Стремление

Балтимэйр. Дождь лил как из ведра. Стар сидел перед обломками тех самых ящиков, которые взорвались. В голове гудело, крылья ныли, но он заставлял себя думать о том, что будет дальше. Внезапный удар пришёлся сбоку, пригвоздил его к мокрому бетону. Стар даже не успел сгруппироваться – просто рухнул, впечатавшись лицом в пол. – Кто тебе говорил вмешиваться?! – Анкор навис над ним. Он резко опустил копыто на голову Стара, прижимая её к полу. Стар стиснул зубы. В следующее мгновение удар пришёлся по заднему копыту. Что-то хрустнуло. Стар дёрнулся, но вырваться не смог. – Ты меня сейчас серьёзно подвёл, – Анкор говорил уже спокойнее. – Я тебе доверился. Думал, ты умный, понятливый. А теперь вижу что поспешил. Он переставил копыто на крыло Стара. Бинты сразу потемнели, намокая от крови. – Ты хоть представляешь, сколько я потерял из-за твоего геройства? Стар попытался что-то сказать, но Анкор резко надавил. Швы лопнули. Стар почувствовал, как рвётся плоть, как расходится только что затянувшаяся кожа. Крылья пронзило такой болью, что он закричал. Сам не ожидал от себя этого крика. Анкор не остановился. Он бил. Раз за разом. Копыто врезалось в крылья, ломая то, что с таким трудом восстанавливал Айрон. Бинты превратились в кровавое месиво, перья разлетались по лужам. – Если ты, – удар, – ещё раз, – ещё удар, – меня подведёшь, – третий удар, – то уже навряд ли сможешь снова летать. В подтверждение своих слов Анкор сделал особенно сильный удар в основание правого крыла. Хрустнуло громче. – Но это ещё не всё, – Анкор наклонился к самому его уху. Голос стал тихим, вкрадчивым. – Я накачаю твою подружку-пегаску наркотой. И выброшу где-нибудь в очень опасном районе. Как думаешь, сколько она протянет? Стар замер. Боль отступила на второй план. – Я понял! – выкрикнул он. Сам не ожидал, что сможет так громко. Горло драло, но слова вылетели чётко. – Я понял! – Молодец, – Анкор отпустил его и выпрямился. – Это первое и последнее предупреждение. Запомни. Он развернулся и пошёл к выходу из доков, даже не оглянувшись. Стар остался лежать на мокром бетоне. Дождь усиливался с каждой минутой – холодные, тяжёлые капли падали на спину, на разбитые крылья, смешивались с кровью и растекались грязными ручьями.

***

Кантерлот. Стронг стоял и смотрел на два тела, аккуратно разложенных на траве. Кобыла и жеребец. Оба пегасы, судя по остаткам крыльев. – Ещё два трупа, – пробормотал он тихо, почти про себя. – За два дня уже семеро. Он заставил себя смотреть дальше. Следы были те же – вырезанные кьютимарки, растерзанные гривы, изуродованные тела. У жеребца отсутствовала половина левого крыла. Передние копыта тоже исчезли – на их месте торчали обрубки, и на них отчётливо виднелись следы зубов. Стронг сглотнул. Послышался скрип колёс. Колесница с принцессой Селестией приземлилась неподалёку, подняв облако пыли. – Принцесса, – Стронг быстро подбежал к ней, загораживая обзор, – вам лучше не смотреть на это. Правда. Но Селестия уже успела увидеть. Краем глаза, но достаточно, чтобы лицо её побледнело. Она открыла рот, хотела что-то сказать, но слова не шли. – У меня... всё готово, – раздался слабый голос сбоку. Криминалист-единорог стоял на дрожащих копытах, прижимая к груди папку с бумагами. Его самого заметно пошатывало. – Что там? – наконец заговорила Селестия. – Не томите. – С точностью можно сказать... это наш маньяк, – криминалист сглотнул, переводя дух. – У кобылы отсутствуют глаза. Их вырезали. Селестия ахнула и тут же прикрыла рот копытом. Сердце её сжалось от одной только мысли, что в мире есть существа, способные на такую жестокость. – А что с крылом у жеребца? – спросил Стронг. – Его оторвали, – раздался голос за его спиной. Стронг обернулся. Спектр Эш стоял чуть поодаль, с пергаментом в копытах. – Как оторвали? – спросили одновременно Селестия и Стронг. – Не только оторвали, – вмешался криминалист. Голос его дрожал. – Его ещё... скормили. Кобыле. У Стронга расширились зрачки. Та же картина, что и с рогом у предыдущих жертв. Но зачем? Зачем такая жестокость? – Судя по всему, насильно, – Спектр развернул свой пергамент, но смотрел не в него, а куда-то в сторону. – На щеках глубокие порезы. Их нанесли, чтобы открыть рот шире. Я до сих пор не понимаю, как... – голос его дрогнул. Он замолчал. Голова закружилась, перед глазами поплыло. Спектр старался не показывать эмоций, он привык за годы работы, но внутри всё разрывалось от ужаса. Он расследовал много преступлений. Видел разное. Но такого не видел никогда. Селестия мгновенно расправила крыло и подхватила его, не давая упасть. – Спектр Эш, – в голосе её звучала тревога, – вы в порядке? – Да... – он выдохнул, выпрямился. – Просто стало дурно. Разрешите мне лично заняться этим делом. – Но... – попытался возразить Стронг. – Разрешаю, – перебила его Селестия. Она повернулась к капитану. – Вы продолжайте заниматься делом культа. Маньяка пусть ищет Спектр. У него есть чутьё на такие вещи. Стронг кивнул, коротко поклонился и направился в сторону замка. Его ждали другие заботы. Селестия осталась стоять рядом со Спектром, глядя на тела. – Вы когда-нибудь сталкивались с подобным? – спросил он тихо. – Никогда, – ответила она честно. – Такой жестокой расправы... даже во времена самых кровопролитных войн не было такого. Чтобы вот так... смаковать каждую минуту. – Наш маньяк, скорее всего, псих, – Спектр говорил задумчиво. – Хотя, думаю, это и так очевидно. Но он хорошо скрывается. И он из местных. – С чего вы взяли? – Селестия повернулась к нему. – Число жертв за два дня – семь. Для этого нужно отдельное место, где он может с ними расправляться. Не на улице же. Значит, у него есть укрытие. Если бы он был приезжим, ему пришлось бы его искать, арендовать, привлекать внимание. – А что, если он приезжий, но у него достаточно средств, чтобы купить такое место тихо? – Возможно, – Спектр покачал головой. – Но я не думаю, что он глупый. Богач, приехавший в город, очень заметен. Его запоминают, о нём говорят. Если только... – он замер. – Если только что? – поторопила Селестия. – Если только он мог заехать сюда тайно. Или... – глаза Спектра вспыхнули. – Или он не покупал это место. Он его отобрал. У одной из жертв. Селестия смотрела на него, и до неё медленно доходил смысл сказанного. – Вы думаете... – Мне нужно получить полную биографию каждой жертвы, – перебил Спектр. – Где они жили, чем занимались, с кем общались. Если он забрал чей-то дом, мы это выясним. – Я отдам распоряжение, – кивнула Селестия. Она смотрела, как Спектр уходит, и думала о том, что в такой трудный час остаётся только полагаться на интуицию тех, кто знает своё дело. Надеяться, что они успеют раньше, чем появится новый труп.

***

Клуб «Эхо». Лайти и Эйди сидели за столиком в углу, подальше от танцпола. В клубе было шумно, но здесь, в небольшой нише, звуки музыки долетали приглушённо, создавая иллюзию уюта. Эйди крутила в копытах стакан, но пить не хотелось. – Ну? – Лайти вертела трубочку в своём стакане, поглядывая на подругу с хитрым прищуром. – Ты сегодня какая-то... задумчивая. Это из-за того пегаса, да? Айс Сноу, помощник нового детектива, насколько я знаю. Глэдис рассказала, как он до вечера у тебя в кабинете просидел. – Удивительно, как до тебя так быстро всё доходит, Лайти, – Эйди усмехнулась, но усмешка вышла какой-то грустной. Лайти только хихикнула в ответ. Эйди понизила голос, наклонилась ближе. – Он... милый. Очень. Сидел у меня в кабинете и весь вечер рассказывал про животных. – Ого. – Лайти присвистнула. – Мэр Кантерлота растрогалась от истории про животных? Это что, новый уровень манипуляции или ты реально растаяла? – Не знаю, Лайти. – Эйди вздохнула, откинулась на спинку дивана. – Он... он противоположность мне. Полная. Я просыпаюсь каждое утро и думаю, кого сегодня нужно поставить на место или кого купить. А он... он просто любит. Это раздражает. И пугает. И... чёрт, притягивает одновременно. Лайти посерьёзнела. Отставила стакан, повернулась к Эйди всем корпусом. – Слушай. Ты же не вчера родилась. Ты умеешь читать пони лучше, чем большинство читают газеты. Если он тебе нравится – это не слабость. Это инструмент. Самый сильный из всех. – Инструмент? – Эйди усмехнулась, но внутри что-то сжалось. – Лайти, я не хочу его использовать. По крайней мере... не так, как обычно. Но я и не знаю, как иначе. Я не умею быть... искренней. А он – умеет. И если я начну притворяться доброй, то он почувствует. Он же не дурак. – Тогда не притворяйся. – Лайти положила копыто ей на спину, и это было так неожиданно тепло, что Эйди на секунду замерла. – Покажи ему ту часть себя, которая всё ещё способна растрогаться от простой истории. Она же у тебя есть, как я вижу. – А если он не поймёт? – Эйди смотрела в свой стакан, не поднимая глаз. – Если увидит и отвернётся? – Тогда ты потеряешь только одного пегаса. – Лайти пожала плечами. – А если догонит и останется... ты получишь кого-то, кто будет смотреть на тебя так, будто ты – лучшее, что с ним случалось. Не торопись и не дави. – Знаю. – Эйди наконец подняла глаза. В них было что-то, чего Лайти раньше не видела – растерянность, почти детская. – Но... хочется, чтобы хоть раз это было не «что делать», а просто... быть. Лайти смотрела на неё и молчала. Потом улыбнулась. – Тогда начни с малого. Пригласи его куда-нибудь. А там уже посмотрим, как он отреагирует. – Ты невыносимая оптимистка, Лайти. – А ты невыносимая пессимистка. – Лайти подняла стакан. Они чокнулись. Эйди впервые за долгое время чувствовала, как внутри что-то маленькое и тёплое шевелится. – Так, я сейчас приду, – Лайти вдруг вскочила. – Я быстро. Она скрылась в толпе, а Эйди осталась одна. Отпила из стакана и задумалась. – Что за? – прошептала она, когда рядом вдруг кто-то сел. Фестрал. Тёмная шерсть, осторожные движения. Она присмотрелась и узнала. Шэдоу. Бывший гвардеец принцессы Луны. После того как среди его товарищей оказались убийцы своих же, он ушёл из гвардии и вскоре стал работать на Ворона. – У меня срочная информация, – зашептал он быстро. – У клуба два пегаса из гвардии. Следили за твоей подругой. Будь осторожнее, возможно, они копают. И прежде чем Эйди успела что-то ответить, он растворился среди теней, будто его и не было. Эйди нахмурилась. Если за Лайти выставили наблюдение, значит, копают под неё. И она уже догадывалась, кто именно. Стронг Шилд. Новый капитан со своей идеальной честностью. Больше некому. – Я вернулась! – Лайти плюхнулась обратно на диван. – Давай ещё по одной, – крикнула она бармену. Тот кивнул. – Слушай, Лайти, – Эйди тряхнула головой, прогоняя мысли о слежке. Сейчас это было не главное. – Какие есть варианты для свидания с ним? – О-о-о! – Лайти чуть не опрокинула стакан от восторга. – Наконец-то! Слушай, идеально – прогулка по Королевскому парку на закате. Представь: золотой свет сквозь кроны, лёгкий ветерок треплет твою гриву, его крылья чуть расправлены от восторга... Вы идёте по аллее с белыми розами, он рассказывает истории, а ты просто слушаешь и иногда касаешься его плечом или... – она ехидно улыбнулась, – крупом. Случайно, конечно. – Лайти! – Эйди вдруг почувствовала, как щёки теплеют. – Что значит крупом? – она фыркнула, пряча смущение. – В целом идея неплохая. А что потом? – Потом садитесь на какую-нибудь скамейку, и он вдруг замолкает, смотрит на тебя и говорит что-то вроде: «Знаешь, Эйди... с тобой даже тишина звучит красиво». И вот тут – идеальный момент для первого поцелуя под розовым небом... – Лайти, прекрати! – Эйди стукнула стаканом по столу. – Мы не в какой-то слащавой романтической истории из дешёвых журналов, которые ты читаешь постоянно. Мы в реальной жизни. В Кантерлоте. Где половина пони хочет меня подсидеть, а вторая половина боится. – Ладно-ладно! – Лайти рассмеялась. – Сдаюсь, мэм. Забудь про розовый закат и романтику. Давай по делу. Она сделала глоток и продолжила уже спокойнее. – Остановимся на парке. Но не на том слащавом варианте. Берём обычный Королевский парк, но днём. В будний день, ближе к вечеру, когда там уже почти никого. Там главная тропинка вдоль озера, где утки плавают. – И что дальше? – Эйди подняла бровь. – Мы идём и молча кормим уток? – Именно. Ты приходишь с маленьким пакетиком хлеба. Ничего пафосного, просто зашла прогуляться после работы, увидела его и решила присоединиться. Он наверняка там будет. Садишься рядом и молчишь первые пять минут. Пусть он сам начнёт разговор. – А если не начнёт? – тихо спросила Эйди. – Тогда ты просто кидаешь крошки уткам. – Лайти отпила ещё глоток. – Это работает лучше любых разговоров. Он расслабится именно от того, что рядом кто-то. Потом, когда он уже разойдётся и начнёт улыбаться, можешь спросить что-то простое. И вот тогда ты уже можешь чуть-чуть открыться. – А если он спросит, зачем я вообще пришла? – Скажешь правду. – Лайти посмотрела ей прямо в глаза. – Он поймёт больше, чем если ты начнёшь объяснять. Эйди молчала. Долго. Потом кивнула. – Поняла. – Именно. – Лайти улыбнулась. – Никакой сцены.

***

Вскоре наступило время между днём и вечером. Солнце уже не пекло, а мягко золотило верхушки деревьев, медленно клонясь к горизонту. Эйди шла по парку, и в сумке у неё лежал небольшой пакет с хлебом. Она с облегчением выдохнула, когда увидела его. Айс сидел у пруда на низкой каменной ограде и смотрел на уток. Вроде ничего особенного, а сердце почему-то застучало чаще. – Приветик, – сказала она, подходя ближе, и улыбнулась. Айс обернулся, и на лице у него отразилось удивление. – О... я не ожидал, что ты тоже здесь будешь, – он заметил сумку, потом перевёл взгляд обратно на неё. – А ты... – Решила отдохнуть от работы в мэрии, – Эйди пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – И... просто покормить уток. Улыбка вышла немного натянутой, она это чувствовала, но Айс, кажется, ничего не заметил. – О, я не знал, что ты тоже заботишься о животных, – он подвинулся, освобождая место рядом. Эйди села, достала хлеб и отломила кусочек. Утки уже заметили кормёжку и подплывали ближе, вытягивая шеи. Несколько минут они сидели молча. Эйди кидала крошки, Айс смотрел на воду. Тишина была не неловкой, но Эйди всё равно решила её нарушить. – Как день прошёл? – спросила она. – Да в целом нормально, – Айс повернулся к ней. – Мистер Эш не берёт меня на сложные дела, так что приходится отсиживаться дома. Ну а сейчас решил прогуляться. – А мистер Эш – это тот новый детектив? – Эйди кивнула. – Я уже о нём слышала. Она заметила, как ушки Айса дрогнули и опустились. И тут же пожалела, что спросила. – Прости, – сказала она быстро. – Я не хотела... – Всё в порядке, – перебил он и улыбнулся. – Я понимаю его. Когда такой крутой пони появляется в столице, про него сразу все узнают. Эйди не знала, что сказать. Ей вдруг показалось, что она вообще зря начала этот разговор. – Прости, что так отреагировал, – Айс заметил, как её настроение упало. – Я не виню тебя, правда. Просто... стало немного грустно. Я всегда хотел быть похожим на него, но просто не выпадало шанса. А теперь шанс есть, а я всё равно ничему не могу у него научиться. – Всё нормально, – сказала Эйди. – Мне кажется, у тебя всё отлично получается. – Ты же даже не видела меня в работе, – усмехнулся он. – Я про твои рассказы, – она покачала головой. – И про твой характер. Ты добрый, заботливый. Нет ничего плохого в том, что ты не похож на этого детектива. Ты есть ты, и больше никто. Айс посмотрел на неё. Долго, внимательно. – Спасибо, – сказал он тихо. – Ты говоришь очень умные вещи... Он поднял глаза к небу, закат красиво подсвечивал его гриву, а потом он вдруг обнял её. Эйди замерла. Тело её на секунду одеревенело, но потом она расслабилась и ответила на объятия. Шерсть у него была мягкой, пахло свежестью и чуть-чуть ветром. Она задержалась в объятиях дольше, чем стоило бы. – Эм... – Айс усмехнулся, но как-то мягко. – Ты меня так задушишь. – Ой, – Эйди отдёрнулась, отводя взгляд. – Прости. – Да всё нормально, – он немного покраснел. Сейчас она выглядела... мило. Совсем не так, как в мэрии, не как та властная кобыла, которая решает судьбы. – Думаю, мне пора, – Эйди улыбнулась и поднялась. Получилось идеально, небольшой шаг, не резкий и не навязчивый. – Может, встретимся завтра? – спросил Айс, и в голосе его слышалась надежда. – Да, конечно, – она кивнула. – Заходи ко мне в мэрию. Я буду рада с тобой пообщаться. Она наклонилась и поцеловала его в щёку. В этот раз без игривости. Айс покраснел ещё сильнее. – До завтра, – сказал он. Эйди пошла по тропинке, чувствуя на себе его взгляд. Сделала несколько шагов, обернулась – он всё ещё сидел и смотрел ей вслед. Она махнула копытом, он тоже в ответ. И тут же шерсть у неё на спине встала дыбом. Кто-то наблюдал. Не просто проходил мимо, не случайно смотрел в её сторону – именно наблюдал. Жадно, пристально, будто изучал. Эйди огляделась. Никого. Только деревья, кусты и темнеющие аллеи. Она ускорила шаг. Сердце колотилось уже не от встречи с Айсом, а от холода, разлившегося внутри. Шорох. Совсем близко. Она рванула вперёд и на повороте с кем-то столкнулась. – Ай! Перед ней стояла пегаска. – Типси, – Эйди выдохнула, пытаясь успокоить сердце. – Ты меня напугала. – Ой, прости, – Типси тоже пришла в себя. – Я не заметила, ты так неожиданно выскочила... – Всё нормально. – Эйди пригляделась. – А ты чего такая нервная? Что случилось? У Типси подёргивались крылья. Она то и дело оглядывалась по сторонам. – Да просто собиралась выпустить статью про одного аристократа, – зашептала она быстро. – А он нашёл каких-то бандитов и теперь пытается меня запугать. Чтобы я не публиковала. Эйди нахмурилась. И тут в голове что-то щёлкнуло. Провокация. Идеальная провокация. – Типси, слушай, – она понизила голос. – Ты в безопасности. Но у меня есть предложение. Я обеспечу тебе защиту, а ты поможешь мне в одном деле. – Да, конечно, – Типси сразу заинтересовалась. – В общем, Лайти сейчас под наблюдением гвардии. – Так, – Типси наклонилась ближе. – Мне нужно, чтобы ты выпустила ту статью про аристократа. Но указала, что Лайти Фокус оказала тебе непосильную помощь в этом расследовании. – Хорошо, – кивнула Типси. – А для чего это? – Всё просто, – Эйди улыбнулась, и улыбка эта была уже не той, что пять минут назад у пруда. – Потом ты выпустишь статью про капитана гвардии. Как тебе такой заголовок: «Капитан гвардии преследует бедную журналистку по наводке аристократа»? Глаза Типси загорелись. – Звучит как очень разрушительная статья. Я в деле. – Вот и отлично, – Эйди кивнула. – Завтра я к тебе заскочу. Пока. Она помахала и быстрым шагом направилась к выходу из парка. Типси осталась стоять, глядя ей вслед. Потом развернулась и пошла своей дорогой. Навстречу ей попалась синяя земнопони с розовой гривой, а рядом с ней жеребёнок – тоже земнопони, с голубой шерстью и светло-красной гривой. – А, мисс Тейл, – улыбнулась она. – Рада вас видеть в парке сегодня. – Да, мне тоже приятно, – Типси кивнула. Они пару раз пересекались по делам, эта кобыла знала много слухов. Типси перевела взгляд на жеребёнка. – Какой ты уже большой, – сказала она. – Да, ему недавно десять исполнилось, – с гордостью ответила кобыла. – Какой взрослый, – Типси улыбнулась. – Ну, не буду вам мешать. Хорошего вечера. Она пошла дальше, а в голове уже крутились заголовки будущих статей.

***

Филлидельфия. Удар по бетону прогремел так, что, кажется, стены дрогнули. Пол под копытом Зенит треснул. Единорог пятился, пока не упёрся спиной в стену. – Зенит, – Декстер стоял чуть поодаль, и в голосе его слышалась осторожность, – может, не так жёстко? – Мне плевать. – Зенит даже не обернулась. – Я сказала: никаких наркотиков! Она топнула копытом ещё раз. Новая трещина побежала по бетону, и единорог вжался в стену сильнее. – С-стой! – залепетал он. – Я п-понял, понял! Никаких наркотиков, сегодня же избавлюсь от всего, клянусь! Зенит отступила на шаг. День у неё выдался паршивый. После ареста Малыша, Рич сразу же принялся за восточные каналы, и практически сразу подмял под себя половину торговцев. Только филлидельфийские группировки пока оставались верны Малышу, но даже здесь уже начались сбои. Кто-то решил, что раз хозяина нет, можно и правила нарушить. – Они понимают только силу, – пробормотала Зенит, глядя, как единорог по стенке уползает к выходу. Она часто удивлялась, как Малыш умудрялся контролировать всё это. Столько пони, столько характеров, столько желания урвать кусок пожирнее. А теперь поняла. С теми, кто не слушается, нужно быть жёсткой. Очень жёсткой. Видимо, только это до них доходит. – Наркотики уже заполонили Мэйнхэттен, – сказал Декстер, подходя ближе. – И почти добрались до наших границ. – А что в Кантерлоте? – Зенит повернулась к нему. – Там уже вовсю налаженные каналы. Даже Глыба ничего сделать не может. – Глыба? – Зенит нахмурилась. Она пару раз слышала это имя в разговорах Малыша, но никогда не интересовалась подробно. – Да. Насколько я знаю, сейчас он в Кантерлоте заправляет. Шулер решил расширить влияние, а Ворон просто остаётся в тени, как всегда. – Надо будет как-нибудь с ними встретиться, – сказала Зенит. – Перетереть, договориться. – Не получится. – Декстер покачал головой. – Они хоть и хорошие партнёры Малыша, но у них своих проблем хватает. Тем более они редко лично появляются, обычно через посредников работают. И... – он замялся. – Прости, конечно, но ты в этом деле новенькая. Они просто не доверяют тебе. Пока. Зенит кивнула. Обижаться было глупо. Она действительно новенькая. И сейчас важно другое – удержать хотя бы то, что осталось. Если Рич влезет в Филлидельфию, он получит доступ к Нитро-Кварцу. А если получит доступ к Нитро-Кварцу тогда будет хаос. Зенит посмотрела в окно. За ним темнел город, и где-то там, в этих огнях, уже ползла чужая власть. Рич не успокоится, пока не подомнёт всё под себя. – Ладно, – сказала она. – Работаем. Декстер кивнул и вышел. А Зенит осталась стоять у окна, глядя на ночную Филлидельфию и думая о том, что Малышу сейчас, наверное, ещё тяжелее, чем ей. И что она должна справиться. Ради него.