Стремление

Семь дней. Целую неделю Малыш уже учился в этой Школе Дружбы. Всё было предельно ясно. Старлайт как обычно ходила за ним по пятам целыми днями, появлялась из-за каждого угла, будто у неё было десять копий. Сильвер Стрим стала попадаться реже, но Малыш почему-то не радовался. Он вообще уже забыл, когда в последний раз чему-то радовался по-настоящему. Вечерние занятия со Старлайт тянулись мрачно и бесконечно. Она постоянно задевала тему дружбы. Что это такое, зачем она нужна, как её находить и сохранять. Малышу было трудно. Не потому что он не понимал, а потому что понимал слишком хорошо. Сейчас он сидел на ферме у Эпплджек. Странно, что это был первый урок с ней за всё время. Ещё более странно, что она до сих пор не разорвала его за те слова про гнилые яблоки, которые он ляпнул в первую же встречу. Наверное, держала себя в копытах из педагогических соображений. Но больше всего Малыша раздражал взгляд этого красного гиганта. Биг Мак. Тот просто сверлил его глазами каждый раз, когда проходил мимо. Молча. Тяжело. Как будто прикидывал, с какой стороны удобнее прикопать тело. Эпплджек этого не замечала, но сама относилась к Малышу холодно. Официально вежливо, но без капли тепла. В основном она рассказывала про истории из жизни и про то, как важна честность. Малыш пропускал всё мимо ушей. Даже запоминать не хотелось. Сидел, смотрел на яблони и думал о своём. Вскоре урок закончился, и они вернулись в школу. Малыша всё ещё удивляло, что его так легко выпускают за пределы территории. Пусть и в сопровождении одной из элементов гармонии. Наверное, считали, что сбежать он не рискнёт. Или надеялись, что фермерский труд исправит его быстрее, чем лекции. В коридоре он заметил Сильвер Стрим. Она стояла у окна и что-то оживлённо записывала в свой блокнот, шевеля губами и периодически закусывая кончик карандаша. – Сильвер? – Малыш подошёл ближе. – Опять конспектируешь что-то сверхсекретное? Она дёрнулась от неожиданности, но быстро пришла в себя. – О, Малыш! – блокнот захлопнулся, но она тут же открыла его снова. – Нет-нет, не секретное. Просто... директор сегодня рассказывала про историю магии, и я пытаюсь не забыть ни одного слова. – Звучит как что-то, от чего у меня бы мозг закипел, – Малыш прислонился к стене, скрестив передние копыта. – Ты всегда так... увлечённо всё записываешь. Не устаёшь? – Устаю, конечно. – Сильвер пожала плечами, но улыбнулась. – Но когда что-то действительно нравится – уже не замечаешь. А ты? Ты же обычно не задерживаешься после уроков, всегда куда-то спешишь. – Бывает. – Малыш помолчал. – Просто сегодня подумал... мы же уже пару раз нормально поговорили. А я до сих пор почти ничего о тебе не знаю. Кроме того, что ты любишь учиться и не боишься задавать глупые вопросы на весь класс. – Это комплимент или подкол? – она усмехнулась, но в глазах мелькнуло сомнение. – Комплимент, – Малыш сказал это спокойно, без обычной резкости. – Серьёзно. Большинство молчат, когда не уверены. А ты нет. Это круто. Он сделал паузу, переступил с копыта на копыто. – Ладно, мне пора, вот держи – он протянул ей еще конфет. – Спасибо, – сказала она тихо. – Правда спасибо. Это... очень мило. Малыш оттолкнулся от стены и пошел на урок. – Пока, – она помахала ему вслед и вернулась к записям, закинув в рот одну конфету. Малыш вышел в сад. Урок у Флаттершай. Он уже подошёл к группе учеников, которые собрались вокруг неё. Опять эти птицы. Флаттершай всё время норовила сдружить его с той голубой. А он сдерживался из последних сил. Обычно этого хватало на урок. И кстати, странно. Старлайт сегодня не видно. Впервые за неделю. Может, заболела? Или просто оставила его в покое? Вряд ли. Он сел, стараясь затеряться в толпе. Прошло минут десять. Флаттершай показывала очередную птичку, рассказывала про повадки, про то, как важно доверие. – ...и вот, видите, как она доверчиво садится на копыто? – Флаттершай говорила мягко, почти шёпотом. – Это потому, что мы не торопим её. Мы просто... даём ей почувствовать, что здесь безопасно. Малыш смотрел, не отрываясь. И вдруг поймал на себе взгляд. Та самая голубая птичка. Сидела на ветке и смотрела прямо на него. Не отводила глаз. Флаттершай заметила. – Малыш, – позвала она, – может, попробуешь? Эта маленькая птичка весь урок на тебя смотрит. Она тебя выбрала. Птичка чирикнула согласно, склонив голову набок. – Я заметил, – голос у Малыша стал холодным. – И она мне не нужна. – Но... – Флаттершай наклонилась к нему, в глазах заботливость. – Она же такая милая. Я подумала... может, тебе нужен кто-то, о ком можно заботиться? Это помогает. Очень помогает. Когда у тебя есть друг, который всегда рядом и не предаст... Малыша передёрнуло. Внутри всё сжалось в тугой узел. Друг, который не предаст. А считал ли он хоть когда-то Вию другом? Может, где-то в глубине сознания эта мысль и закрадывалась. Но вслух он никогда бы этого не сказал. Ни за что. – Друг, который не предаст? – он поднялся, и голос его зазвенел от напряжения. – Серьёзно, Флаттершай? Ты правда думаешь, что мне нужен кусок пернатого мяса, который будет чирикать мне в ухо каждое утро, пока я пытаюсь забыть... Он резко замолчал. Чуть не проболтался. Чуть не сказал то, о чём потом пожалеет. Но Флаттершай смотрела на него, и в глазах у неё было что-то... понимание? Догадка? – Малыш... – она сделала шаг к нему. – Я... если я тебя чем-то задела, то прости... Всё внимание уже было обращено на Малыша. Ученики смотрели, затаив дыхание. Кто-то шептался. Поздно отступать. Он думал, что притворство прокатит, что сможет отсидеться в тени, но в итоге стало только хуже. – Ты никогда не знаешь, – он повысил голос, уже не контролируя себя. – Ты просто видишь милого зверька и думаешь, что всем вокруг срочно нужен такой же. А теперь послушай внимательно, потому что повторять не буду. Мне не нужны твои пернатые подопытные. Мне не нужна твоя жалость в форме птички. И мне точно не нужно, чтобы ты лезла в мою голову со своими «это поможет» и «ты просто не пробовал». Он сделал шаг вперёд. Флаттершай сжалась, прижала уши. – Так что забери свою голубую дрянь и не смей больше совать её мне под нос. – Я... – голос у неё дрожал. – Я только хотела... помочь... Прости... пожалуйста... – Не извиняйся. – Малыш отвернулся. – Просто больше никогда не предлагай мне этого. Он не стал ждать ответа. Развернулся и быстро пошёл обратно в школу. Копыта сами несли его, он почти бежал. Влетел в свою комнату, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Сердце быстро колотилось. «Что я наделал?» Мысли лихорадочно заметались. Флаттершай расстроена. Все видели. Это так не оставят. Точно не оставят. Она же элемент гармонии, её все любят, а он... он наорал на неё при всех. Нужно бежать. Прямо сейчас. Пока не позвали Твайлайт или ещё кого-нибудь похуже. Он начал судорожно соображать, куда и как. В дверь постучали. И тут же, не дожидаясь ответа, открыли. Это была Старлайт. – Малыш... – она шагнула внутрь, закрывая за собой дверь. – Что произошло? Почему Флаттершай только что искала тебя? Она как-то плохо выглядела. «Она его ещё и искала. Просто замечательно­». – Слушай, – Малыш прорычал это сквозь зубы. – Свали отсюда куда подальше. Я больше не могу! Он рванул к ней. Протезы на задних копытах вполне могли оглушить, если ударить по голове. Он не думал, просто действовал на инстинктах. Но не успел. Магия Старлайт обвила его, спеленала и остановила в полушаге. – Так, успокойся, – сказала она строго. – Давай просто поговорим. Почему ты так себя ведёшь? За неделю я не вижу никакого исправления. – Отпусти! – он забился в магических путах, дёргаясь из стороны в сторону. – И... – Старлайт сделала шаг ближе, вглядываясь ему в лицо. – Ты только что хотел меня ударить? – Думаешь, победила?! – заорал он, вырываясь. – Нет! Как только я освобожусь, я всех вас разорву! В ушах резко зазвенело. Мир качнулся, поплыл. Перед лицом вместо Старлайт была Вия. Её ухмылка, её холодные глаза. Склад. Огонь. «Нет. Только не сейчас. Снова». Комната исчезла. Вокруг был склад. Горело. Жар обжигал спину, пламя лизало шерсть. Он попытался отползти, но не мог пошевелить копытами. Посмотрел вниз. Копыта... нет, не копыта. Месиво. Кровь, кости, плоть. То, что от них осталось под упавшей балкой. Картинка снова сменилась. Теперь он лежал на каменной дорожке рядом со складом, снаружи. Холодный воздух, запах гари. И эта боль. Бесконечная, выматывающая боль в том месте, где раньше были копыта. – Эй! – голос пробивался сквозь пелену. – Ты в порядке? Эй! Малыш моргнул. Старлайт отпустила его и стояла рядом, с беспокойством заглядывая в лицо. Он не думал. Просто развернулся и попытался ударить задними копытами в окно. Выбить стекло, выпрыгнуть, бежать. В воздухе вспыхнуло сияние. И на его копыта, прямо поверх протезов, сомкнулись антимагические браслеты, способные ослабить силу земнопони. – Нет... – выдохнул он. Иллюзия, которую он так долго поддерживал, начала сыпаться. Металл проступил сквозь магию, обнажаясь, становясь видимым. Протезы. Холодные, блестящие, чужие. – Что... – Старлайт отступила на шаг, глядя на его копыта. Глаза у неё расширились, зрачки сузились до точек. – Что это? Малыш замер. Потом медленно выдохнул. Ладно. Теперь всё равно. – А ты не видишь? – спросил он тихо, почти спокойно. Сбросил плащ на пол. Под ним, на боках и спине, виднелись следы старых ожогов. – Теперь ясно, почему я его не снимал? Старлайт молчала. Смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. – Но... как? – наконец выдавила она. – Что с тобой произошло? – Какая уже разница? – Малыш пожал плечами. Движение вышло каким-то слишком ровным, слишком спокойным. – Довольна? Старлайт дёрнулась к двери, но Малыш быстро перегородил ей путь. – Нет! – рявкнул он. – Остальные не должны знать. Вообще не должны. – Почему? – она смотрела на него в упор. – Мы можем помочь. Правда можем. – Нет. – Малыш мотнул головой. – Не нужна помощь. Он увидел её взгляд. Не жалостливый, нет. Просто... тёплый. И не выдержал. – Пожалуйста, – добавил он тихо. Старлайт опустилась на его уровень. Секунду поколебалась, а потом протянула копыта и обняла его. – Нет... – Малыш уткнулся в её гриву, и голос у него дрогнул. – Я не могу быть слабым... уязвимым... не здесь... Только Зенит знала, какой он на самом деле. Только перед ней он позволял себе срываться. А теперь перед лицом опять была Вия, и воспоминания накрыли с головой, и он не выдержал. Он плакал. Долго, судорожно, уткнувшись в гриву Старлайт, и не мог остановиться. Она молча гладила его по спине и ждала. Прошло минут десять, прежде чем он затих. – Я... я не знала, – прошептала Старлайт. У нее самой глаза были мокрые. – Я правда не знала. Малыш отстранился, вытер лицо копытом. Шерсть вокруг глаз слиплась, дыхание всё ещё сбивалось. – Только пожалуйста, – сказал он хрипло. – Никто не должен об этом знать. Для меня это... важно. – Хорошо. – Старлайт кивнула. – Я буду всегда рядом. И помогу тебе чем смогу. Она попыталась улыбнуться, но вышло плохо. Слишком много всего навалилось сразу. Малыш опустил взгляд в пол. Стыд жег изнутри похлеще, чем те ожоги. Что-то он перестал себя контролировать. – Я... возможно, я перегнул с Флаттершай, – пробормотал он, глядя в сторону. – Надо извиниться. – Да, – согласилась Старлайт. – Она, наверное, в саду. Ещё там. – И ещё... – Малыш повёл копытом по полу, не поднимая глаз. – Протезы нужно чистить. Ты не поможешь? Я сам не могу, там крепления сложные... Старлайт посмотрела на него. – Помогу, конечно, – сказала она мягко.

***

Флаттершай сидела на траве у пруда и смотрела на воду. Солнце уже начало клониться к закату, и поверхность озера отливала золотом. Она не оборачивалась, когда услышала шаги за спиной. Просто сидела и смотрела в одну точку. Малыш подходил медленно. Каждый шаг давался с трудом. Протезы, которые снова были скрыты, после чистки работали лучше, плащ после магии Старлайт выглядел прилично, но внутри всё равно было погано. – Могу присесть? – спросил он тихо, остановившись в паре метров. Флаттершай дёрнулась, обернулась – и в следующее мгновение уже обнимала его. Крепко, прижимая к себе, будто боялась, что он исчезнет. – Прости! – голос у неё дрожал. – Я задела тебя... я не хотела тебя обижать, правда не хотела, я просто думала... – Всё в порядке, – Малыш не сразу нашёл что ответить. Потом осторожно опустился на траву рядом с ней. Она выпустила его из объятий, но осталась сидеть близко. – Это ты прости. Я потерял контроль. И очень сожалею. Не надо было на тебя кричать. Флаттершай смотрела на него и ждала. Не стала торопить. Малыш помолчал, собираясь с мыслями. Потом начал. – У меня... был травмирующий опыт. С птицами. Он запнулся. Слова не шли, вязли где-то в горле. – Я... чёрт... – Ты не обязан рассказывать, – мягко сказала Флаттершай. – Если не готов, то не надо. – Нет, – мотнул головой Малыш. – Надо. Ты должна понять. Он снова замолчал, глядя на воду. Утки плавали вдалеке, не обращая на них внимания. – Меня предали, – сказал он наконец. Голос звучал глухо, будто не его. – Та, кому я доверял... она ударила в спину. Она… очень сильно была связана с птицами. Флаттершай молча положила крыло ему на спину. Тёплое, лёгкое. – С тех пор, когда я вижу птиц... тело немеет. В ушах начинается звон. Я бы просто разрыдался прям там, на уроке, перед всеми. Прости. – Всё нормально, – Флаттершай говорила тихо, но твёрдо. – Я не думала, что для тебя это так серьёзно. Я просто увидела птичку и подумала... они же такие милые, как их можно не любить? А оказалось... – Ты не виновата, – перебил Малыш. – Ты не знала. Рядом с ними на траву приземлилась та самая голубая птичка. Та, что весь урок смотрела на Малыша. Она склонила голову набок, чирикнула и сделала пару шагов в его сторону. Малыш напрягся. Флаттершай уже протянула копыто, чтобы отогнать птицу, но он остановил её. – Подожди. Он смотрел на птичку. Та смотрела на него. Секунды тянулись бесконечно. Потом Малыш медленно, очень медленно протянул копыто. Птица не улетела. Она позволила взять себя, пересадить на шею, а потом и вовсе перебралась на голову, устроившись у самого уха. Она была тёплой. – Т-точно нормально? – Флаттершай с беспокойством следила за каждым его движением. – Если тебе плохо, я могу... – Нет, – перебил Малыш. Он погладил птичку по голове, и та довольно зажмурилась. – Я думаю... может, мне действительно стоит завести питомца? Заботиться о ком-то? Флаттершай удивлённо моргнула. – Если так посмотреть, – продолжил Малыш, – она же вроде даже не страшная. И потом... со страхами надо бороться, да? Если прятаться всю жизнь, легче не станет. – Да... – Флаттершай не ожидала от него таких рассуждений. – Ты верно сказал. Но ты уверен? – Уверен. – Малыш кивнул. – Пусть побудет со мной. Посмотрим, что из этого выйдет. Птичка на его шее чирикнула довольно. – Как ты её назовёшь? – спросила Флаттершай, и в голосе её уже не было тревоги, только тепло. Малыш задумался. Смотрел на птицу, на её голубые перья. Имя пришло само. Непрошеное, тяжёлое, но почему-то единственно правильное. – Вия, – сказал он. Голос его дрогнул, но он не отвёл взгляда. – Красивое имя, – улыбнулась Флаттершай.

***

Балтимэйр. Доки. Доки. Опять доки. Стар стоял чуть позади Анкора и смотрел на мутную воду, в которой отражались огни редких фонарей. Здесь происходило всё. Восточное отделение – для неживого товара. В западной части, как он теперь знал, шла передача рабов. Удивительно, как гвардия упускала из виду это место. Столько сделок, столько преступлений, и ни одного рейда. Или просто закрывали глаза за хорошую цену. Сейчас здесь собрались две группы. Анкор во главе одной, с ним Стар и двое телохранителей, молчаливых и угрюмых. Напротив – банда работорговцев. Крылья у Стара снова болели. Айрон Грип перебинтовал их, все швы удалось восстановить. Если бы он не успел вовремя, пришлось бы ампутировать. Анкор тогда прямо сказал: в следующий раз именно так и будет. Стар запомнил. Нужно быть осторожнее. – Вижу, ты с каждым днём всё лучше выглядишь, – сказала кобыла в плаще из противоположной группы. Работорговка. Голос у неё был игривый, но глаза оставались холодными. – Не льсти, – усмехнулся Анкор. – Только если сделаешь скидку. – Вот ещё. – Она фыркнула. – Скидку? Да ты и так почти за даром забираешь. Всего-то каких-то пять тысяч за всех троих. Стар перевёл взгляд. Там, за спинами работорговцев, стояли три кобылы. Две пегаски и одна земнопони. Вид у них был... он даже не сразу подобрал слово. Плачевный. Хотя их явно прихорошили для встречи – шерсть почистили, гривы расчесали. Земнопони держалась твёрже других. Стояла, расправив плечи, и смотрела на всех с вызовом. Сильный характер, сразу видно. Пегаски же... одна опустила голову и беззвучно плакала, стараясь скрыть слёзы. Другая была на грани срыва. – Неплохо в этот раз, – Анкор подошёл ближе, осматривая товар. Первая, зелёная пегаска. Он оглядел её со всех сторон, потом поднял копыто и прикоснулся к её подбородку, заставляя поднять голову. Она дрожала, но послушалась. – Гибкие крылья, – прокомментировал Анкор. – И сама милая. Он хмыкнул и опустил копыто. Пегаска выдохнула, но не расслабилась. Дальше жёлтая земнопони. – Довольно твёрдая, – Анкор прищурился. – Явно не боишься. – Как видите, – ответила она холодно. В голосе было столько отвращения, что Стар даже удивился. – Если только тронете их, я сломаю ваши копыта и... Её голос оборвался. Судорога прошла по телу, она рухнула, хватая ртом воздух. – Цыц, – работорговка подошла ближе, нависла над ней. – Ещё одно слово и перейдём к пыткам. Прямо здесь. – Не стоило, – Анкор наклонился к земнопони, которая уже поднималась, тяжело дыша. – Поверь. Мы ещё успеем поговорить. Он выпрямился и подошёл к последней. Розовая пегаска. Она зажала рот копытом, но слёзы текли по щекам, и остановить их не получалось. – Ну-ну, – Анкор протянул копыто и нежно провёл по её гриве. – Не плачь. Тебе это не к лицу. Она зажмурилась и сжалась, но отойти не могла – за спиной стояли охранники, готовые в любой момент повалить на землю. – Копыта прочь! – взревела земнопони и снова рухнула под воздействием ошейника. Удар, хрип, и она затихла, только грудь тяжело вздымалась. – П-пожалуйста, – зелёная пегаска шагнула вперёд, умоляюще сложив копыта. – Не надо её трогать... я вас прошу... лучше меня. Не её. Анкор пожал плечами и отошёл от них. – Ладно. – Он повернулся к работорговке. – Беру всех. Та расплылась в довольной улыбке. – Отлично. – Только сначала проверка. – Ой, – она притворно надула губы. – Думаешь, обману? – Доверяй, но проверяй. Слышала о таком? – О, конечно. – Она подошла вплотную, приставила копыта к его груди. Глаза её блеснули. – Может, ещё что-нибудь умное скажешь? – Сначала дела, – Анкор даже не смутился. – Да-да, как обычно. – Она отошла, махнув хвостом. – Ну давайте, приступайте к вашей проверке. Анкор кивнул в сторону Стара. – Он осмотрит их. И дайте полную информацию. Один из пони в плаще молча протянул несколько листочков. Стар взял их, пробежался глазами. Первая, зелёная пегаска – Скай Глоу. Девятнадцать лет. Работала управляющей погодой в каком-то городке. Видимо, недолго проработала, прежде чем угодить в рабство. Вторая, розовая – Эмбер Глоу. Тоже девятнадцать. Сестра Скай. Работала в магазине по продаже выпечки. Третья, земнопони – Хард Шелл. Двадцать четыре. Фермерша. Сильный характер – это и по бумаге видно, и по поведению. Стар убрал бумаги и подошёл к Хард. Она уже поднялась, стояла, тяжело дыша, и сверлила его взглядом. – Чего уставился? – прошипела она. Импульсивная. Сложная и смелая. Стар молча записал наблюдения в блокнот. Потом перешёл к пегаскам. Скай гладила сестру по гриве, пытаясь успокоить. Эмбер дрожала, прижимаясь к ней. Стар остановился в паре шагов. – Ну ты долго ещё? – окликнул Анкор. – Проверил всех? Он решил не допытывать. Кивнул и протянул блокнот Анкору. – Вот. Анкор пробежался глазами по записям, довольно хмыкнул. – Отлично. Передавайте деньги и я их забираю. Работорговка кивнула своим, и те потащили мешки с битсами. А Стар смотрел на трёх кобыл, которые через несколько минут станут чьей-то собственностью, и думал о том, что ничего не может изменить.