Стремление

Три дня. Ровно столько Стар провёл в золотой клетке замка. Его жизнь свелась к ритму, заданному двумя аликорнами: днём – сонное забытьё, прерываемое разговорами с Луной, вечером – короткие, но тёплые беседы с Селестией за ужином. Но основное время, конечно, принадлежало Луне. Она оказалась не столь загружена, как её сестра. Часы проходили за разбором документов, что давало множество пауз для разговоров. Стар узнал о ней вещи, которых раньше не замечал: её тонкое, порой самоироничное чувство юмора, глубокую, почти философскую усталость от вечного одиночества на своём посту, её любовь к тихой музыке и сложным головоломкам. Она часто жаловалась на скуку официальных дел, но с ним, как оказалось, у них было немало общих тем. Селестия же была погребена под лавиной государственных забот. Новые убийства по всей Эквестрии, растущая паника. Их общение сводилось к редким ужинам, где она пыталась на несколько минут забыть о бремени короны. С Твайлайт они переписывались. Сначала Стар думал отправлять письма обычной почтой, но Селестия, сославшись на безопасность, взяла доставку на себя. Переписка была лёгкой, полной новостей из Понивилля и его скучных отчётов о «спокойной жизни». Найтмер Мун сдержала обещание. Кошмары в чистом виде не приходили, но сны Стара превратились в странные, беспокойные полотна. Настоящего покоя не было. Поэтому спал он в основном днём, когда мрак за окном не давил на подсознание. Сейчас он стоял перед большим зеркалом в ванной Луны, вытирая шерсть полотенцем. «Не стоит слишком расслабляться в этой идиллии, – мысленно заметил его внутренний критик. – Они что-то замышляют. Нужно держать ухо востро.» Он кивнул собственному отражению, хотя и считал такую подозрительность чрезмерной. Может, культ действительно отступил, перегруппировался? Или его устранение перестало быть приоритетом? В любом случае, бдительность терять было нельзя. Выйдя в спальню, он увидел Луну у зеркала. Она аккуратно, почти с нежностью, поправляла свою звёздную гриву, ловя его взгляд в отражении. – Стар, готов к нашей вечерней прогулке? – спросила она, обернувшись с улыбкой. – В общем и целом, да, – ответил он. Они договорились провести время вместе, но, учитывая потенциальную угрозу, решили ограничиться замковыми садами. Как только они вышли из комнаты, из теней коридора бесшумно выдвинулись двое фестралов-телохранителей, заняв позиции впереди и сзади. Стар всякий раз внутренне напрягался при их виде – ощущение постоянного наблюдения било по нервам. Но он сдерживался. Луна шла рядом, и за последние дни между ними возникла странная, почти естественная близость. И да, даже несмотря на круглосуточную опеку (Луна наотрез отказывалась оставлять его одного, даже на сон), ему было с ней… хорошо. В саду, освещённом мягким светом магических фонарей и серебристым светом луны, фестралы растворились в кущах роз и тенистых арках, превратившись в незримых стражей. Стар невольно изучал местность. – Стар, можешь расслабиться, – мягко сказала Луна, заметив его скованность. Она опустилась на каменную скамью у фонтана, из которого струилась вода. – Мои стражи – лучшие. Никто не проникнет сюда. – Знаю, – вздохнул он, садясь рядом. – Просто… инстинкт. – Понимаю, – она кивнула, а затем её глаза заблестели. – Я тебе рассказывала про наше с Тией «приключение»? Стар покачал головой, и Луна, улыбнувшись, начала рассказ.

***

Мэйнхэттен. Деловой район. 22:00. Миднайт Мист, сливаясь с тенью от небоскрёба, наконец достигла цели – неприметного жилого комплекса повышенной комфортности. Квартира капитана Дэфа, начальника гвардии Мэйнхэттена. Тот самый, чьё имя всплыло в старых документах о деле, связавшем Голдена Поста и Стара Блюра. Он мастерски уклонялся от всех её попыток встречи. Пора было перейти к более прямому методу. Она поднялась на десятый этаж. Дверь квартиры Дэфа была перед ней. Простенькая, ничем не примечательная. Замок – качественный, но не для фестрала, прошедшей подготовку в лунной страже. Несколько тихих манипуляций – и щёлк. Внутри было тихо и темно. Воздух стоял спёртый, будто помещение давно не проветривали. Ни следов жизни, ни личных вещей. Гостиная – пуста. Кухня – чиста. Но на краю стола в гостиной лежал один-единственный предмет: вскрытый конверт. Внутри – листок с неровным почерком: «Не копай глубже. Считай, тебе повезло в прошлый раз. Не испытывай судьбу во второй.» Угроза. Значит, Дэф не просто избегал её – его запугали. Её острые уши уловили едва слышный звук – лёгкий скрежет копыта о бетон – прямо сверху, с потолка. Инстинкты сработали раньше мысли. Она рванулась назад, одновременно выхватывая из ножен на поясе два коротких изогнутых клинка. В тот же миг с потолка, сорвался и спикировал вниз… чейнджлинг. Это было невозможно. Королевство Кризалис пало, её подданные были либо обращены, либо рассеяны. Кто-то остался верен? Существо не стало тратить время. Его рог вспыхнул зелёным ядовитым светом, и тяжелый стол со свистом полетел в Миднайт. Она отпрыгнула, стол врезался в стену с оглушительным грохотом, разлетевшись на щепки. Без лишних слов она взмыла в воздух, нацелившись на его перепончатые крылья. Но чейнджлинг был быстр и дик. Он резко рванулся вперёд, поднырнув под её траекторию, и плечом врезался ей в бок, пытаясь отбросить к стене. Миднайт успела подставить клинок. Чейнджлинг отшатнулся, но тут же нанёс короткий, хлёсткий удар задним копытом по голове. В ушах зазвенело, мир поплыл. Боль прочистила сознание. Миднайт сделала быстрый перекат, отскочила к стене и, оттолкнувшись, снова ринулась в атаку. На лету она схватила тяжелую фарфоровую вазу с полки и со всей силы всадила её в голову противника. Раздался удовлетворяющий треск. Чейнджлинг, оглушённый, откатился, испуская шипение. Его рог снова зарядился, выпустив веер зелёных энергетических игл. Миднайт уворачивалась, прижимаясь к полу, чувствуя, как одна из игл опалила кончик крыла. Противник понял, что затяжная драка ему невыгодна. Он резко развернулся, его магия схватила стул и швырнула его в большое панорамное окно. В тот же миг его тело окуталось зелёным свечением, хитин сжался, преобразуясь с противным хрустом, и из облака магии вылетел уже ничем не примечательный голубой пегас, который метнулся в пролом. Миднайт, не раздумывая, ринулась вслед, с разбегу вылетев в разбитое окно. Ночной воздух Мэйнхэттена ударил в лицо. Внизу, на улицах, уже поднялась тревога. Их погоня – две стремительные тени, лавирующие между стеклянными громадами небоскрёбов, одна уворачивающаяся за выступы, вторая неотступно преследующая, – не могла остаться незамеченной. Вскоре в небе появились силуэты пегасов городской стражи. – Прекратите полёт! Немедленно на землю! – донёсся командный окрик. Беглец, видя, что уйти незамеченным не удалось, начал отчаянно маневрировать. Он резко спикировал, пронёсся под аркой моста, затем взмыл вертикально вверх вдоль стены офисной башни, вынуждая Миднайт повторять рискованные манёвры. Он явно выдыхался, его полёт становился менее резким. Она настигала его, как тень, используя каждую возможность сократить дистанцию. В конце концов он резко спикировал вниз, в лабиринт тёмных, грязных переулков промзоны у реки. Он приземлился, спотыкаясь, и бросился бежать. Миднайт приземлилась следом, её копыта отчаянно зацокали по скользкому булыжнику, преследуя мелькающий впереди силуэт, который нырял за углы. И тут её сбили с копыт. Двое крупных пегасов в доспехах мэйнхэттенской гвардии налетели на неё сбоку с крыши, прижав к земле всем весом. – Не двигаться! Вы арестованы за незаконное вторжение, попытку побега и порчу имущества! – рявкнул один, прижимая её голову к холодному, влажному камню. – Чёрт возьми! Я капитан Миднайт Мист, личная стража принцессы Луны! Немедленно отпустите! – её голос, приглушённый давлением на горло, был полон такой леденящей, опасной ярости, что стражник на миг замер. Она вырвала одно копыто из-под захвата и сунула ему под нос ламинированное удостоверение с гербом Луны и сложной магической печатью, которая тут же вспыхнула холодным синим светом. – И-извините, капитан! Я не знал… – Отстаньте! – она рванулась на копыта, с силой оттолкнув их прочь. Но драгоценные секунды были потеряны. Она оглянулась. На дальнем конце переулка, у чёрной, маслянистой воды канала, не было никого. Чейнджлинг растворился в ночи, словно его и не было. Только далёкий, приглушённый всплеск и медленно расходящиеся круги на воде указывали возможное направление бегства – под воду. Миднайт стояла, тяжело дыша, её крылья дрожали от напряжения и бессильной злости. Она что-то упустила. Ценную нить. Но теперь она знала наверняка – в деле Поста и Блюра замешано нечто большее, чем личные тайны.

***

Кантерлотский замок. Сады. 23:30. – Как бы мне ни хотелось продлить этот вечер, у меня работа, – с искренним сожалением в голосе сказала Луна, когда они вернулись к входу в её крыло. – Всё в порядке, я понимаю, – зевнул Стар, чувствуя, как наваливается привычная, вызванная недосыпом усталость. Едва переступив порог её комнаты, он плюхнулся на край большой кровати, и через несколько секунд его дыхание стало ровным и глубоким. Луна постояла, глядя на него, и тёплая, нежная улыбка тронула её губы. «Когда он спит, он выглядит таким… беззащитным. И таким милым», – подумала она. Наклонившись, она очень осторожно, почти невесомо, коснулась губами его щеки. Он не шелохнулся. Улыбнувшись про себя, она накрыла его лёгким одеялом и бесшумно вышла, приказав стражам у дверей не впускать никого. Тронный зал был пуст и тих. Луна заняла своё место, и перед ней материализовались свитки с донесениями. Но мысли упрямо возвращались к Стару, спящему в её комнате. Им было хорошо вместе. Слишком хорошо. И это пугало. Вспоминая их договор, её охватывала тяжёлая, знакомая горечь. «Теперь я понимаю тебя, Тия, – мысленно обратилась она к сестре. – Эта боязнь потерять… эта тяжесть ответственности за чужую жизнь.» Она подняла взгляд к огромному окну, к своей луне, висящей в небе. И к другой проблеме. Она чувствовала – Стару снятся дурные сны. Его сон был странным образом скрыт от неё, заблокирован. Сколько она ни пыталась мягко найти его в сновидениях подданных, натыкалась на непроницаемую стену и… на отголоски знакомого, ядовитого смеха. «Беспокоишься о своём жеребце, Лулу?» – в сознании, словно сквозь ржавую решётку, прорвался ехидный голос Найтмер. «Замолчи, – мысленно рявкнула Луна. – Это ты устроила ему эти кошмары? Почему я не могу войти в его сон?» «А ему следовало бы быть повежливее! – зашипела Найтмер. – Но нет, этот наглец посмел бросить мне вызов в моей же сфере! Пусть теперь наслаждается последствиями. Это лишь начало!» Её смех, полный злорадства, отдался болью в висках Луны. Ярость, холодная и чистая, вспыхнула внутри принцессы ночи. «Прекрати. Немедленно. Иначе я напомню тебе, что значит настоящая боль, – её мысленный голос стал тихим и опасным. – Ты забыла, кто здесь хозяйка?» Для пущей убедительности её собственный рог на мгновение вспыхнул мягким, но невероятно плотным сиянием. В глубинах её сознания, там, где была заточена тень, раздался короткий, заглушённый вскрик Найтмер. Затем воцарилась тишина. Гнёт ослаб. Но Луна знала – это лишь передышка. Если Найтмер продолжит мучить Стара, ей придётся применить силу по лучше.

***

Кантерлотский замок. 8:00. Селестия вышла из своих покоев, стараясь сохранить обычное, невозмутимое выражение лица. Но её дни уже не были прежними. Плотный график, убийства, растущая паранойя… и в этом хаосе – светлое пятно в виде Стара, чьё присутствие в замке стало для неё тихой, личной отдушиной. Однако, подойдя к двери столовой, она столкнулась не с утренним покоем, а с бледным лицом капитана Грина и двумя напряжёнными гвардейцами. – Ваше высочество, – Грин отдал честь, и в его глазах читалась тревога. – У нас проблема. Холодная волна пробежала по спине Селестии. – Что случилось, капитан? – На продовольственном складе… обнаружена мёртвая пони. Служанка. – Он произнёс это тихо, но чётко. «Убийство. Прямо здесь», – мысль ударила, как молоток по стеклу. Её крылья инстинктивно дрогнули, но она заставила себя оставаться неподвижной. – Уже что-нибудь известно? – спросила она, и её собственный голос показался ей чужим, слегка дрогнувшим.

***

– Стар! Стар, проснись! – голос Луны сейчас звучал резко, тревожно. Она трясла его за плечо. – М-м? Что? Что случилось? – он протирал глаза, мозг ещё вяз в клейкой паутине недавнего сна. – В замке… мёртвая пони. На складе. Сон как копытом сняло. Он подорвался на кровати. – Ты шутишь? Прямо здесь? – Никаких шуток, – её лицо было серьёзным. – Нужно действовать. Сейчас. Она зажгла рог, и пространство вокруг них сжалось в ослепительной вспышке. Когда свет рассеялся, они стояли в полумраке каменного склада, заставленного ящиками и бочками. Двое гвардейцев, стоявших у входа, вздрогнули от неожиданности и почтительно склонили головы. – Ваше высочество… – Всё в порядке, – Луна кивнула Стару. – Работай. Он уже двигался к центру помещения, где на холодном каменном полу лежало тело. Молодая земнопони с розовой шерстью и аккуратной светло-серой гривой. Он опустился на корточки, его взгляд стал холодным, аналитическим. Быстрый осмотр выявил рану на виске – глубокая, рваная. Слишком глубокая для простого падения? Он заметил капли и небольшой мазок крови на углу одного из деревянных ящиков. – Где моя сестра? – спросила Луна у гвардейцев. – В столовой, с капитаном Грином, ваше высочество. – Хорошо. Я задержу её и капитана. Ты… делай что должен, – Луна бросила на Стара быстрый, понимающий взгляд и вышла, её шаги отдавались эхом в каменном коридоре. Стар продолжил осмотр. «Смерть от удара головой об угол. Неудачное падение? Или толчок?» Он внимательно изучил сам ящик – обычный, дубовый, пустой. Пол вокруг чистый, никаких следов борьбы, ничего валяющегося под копытами, о что можно споткнуться. Он обошёл весь склад, заглядывая за стеллажи, проверяя пол. Ничего. Ни одной подозрительной детали. – Что ж… – он обернулся к гвардейцам. – Похоже, это действительно несчастный случай. Трагическая нелепость. Один из стражников, выглядевший моложе, с облегчением выдохнул. – Сообщу принцессе, – сказал он и направился к выходу. Стар, чувствуя странную неудовлетворённость, тоже пошёл к двери, выходя в коридор, ведущий к главным кухням и столовой. Но что-то грызло его изнутри. Какая-то деталь, мелочь, ускользнувшая от внимания. Он сделал несколько шагов и замер. В памяти всплыл мимолётный образ: прядь светло-серой гривы на виске жертвы лежала как-то… неестественно. Приглажено, будто её поправили. Или под ней что-то было. Он резко развернулся и почти вбежал обратно на склад. – Подождите! Не трогайте её пока! – бросил он оставшемуся гвардейцу и снова опустился рядом с телом. Его копыта осторожно раздвинули густую гриву на виске. И там, под волосами, он нащупал и увидел то, что пропустил: второй, менее заметный кровоподтёк. Более округлый, глубокий. Удар тупым предметом. Её оглушили, а затем инсценировали падение. – Что-то не так, сэр Блюр? – спросил гвардеец, настороженно приближаясь. – Нет, нет, всё в порядке, – быстро ответил Стар, снова поправляя гриву, чтобы скрыть находку. – Просто… хотел убедиться. Всё, можете действовать. Он вышел, оставив гвардейца в недоумении. Теперь в голове крутилась одна мысль: «Кто? И зачем? И почему именно здесь, на складе?» Это не было случайным убийством. Это была постановка. Но какая цель? Отвлечь внимание? Скрыть что-то ещё? Пока что он решил не сеять панику. Нужно было разобраться самому, тихо.

***

– Тия, тебе не о чем так беспокоиться, – Луна пыталась говорить мягко, но уверенно, глядя на бледное лицо сестры в столовой. – Позволь моей гвардии разобраться. Это их работа. – Убийство… прямо в замке! – прошептала Селестия, и в её глазах плескался настоящий страх, редкий для неё. – А что, если следующей целью станет Стар? Что, если мы не сможем его защитить? Не успеем… Луна подняла крыло и нежно приложила его к губам сестры, заставляя её замолчать. – Не сомневайся в нас. Мы аликорны. Тебе нужно просто успокоиться. Селестия, всё ещё дрожа, кивнула и опустилась на стул. В этот момент в зал вошёл гвардеец со склада. – Ваше высочество, – он поклонился. – Первичный осмотр указывает на несчастный случай. Вероятно, поскользнулась и ударилась виском. Вздох облегчения, тяжёлый и неполный, вырвался у обеих сестёр. Но осадок, тёмный и тягучий, остался. Смерть была в их замке. – А где Стар? – спросила Селестия, оглядываясь. Луна тоже нахмурилась. «Может, не хочет появляться здесь, чтобы не вызывать лишних вопросов у Тии?» – Мистер Блюр сказал, что не голоден, и отправился отдыхать, – доложил гвардеец. В этот момент из кухни вышел главный повар, толкая перед собой тележку с изысканно сервированными блюдами. Увидев принцесс лично, он почтительно склонил голову и магией начал расставлять перед ними тарелки с невиданным ранее салатом из экзотических фруктов, искрящимся свежестью. Селестия и Луна, несмотря на мрачное настроение, не могли не улыбнуться такому вниманию и новому, красочному блюду. Луна уже протянула копыто к вилке… В дверь ворвался, запыхавшись, капитан Грин. Его глаза метались, и он, не тратя ни секунды, зажёг рог. Изумрудное сияние магии резко отшвырнуло тарелки со стола на пол, где фарфор разбился с грохотом. – Капитан?! – вскрикнула Селестия. Луна же, мгновенно сообразив, что к чему, взметнула свою магию и мощным, сокрушающим импульсом прижала повара к дальней стене, сдавив так, что он захрипел. – Тия, в еде был яд! – выдохнула Луна, её голос был ледяным. Грин молча, кивком подтвердил её слова. Гвардейцы уже скручивали бьющегося в магических путах повара. Селестия встала, и теперь её лицо было не испуганным, а каменным, полным холодной, монаршей ярости. – Отличная работа, капитан. Думаю, вы заслужили не просто награду, а отдельную благодарность короны, – её взгляд перешёл на повара. – А этого… увести. И выяснить всё. – Слушаюсь, ваше высочество, – Грин резко кивнул. – Думал, мы не раскусим твой план? Это твой полный провал. Взять его.

***

Стар шёл по служебному коридору, ведущему к запасному выходу из кухни. Он видел, как повар вкатил тележку в столовую. Что-то смущало. «Повар… лично сервирует? Не припоминаю такого. Обычно этим занимаются слуги». И тогда он уловил запах. Слабый, едва различимый среди ароматов пищи, но знакомый до мурашек. «Зелёная Лилия». Цветок невероятной красоты и смертельной токсичности. Редкий, дорогой, пахнущий сладковатой пыльцой, которую не спутать ни с чем. Стар узнал этот запах – однажды на чёрном рынке он видел эти цветы. Запах въелся в память. Адреналин ударил в кровь. Он рванулся к запасному выходу, выскочил в соседний коридор и чуть не врезался в капитана Грина, который, судя по всему, шёл проверить периметр. – Чёрт, Блюр! Ты чего несёшься? – буркнул Грин. – Нет времени! – выдохнул Стар, хватая его за плечо. – В столовой! Еда отравлена! Лицо Грина стало абсолютно бесстрастным, только зрачки сузились до точек. Он не стал задавать вопросов. Рванулся обратно по коридору. Стар же не последовал за ним. Капитан справится. У него самого теперь была другая задача. Если убийство служанки и отравление – звенья одной цепи. Он быстро скользнул дальше по коридору.

***

Луна стояла над скрученным поваром, и её обычно спокойная грива полыхала едва сдерживаемой синей магией, освещая его перекошенное от страха лицо. – Отвечай. Это ты убил служанку на складе? – её голос звучал не просто строго – в нём вибрировала смертельная опасность. Повар, зелёный единорог, только беззвучно замотал головой, но в его глазах читалась вина и ужас. – Эта пони пришла на склад не вовремя, – тихо, но чётко сказал капитан Грин, стоявший рядом. Его взгляд был холодным и аналитическим. – Её зрачки, по описанию, были расширены ещё до падения. Она была в панике. Вероятно, застала его за извлечением яда. Он заметил её, решил оглушить, чтобы успеть закончить дело и сбежать, но не рассчитал силу – она ударилась виском об угол ящика. Смерть, скорее всего, мгновенная. – Это экспертное заключение? – спросила Селестия. Она сидела чуть поодаль, её лицо было бледным, но голос ровным, властным. – Предварительное, но основанное на фактах, ваше высочество. Анализ уже идёт, – кивнул Грин. Селестия слегка пошатнулась, и Луна мгновенно оказалась рядом, поддерживая её крылом. – Тия, всё в порядке? – её голос смягчился, став почти шёпотом. – Да, Лулу… просто голова закружилась. Капитан, вы нашли Стара? Грин нахмурился. – Нет, ваше высочество. Он… словно сквозь землю провалился после того, как предупредил меня. – Тебе нужно отдохнуть, Тия, – твёрдо сказала Луна. – Я найду Стара. – Внешне она была спокойна, но внутри всё сжималось от тревоги. Куда он подевался?

***

Стар тем временем бесшумно скользил по тенистым аллеям замкового сада. Его ум работал на пределе. Повар – пешка. У него должен был быть путь к отступлению или, что более вероятно, способ передать сигнал. И ещё одна деталь, мелькнувшая в его памяти: в блюде он заметил пару крошечных, почти невидимых синих лепестков. Теневая роза. Цветок, который не так часто используется в кулинарии, тем более принцессы его не едят. «Ха, думал, день пройдёт скучно, – мысленно усмехнулся его внутренний голос. – Но нет, с каждым часом всё круче. Кстати, ты ведь сообразил: эти синие лепестки – из сада. Тут явно пахнет засадой.» Стар молча кивнул. Он уже подходил к укромному уголку у высокой южной стены, где росли именно эти редкие розы. И тут он замер. У самого корня одного куста, почти скрытое мхом, слабо пульсировало крошечное магическое свечение. И в тот же миг он услышал лёгкий, почти неслышный звук копыт по мягкой земле позади себя. «Нас сюда выманили». – Привет, Стар, – раздался знакомый, насмешливый голос. – Как крылышки? Заживают? Стар медленно повернулся. Перед ним, прислонившись к стволу дерева, стоял тот самый пегас с большими крыльями. Его песочная грива была растрёпана, а в глазах плескалось холодное веселье. – Ты бы видел сейчас своё лицо, – пегас рассмеялся коротко, беззвучно. – Кто ты? – спросил Стар, и его голос был ровным, как поверхность льда. – О? Не узнаёшь? Хотя, я тебя тоже с первого взгляда не опознал… Я Рид, – он сделал шаг вперёд и протянул копыто, жест был настолько абсурдным в данной ситуации, что вызывал лишь отвращение. – Рид? – Стар не моргнул, но в его сознании что-то ёкнуло. Имя… знакомое. Слишком знакомое. «Рид Холл», – мысленно закончил за него внутренний голос, и в нём впервые прозвучала не просто ярость, а животная, неконтролируемая ненависть. «Выпусти меня! Я его разорву! По частям не соберут!» Стар почувствовал, как его собственные крылья, вопреки боли и разуму, начали расправляться, мышцы напряглись до дрожи. «Нет. Только не сейчас. Только не он. Я не позволю тебе испортить мои планы!» Рид, уловив мельчайшую перемену в его позе, ухмыльнулся шире. Он подбросил что-то в воздух – крошечный синий лепесток, который плавно опустился к их копытам. И тогда он атаковал. Мощный взмах крыльев, и он оттолкнувшись от земли всей массой, врезался в Стара, вдавливая его в каменную кладку стены. Воздух вырвался из лёгких со стоном, в глазах поплыли тёмные пятна. «ВЫПУСТИ! СЕЙЧАС ЖЕ!» – рёв в его голове стал оглушительным. Мир поплыл, в висках застучало. Он почувствовал, как его собственное копыто против воли дернулось, готовое нанести удар в горло. Он понял: если уступит, если даст Риду слабину, то всё – его планы рухнут. Какого черта он вообще здесь забыл? Собрав всю волю, Стар резко упёрся задними копытами в шероховатую стену и с силой оттолкнул Рида, одновременно развернувшись в воздухе и нанеся ему точный, короткий удар в незащищённый бок, прямо под ребра. Тот отлетел, закашлявшись, лицо исказила гримаса боли. «Смотри, я его хорошенько ударил», – прошипел внутренний голос, уже чуть тише, но с леденящей уверенностью. Рид поднялся, потирая бок. Его улыбка не исчезла, но в глазах появилась злость, холодная и острая. Он снова взлетел, сделав резкую петлю, и спикировал, целясь копытами в забинтованное крыло Стара. Стар попытался увернуться, но боль и скованность подвели – удар пришёлся точно по ране. Боль пронзила тело, вырвав из горла сдавленный стон. Но вместо того чтобы отступить, Стар, движимый адреналином и яростью, рванулся вперёд. Он вцепился зубами в шею Рида, чувствуя под зубами шерсть, кожу, а затем и упругость мышц. Рид дико вскрикнул – и рванулся назад, но хватка была мёртвой. С отвратительным, влажным звуком рвущейся плоти он вырвался, оставив в зубах Стара клок шерсти и тёплого мяса. На его шее зияла рваная, глубокая рана, из неё хлынула тёмная кровь, заливая плечо и грудь. Стар, сплюнув кровавую шерсть, поднялся, его дыхание было тяжёлым, в глазах горел дикий огонь, уже не совсем его собственный. Не думая, он взмыл вверх, к кроне ближайшего старого дуба. Боль кричала, но он глушил ее волей. Рид, истекая кровью, с безумным блеском в глазах рванулся следом, пытаясь зацепить его за копыта. Но Стар был готов – он ловко оттолкнулся от толстой ветки, перевернулся в воздухе и нанёс сокрушительный удар обеими задними копытами сверху по спине преследователя. Удар пришёлся с глухим стуком, и Рид, потеряв управление, врезался в сук ниже, сломав его, и рухнул вниз, на мягкую землю, подняв облако пыли и листьев. Стар тяжело приземлился следом, его взгляд упал на лопату, прислонённую к скамейке. Он схватил её. Рид, шатаясь, поднялся на дрожащие копыта, попытался сделать обманное движение, имитируя рывок к стене, но Стар, не целясь, швырнул в него лопатой, как копьё. Тот инстинктивно пригнулся, и в этот миг, потеряв равновесие, получил полновесный, размашистый удар копытом по челюсти. Раздался сухой щелчок. Рид отлетел на несколько метров и грузно осел у корней роз. «Видишь? – внутренний голос звучал почти торжествующе. – Ничего сложного. А теперь давай добьём. Я хочу услышать, как он хрустнет.» Стар прыгнул на лежащего пегаса, прижал его голову к земле. Рид скорчился, слабо пытаясь зажать копытом хлещущую рану на шее. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но не успел. Его тело внезапно окутала густая, кроваво-красная, липкая на вид аура. Магия была телепортирующей. В мгновение ока, прежде чем Стар успел среагировать, Рид Холл исчез, оставив после себя только тёмное пятно крови на траве и тишину, внезапно оглушившую после боя. «Чёрт! Я был так близок! Он должен был заплатить!» – зарычало в голове Стара, и его собственное копыто в бешенстве ударил по земле, оставив вмятину рядом с кровавым пятном. Но времени на злость не было. Вспомнился яд. «Зелёная Лилия» – её пыльца. В столовой её не было в блюде. Пыльца действует на нервную систему через дыхание… Её нужно было разместить там, где принцесса будет долго находиться, где она расслабится, вдохнёт глубже. В её собственных покоях. После неудачи с едой это был бы логичный следующий шаг. А Рид… Рид был отвлекающим манёвром. Или охотником, подставленным, чтобы убрать его. В голове всплыл образ Селестии, её спокойного лица за ужином, её уязвимости без стражи. «Конечно. Они бьют по главной мишени – по той, кто ведёт расследование и представляет самую большую угрозу. Прямо сейчас.» Стар, стиснув зубы от боли и ярости, сорвался с места и помчался обратно в замок, игнорируя ноющую боль во всём теле. Он нёсся по коридорам, едва не сбив с ног капитана Грина, даже не извинившись. Впереди, у дверей в личные покои Селестии, он увидел двух сестёр. Луна уже поднимала копыто, чтобы открыть дверь. – Луна, стой! – его крик, хриплый от бега, эхом прокатился по коридору. Луна замерла, обернувшись. Селестия, увидев его, с облегчением на лице сделала шаг навстречу. – Стар! Где ты был? Мы так волновались! – В комнате… тоже яд, – выдохнул он, останавливаясь перед ними. – Что? – они спросили хором, и на их лицах отразилось одинаковое недоумение и нарастающий ужас. – Тот, кто нанял повара, рассчитывал на несколько ходов. Отравление еды – первый, очевидный. Его раскрыли. Но они приготовили второй, на случай провала первого, – говорил Стар быстро, его мозг уже достраивал цепь. Повар был разменной монетой, чтобы выманить охрану, поднять шум, отвлечь внимание, а его, Стара, – вытянуть в сад на Рида. А главный удар готовился здесь. – Селестия, зажги рог. Мне нужно, чтобы ты поглотила всю свободную магию у входа, любые следовые заклинания-ловушки. А ты, Луна, – чистое огненное заклинание, малой мощности, но высокой температуры. Они не до конца понимали, но безоговорочно доверяли тону его голоса – в нём не было места сомнениям. Селестия кивнула, её рог вспыхнул золотым сиянием, которое принялось всасывать невидимые магические следы. Луна следом выпустила узкую, горячую струю синего пламени, которая прошла по дверной раме и щели под дверью. Эффект был мгновенным и жутким. Из-под двери, через щели, повалил лёгкий, ядовито-зелёный дымок. Пламя Луны прожигало пыльцу, превращая в безвредный пепел с резким, химическим запахом гари. – Зелёная Лилия… – прошептала Селестия, глядя на догорающие остатки. – Как же я сразу не догадалась… Луна же, не сдерживая эмоций, радостно взвизгнула и крепко обняла Стара. – Без тебя мы бы не справились! Ты спас нас! – она прижалась к нему, а потом, слегка смутившись, отступила. – Стар, я… даже не знаю, что сказать, – голос Селестии дрогнул. – И снова ты всё заметил. Как? – Просто привык обращать внимание на детали, – смущённо пробормотал он, отводя взгляд. «Ага, «привык», – язвительно добавил внутренний голос. – Если бы не те сделки на чёрном рынке, мы бы и близко не знали, как пахнет эта отрава.» Стар внутренне поморщился, но внешне сохранял спокойствие. Он ожидал чего-то подобного. Конечно, они будут пытаться устранить Селестию – главный источник власти и порядка. Но теперь, когда он знал, что за всем этим стоит Рид Холл… Картина начала проясняться. Если Рид был здесь, в Кантерлоте, работая на культ, то это многое объясняло о его прошлом и о том, кому на самом деле могли поклоняться эти культисты.

***

«Если это действительно он, то наши планы придётся серьёзно пересмотреть, не находишь?» – мысленный голос звучал в голове Стара, пока он стоял перед зеркалом в ванной Луны, обдумывая дневные события. Его отражение смотрело на него с привычной сдержанной усталостью, но в глубине жёлтых глаз тлела решимость. Вечер спустился на замок, принеся с собой тишину и время для размышлений. Ключевая деталь – цветок. «Зелёная Лилия» была географической уликой. Он проверил справочники в замковой библиотеке (под предлогом «убить время»). Этот редкий, смертоносный цветок прорастал только в одном месте Эквестрии – в глубинах Вечнозелёного леса, что на окраине Понивилля. Значит, у культистов там была база, плантация или, как минимум, надёжный источник поставок. «Не будем тратить на них силы попусту. Возможно, они станут помехой, но я разберусь с ними, когда придёт время», – внутренний диалог продолжался, но теперь в нём звучала не ярость, а холодный, расчётливый контроль. Главное – не позволить эмоциям, будь то гнев или что-то другое, сбить с курса. Стар вышел из ванной в основную комнату. Луна уже закончила свои вечерние ритуалы и готовилась ко сну, её грива была аккуратно расчёсана, а крылья сложены. Она выглядела спокойной, но в её взгляде, когда он появился, промелькнула тень ожидания и, возможно, тревоги. Теперь предстояло самое трудное – убедить её. – Луна… – он начал, выбирая слова. – Мне нужно съездить в Понивилль. Она сразу же насторожилась, её уши прижались к голове. – Зачем? Ты же прекрасно понимаешь, что я тебя не отпущу. Здесь безопасно. – Послушай, – он сделал шаг ближе, его голос был тихим, но твёрдым. – Наш договор был ясен: я помогаю тебе в расследовании, и мы делаем это в тайне от Селестии, чтобы облегчить её ношу. Этот цветок, «Зелёная Лилия»… он растёт только в Вечнозелёном лесу под Понивиллем. Там может быть ключ ко всему. Это прямой след. Луна инстинктивно расправила крылья, как бы создавая между ними физический барьер. Но в её глазах шла борьба – между желанием защитить его и пониманием логики его слов. Она не хотела отпускать его, боялась, что с ним снова что-то случится. Но и оставить Селестию одну разгребать этот кризис, зная, что они упускают важную нить, было невозможно. – Это слишком опасно, Стар. Ты ещё не оправился, – попробовала она последний аргумент. – В Понивилле находятся Элементы Гармонии, – мягко парировал он. – Это, наверное, самое защищённое место в Эквестрии после самого Кантерлота. Со мной там точно всё будет в порядке. Её крылья медленно опустились. Защитная поза сменилась на позу глубокой задумчивости. Она смотрела на него, и в её бирюзовых глазах читалась не просто тревога, а что-то большее – страх потерять того, кто за короткое время стал для неё не просто другом. – Хорошо… – наконец выдохнула она, и в этом слове была бездна неохоты. – Я согласна. Но с одним условием: ты поедешь только тогда, когда твои крылья полностью заживут. И доктор даст разрешение. Ни дня раньше. Стар почувствовал, как камень свалился с души. Он кивнул, и на его лице появилась редкая, искренняя улыбка облегчения и благодарности. – Договорились. И в этот момент, когда напряжение спало и между ними повисла тёплая, почти мирная тишина, Луна сделала шаг вперёд. Она была совсем близко. Стар замер, не понимая, что происходит, пока она не подняла голову и не прикоснулась губами к его губам. Мир для него остановился. Время растянулось, превратившись в бесконечное мгновение. Он стоял, широко раскрыв глаза, не в силах пошевелиться, ощущая лишь мягкость её прикосновения, слабый, звёздный аромат её гривы и бешеный стук собственного сердца. Это длилось всего пару секунд – нежный, почти робкий поцелуй. Затем Луна отстранилась. Её щёки пылали ярким румянцем, который было видно даже в полумраке комнаты. Она смотрела на него, и в её взгляде смешались смущение и лёгкая паника. Стар, наконец, смог сделать вдох. Он почувствовал, как жар растекается по его собственным щекам и ушам. Разум сейчас был пуст, заполненный лишь эхом этого неожиданного жеста. Он пропустил момент. Пропустил тот самый миг, когда их странная дружба, незаметно для него переросла в нечто большее для неё. И, что самое удивительное, откликнулось чем-то тёплым и трепетным в нём самом. Они стояли друг напротив друга в тишине комнаты, освещённой лишь лунным светом из окна. Ничего не было сказано, но в воздухе висело понимание: что бы ни ждало их впереди – поездка в Понивилль, культ, опасности – их отношения только что шагнули на совершенно новый, невероятно сложный и прекрасный этап.