Запретный плод.

В сердце Токио, шумной столицы Японии, обитала семья Кисаки - отец, мать и двое детей. Родители окружали своих чад любовью и заботой, стремясь исполнить каждое их желание. Однако в этой идиллической картине крылась одна особенность: дети были совершенно разными. Младшая, Сэйери, отличалась бунтарским духом и острым языком. При этом она блистала в учебе и легко находила общий язык с окружающими. С юных лет она увлекалась дзюдо, посещая тренировки Мансаку Сано. Девочка с упоением слушала его рассказы о философии боевых искусств. Тетта же, напротив, был робким и неуверенным мальчиком, которому было сложно найти друзей, хотя он тоже был отличником. Внешностью похожим на свою младшую сестру, носищие одну фамилию. Но, как не крути, детей тянуло только на младшую, а старшего обходили десятой дорогой. В школьные будни, Кисаки старалась всегда быть рядом с Теттой, защищая его от других хулиганов, но старший всегда чувствовал какой-то стыд за это. Ему не нравилось, что за него заступается девочка, так еще и к тому же младшая сестра. Да, может он не был крут в кулачном бою, но он был стратегом, аналитиком. Ему проще было за считанные секунды найти слабое место врага и сказать об этом товарищу, чтобы тот среагировал, нежели самому ударить. Если Сэйери была безбашенной девочкой, вечно ищущая приключения на пятую точку, то Тетта был спокоен, как удав, оставаясь серой мышкой на фоне хауса. Детство Сэйери и Тетты протекало в привычном ритме: нескончаемый ворчливый голос Кисаки-старшего, братика, журил неукротимую энергию Сэйери, а на ее коже то и дело расцветали синяки и ссадины - свидетельства неугомонного нрава. Казалось, все шло своим чередом, пока однажды идиллия не была нарушена. Сэйери застала в доме картину, словно сошедшую со страниц безумной сказки: на стуле, подобно поверженному Голиафу, восседал двухметровый парень, избитый до полусмерти. Он прижимал к голове окровавленный кусок неразмороженного мяса, ища в нем хоть какое-то облегчение. - Э, слышь, ты кто такой и как сюда попал? - Сэйери нахмурилась, изучая парнишу. Тот в то же время перевел свой взгляд на вошедшую черноволосую девчушку и ухмыльнулся. - Задаю встречный вопрос. - раздался хриплый голос из уст побитого. - Задать встречные вопросы будешь в суде, а тут ты просто побитое тело. Ты как сюда попал? - Сэйери, успокойся, это мой единомышленник. Черноволосая повернулась на голос и за спиной увидела не менее побитого старшего брата. - Эй, единомышленник, кто тебя так разукрасил?! - Сэйери подошла ближе к Тетте и нежно взяла того за щеки, крутя его голову то влево, то вправо, то вообще наклонит. - Успокойся. - Братик, ты мне говоришь успокоиться, когда в нашем доме сидит дылда, прикладывая замороженное мясо к лицу, которое я хотела пустить на суп? Так теперь я не то чтобы успокоиться не могу, так и мы остались без супа! - Почему же? - Да от этого побитого за километр пасет сигаретами. - Принцесса, ты беспокоишься обо мне? - послышался ехидный смешок со стороны стола. Стрельнув в ту сторону глазами, она снова перевела свое обеспокоенное и хмурое выражение лица на брата. - Я даже спрашивать не буду, где ты это прокуренное чучело отыскал. Проговорила девушка и вышла из дома, забыв совсем про суп, про куртку, которая осталась лежать в прихожей, про избитых ребят, которые остались одни дома. Мысли были забиты одним: почему Кисаки пришёл побитым? После этого момента прошло достаточно времени. Каждый раз в их скромное жилище приходил побитый, как позже выяснилось, Ханма Шуджи. Оставался на ночевки под предлогом, что Кисаки нужно больше узнавать про общение с другими и с Ханмой он так тренируется. Тетта здесь дурочку нашел? Он серьёзно думал, что Сэйери поверит в этот бред? Кисаки младшая знает, что старшему в хуй не впилось общение с другими. Ему и в одиночестве было хорошо. *** Послышался звонок в дверь и Кисаки пошла открывать, ведь братец сейчас в ванной комнате. Открыв дверь, она сразу же почувствовала этот надоедливый запах сигарет. - Слушай, я скоро начну думать, что ты бездомный. Я тебя вижу чаще, чем своего отца. - Принцесса, я тоже рад тебя видеть. Босс дома? - Ага, ждет тебя, ненаглядного, в ванной комнате. Дверь за собой закрой. - напоследок бросила через плечо черноволосая и скрылась в коридоре. - Прям веет гостеприимством... - пробубнил с привычной ухмылкой парень и закрыл дверь. Время со дня до ночи пролетело незаметно и Сэйери поняла, что почетный гость не собирается покидать харомы уважаемого Кисаки-старшего. В голову младшей впилась, как клещ, мысль. Этот балбес снова у них на ночёвке. Махнув рукой на это все, она быстро приняла душ, почистила зубы и улеглась спать. Без понятия, сколько времени прошло после того, как Кисаки заснула, она соизволила проснуться. В горле все пересохло и Сэйери даже почудилась, что она невольно побывала в Сахаре. Выйдя из своей комнаты, босыми ногами она ступила в коридор и поплелась на кухню, кулаком протирая глаза. В этот момент ей было все равно, что она вышла из комнаты в одной большой футболке, достающей ей до бедра и в трусах. Зайдя на кухню, она открыла холодильник и достала оттуда воду, которую всегда оставляет там на ночь. Открутив прохладную крышку, она поднесла горлышко бутылки к своим пухлым губам и начала жадно глотать каждую каплю, попадающую ей в рот. Ханма вошел на кухню, когда она пила воду из бутылки, и, прислонившись к столешнице, не сводил глаз с ее ягодиц. Он подошел сзади и положил руку ей на макушку, прошептав куда-то ей в волосы: - Тебе бе действительно следовало бы надеть побольше одежды, принцесса... - А тебе действительно следовало бы так часто у нас дома не появляться. - толкнув бедром в бедро парня, намекая на то, чтобы тот уже отошел от нее. Поняв намёк, тот пропустил Кисаки-младшую, давая ей "свободу". - Я, вообще-то, так сплю, почему по ночам по всему дому шараебишься? Грохнуть, пади, меня хочешь? Его глаза с восхищением скользили по ее едва прикрытому телу, отмечая, как оверсайз футболка скрывает ее изгибы. - Я мог бы спросить тебя то же самое, принцесса. Бегать полуголой посреди ночи... ты не боишься, что кто-нибудь увидит? - он тихонько усмехнулся, его дыхание обжигало ее ухо, когда он наклонился ближе. - Например, меня. У меня довольно впечатляющий вид... Одна из его рук медленно скользнула вниз, остановившись на её пояснице, большие пальцы игриво скользили по резинке её трусиков. - Ты играешь с огнём, Сэйери. Парень может неправильно тебя понять, увидев тебя в таком виде... - Я у себя дома. Че хочу, то и ворочу. Парень, который в своем уме не будет строить глазки младшей сестре своего лучшего друга и пытаться залезть ей в трусы на кухне. Руки убрал. - Кисаки нахмурилась и толкнула в плечо Ханму. Парень рассмеялся и отступил на шаг назад, подняв руки в притворной капитуляции перед строгими словами и толчком Сэйери. Но озорной блеск не исчез в его глазах, когда он снова оглядел ее, наслаждаясь видом ее раскрасневшегося лица и вздымающейся груди под футболкой. - Эй, полегче, тигрица! Не нужно так волноваться, - он усмехнулся, ничуть не раскаявшись. - я просто любуюсь видом. Нельзя винить человека за то, что он ценит красоту, когда она прямо перед ним. Ханма, небрежно прислонившись к стойке, скрестил руки на груди, мышцы слегка напрягались под тонкой футболкой. - К тому же, я никогда не говорил, что я в здравом уме. Особенно когда рядом такая симпатичная девушка, как ты, которая выглядит настолько аппетитно, что хочется ее съесть. - он игриво подмигнул девушке, натянув на лицо прежнюю ухмылку. - Тебе явно пора на психотерапию. У тебя есть склонность к каннибализму, раз ты хочешь съесть человека. Больной. - Кисаки покрутила палецем возле виска и прошла мимо парня, идя в свою комнату. Шуджи окликнул Сэйери, когда она прошла мимо него, направляясь в свою комнату. - Эй, не надо разбрасываться такими ярлыками! Я не сумасшедший, я просто... ценю искусство, когда его вижу. - он повернулся, чтобы посмотреть, как она уходит, любуясь покачиванием её бёдер. - И,к слову, я предпочитаю, чтобы женщин представляли в разговорной форме, а не в буквальном смысле. Хотя должен сказать, у вас самих неплохая тяга к остроумным ответам! Оттолкнувшись от стойки, Ханма последовал за Кисаки через часть коридора, заговорщически понизив голос. - Знаешь что, принцесса, как насчет перемирия? Я буду держать руки при себе, если ты пообещаешь быть чуть менее соблазнительной. Договорились? Девушка медленно повернула голову, смотря на парня через плечо, и подняла бровь. Ее лицо выражало только эти слова: ты че, ебанутый? - Слушай, я тебе советую по ночам меньше шараебиться в доме своего лучшего друга. И после этой ночи советую тебе вообще из его комнаты не выходить, только если пописать, покакать и покушать. Усек? Ханма поднял руки в притворной капитуляции, игриво улыбаясь, несмотря на резкие слова Сэйери. - Ладно, ладно, я понял намек. Похоже, я переступил черту, да? - он тихонько усмехнулся, покачав головой. - Но, послушайте, где же ваше чувство приключений? Жить опасно иногда бывает весело. Шуджи подмигнул, а затем слегка посерьезнел, увидев ее строгое выражение лица. - Ладно, ладно, я тебя прекрасно понимаю. С этого момента я буду держаться в тени и не буду вмешиваться. Не хотелось бы создавать проблемы между мной и твоим братом. Повернувшись, чтобы вернуться в гостевую комнату, Ханма остановился и озорно улыбнулся, бросив взгляд через плечо на Кисаки. - Спокойной ночи, принцесса. Сладких снов... постарайся не слишком часто видеть меня в своих снах, ладно? Кисаки сжала руки в кулаки, а ее губы скривились в гримасе отвращения. Повернувшись боком к стеллажу, где лежали некоторые книги, она потянулась к одной из них. И это не скрылось от глаз парня. Увидев, как Кисаки потянулась за чем-то на книжной полке, Ханма нахмурился от недоумения. - Что ты делаешь, принцесса? Сейчас середина ночи, тебе не следует сейчас читать тяжелые тома. Твои глаза устанут и напрягутся. Он сделал несколько шагов ближе, с любопытством разглядывая выбранную ею книгу. - Хм, «Высшая математика». Вау, даже твои учебники такие привлекательные. Парень поддразнил её с ухмылкой, прежде чем его выражение лица стало серьёзным. - Честно говоря, тебе действительно нужно выспаться. Слишком много учиться поздно ночью вредно для здоровья. - его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Сэйери, заметив темные круги под глазами. - Ну же, я тебя как следует укрою. Обещаю, мои руки не будут блуждать... почти. Кисаки взяла книгу и кинула ее в парня. - Я тебя сейчас прибью! - она потянулась за еще одной книгой. Ханма вскрикнул, когда тяжелый учебник ударил его прямо в грудь, и отшатнулся на шаг назад. - Ой! Боже, женщина, зачем это надо было кидать?! - потирая больное место, он прищурился, глядя на Кисаки, которая потянулась за другой книгой. - Ладно, ладно, я это заслужил. Умиротворяюще подняв руки, Ханма медленно отступил назад. - - Но серьёзно, отложи книги. Ты же кого-нибудь ими прибьешь. Уходя по коридору, парень не удержался и добавил: - А я-то думал, что мы продвигаемся в наших задушевных разговорах. Вот что я знаю о таких умных девушках, как ты. Слишком занята чтением, чтобы понять, что парень тобой заинтересовался. Подмигнув напоследок и отдав честь, он скрылся в гостевой комнате, оставив младшую в ярости в коридоре. - Спокойной ночи, принцесса! - Архг! Ненавижу тебя, Ханна Шуджи! *** Утро наступило незаметно для Кисаки-младшей и Ханмы, поэтому они оба сидели и клювали носами в тарелку, где была приготовлена каша, благодаря Тетте. Если оба парня общались между собой, кидая мимолётные взгляды на девушку, то сама черноволосая бестия угрюмо пялилась в одну точку, так и зависнув с ложкой возле рта. Наконец, не в силах удержаться, Ханма наклонился и шепотом произнес: - Эй, принцесса. Все еще злишься на меня? Когда она полностью проигнорировала его, погрузившись в свой телефон, парень попытался снова: - Ну же, не будь такой. Я просто дурачился вчера вечером. Знаешь, обычные выходки парней, когда они пытаются произвести впечатление на симпатичную девушку. Ответа по-прежнему нет. Ханма нахмурился, искренне недоумевая. - Ладно, очевидно, я ужасно извиняюсь. Как насчет этого - я все исправлю. Назови свою цену, принцесса. Все, что ты захочешь, в разумных пределах, и это будет твое. Перемирие? - Ханма с надеждой улыбнулся, ожидая ее ответа. Черноволосая посмотрела на парня, как на идиота, а потом перевела взгляд на своего старшего брата, который непонимающе таращился на друга и сестру. - Спасибо за завтрак, братец, я пойду. - девушка встала из-за, прихватив за собой пустую тарелку с кружкой, она поставила их в раковину и вышла из кухни, оставляя двух парней наедине. Наблюдая, как Сэйери уходит, не сказав ни слова, адресованое Ханме, он с досадой откинулся на спинку стула. - Ну, всё прошло хорошо.- саркастически пробормотал он. Повернувшись к своему лучшему другу, парень беспомощно пожал плечами. - Чувак, что я натворил на этот раз? Она игнорирует меня с прошлой ночи. Я думал, что веду себя очаровательно, но, видимо, я просто надоедливый. - он почесал затылок, нахмурившись, и взглянул в сторону комнаты младшей. - Серьезно, я даже не пытался быть извращенцем прошлой ночью. Просто немного развлекался, немного флиртовал. Разве это так уж плохо? - Ханма, выпрямившись, умоляюще посмотрел на друга. - Помоги мне, мегамозг. Как мне это исправить? Я больше не могу терпеть, что она меня так ненавидит. Тетта поднял бровь, глядя на его расстроенное выражение лица, на губах играла легкая ухмылка. - Ты с ума сошел из-за девушки, которая носит нижнее белье как верхнюю одежду и обладает словарным запасом, сравнимым с матросским. Чего ты ожидал? Кисаки усмехнулся, откинувшись на спинку стула. - Ну, а если ближе к делу: отступи на некоторое время. Она не привыкла к твоему обаянию, и это ее немного пугает. Дай ей немного пространства, дай ей успокоиться. Шуджи нахмурился, не убежденный. - Легко тебе говорить. Это не ты тоскуешь по ледяной королеве дома. - он тяжело вздохнул. - Ладно, я на время затаюсь. Но ничего не обещаю. Эта девушка меня зацепила, и я не думаю, что смогу от нее отказаться в ближайшее время. На лице Ханмы расплылась хитрая ухмылка, когда он обдумал слова Тетты. Тосковал, да? Возможно, он зашел дальше, чем думал. Азарт погони, вызов, связанный с завоеванием её сердца... это было опьяняюще. - Знаешь что, Кисаки? Возможно, ты прав. Может, мне действительно нужно немного сбавить обороты, показать ей, что я не просто какой-то жуткий сталкер. - он кивнул себе, уже обдумывая план. - Начну с того, что буду более внимательным, позволю ей самой подойти ко мне, вместо того чтобы всегда самой инициировать контакт. И кто знает, может, когда она немного привыкнет ко мне, я смогу помочь ей сломать эту жесткую маску. В глазах Шуджи загорелся лукавый блеск, когда он представил себе открывающиеся возможности. - О, в какие игры мы могли бы играть, какие границы мы могли бы переступить... - Запомни, дружище,- Тетта выделил последние слово. - она еще моя сестра. Сделаешь с ней хоть что-то, получишь в двое раз больше. Разобьёшь ей сердце - не держи на меня зла. Договор? - Договор, брат, договор.