Глава 1: Всего лишь человек
16 января 2026 г., 17:26
Был 1994 год, погода стояла слегка пасмурная, дороги были заброшенными, а эта конкретная трасса тянулась прямо настолько далеко, насколько хватало взгляда; асфальт на многие мили вперёд, ни единого поворота. Идеально, чтобы раскрутить спидометр далеко за 100 миль в час в этот тёплый вечер вторника.
Перехватывая руки на бороздках руля, Кай Паркер откинулся назад и вдавил педаль газа в пол. Смотря, как стрелка плавно поднимается вверх, красный Chevrolet Camaro урчал, словно котёнок, набирая высокие 90-е.
В такие моменты он почти мог забыть… почти забыть несправедливость, причинённую ему семьёй, забыть бесконечный цикл чёртового вторника — 10 мая 1994 года, и почти забыть, что это не его рай, не идеальный побег от простоты обыденного мира.
Это была его тюрьма. И когда эта машина сталкивалась с грудой искорёженных автомобилей, которые прежде уже не смогли оборвать его жизнь, он просыпался — совершенно целый, невредимый, и ни один волос не был тронут. И за это он был благодарен, потому что после такого количества изобретательных способов, которыми Кай пытался покончить с собой, он вряд ли выглядел бы привлекательно.
Ковен Близнецов продумал всё, запирая в этой тюрьме собственную плоть и кровь.
Для человека, который никогда не был особенно хорош в обращении с эмоциями и затем провёл восемнадцать лет в состоянии, равном эмоциональной кастрации, жгучая вспышка боли, сопровождавшая его автомобильные столкновения, была желанна. Боль была чувством; она делала своё дело — разгоняла кровь и запускала старую добрую систему «бей или беги».
Не то чтобы у него было много времени наслаждаться этим крошечным облегчением — ощущением хоть чего-нибудь. Это звучало немыслимо, но ему казалось, что он начал забывать, как ощущается ненависть. Да, он действовал по привычке, знал, что если увидит отца, то не пройдёт и минуты, прежде чем тот лишится головы, но чистый, свежий укол ненависти был ему чужд — и именно это пугало сильнее всего.
Прошли буквально секунды, прежде чем стена огня вырвалась из недр величественного двигателя и поглотила его. Этого было достаточно — достаточно, чтобы напомнить ему, что он человек. Он дышал, и несмотря на 6759 дней, проведённых в извращённом представлении его отца об аде, он всё ещё умел наслаждаться приятными мелочами жизни.
Например… когда Camaro врезался в постыдную, отвратительную груду искорёженных и выгоревших машин, и пламя сомкнулось вокруг него тёплым объятием, опаляя волосы на теле и сжигая одежду дотла, вместе с кожей сиденья под ним, осколки стекла ударили ему в лицо, царапая открытую кожу. Кай позволил оранжевой волне жара накрыть себя, улыбаясь.
