Not That Kind Of Witch | Не из тех ведьм

Валери остановила свой потрёпанный старый «Вольво» перед викторианским домом родителей. Белые, облупившиеся маркизы подчёркивали выцветшее деревянное строение. Она вернулась одна. Это было и её лето тоже, и остаток его она хотела провести в родном городе, с друзьями. Семь часов за рулём — и теперь она почти слышала, как её детская кровать зовёт её по имени. — Ва-ле-ри-и-и… — тянуло в голове. Вяло вогнав ключ в замок, она толкнула дверь и вошла. Осматривая до боли знакомую обстановку, Валери прислонилась спиной к двери и глубоко выдохнула. Две недели в Калифорнии — на две недели больше, чем нужно. Щёлкнув защёлкой и заперев дверь, она прошла мимо лестницы, возвышавшейся прямо посреди прихожей. И снова — зов кровати. Подойдя к кухонному островку, Валери бросила сумку на столешницу и развернулась, чтобы налить себе воды. Она потянулась за стаканом, включила холодную воду и уже поднесла его к губам, когда услышала едва различимый скрип — будто кто-то подвинул стул в столовой. Валери застыла, глядя прямо перед собой. Потом бросила взгляд в параллельный коридор, ища объяснение. Она могла поклясться, что слышала, как по линолеуму скрипнул стул. Эти стулья были тяжёлыми — сами по себе они так не скрипят. Мозг на скорости света начал прокручивать все возможные способы, которыми убийца в её доме мог её прикончить. Их было слишком много. Она точно зря пересмотрела все эти документалки про преступления. Сделав вид, что ничего не заметила, Валери поставила стакан в раковину и как бы невзначай направилась к сумке. Телефон был где-то там. Вспомнив размеры и содержимое своей сумки, она мысленно выругалась. Если бы только она не была одной из тех девушек, что носят с собой в сумке целую спальню и ванную. Опершись руками о столешницу, она попыталась незаметно глянуть в сторону обеденного стола. Ничего. Может, ей показалось. Может, долгие часы за рулём сделали своё дело, и она просто начала слышать лишнее. Роясь в боковом кармане, Валери наконец нащупала предмет, похожий на телефон. Хотя с её везением это могло быть что угодно. Телефон уже наполовину показался из сумки, когда с входной двери раздался звон — защёлка, которую она точно запирала, дрогнула. И что вообще делают в таких ситуациях? Не слишком ли рано тянуться за ножом из ящика под столешницей? Если и было рано — она этого не заметила. Тихо выдвинув ящик, Валери выбрала самый большой нож. Выйдя в коридор, она увидела, что с её позиции всё чисто. И именно в этот момент телефон завибрировал так, что она чуть не подпрыгнула. Нож всё ещё был поднят — словно она знала, как им пользоваться, не отрезав себе палец и не воткнув его в себя же. Она развернулась и пошла обратно по коридору. Подняв взгляд от телефона, Валери заметила, что одна из дверей на задний двор была приоткрыта. По плечам и рукам пробежали мурашки. Ладно, скрип — можно списать. Даже звон защёлки. Но родители точно не оставили бы дверь открытой перед отъездом. Джон Мэтьюз был помешан на порядке. Он бы проверил все замки — и, скорее всего, перепроверил бы ещё раз. Положив телефон на столешницу и опустив нож, Валери облокотилась о островок и попыталась успокоить дыхание. Безуспешно. Боже, она сейчас умрёт. Она не мылась два дня и была уверена, что от неё воняет. Мозг понимал: она в реальной опасности. Но думала она только о том, как какому-нибудь бедному коронеру придётся иметь дело с её смердящим трупом. «Причина смерти — экстремальный запах тела». Глядя в стену окон, Валери чувствовала, как её трясёт. Солнце уже село за высокими деревьями, и комната погрузилась в сумрак. Экран телефона вспыхнул ярким светом. Первое сообщение гласило: «Эй, сучка!! Ответь уже, я тебе раз тысячу звонила. Город эвакуируют из‑за утечки газа у “Гриля”. Не знаю, касается ли это твоего дома, он далеко, но я бы не рисковала. Встретимся в кофейне у Уитмора». Все следующие сообщения были в том же духе — требовали, чтобы она пришла. Какая ирония. Утечка газа была сейчас её наименьшей проблемой. Услышав шарканье шагов прямо за спиной, Валери незаметно посмотрела через левое плечо и начала медленно отступать в противоположную сторону. Пятясь к обеденному столу, она попыталась набрать 911, держа телефон внизу. Она рассудила: если тот, кто в доме, решит, что она звонит подруге, то, может, не станет её кромсать. — Вэл. Телефон был уже у уха, когда знакомый голос произнёс её имя. Валери взвизгнула и резко обернулась, одновременно отступая к островку. Это был не самый её достойный момент. — Келлер? Она шагнула вперёд и увидела брата, вышедшего в полоску света. Он выглядел ужасно. Щёки впали, когда‑то красивое лицо скрывала неухоженная щетина. И, кажется, на нём была одежда их отца. Кто‑то тут явно чувствовал себя как дома. — Келлер, что ты здесь делаешь? Мама с папой в Калифорнии, они ищут тебя. Она двинулась к нему, собираясь отчитать, но его лицо резко изменилось, и он отступил назад. — Не подходи ко мне, Валери. — Что? Кел, почему? Она обошла стол, пытаясь приблизиться, но он продолжал ускользать. — Кел, что с тобой не так? — Просто… держись от меня подальше, ладно, Вэл? Фыркнув от бессилия, Валери остановилась и вопросительно приподняла брови. — Что с тобой происходит? Почему ты здесь? Они ищут тебя, Кел. Они расклеивали объявления. Голос у неё дрогнул, когда она заговорила о том, на что пошли родители. Не давая ему ответить и чувствуя, как её снова уносит в поток слов, она продолжила: — Где ты был? Четыре месяца, Кел. Ты понимаешь, как они были напуганы? Ты понимаешь, как была я напугана? Она видела, как его лицо дёрнулось, будто её слова причиняли физическую боль. Он поднял руки — словно пытался остановить её речь — и Валери заметила, как его взгляд мечется, ища пути к отступлению. — Вэл, послушай. Ничего страшного. Я сейчас уйду. Я и не думал, что ты вернёшься ещё хотя бы неделю, и... — То есть ты знал, что мы ищем тебя, а всё равно пришёл сюда? — её голос сорвался на крик. — Что с тобой, чёрт возьми, не так!? Что случилось? Он отступил и закрыл уши руками. Господи, она не знала, на чём он сидит, но это явно серьёзно било ему по голове. Качая головой, он бормотал «нет» снова и снова, направляясь к кухне. Следуя за ним, Валери услышала, как он шепчет себе под нос: — Я просто заберу вещи, меня не будет через десять минут. Они даже не узнают, что я здесь был... — Как раз узнают, — перебила она. — Я сейчас же им позвоню. Листая контакты, она нашла маму и уже собиралась нажать кнопку вызова, когда Келлер завизжал, как банши: — Нееееет! Ты не можешь им сказать! Они не должны знать, что я был здесь! Валери, ты не понимаешь! Он сжал её руку и попытался вырвать телефон. — Келлер, прекрати. Они всё равно узнают. Почему не сейчас... — Нет! Вэл, ты не… ты не понимаешь. Я не могу. — Тогда объясни. Я здесь. Поговори со мной. Он отпустил её и отступил, начав трясти головой и шептать что‑то в потолок. Валери не могла разобрать слов, но это пугало её до чёртиков. Она нажала вызов и поднесла телефон к уху. — Кел, с кем ты разговариваешь? Я звоню маме. Это была её ошибка. Она должна была знать, что нельзя поворачиваться к нему спиной. В одну секунду он шептал голосам, которых слышал только он, а в следующую — налетел на неё сзади, вопя: — Я сказал — нет! Валери не заметила, как край мраморного острова несся к её лбу. Одну минуту она стояла, слушая гудок дозвона, а в следующую уже падала. И она не знала, было ли это поэтично или иронично, что последним звуком в её жизни стал треск собственного черепа о столешницу.

***

Медленно, но верно, Валери приподняла веки и огляделась сквозь туманную дымку. Казалось, будто она смотрит на мир сквозь тонкую сетку: всё слишком яркое и одновременно размытое. Голова кружилась так, будто она только что вернулась с убийственной вечеринки — без алкоголя, правда. Всё ещё лёжа на полу, она потянулась рукой к лбу и испытала, наверное, уже пятый мини‑инфаркт за вечер, когда почувствовала тёплую липкость на левой стороне головы. Лежа лицом вниз, она подняла торс и невольно сжалась от тошноты, когда увидела лужу крови, в которой пролежала. Крови было невероятно много. Разве кто-то может потерять столько и остаться в порядке? Она не знала, но вроде всё было нормально. Валери попыталась успокоиться, используя приёмы из тех книг и методик, которые учат справляться с паническими атаками. Вот в такие моменты пренебрежение уроками биологии могло больно аукнуться. Странно, но когда она прощупывала огромную рассечённую рану, которая тянулась от середины лба до нижней части левого брови, ей не было больно. Лишь ощущалась онемевшая зона — она списала это на шок. Отвернувшись от лужи крови, Валери оперлась о кухонный остров и подтянула тело вверх. Облокотившись о столешницу, она начала тереть глаза. Безрезультатно — туман в голове не исчезал. Словно стая слонов пронеслась по лестнице, затем в дверном проёме появился Келлер, неся несколько сумок, набитых, судя по всему, совсем не его вещами. — Келлер, какого хрена?! Ты же оставил меня на полу, я могла истечь кровью, ублюдок! — прокричала Валери, обходя остров и подходя ближе к нему. Он даже не посмотрел на неё. Отлично, сначала он оглушает её, а теперь ещё и молчит, словно наказание. — Келлер! — крикнула она, вероятно, истерично, и повернула голову к лесу за домом, когда послышались громкие хлопки, трясущие пол. — Чёрт, что это было?! — обернувшись к Келлеру, она увидела, что он будто и не заметил шума. Как он это мог не слышать? Наверное, он настолько был под кайфом, что ураган мог снести дом, а он и глазом не моргнул бы. Он прошёл на кухню, снова игнорируя Валери. — Келлер, эй! — позвала она. Он прошёл мимо неё и обошёл остров, будто её там и не было. Облокотившись о стену, она пробормотала: — Ладно, игнорь меня. Я просто позвоню маме и папе. Ожидая вспышки гнева, она замерла, но он снова её проигнорировал. Приглядевшись, она заметила, что он тщательно избегает смотреть на противоположную сторону столешницы, где всё ещё лежала кровь. Наверное, ему не хотелось напоминаний о том, что он чуть не убил младшую сестру. Что ж, черт с ним — Валери была полна решимости напоминать ему об этом при каждом удобном случае. Она даже собиралась настоять на том, чтобы родители отправили его в одну из тех групповых терапий, где людей учат открыто говорить о своих проблемах. Сейчас был идеальный момент для таких воспоминаний. Устав от того, что её игнорируют, Валери направилась к телефону, лежавшему на полу. Провела рукой по ране на лбу — она всё ещё была онемевшей, и она решила, что травма, похоже, не так серьёзна, как она сначала думала. Повернув за угол, она застыла на месте: из-за столешницы торчали ноги в джинсах. Что, черт побери, происходит? Осторожно продвигаясь вперёд, она заглянула за край и увидела тело. Тело с её волосами, её одеждой и той же лужей крови под головой. Странно, но Валери не впала в панику. Она присела рядом, глядя на лицо. Это было её тело, но словно оно уже не принадлежало ей. Она сама была здесь, где бы это «здесь» ни было. Это было её тело, её лицо. Рана на лбу была видна лишь частично — лицо было повернуто под углом, и кровь всё ещё медленно сочилась из разрыва. Глаза были открыты и пусто смотрели на неё. Услышав, как её брат передвигается по комнате, Валери из своего положения на корточках заметила его: Келлер поднял сумки, которые уронил, и направился к дверям на задний двор, которые были приоткрыты. Она догадалась, что он собирался уйти так же, как вошёл, оставляя её лежать на полу в собственной крови. Мёртвой. Тот странный хлопающий звук снова доносился из-за дома. Выпрямившись, она попыталась стереть кровь с лица рукавом и последовала за братом во двор. Келлер направлялся к боковому выходу, который вёл к передней части дома. Она почувствовала странное желание идти за ним, словно по-прежнему должна была его защищать. Он был её старшим братом. И он только что «убил» её, а теперь она оказалась в какой-то извращённой версии чистилища. Хлопающий звук повторился, пронесся сквозь деревья во дворе, звучал так близко, что её сердце сжалось. Внутри неё шла настоящая борьба: что делать дальше? Повернувшись спиной к деревьям, она ещё раз взглянула на дом. Она всегда любила этот дом. Хлопки становились громче, ветер усиливался. Один последний взгляд на своё тело — верхняя половина всё ещё торчала из-за обеденного стола. Здесь для неё больше ничего не оставалось. Отходя от своего дома, она последовала за странным, усиливающимся шумом и углубилась в лес. Она шла, почти не ощущая времени, пока вдалеке не заметила свет. Всё вокруг было размыто, но Валери была уверена — она видела две фигуры. Продолжая идти в их сторону, она заметила, что с момента пробуждения все её конечности были оцепеневшими, и она не была уверена, как ей удаётся идти. Позвав, не ожидая ответа, она тихо произнесла: — Привет?.. Наконец, выйдя из леса, она оказалась на старом кладбище. Она не знала, что оно здесь есть. Она бегала по этому лесу годами и никогда раньше не встречала его. Как далеко она прошла? Перед ней стояли две фигуры — люди, настоящие, наконец-то ощутимые и реальные. Женщина и мужчина. Она осторожно направилась к ним. В тот же момент они заметили её: у женщины брови поднялись в удивлении, а строгий взгляд мужчины сменился на недоверчивый. Валери осмотрелась вокруг, всё ещё оценивая кладбище. Ей показалось, что женщина что-то сказала, но ветер свистел в лицо, и она не разобрала слов. — Что? Ты что-то сказала? — крикнула Валери, продолжая идти к ним. Наконец, когда она оказалась в пределах слышимости, женщина повторила вопрос: — Почему ты здесь? — крикнула она сквозь ревущий ветер, листья кружились вокруг них троих. С трудом перекричав ревущий ветер, Валери спросила: — Где «здесь»? Мужчина шагнул вперёд и крикнул в ответ: — Мы по ту сторону! — По ту сторону чего… — начала Валери, но её голос оборвался, внезапно всё ослепло белым светом, и окружение словно провалилось в пустоту.