, наверное. Мне как раз нужно было зайти насчет одного дела к Коджи. — Он улыбнулся и голову слабо задрал. — Хорошая сегодня погода, да?       Парень последовал его примеру и поднял взгляд к небу. Чистое, нежно-голубое. Ветер слабый, не холодный. Он приносит только тепло и запах травы. Так приятно, что хочется просто встать, закрыть глаза и никуда уже не идти. Руку греет ладонь мужа, волосы путает ветерок, а солнце, что не так хорошо видно за крышей дворца, совсем слабо припекает затылок. Это все будто возвращает в детство. То беззаботное время, когда и море по колено, и гору за раз перешагнуть, и главный враг — улей на дереве. Точно, напротив их дома была поляна, где росла ива. Там обосновались дикие пчелы и как-то покусали младших. Аиду пришлось обрабатывать все укусы и ухаживать за малышами, пока они не поправятся.       Почему-то… их лица видятся такими размытыми, как и двор. Сконцентрироваться на обрывках воспоминаний все труднее. Воспоминания… что он вообще о себе помнит? Он старший брат, ему 27, его зовут Аид… а дальше?       Муж тянет за руку, но он не двигается, только глаза открыв. От этого Шихуанди оборачивается. — Ангелок?       — Почему я не… нет. Не так… — Он себя оборвал и головой мотнул, крепче сжимая руку. — Почему… у меня проблемы с памятью?       Цинь молчит, Аид ждет. Даже слуг не слышно, хотя стоят они долго. Только ветер слабо раздувает волосы и одежду. Тишина длится минуту, две, три…       — Я расскажу после встречи, хорошо?       — Я хочу знать сейчас.       — Это испортит тебе настроение.       Вновь тишина, но уже более напряженная. Давящая, густая… холодная. Это неестественно… Циню? Да, это неестественно ему. Цинь теплый, даже скорее горячий, яркий, опаляющий. Свойственно быть холодным Аиду, но никак не Циню. Что-то не так. Все ощущается одновременно правильным и неправильным. Это очередной сон?       — Я сплю?       — Не думаю. Просто… пойдем и хорошо проведем время, ладно? — Голос звучит тепло и мягко. Муж подходит ближе, аккуратно беря и за вторую руку, прижимая оби к своей груди. Ощущения меняются, холод пропадает. Но остается кислое послевкусие.       Человек долго смотрит на повязку, но после тяжело вздыхает и кивает. Ладно, он поверит богу. Главное, что б это не вышло боком…

***

      На самом деле, путь был быстрый. Они просто вышли за ворота, там Цинь закрыл ему глаза и вот, они уже на острове в небе. Вероятно, дворец Циня так же находится в воздухе. Значит, без бога никуда не переместиться?       — Так мы у… Коджи…ро. Да?       Шихуанди чуть непонимающе глянул, но после улыбнулся и за руку обнял. — Я рад, что имя мужа своего брата ты помнишь.       — На удивление. — Тихо добавил Аид, уводя взгляд.       — Что ты сказал? Я не расслышал.       — Это не так важно. Идем?       Муж кивнул и за руку повел его к воротам. Это место было похоже на японское додзе. Он видел такие раньше, но не может вспомнить где. Должно быть, это нормально. Он ведь явно часто ходит к брату? Хотя странно, что он это не помнит…       Они проходят в двор. Он выглядит ухоженно, стоит небольшой колодец с ведром, скамейки, даже столик на полянке. Там все еще не убран сервиз для чая. Значит, хозяева дома на месте. Это понятно и по обуви у порога помещения. Цинь присел и спокойно стянул свои сапоги, но стоило Аиду начать наклоняться, как он рукой показал стоп и сам снял его туфли.       — Я мог сам?       — Я знаю. Не хочу, что б наклонялся… — Он лицо отвернул и поднялся, вновь беря за руку.       — Ты странно себя ведешь.       Это остается без ответа. Шихуанди берется за ниточку ветреного колокольчика и пару раз опускает её, дергая. От этого раздается приятная мелодия, а следом слышно тихие шаги за дверью. Её открывает миловидная азиатская девушка. Она немного растерянно смотрит на Аида, но после тепло улыбается и показывает рукой, что б проходили. У неё были длинные черные волосы, собранные в свободную кому, а сама одета в нежно-голубое кимоно.       — Здравствуй, Чуй. Коджиро на месте? — Бог за руку заводит его и улыбается леди. Та мягко кивает и ладонью зазывает за собой. — Моумантай, мы идем.       Она кивнула и повела их за собой в большую комнату. Это была гостиная, судя по убранству. Татами немного странно ощущается под ногами, посередине стоит котацу, а сверху миска с мандаринами. Цинь спокойно проходит и садиться на небольшую подушку, что лежали у столика, дабы сидеть было мягче. Супруг за ним повторяет осматриваясь. Помещение достаточно уютное. На стене бамбуковые шторы с цаплями, что смотрят на солнце. Под потолком плоские лампы. Они немного слепят, если поднять голову.       — О, Цинь, ты- — Зашедший обрывается, немного растерянно смотря на своего второго гостя, но после улыбается. — с Аидом. Привет-привет, рад видеть вас.       Он старается выглядеть непринужденно, но от человека с проблемами в эмоциях скрыть подобное сложно. Поправляет длинные волосы в хвосте, взгляд старается не поднимать, достаточно часто моргает. Нервничает. Бог, что зашел к ним нервничает. Высокий, крепкого телосложения и добрым лицом. Среди темно-каштановых волос было видно серебряные пряди, как и на ресницах. Глаза карие, напоминающие темное дерево, кожа тоже немного смуглая. Обычное японское мужское кимоно, а поверх накидка с узором золотых цветов. Так посмотришь и не подумаешь, что бог, если бы не два заостренных уха.       — Хао! Надеюсь, ничего такого, что мы пришли вместе? — Шихуанди улыбнулся и рукой ему помахал, после упираясь локтями в стол и укладывая сверху на ладони голову.       — Оу! Конечно ничего! Я всегда рад видеть своего кодзю: то! — Пришедший ответил улыбкой и сел напротив Циня, дабы видеть обоих. Однако в глаза Аида он не смотрел. — Рад видеть, что он в порядке.       — Ам- да, спасибо. — Обсуждаемый шею потер, после переведя взгляд на пустое четвертое место за столом. Ощущение, что там обычно сидел… — А где Посейдон?       — Он вот только спать лег. Всю ночь вертелся и не выспался. А что? — Коджиро спокойно ответил, но так и не глянул, смотря на накидку собеседника.       — Я хотел бы его навестить.       — Он спит, так что не стоит.       — Это не проблема, я могу просто заглянуть и вернуться.       — Не думаю, что стоит его беспокоить. Касатик спросонья и в брата, и в мужа будильник кинет. — Парень сощурился, слабо хмурясь на такой беззаботный тон бога. От этого даже еле заметная морщинка между светлых бровей образовалась.       — Эй, моумантай. Просто зайдем позже, да? — Цинь положил руку на ладонь мужа, что лежала на бедрах, постепенно сжимая ткань брюк.       Это заставило дернуться и выдохнуть, после кивнув. Как раз пришла служанка, что принесла поднос с чаем и чашками. Поставив на стол, она стала аккуратно его разливать по тарам, так и не открыв глаза. Что за магия?       — Да, Цинь прав. Все же после… — Коджиро прервался и головой мотнул. — Ничего, не обращайте внимание. Аид, ты, должно быть, не особо меня помнишь. Я прав?       — Ам- да. Видимо, не только мой муж осведомлен о моей проблеме с памятью. — Он сказал это явно без намека на осведомленность о его здоровье всех, кроме самого человека. Муж же моську отвернул, мол: «я не при делах».       Второй бог посмеялся, наблюдая за ними. Смех у него был звонкий, немного заражающий. Должно быть, у них с Посейдоном схожие вкусы, раз это его муж.       — Хах, вы как всегда. Что ж, давай-ка тогда заново познакомимся! — Он резко хватает Аида за руку своими обеими, тряся. — Я бог боевых искусств, Сасаки Коджиро, муж твоего брата Посейдона и твой имо: томуко.       — А… да, приятно познакомиться. — Парень старался поспеть за ним и не упасть от тряски на стол. — Но- по правде, я вовсе не понял, что вы сказали. Вы мой кто? Вы мой что? И… и до того, как вы меня назвали?       Сасаки непонимающе рот открыл, после ойкнул и наклонился к Циню. Что-то прошептав и получив кивок, он выпрямился и снова стал за руку трясти. — Я сказал, что я твой зять, муж младшего брата, а ты мой деверь, старший брат моего мужа. Учту, что тебе настолько память отшибло.       — Аэ… да, спасибо, что объяснили.       — Эй, я тоже хочу за ручку подержаться. — Встрял в разговор Цинь, обиженно дуя щеки. Забрав руку мужа, он к его боку прилип и обнял. — И вообще, я к тебе пришел.       — Ой, точно. Самое время обсудить твоих подчиненных и их косяки. — Коджиро улыбнулся и хитро глянул на Императора. Тот же уткнулся лицом в плечо любимого и накидкой его себя прикрыл. — Эй, выходи из домика.       — Нет.       Начался какой-то спор, пока человек пытался просто попить чай. Служанка давно ушла, так что они теперь втроем. По правде, эти боги вели себя, как дети малые. Немного забавно. Все же, Шихуанди вылез из укрытия и сел уже спокойно, выпрямившись. Уже серьезно настроенный он взял в руки чашку и начал разговор о политике. Собеседник так же в секунду сменил настрой на сдержанный, отчего Аид растерялся. Он думал просто подслушать беседу, дабы уцепить что-то полезное, но на это и намека не было. Они так быстро меняли тему, что он стал теряться в потоке болтовни. Вроде что-то умное обсуждают, а вроде и нет.       Как бы он не пытался, но эта каша совсем не помогала разобраться в воспоминаниях. Оба будто специально избегали подобных тем. Хотя, скорее всего, и правда специально. Стоило приблизиться к теме перемещений, новостей мира, брата или прошлого — сразу смена. Как обсудить работу без тем новостей и перемещений? Порвано и бессвязно. Ему нужно было записывать весь их диалог, что б поймать кусочки разных тем. Он понял это, когда сперва боги обсуждали некого Теслу, но на моменте «в грозу ушел в церковь и принес еще одного котенка», разговор сменил направление на важность церкви в Китае, но через еще две темы они вернулись к некому «котенку».       — Хм, думаю… м? Ангелок, все в порядке? — Цинь накрыл руку мужа своей, когда тот стал носом клевать.       — М? Да, просто задумался. — Парень отпил чаю и слабо головой тряхнул.       — Думаю, тебе не особо интересно слушать нашу болтовню. Может прогуляешься? А как придет Посейдон мы тебя позовем. — Коджиро чуть сощурился на коллегу, отчего тот плечами пожал. — Что? Забочусь о муже.       Аид немного растерялся, но быстро понял план, отчего рукой волосы назад зачесал, стараясь сделать усталый вид. Хотя ему и вид делать не надо. — Да, думаю, стоит пройтись…       — О, хорошо. Давай с тобой служанка пройдется? Вдруг плохо станет? — Хозяин дома перевел обеспокоенный взгляд на него.       — Нет, не стоит. Мне спокойнее ходить одному. — Человек уже поднялся и вяло пошел на выход из комнаты.       — Если что — крикни меня и я приду. Мы тебя позовем, как брат придет, пэнью. — Цинь улыбнулся и помахал ему рукой, после переведя хитрый взгляд на хмурого друга.

***

— Что ты наплел ему?

— Это не так важно. Все это не так важно. Мы просто немного изменим план.

— Ха?

— Терпение, мой друг, терпение. Я все объясню.

***

            Маты немного странно ощущались под ногами, но хорошо прикрывали шум шагов. Аид быстро вышел из коридора и вернулся ко входу, пытаясь понять, где могут быть жили комнаты. Приятно, что Цинь подыграл и помог тихо выйти одному. Он верит Циню. Но верит не значит доверяет. И он ощущает это недоверие в ответ. Можно сколько угодно доказывать, что они мужья, но отсутствие доказательств, странное поведение и прерывистые разговоры все равно будут выглядеть подозрительно. Он не настолько идиот, что б не видеть столь заметные детали. А они будто именно за него его держат. Пробелы в памяти, странности, не позволение навестить брата. На что они вообще надеяться?!       Заметив уже знакомую девушку, он быстро подходит и хватает её за руку. Служанка растерянно поворачивается, но глаза так и не открывает. Сейчас его голос звучал более строго и холодно. Кажется, он говорил так уже с кем-то… но никак не может вспомнить с кем.       — Где мой брат? Отведи меня к нему. Сейчас же. — Леди удивленно поднимает брови на такое требование, но после кивает. — Не смей звать кого-то из богов. Я выставлю все так, что виновата останешься ты.       Угроза была скорее для спокойствия, чем для устрашения. Девушка только кивает и молча его ведет, совсем не испугавшись. Они молча идут, пока парень напряженно осматривается и следит за обстановкой. Выйдя на улицу, переходят в другое крыло, даже не обувшись, просто пройдя в носках.       Остановились только у обычной двери с вырезанной на ней картиной моря в своеобразной рамке. Волны ударяются о каменный берег, поднимая пену, что почти достает обрыва. Пусть она и не цветная, но достаточно красивая и представить можно без красок. Луна, что мягко освещает берег, обрыв, где слышно шум воды, пена, что приносит с собой запах пляжа. Сама дверь была другой, не в японском стиле. Почему-то в памяти всплыл образ двери с прорезью и странным убранством за ней. Тот кабинет…       — Он тут? — Аид холодно глянул на девушку и та кивнула, неожиданно беря его за руку.       — Вы и правда очень похожи… — Бормочет она, держа его ладонь в своих двух.       — Похож на кого?       — Я не имею права рассказывать, простите. — Служанка отпускает, поспешно кланяется и уходит, вжав голову в плечи. Будто слезы сдерживает.       Он достаточно долго смотрел ей в след, но после отдернул себя и уже поднес руку, дабы постучать в дверь. Но почему-то замешкался. Точно ли стоит это делать? А будет ли брат рад? А если разозлиться и, как обычно, швырнет в него игрушечным дельфином и пошлет? Да что с ним? Какая разница? Ну разозлиться и разозлиться! Он же только заглянет, а не будет будить.       Поджав губы, он все же опускает руку на изящную ручку и тянет вниз. Дверь тихо открывается, показывая убранство. Было ощущение, что он уже видел эту комнату, что было логично. Он ведь тут не первый раз, так ведь? Просто забыл дорогу.       Сама комната отличалась от общего интерьера. Пастельно синие доски, три больших окна, что закрывали белые шторы, темный ламинат, пушистый белый квадратный ковер у кровати. На той же было две подушки и пара игрушек морских обитателей. Так любимый дельфин, что был подарен еще 10-летнему мальчику старшим братом. Рабочий стол, над ним доска с записями и стикерами, а так же рисунками Адамаса. Даже если они не ладят, он все равно любит его. Белый шкаф с дверьми купе, одна из которых с зеркалом, пара тумб у спального места. Удобное кресло у одного из окон, рядом с книжной полкой, где так же стоял кубок за соревнования по фехтованию.       Но главное не это. Спиной к нему, у второго окна, что было прямо напротив двери, стоял высокий парень. Его волнистые волосы цвета песка развивал слабый ветер. Он был в джинсах и темно-синем бомбере колледжа. От открытия двери его голова чуть опустилась и раздалось фырканье.       — Коджи, я хочу побыть один. — От родного голоса что-то внутри защемило.       Тело будто окаменело, не давая пошевелиться или что-то сказать. Да и вряд-ли получится из-за кома, что застрял в горле. Аид определенно ощущал сейчас множество чувств, но голова не могла их разобрать, из-за чего еще больше перегружалась. Рука сама собой сжала рубашку на груди, а с губ сорвалось подобие скулежа.       От этого звука парень обернулся и на его лице застыл шок. Голубые глаза расширились, светлые брови поднялись, а губы остались приоткрыты. Не успел старший и слова сказать, как младший подбежал и снес его крепкими объятьями, роняя на пол и утыкаясь в плечо. Посейдон с детства не плакал, но сейчас было слышно его тихие всхлипы.       — Брат… — Это звучало так разбито, отчего и что-то внутри названного разбивалось. Аид поджал губы, обнимая в ответ и крепко держась за его бомбер, сжимая ткань на спине.       — Я тут. Я тут, дорогой. Я больше тебя не оставлю. — Он аккуратно поцеловал его в макушку, утыкаясь в волнистые волосы носом. — Я с тобой. Ты можешь плакать, все в порядке.       Младший перестал скрывать и уже громко зарыдал, прижимаясь ближе и дрожащими руками стискивая его в объятьях. Не нужно было что-то объяснять или говорить. Хватало просто объятий и медленных поглаживаний. Этого было больше чем достаточно.       — Все в порядке. Теперь все в порядке. — Повторял Аид, как мантру.       Они лежали так еще несколько минут, пока младший не отлип. Он вялом сел и стал руками тереть лицо, стараясь убрать слезы. Старший от этого улыбнулся и аккуратно убрал ладони, натягивая рукав и начиная промакивать лицо.       — Ты так одежду намочишь…       — Поверь, моя рубашка и так мокрая. — Он усмехнулся, намекая на мокрое плечо, куда утыкался младший брат.       — Я… я так скучал. — Сейчас его голос подрагивал, прерываясь на всхлипы и вытирание лица.       Посейдон редко говорил о своих чувствах, а если и говорил, то скрыто и в грубой манере. Это была своеобразная защита после воспитания их отца. Чувства удел слабых, а они сильные, они выше других, они лучше. Именно по этому у Аида развилась алекситимия, Посейдон и Адамас выросли грубыми, а Зевс избалованным. И факт того, что сейчас брат не стесняясь и не защищаясь признался в своих чувствах, пугал не на шутку.       — Но мы же не виделись всего два месяца. — Начал осторожно старший, продолжая промакивать наворачивающиеся слезы.       От его слов, на него перевели с пола взгляд голубых глаз. В них читался искренний ужас и потерянность. Это совсем не похоже на его Гиппи. Гиппи, что не смотрит в глаза, не показывает свои чувства, не любит тактильность. Он медленно убирает руку старшего, держа его за кисть.       — Ты издеваешься?.. — На растерянное лицо, младший скалится и уже хватает за плечи, встряхивая, будто это что-то исправит. Уже срывается на полу крик, брови нервно дергаются. — Мы не виделись больше полу года, идиот! Прекрати делать вид, что ничего не случилось!       Диссонанс.       — Что ты… имеешь в виду? Мы ведь, — Аид растерянно смотрит в ответ, немного криво улыбаясь. Голова только начала собирать пазл в одну картинку, как один из них меняют и все снова ломается. — … не виделись полгода?..       — Да! Ты что забыл?!       — Я- да, прости. Моя память стала подводить… — Он чуть отстраняется, но его обратно притягивает Посейдон. Все еще выглядит ужасно напуганным. Это не привычно. Даже по-странному не правильно. Все что происходит, ощущается не правильно. Так не должно быть.       — Как ты вообще тут оказался… — Бормочет брат и обратно прижимает к себе, крепко обнимая и вновь утыкаясь уже в сухое плечо.       — Ам… я…       В голове начался кавардак. Как он тут оказался? Как он познакомился с Цинем? Глаза в панике начинают бегать по комнате, пока мозг пытается судорожно все вспомнить. Но ничего не выходит. Ничего. Он ничего не помнит.       — я не помню…       Младший снова его отодвигает и уже хмурится. — Не помнишь?       — Нет. — Честно признается старший, поджимая и кусая нижнюю губу.       — Как ты, блять, не помнишь?.. — Это было еще страннее. Посейдон считал маты чем-то низменным. Матерился только Адамас. — Хэйд, как ты можешь не помнить о своем попадание в Небесный город?       Он ощутил сейчас себя крайне глупо. Растерянно смотрит, наклоняя голову на бок и немного криво улыбаясь. — Попадание куда? И… и как ты меня назвал? Кажется, не я один страдаю от плохой памяти. Меня зовут не Хэйд.       По лицу брата можно было сказать, что его мир рухнул. Он вновь удивленно поднял брови, глаза удивленно раскрыты, рот приоткрыт. Но тут же собирается, хмурится и скалится, резко поднимаясь и силой поднимая брата. Не дожидаясь его реакции, парень потащил его в коридор, выходя и быстро направляясь в здание, где были боги.       — Что эти ублюдки с тобой сотворили… убью. Просто убью. — Тихо рычит младший, таща растерянного брата.       — Посейдон, что ты делаешь? Куда мы-       — Меня зовут Нейпт! — Снова он резко двигается, но уже тормозит и зло смотрит, после возвращаясь к пути.       В голове началась каша. Как Нейпт? А кто Посейдон? Может он по этому не узнает брата? Может, это вовсе и не его младшенький? Они так быстро идут, что сосредоточиться на мыслях сложно. Нужно поспевать за… Посейдоном? Или Нейптом? За кем он идет?       Но стоит подойти к выходу, как там уже идут Цинь и Коджиро. Они спокойно и весело о чем-то болтали, но заметив братьев явно растерялись. Посейдон и слова вставить не дал, быстро подходя и с размаху ударяя мужа по щеке.       — Какого хера вы сделали с моим братом?! — Он рявкает, убирая Аида за себя и скалясь. Так странно, что младший теперь защищает старшего.       — О чем ты, касатик? — Сасаки прижимает руку к горящей щеке, стараясь говорить спокойно.       — Не прикидывайся! Почему он ничего не помнит?! Почему зовется другим именем?! И что с его, блять, внешностью?!       От последнего парень еще больше растерялся. А что с его внешностью? Ну схуднул немного, бывает. Нейпт резко обернулся, смотря черными глазами и указывая на лоб, стоит лишь открыть Циню рот.       — Этого не было! Решили, раз боги, можете из моего брата себе куклу сделать для переодеваний?!       — Не было чего? —       — Хэйдос, не встревай!       Он удивленно брови поднимает, когда младший затыкает. Эмоциональный Посейдон, что сам обнимает и не уходит от рук, защищает и затыкает старшего брата. Нет. Нет, это не его брат. Он весь другой.       Тело невольно отшатывается, пока между тремя парнями нарастает конфликт. Коджиро резко хватает Шихуанди за руку, стоит ему потянуться к повязке.       — Дорогой, давай мы тихо это обсудим? Без лишних лиц и не спеша с выводами.       Казалось, младший сейчас рвать и метать готов, но после просьбы лишь громко фыркает и дергает брата за руку, уволакивая обратно. Однако этому мешают и за другую руку уже хватает Цинь. Он молчал, но по стиснутой челюсти было понятно, что напряжен и настроен агрессивно.       — Прости, но нам пора вернуться. Я не хочу оставлять своего мужа с его братом, что психует. Он и без того плохо себя чувствует, так что прояви уважение.       Аид среагировать не успевает, как Нейпт резко с разворотом ударяет ногой по его мужу. Тот успел заблокировать удар рукой, но даже так чуть отошел. Посейдон выглядел более чем разъяренно. Растрепанный, зрачок расширен до того, что глаза кажутся черными, челюсть стиснута до того, что слышно скрежет зубов. Напряжение растет, воздух тяжелеет и растерянность «Хэйдоса» сейчас совсем не к делу.       Но везет и эту напряженность разрывает Сасаки. Он выдернул парня и убрал за себя, вставая между разъяренным Посейдоном и императором. Ничего не говорит, лишь руками упирается им в плечи, заставляя держать расстояние.       Молчание нарушает младший, выпрямившись и смерив обоих холодным взглядом. Его голос звучит тихо, шипяще. — Надеюсь, вы сделаете правильный выбор.       Он фыркает, брезгливо отталкивая руку супруга и пихая его плечом при развороте. Было видно, как его мышцы напряжены, практически дрожат, пока парень стремительно удаляется.       Коджиро тяжело вздохнул и подзатыльник Циню дал, быстро отходя. — Что за сцену ты устроил? Обоих напугал, еще и запутал. Аид, он не больно тебя схватил?       Названый все это время стоял молча. Ощущение, что он даже не тут. В голове каша из мыслей и все происходящее просто играло белым шумом на фоне. Но сейчас разум ощущается пустым. Там пусто. Ничего нет. Ни единой мысли, ни единой идеи или догадки.       — Аид?       Он себя отдернул, потерянно смотря на богов. Муж молчал, сжав руки в кулаки и опустив голову, как маленький ребенок. Его друг вновь тяжело вздохнул и подошел, мельком осматривая растерянного человека.       — Как рука?..       — Синяк будет. — Парень губы поджал, убирая руку, что до этого держал Посейдон за запястье.       — Я поговорю с ним, что б извинился. Прости, он довольно… не стабилен. — Сасаки взгляд увел и отошел, повернув голову к коллеге. — Думаю, он объяснит тебе все.       — Я надеюсь. Если нет… могу ли я остаться у вас и брата? — Эти слова повергли в шок обоих божеств. Они ошарашенно повернулись на него. Цинь поджал губы и кивнул, а Коджиро слабо улыбнулся.       — Кодзю: то, тебе всегда будут рады в этом доме. Я так же объясню все твоему брату и, позже, приведу его, дабы вы поговорили.       Аид кивнул, не сводя взгляда с супруга. Один щелчок хозяина дома пальцами, и они в дворце. Шихуанди тяжело вздохнул, неуверенно беря его за руку и ведя обратно в комнату. Человек вырываться не стал, хотя касание ощущалось неприятным.       Они молча идут, вновь проходя мимо той двери. Сейчас она ощущалась странно притягивающей, но одновременно с этим отталкивала. Там могут быть ответы, но хочет ли Аид их знать? В любом случае, он получит их и без кабинета. У Циня не осталось пути молчания, он прижат к стене. И эта стена не сдвинется, пока он не сознается.