Стремление

Малыш распахнул глаза. Сердце сильно колотилось, перед глазами всё ещё стояла та вспышка: огонь, балка, хруст собственных костей. Дыхание рвалось наружу короткими всхлипами. Глаза щипало. Всё тело было липким от пота. Он приподнялся, скидывая плащ, которым укрывался вместо одеяла. Сглотнул и почувствовал, что в горле пересохло. Опустил взгляд на задние копыта. Протезы. Кажется на месте. «Склад. Вия. Огонь. Балка». Мысли ходили по кругу. Он тряхнул головой и сполз с кровати. В ванной он плеснул водой в лицо, раз, другой, третий. Смотрел в мутное зеркало на свои красные, воспалённые глаза и не видел там ничего, кроме пустоты. Потом просто стоял, упёршись лбом в холодный кафель, и ждал, пока перестанет трясти. Когда вышел обратно, в окно уже било солнце. Жёлтое, наглое, будто ничего не случилось. Будто нет никаких снов, никакой Вии, никаких обломков, которые раздавили ему жизнь. Он смотрел на свет, щурился и чувствовал, как внутри понемногу отпускает. В дверь постучали. – Да твою ж… – выдохнул он, натягивая плащ. Тот висел на нём грязными лохмотьями, но плевать. Своё же, родное. Дверь открылась без приглашения. В комнату влетела Старлайт с очень заметной бодростью. – Доброе утро, Малыш! – щебетнула она, сияя улыбкой. – Как настроение? – А по мне не видно? – он дёрнул глазом. Старлайт моргнула, сбавляя обороты. Оглядела его. – Ну… тебе бы помыться и… зачем ты вообще носишь это? – она покосилась на грязную ткань. – Нравится, вот и ношу. – Он скрестил копыта, всем видом показывая, что разговор окончен. Но Старлайт, кажется, не умела читать по позам. «Старлайт Глиммер. Та самая, что чуть не переписала историю. А теперь – прилежная единорожка. Слабачка. Бесполезная». – Ну уже двадцать минут как идёт урок у директора Спаркл, – сообщила она тоном, каким говорят «а ты разве не знал?». – Отлично. А мне зачем это знать? – Он пожал плечами и отвернулся к окну. Солнце всё так же слепило. – Ну вообще-то ты будешь учиться дружбе, – терпеливо объяснила Старлайт. – Поэтому идём. Я сегодня весь день с тобой, буду показывать всё. – Ну уж нет... Но не успел он договорить, как её рог засветился. Старлайт попыталась стащить с него плащ. Малыш среагировал быстрее, чем подумал. Копыто взметнулось само, и он лягнул её по копыту, жёстко, без замаха. Старлайт охнула, свечение погасло, и она отшатнулась, глядя на него круглыми глазами. – Ты какого творишь?! – Он топнул. – Ещё раз попробуешь использовать магию и я тебе этот рог с корнем вырву. Поняла? Голос сел до хриплого шёпота. Старлайт сглотнула, кивнула, прижимая уши. – Так… всё, идём. – Она выдохнула, поправила гриву. – Но я всё же рекомендовала бы тебе снять… это. – Она поморщилась, глядя на плащ. – Ладно, веди. – Он шагнул к двери. – Но не трогай меня. Они шли по коридору. Со всех сторон их провожали взглядами: кто с любопытством, кто с лёгким удивлением. Жеребёнок в грязном плаще, нахохлившийся, как воробей под дождём, и рядом сияющая Старлайт, которая пыталась делать вид, что так и надо.

***

– Так… теперь сдавайте ваши листочки, и я почитаю, что вы там написали. – Твайлайт обвела взглядом класс. Стопка бумажек на её столе росла с каждой секундой. Вопрос был простой: «Что такое дружба?» – но ответы, как всегда, выходили разными. Она улыбнулась и принялась быстро просматривать записи. Половина урока ушла на это, вторая половина уйдет на обсуждение. План был идеальный. – Директор Спаркл! – Сильвер Стрим подпрыгивала на месте, едва сдерживаясь, чтобы не взлететь. – Вы в начале урока упомянули новенького! – О… он опаздывает. – Твайлайт покосилась на дверь. – Я уже отправила Старлайт. «Надеюсь, она справится. Он... сложный». – Он просто проспал? – хихикнула Смолдер. – Не думаю, что в первый же день он решил прогулять, – Твайлайт пожала плечами, стараясь сохранять спокойствие. Дверь открылась. Старлайт вошла первой, выглядя слегка взъерошено, но с улыбкой. За ней, чуть помедлив, втянулся Малыш. – Вот и новенький, – объявила Твайлайт, широко улыбнувшись. «Главное – не подавать виду, что всё идёт не по плану». Малыш фыркнул, обвёл взглядом класс и, не говоря ни слова, забился в самый дальний угол, подальше от всех. – Э-э… – Старлайт нервно хихикнула. – Может, ты представишься? Он помолчал. Потом, сдаваясь под её выжидающим взглядом, буркнул. – Ладно. Я Малыш. В классе повисла тишина. А потом кто-то фыркнул. Смолдер прикрыла пасть лапой, но смешок уже вырвался. – Кто? – переспросила она, не веря своим ушам. – Э… может, у тебя есть всё-таки имя? – Сэндбар приподнял бровь. – А чем тебе Малыш не нравится? – Малыш скрестил копыта, в упор глядя на дракониху. – Рада познакомиться, я Сильвер Стрим! – Гиппогрифша подлетела к нему, сверкая глазами. – А это Галлус, он мой лучший друг, мы вместе… – Отлично, а теперь свали подальше, – прошипел он, даже не глядя на неё. Сильвер замерла. Она оглянулась на Твайлайт в поисках поддержки. – Так! – Твайлайт хлопнула в копыта. – Давайте продолжим урок. Вы как раз успеете познакомиться с Малышом поближе. Смолдер снова прыснула. «Драконы», – Малыш покосился на неё. В голове всплыли образы: чешуя, огонь, гордость до небес. Бесполезные существа. Он бы вёл с ними дела, если бы можно было договориться, но та, как её… Эмбер? Ещё та стерва. Она приняла идеалы дружбы и теперь строит из себя праведницу. «Ну и пусть катятся». – Я ознакомилась с вашими работами, – Твайлайт выпрямилась, держа в копытах стопку листков. – А теперь ты, Малыш. Ответь на простой вопрос: что такое дружба? Старлайт плюхнулась рядом с Малышом, даже ближе, чем хотелось бы. Улыбнулась, поддерживая его. Он на это закатил глаза. – В первую очередь, – начал он, – это инструмент манипуляции. Ты кому-то помогаешь, даёшь поверить в эту вашу дружбу – и всё, он у тебя в кармане. Должник. – Он обвёл взглядом класс. – Чем больше друзей, тем больше активов. Которые потом можно обналичить. Старлайт замерла. Потом нервно хихикнула, и попыталась разрядить обстановку. – О, а ты умеешь шутить! – Это не шутка. Она сглотнула и покосилась на Твайлайт. Та стояла у доски, замерев с приоткрытым ртом. – Ну... это не так, – голос Твайлайт дрогнул, но она взяла себя в копыта. – Дружба – это магия, которая рождается, когда разные пони объединяются ради общей цели. Это бескорыстная поддержка. Готовность пожертвовать собой ради благополучия другого. Малыш хмыкнул. – А, ну в целом то же самое, что я сказал. Твоё «пожертвовать собой» – это и есть обналичить актив. Просто слова красивые. Твайлайт вздрогнула. Она смотрела на этого жеребёнка и не видела в его глазах ни капли той наивности, что должна быть в его возрасте. Там было что-то твёрдое, холодное. «Откуда?..» – Ну... давайте продолжим урок, – она кашлянула, поправила стопку листков. – Малыш высказал своё мнение. У кого-то есть другие мысли? Галлус быстро глянул на жеребёнка и так же быстро отвёл взгляд. Смолдер уже не хихикала – теперь она разглядывала его с любопытством, будто нашла жука невиданной расцветки. Следующие двадцать минут Малыш просто сидел, ловя на себе взгляды. Казалось, он всех шокировал, но ему было плевать. Твайлайт вещала что-то про дружбу, а он не слушал. Смотрел в окно, на деревья, на дурацкое солнце. Старлайт сидела рядом тихо, как мышка, и только изредка косилась на него. Когда урок наконец закончился, ученики вышли в коридор. Малыш вышел последним, специально, чтоб не толкаться. В коридоре уже мелькали знакомые лица: вон те двое грифон и гиппогриф, дракониха, ещё какие-то существа. С грифонами у него, кстати, были дела. Стар брал заказ на подрыв парка у одного из них. Алчные ребята. С такими можно договориться. – Сейчас урок у Флаттершай, – Старлайт вынырнула сбоку. – Идём? – А у меня есть выбор? – выдохнул он. – Веди уже. Они поплелись по коридору. Взгляды так и липли к спине. Хорошо хоть те не-пони не попались по дороге. Он вообще не хотел ни с кем разговаривать. С пони тоже. Как только они вышли на улицу, он невольно замер. Сад Школы Дружбы оказался совсем не таким, как он представлял. Никаких тебе стриженых газонов и вычурных клумб. Обычный такой, деревенский: тропинки, протоптанные явно учениками; пахло мокрой землёй, травой и ещё чем-то мятным, домашним. В тени деревьев стояли столы – видимо, для посиделок. Где-то в ветвях гомонили птицы. В центре был пруд. Большой, чуть заросший по краям, с плавающими листьями и водомерками. Мутноватая вода, но почему-то от неё веяло спокойствием. «Уютно», – мелькнуло в голове, и Малыш тут же одёрнул себя. «Приют для недоумков». Под небольшим деревом сидела группа пони. В центре нее была Флаттершай, та самая жёлтая пегаска, что вчера смотрела на него без усмешки. Рядом с ней топтался белый кролик. Малыш незаметно просочился за спины учеников и сел. Чтобы не выделяться. – ...поэтому важно заботиться о животных, – мягко говорила Флаттершай. – Даже они могут стать вашими друзьями. Старлайт опустилась рядом. – Так, а кто мне ответит, как правильно подружиться с... допустим, птичкой? – Флаттершай обвела взглядом слушателей. И тут прямо на спину Старлайт села голубая птица. Среднего размера. Старлайт аж подпрыгнула от неожиданности и толкнула Малыша в бок. Он вылетел из-за спин, и сразу же выделился. Флаттершай заметила его. – О, Малыш! – Флаттершай просияла. – Я рада, что ты решил первым проявить инициативу. Мы тебя внимательно слушаем. Он сверкнул глазами на Старлайт. Та же лишь сделала невинное лицо. – Ну... – он замялся, чувствуя, как уши начинают гореть. – Нужно показать, что ты не опасен. Что хочешь дружить... ну то есть... – слова путались, он слышал себя со стороны и понимал, что выглядит полным идиотом. Щёки уже пылали. – Не волнуйся, – Флаттершай подошла ближе, и её взгляд был таким тёплым, что это даже бесило не до конца. – Дыши глубоко и выдыхай. Он выдохнул. Правда выдохнул и правда стало легче. Странно. – Ну в общем... – он собрался, попытался говорить ровно. – Показать, что ты намерен дружить. То есть... не быть слишком угрожающим. Кто-то в толпе удивлённо хмыкнул. Он поймал эти взгляды и снова поплыл. Он внутренне простонал. – Я не знаю! Ладно?! – вырвалось само. Флаттершай быстро отшатнулась от его тона. Ученика начали перешептываться. «Всё. Добился своего». Он стоял, вжав голову в плечи, и ненавидел всех. – Ну... не надо так беспокоиться, – начала Старлайт, покосившись на Флаттершай и явно ища у неё поддержки. – В целом ты сказал правильно. – Да, Малыш, – голос Флаттершай прозвучал мягко. – Ты хорошо ответил на вопрос. Молодец. Неизвестно почему, но по нему прокатилась волна облегчения. Такая тёплая от которой хотелось одновременно и улыбнуться, и спрятаться куда подальше. Странно было ощущать что-то подобное после простой похвалы. Он внутренне съёжился, стараясь затолкать это чувство поглубже. «Не расслабляйся. Это просто слова». – Ну что ж... – Старлайт указала копытом на голубую птицу, которая всё ещё сидела на её спине. – Давай теперь ты продемонстрируешь нам это. Попробуй с ней подружиться. Флаттершай одобрительно кивнула, и ободряюще улыбнулась. Птица встрепенулась, перелетела поближе и приземлилась прямо перед Малышом. Он дёрнулся назад быстрее, чем успел подумать. Кожу под плащом защипало. Зрачки сузились до точек, дыхание сбилось. Он резко зажмурился.

***

– Малыш, ты в порядке? – голос Зенит прозвучал беспокойно, но будто издалека. – Не сейчас, – выдохнул он, и свой голос показался чужим. Слишком дрожащим. Они стояли в чужом саду. Двое единорогов напротив замерли, переглядывались, смотрели на него с непонятным выражением. Малыша мутило. В ушах звенело. Казалось, тело снова горит, особенно остро в протезах. Будто он вообще перестал чувствовать землю под копытами. – Всё нормально? – донёсся низкий голос одного из единорогов. – Да... просто мутит. Что-то плохо стало. С соседнего дерева с шумом взлетела стая птиц. Малыш зарычал, топнул копытом, прогоняя их. «Птицы. Эти твари». Вия оставила шрам, который въелся в него глубже, чем он думал. Глубже, чем потеря копыт. Он ненавидел птиц. Нет, не ненавидел, а презирал. До дрожи презирал. Хотел всех их раздавить. – Ненавижу этих крылатых... – он осёкся, выдохнув. – Есть инфа по Блюру? – Насколько известно, он сейчас проходит курс лечения в больнице Кантерлота, – ответил единорог. – Доступа нет. Принцессы слишком позаботились на эту тему. Малыш кивнул и сглотнул. – Понятно. Ладно, свободны. Битсы начисляться завтра. Он развернулся и пошёл прочь, не глядя, идут ли за ним. Зенит догнала, пристраиваясь рядом. – А кто такой этот Блюр? – спросила она тихо, когда они отошли подальше. – А тебе зачем? – Просто ты довольно часто пытаешься узнать о его самочувствии. – Она помедлила. – Вы друзья? Малыш замер. Друзья? Они были партнёрами. Деловыми партнёрами. Но это слово... оно не подходило. Хотя где-то внутри, глубоко, он понимал: кроме Стара у него никого не осталось. Если не считать Зенит. Вию он всегда ненавидел – за её шутки, за её скользкий характер. А Стар... Стар был головой. Тем, кто вытаскивал, когда всё летело в тартар. Тем, кто не бросал. А теперь Стар в больнице. И Малыш знал, кто в этом виноват. Вия довела его. Если бы только он не был тогда таким слабым... если бы успел... – Малыш... Зенит неожиданно нежно обняла его. И его прорвало. Сначала просто всхлипы, потом плач. Он чувствовал себя последним придурком. Слабым. Он всегда был слабым. Он вцепился в её шею, сжал изо всех сил, пытаясь заткнуть этот вой, зарыть его поглубже. Почему он сейчас так раскис? Ненавидел себя за это. Ненавидел слабость. «Больше никогда не буду слабым. Я найду его. Мы свалим из этого мира. Вместе».

***

– Эй, всё в порядке? – Старлайт наклонилась ближе. Малыш моргнул, возвращаясь в реальность. «Нельзя быть слабым». Он подавил дрожь, выдохнул и посмотрел на птицу. С огромным усилием он выдавил из себя улыбку. Склонил голову, чтобы казаться неопасным. Птица зачирикала, вспорхнула и села на голову Флаттершай. – Вот и отлично, – пробормотала та, но в её глазах читалось беспокойство. – А теперь продолжим урок. Дальше он слушал вполуха. Флаттершай рассказывала о животных, об их повадках, о том, как важно к ним прислушиваться. Малыш сидел, смотрел в одну точку и старался ни о чём не думать. Бесило всё: этот сад, эти пони, эти разговоры. А следующий урок должен быть у Рарити. Та ещё наверняка начнёт приставать со своим стилем. «Пусть говорит что хочет. Но плащ я не сниму». Они шли по коридору, Старлайт семенила рядом, когда из-за поворота вылетела Сильвер Стрим и врезалась прямо в Малыша. – Ой! – она отскочила, прижимая уши. – Прости, я не заметила тебя! – смущённая улыбка расплылась по её мордочке. Гиппогрифы. Малыш ни разу не видел их вживую – только слышал, что эти типы прятались от Короля Шторма в своём подводном царстве. Трусы, одним словом. Слабаки, которые даже за себя постоять не могли. Он никогда бы не стал с ними связываться – бесполезные существа, которые тоже приняли эту дурацкую дружбу и гармонию. Хотя могли бы и дальше сидеть под водой, но нет, вылезли. Такими же и остались – пугливыми и никчёмными. Малыш стиснул зубы, когда Сильвер Стрим замерла перед ним, но ничего не сказал. Просто обошёл её, даже не взглянув. Старлайт обеспокоенно покосилась на гиппогрифшу и быстро засеменила следом. В классе Рарити пахло духами и тканью – дорогой, наверное, но Малыш в этом не разбирался. Белая единорожка стояла у доски и вещала что-то про щедрость, но он даже не вслушивался. Протиснулся за спины учеников, надеясь затеряться, но не успел он устроиться, как рядом с грохотом опустилось что-то большое и мохнатое. Як. Малыш покосился на неё краем глаза. Яки – существа противоречивые. С одной стороны, дикари, которые только и умеют, что крушить и ломать, но с другой стороны отличный инструмент, если нужно найти кого-то тупого для грязной работы. Только вот дела с ними теперь не сделаешь – они тоже поддались гармонии. Эта дурацкая дружба отрезала многие расы от нормальных деловых отношений. – Привет, жеребёнок-пони, – прогудела Йона, поворачивая к нему свою массивную морду. – Я Йона, як. – Я вижу, – буркнул он, отворачиваясь и делая вид, что его очень интересует узор на стене. – Тебе нравится ходить в таком потёртом плаще? – продолжила она, и в её голосе не было насмешки, а только искреннее любопытство. – Йона просто не понимает, почему ты его не постираешь. «Гениально. Если бы у меня было время на стирку, когда меня с самого утра таскают по урокам и даже позавтракать не дали». – Не успел просто, – отрезал он и отодвинулся подальше, надеясь, что она поймет этот намёк. Йона, кажется, намёков не понимала, но, к счастью, Рарити начала рассказывать какую-то историю, и як переключила внимание на неё. Малыш выдохнул. Осталось потерпеть этот урок, потом обед и, наконец-то, можно будет забиться в свою комнату и никого не видеть. Рарити вещала про то, как познакомилась с остальными элементами гармонии, но он пропускал всё мимо ушей. Слишком слащаво, слишком правильно. Когда урок наконец дополз до конца, ученики пулей вылетели в коридор, видимо, все хотели есть. Малыш поднялся, намереваясь уйти незаметно, но вдруг его плащ дёрнуло. Магия обхватила край ткани и потянула. – Ну уж нет, – голос Рарити звучал твёрдо, но с ноткой брезгливости. – Я просто не могу выносить эти тряпки. Тебе нужно определённо его снять. Она дёрнула сильнее, плащ сполз с одного плеча. Малыш среагировал мгновенно и быстро схватил первое, что попалось под копыто, а это оказался рулон какой-то ткани, и швырнул прямо в сторону её рога. – А ну прекрати! – Старлайт влетела между ними быстрее, чем он успел сделать что-то ещё. Рарити погасила магию, плащ упал обратно. – Что ты делаешь?! – воскликнула Старлайт, поворачиваясь к нему. – Ты чуть не ударил её по рогу! – Да мне плевать! – Малыш топнул копытом, чувствуя, как внутри закипает злость. – Я говорил: не трогать мой плащ! Если ещё раз... хоть один раз... я твой рог оторву и запихну его тебе глубоко в... Договорить ему не дали, потому что копыто Старлайт пропечаталось к его рту. – Никаких ругательств, – отчеканила она, глядя на него в упор. Потом перевела взгляд на Рарити, и продолжила чуть спокойнее. – Давай договоримся. Я прослежу, чтобы плащ был чистым, если тебя это беспокоит. – Меня беспокоит не только то, что он грязный, хотя это тоже, – Рарити поджала губы, разглядывая Малыша. – Но и то, что вид у него будто он прямо из мусорки. Это же неприлично! Малыш не стал дослушивать. Он просто развернулся и выбежал из класса, пока Старлайт не опомнилась. Коридор, лестница, выход – ему срочно нужно было скрыться от этой надоедливой единорожки, которая таскалась за ним хвостом весь день. Он выскочил на улицу, вдохнул холодный воздух и замер, оглядываясь. Территория школы просматривалась со всех сторон, а у ворот маячили знакомые силуэты гвардейцев. Селестия постаралась, чтобы он не сбежал. «Ладно. Хотя бы тут посижу. Подальше от всех». Он нашёл скамейку в тени дерева, подальше от главных тропинок, и рухнул на неё, обхватив себя копытами. Плащ укрыл его почти с головой – только глаза выглядывали. «Ненавижу эту школу. Ненавижу этих пони. Ненавижу, что я здесь». Где-то внутри, глубоко, кольнуло воспоминание: Зенит, её объятия, тот момент слабости, который он позволил себе. Он тряхнул головой, прогоняя это. Хватит. Больше никакой слабости. Он найдёт Стара, и они выберутся отсюда. А пока – нужно просто перетерпеть. Он метнулся в сторону, заметив густые кусты у тропинки, и нырнул в них с такой скоростью, что ветки больно хлестнули по лицу. Замер, прижав уши и стараясь дышать как можно тише. Сквозь листву было видно, как Старлайт пробежала мимо, обеспокоенно оглядываясь по сторонам, а потом её фигура скрылась за поворотом. «Сработало». Он выдохнул, прислушался – тихо. Вылезать сразу не стал, выждал ещё минуту, считая про себя. Только собрался выбраться, как прямо перед ним, из ниоткуда, вынырнула пегаска с фиолетовой гривой. – Ой! – она отскочила, едва не запутавшись в собственных крыльях. Малыш дёрнулся назад, но сдержался. Из-за спины пегаски выглядывали ещё двое – единорожка и земнопони. Все трое уставились на него с таким любопытством, будто он был экспонатом в музее. – На дорогу смотреть надо, – буркнул он, отряхивая плащ от налипших листьев. – Да, прости... – пегаска виновато прижала уши, но взгляда не отвела. – Ты тут учишься? – Что-то типа того, – он покосился на них. Маленькие, наивные, явно местные. – Это замечательно! – встрепенулась земнопони. – А мы вот в школе рядом учимся, и нам очень хочется узнать, чем вы там занимаетесь в этой вашей Школе Дружбы! Малыш замер. В голове щёлкнуло. «А вот и активы подоспели». – Хорошо, – он расправил плечи, голос стал ровнее, почти деловым. – Я... думаю, смогу достать для вас учебный план. Но взамен я хотел бы тоже кое-что получить. – Да, конечно! – хором выпалили троица. – Так... с вас конфеты. Вкусные конфеты, – сказал он и тут же мысленно поморщился. «Глупо звучит. Но для таких – сойдёт». Если предположить, что местные ученики не намного старше его, то конфетами можно подкупить многих. Маленькие услуги, мелкие долги – из таких вещей и строится сеть. – Хорошо, договорились! – пегаска кивнула так энергично, что её грива подпрыгнула. – Значит, завтра на этом же месте. – Малыш развернулся и зашагал прочь, чувствуя спиной их взгляды. «Неплохо. Совсем неплохо». День, вопреки всему, выходил удачным.

***

Вода глухо билась о бетонные сваи пристани. Внизу, в чёрной глади, расходились два маленьких круга. Пахло тиной, рыбой и чем-то гнилостным. На пирсе стояли несколько жеребцов, закутанных в плащи по самую гриву. Они молча смотрели, как в воде затухает последняя рябь. – Пожалуйста... – голос пегаски сорвался на хрип. Она стояла на самом краю, вжав голову в плечи, и мелко дрожала. Рабский ошейник на её шее тускло поблёскивал в свете редких фонарей. – Я... я больше не буду... Честно! – Я тебе верю, – голос позади неё звучал мягко, почти ласково, но от этой мягкости по спине бежали мурашки. Жеребец с тёмно-жёлтой шерстью, золотой гривой и холодными серебристыми глазами сделал глоток вина из бокала, который парил рядом в магическом поле. – Но, понимаешь, ты плохо выполнила свою работу. Тебе же чётко сказали: слушаться клиента во всём. А ты? Попыталась сбежать. – Я не хотела... – пегаска всхлипнула, сжимаясь в комок. – Пожалуйста, Рич, я... Она не договорила. Рог Рича полыхнул золотом, и пегаска, дёрнувшись, кувыркнулась вниз. Вода приняла её с глухим плеском и сомкнулась над головой. Она билась там, в темноте, пыталась вынырнуть, но магия держала крепко, сначала минуту, потом другую, пока тело не обмякло и не пошло ко дну. Рич проводил взглядом расходящиеся круги и допил вино. Бокал исчез в золотой вспышке. – Проследите, чтобы нашли замену, – бросил он, даже не оборачиваясь к тем, кто стоял за спиной. – Такую, которая не будет пытаться сбежать. – Рич, – раздался голос из-под капюшона. – Есть информация. Малыша взяли. Рич поднял бровь. – Отлично. – В голосе проскользнуло довольство. – Известно, где он? – Самое интересное – его отправили в Школу Дружбы. В Понивилль. Тишина. А потом Рич рассмеялся – негромко, но с таким искренним весельем, что стоящие рядом переглянулись. – В Школу Дружбы? – он покачал головой, всё ещё улыбаясь. – Для него самое то. Такое унизительное место... и такое уязвимое. Он развернулся и неспешно зашагал прочь от воды, его копыта звонко цокали по мокрому бетону. – Найдите кого-нибудь. Кто разберётся с Малышом. Раз и навсегда. – Будет сделано, – донеслось вслед. Вода за спиной успокоилась, только редкие огни порта отражались в её чёрной глади, дрожали и гасли.