Стремление

Скай и Хард стояли напротив двери в комнату Стара. Скай не отрываясь смотрела на часы, висящие в конце коридора, и ждала, когда тонкая стрелка доползет до цифры девять. Секунды тянулись медленно. – Не понимаю, для чего вся эта пунктуальность, – Хард прислонилась плечом к холодной каменной стене и скрестила передние копыта. – Эмбер сказала, что это важно. – И что с того? – Хард повела ухом. – Этот пони работает на Анкора. Она стиснула зубы. Ненависть к их «хозяину» расползалась по ней, заполняя каждую клетку тела. И сейчас ей было плевать, на кого её выплескивать. – Но он тоже раб… – Скай попыталась оправдать серого пегаса, которого они видели всего раз, но голос прозвучал неуверенно, с хрипотцой. Она и сама с трудом в это верила. Может, Эмбер просто показалось под влиянием страха? В тот день все были напуганы до смерти. – А какая разница? – Хард пожала плечами. – Ты же видела, как он вел себя, когда нас покупали. Стоял и смотрел. Как на кусок мяса. Скай опустила взгляд в пол. Провела копытом по стыку между каменными плитами. Хард фыркнула, шагнула вперед и толкнула дверь. – С-стой, нужно же ровно в девять… – Скай дёрнулась следом, но Хард уже вошла внутрь. Комната встретила их утренним светом. Солнце уже поднялось и теперь било прямо в окно, выбеливая стены. Кровать была застелена идеально – ни складочки, ни торчащего угла. В целом чисто, прибрано. Но Стара нигде не было. – Может, он в ванной? – Скай обвела взглядом пустую комнату, задержалась на закрытой двери. И ровно в этот момент дверь открылась. Серый пегас вышел, вытирая шею полотенцем. Шерсть ещё блестела от воды. – Ну наконец-то, – выдохнула Хард. – К чему вся эта хрень с временем? Стар мельком глянул на неё, но ничего не ответил. Быстро накинул плащ, пряча под ним забинтованные крылья, и принялся укладывать шарф – аккуратно, ровно, хотя копыта плохо слушались. – Т-ты видела, что с его крыльями? – одними губами прошептала Скай, тронув Хард за плечо. Та лишь злобно посмотрела на пегаса. – Ну давай быстрее, – Хард нетерпеливо переступила с копыта на копыто. – Нам ещё идти. Стар закончил с шарфом, поправил плащ и молча последовал за ними. Они шли по длинному коридору. Скай то и дело оглядывалась на пегаса, но тот смотрел только себе под копыта. Когда вошли в кабинет Анкора, она сразу же заметила Эмбер. Та стояла у стены, вжавшись в угол, и мелко дрожала. – Что случилось? – Скай метнулась к сестре, обхватила её копытами. – Н-ничего… – Эмбер всхлипнула и уткнулась носом ей в шею. – Он… я боюсь его, Скай… Анкор действительно был не в духе. Он стоял посреди кабинета и уже что-то втолковывал Грину с Грейс. – Мне плевать, какие методы вы будете использовать, – Анкор обвёл их взглядом. – Но найдите того, кто слил информацию о грузе. И разберитесь с ним. – Он помолчал. – А теперь пошли прочь. Грин переглянулся с Грейс и развернулся. – О, Стар, привет! Как дела? – Грейс расплылась в улыбке, когда заметила пегаса, стоящего у входа. – Ты сейчас серьёзно? – Грин дёрнул её за крыло. – Не лучшее время. – Н-нормально, – выдавил Стар. Грейс кивнула ему и засеменила к выходу. Грин задержался на секунду. Встретился взглядом со Старом – в глазах у бывшего капитана плескалось беспокойство. Он коротко кивнул и поплёлся следом за Грейс. – Стар. – Анкор повернулся к нему. – Мне уже доложили. У тебя получается составлять простые предложения. Пока с трудом, но всё же. – Д-да, – сказал Стар. Хард стояла за его спиной и сверлила взглядом обоих. Скай всё ещё обнимала дрожащую Эмбер, не зная, что делать. – Скоро сможешь говорить полноценно, – Анкор улыбнулся. Тёплая, почти отеческая улыбка. Но глаза остались холодными, как лёд. – Но работу тоже делать надо. Сегодня поможешь мне с документами из мэрии. Садись. – Он махнул копытом на стул у тяжёлого дубового стола. Стар молча подошёл, забрался на стул. Взгляд упал на высокую стопку бумаг, перевязанных бечёвкой. Отчёты, прошения, финансовые выкладки. Ему никогда не приходилось решать вопросы города. А теперь придётся вникать в то, как работает эта махина.

***

Филлидельфия – Слушай, может, не будем так резко? – Фэй покосилась на тёмный проём склада и непроизвольно понизила голос до шёпота. – Ну… врываться там, сразу бить? Может, просто поговорим сначала? Они стояли у ворот заброшенного склада. Когда-то здесь хранили руду, потом, когда шахты закрыли, здание бросили. Сносить оказалось дороже, чем оставить гнить. Теперь железо проржавело, деревянные стены посерели, и внутри постоянно гулял сквозняк, завывая в щелях. – Там сейчас может быть то, что нам нужно, – Декстер говорил спокойно, даже буднично. – Если Лаки Страйк действительно решил играть на стороне, мы должны пресечь это здесь и сейчас. Пока корни не пустил. – Сомневаюсь, что он лично тут будет, – Зенит дернула ухом, прислушиваясь к звукам изнутри. Оттуда доносились приглушённые голоса. – Это уже неважно. – Декстер поправил гриву. – Его приближённые здесь. А они знают не меньше. Внутри, между штабелями старых ящиков, горел тусклый магический светляк. Вокруг него собрались несколько земнопони. – …дорого, соглашусь, – говорил торговец, грузный земнопони. – Но и производство, сам понимаешь, не дёшево. Технологии, риски, всё такое. Так что цена в самый раз. – Ты смеёшься? – покупатель, пони помоложе, с нервно дёргающимся хвостом, даже поперхнулся. – Десять тысяч за грамм? Это уже ни в какие ворота. Ты цену вообще видел? – А чего ты хотел? – торговец развёл копытами. – Саваннах, брат, не какая-то там Гнойя для быдла с окраин. Это товар высшего сорта. Эффект чистый, длится часами, следов почти не оставляет. Для клиентов, которые ценят качество. – Давай по восемь. – Девять пятьсот – и забираешь прямо здесь. Прямо сейчас. Я даже упакую красиво. – Да мне эта красота без надобности. – Покупатель потёр переносицу, явно уставая от торга. – Восемь двести. Моё последнее предложение. Либо так, либо я иду к другим. Грохот расколол тишину склада так внезапно, что все вздрогнули. Тяжёлый деревянный ящик, описав дугу, врезался прямо в голову торговцу. Тот охнул и рухнул лицом в пыльный пол, даже не успев понять, что случилось. Покупатель дёрнулся, обернулся – и в тот же миг всё вокруг окрасилось синим. Магия Декстера схватила его за горло, сжала и с силой припечатала к полу. Он захрипел, заскрёб копытами. Зенит рванула вперёд. Торговец пытался подняться, мотая головой, но она уже налетела на него. Быстро нанесла короткий, резкий удар. Торговец заорал, схватился за сломанную конечность. Телохранители, стоявшие по углам, подорвались почти одновременно. Синее свечение вокруг рога Декстера вспыхнуло ярче и несколько тяжёлых ящиков, сорвавшись с места, градом посыпались на охрану. Двое рухнули без сознания, даже не вскрикнув. Последний попытался убежать, но Зенит догнала его в два прыжка и с разворота врезала в челюсть с такой силой, что он перелетел через груду мусора и затих. В наступившей тишине было слышно только тяжёлое дыхание Зенит и приглушённые стоны торговца. Фэй стояла у входа, прижав копыта к груди, и смотрела на Зенит широко раскрытыми глазами. – Значит так, – Зенит нависла над корчащимся торговцем. – Похоже, вы про наркотики не поняли, да? – З-зенит… п-подожди! – Торговец замахал здоровым копытом, пытаясь отползти. – Я всё могу объяснить! Это не я! Это… – Завались, – рявкнул Декстер. Он подошёл ближе, окинул взглядом рассыпанный товар. – Что будем делать? Зенит молчала, разглядывая упаковки. Аккуратные, в прозрачной плёнке, с какими-то наклейками. Не похоже на обычную Гнойю, которую толкают в подворотнях. – Это мэр тебя попросил купить… – она замерла, принюхалась. – Саваннах? Она слышала о нём только краем уха. Слухи, которые ходили по самым закрытым каналам. Белые кристаллики, являющиеся наркотиком для богатых. Для тех, у кого счета ломятся от битсов, а совесть давно усохла до размеров горошины. Длительный эффект эйфории, никакой ломки, минимум следов. И цена, от которой у нормальных пони глаза на лоб лезут. Фэй поморщилась. Отвернулась, чтобы не видеть эти аккуратные пакетики. Она хорошо помнила тот день, когда Малыш выбил дурь из её копыт. Она была ему благодарна до сих пор. – Лаки… – покупатель, всё ещё прижатый магией к полу, заговорил, давясь словами. – Он просто не дал выбора, понимаете? Он давно уже подсел. Ему нужны были деньги на дозу, а своих не хватало. Вот он и… решил, что брать у нас будет выгодно. – Ладно, – Зенит выдохнула, сбрасывая напряжение. – С ним разберёмся позже. Декстер, справишься здесь один? – Да. Идите. Зенит подхватила Фэй и вывела наружу. Свежий воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом ржавчины и близкой воды. Фэй шла молча, прижимаясь к зебре всем телом, будто пыталась согреться. – Скажи… – Фэй подняла голову. – А что с Малышом? Есть новости? – Пока ничего определённого, – Зенит вздохнула. – Говорят, для него там придумали какое-то искупление. – Я скучаю, – тихо сказала Фэй. – Я тоже, – Зенит посмотрела куда-то вперёд, в мутное небо. – Но нам нужно двигаться дальше. Малыш сильный. Он справится. Он всегда справлялся. – А его срывы? – Фэй осторожно коснулась копытом её бока. – Это как-то связано с тем, почему он такой? Зенит надолго замолчала. Шла, переставляя копыта, и молчала. – Фэй… – наконец сказала она. – Это трудно. Очень трудно. Но думаю, тебе всё-таки нужно знать. И она принялась рассказывать. Про склад. Про балку, которая раздробила Малышу задние копыта. Про Вию, которая предала его. Фэй слушала и с каждым словом прижималась к Зенит всё сильнее. Копыта дрожали, в горле встал ком. – Вы столько пережили… – прошептала она, когда рассказ закончился. – Это ещё не всё, – Зенит покачала головой. – Есть куча секретов, в которые нам только предстоит влезть. Пока что я знаю одно: Малыш постоянно спрашивал про самочувствие какого-то Блюра. Интересовался, как он и где он. – Он не рассказывал о нём? – Фэй подняла заплаканные глаза. – Нет. И я его ни разу не видела. – Зенит сжала зубы. – Но, судя по тому, как Малыш о нём говорил… это кто-то очень важный. Может, даже важнее, чем мы думаем.

***

Кабинет Лаки Страйка – Стой! – Лаки выставил копыта перед собой, будто это могло помочь. Его всё равно схватили, резко прижав к стене. В кабинете было тесно от троих земнопони. Они вошли без стука, даже не потрудившись закрыть дверь. Лаки обвёл их мутным взглядом и сглотнул. – Слушай сюда, Лаки, – сказал главный. Жёлтый, с серой гривой и глазами такого холодного жёлтого оттенка, что становилось не по себе. – Ты перешёл грань. Совсем уже берега потерял? – П-подожди! – Лаки затряс головой, дрыгая задними копытами в попытке найти опору. – Я же не знал, я правда не знал, для чего ему этот Нитро-Кварц! – А ты тупой? – Жёлтый земнопони склонил голову набок. – По-моему, каждый идиот в курсе, что Нитро-Кварц бабахает, если его долбануть магией. Это его основное свойство. – Но из него же ещё украшения делают! – Лаки зачем-то улыбнулся. – Я думал, может, он для этого… – Ага, – перебил второй земнопони, тот, что стоял слева. – И мэру Балтимэйра, видите ли, срочно приспичило купить украшения. Он без них жить не мог, да? Так приспичило, что он решил бахнуть пару ящиков. – Ты нас совсем за дебилов держишь? – добавил третий. Лаки зажмурился. По лбу покатилась капля пота. – Г-глыба… – прошептал он. – Прости. Я правда не хотел. Он сказал, это для стройки, для укрепления породы, я поверил… – Заткнись, – Глыба шагнул ближе. Схватил Лаки, дёрнул на себя и снова швырнул об стену. Удар вышел глухой, тяжёлый. Лаки охнул, сползая вниз. – Он пытался убить моего хорошего друга, – Глыба навис над ним, закрывая свет. – Понимаешь? Убить. А ты ему в этом помог. Лаки открыл рот, чтобы снова начать оправдываться, но Глыба уже достал что-то из-под плаща. Несколько кристаллов, переливающихся тусклым сиреневым светом, упали ему в копыта. – Хотел Нитро-Кварца? – Глыба оскалился. – Так получи. Кристаллы были холодными. Лаки смотрел на них, и ужас поднимался откуда-то из живота, ледяной, липкий. Он забился в угол, поджал задние копыта, выставил передние, будто они могли защитить. – С-стой, – зашептал он, давясь словами. – Не взрывай, пожалуйста, не надо, я сделаю всё, что хочешь, любую цену назови, я… – Всё, что хочешь? – Глыба склонился ниже, упёршись копытами в пол по обе стороны от Лаки. Тот зажмурился, чувствуя горячее дыхание. – Завтра же, слышишь? Завтра чтобы ты снял с себя полномочия. Написал заявление, собрал вещи и свалил из этого города. Лаки закивал, вжимая голову в плечи. Глыба выпрямился, отряхнул копыта и, не оборачиваясь, вышел из кабинета. Двое его помощников двинулись следом. Дверь с грохотом захлопнулась, оставив Лаки одного на полу, с кристаллами в дрожащих копытах. В коридоре мэрии было тихо. Только собственные шаги гулко отдавались от каменных стен. – Есть подозрения, – негромко сказал помощник, поравнявшись с Глыбой. – Он наркоман. Я видел глаза. Зрачки вообще не реагировали на свет. Глыба дёрнул капюшон, закрывая лицо поглубже. – У кого берёт? – спросил второй, оглядываясь по сторонам. – Ясное дело, у Рича, – Глыба скрипнул зубами. При одном упоминании этого имени внутри всё сжималось. – Он сейчас все каналы перетягивает, гад. Надо срочно избавляться от наркоты в Кантерлоте, пока она нам всё не испортила. – Сделаем, – кивнул помощник. Помолчал, потом добавил. – Ещё информация есть. Про Стара. Ну, того самого детектива, который свихнулся, про него в газетах писали. Глыба остановился и повернулся. – И что с ним? – Он под Анкором ходит. В Балтимэйре. Можем разобраться, если надо. Вытащить или… – Так, – Глыба поднял копыто, останавливая его. – Его не трогайте. Вообще. Запомните: этот пони – неприкасаем. Помощники переглянулись. – Он спас Шулера, – пояснил Глыба. – В доках, когда Анкор попытался устроить взрыв. Шулер сказал, если бы не Стар, его бы уже не было в живых. Так что он точно не враг. – То есть? – помощник наморщил лоб. – А что он тогда у Анкора делает? Если он спас Шулера, значит, он против Анкора, так? Почему тогда помогает Анкору? – Этого нам не понять, – Глыба покачал головой. – У него там какие-то свои планы, в которые мы не в курсе. Может, внедрился, может, что-то вынюхивает. Шулер говорит, Стара трудно понять. Он помолчал, глядя куда-то в конец коридора. – Вы всё равно наблюдайте за ним. Аккуратно, чтобы не спалиться. Если вдруг ему помощь понадобится – помогите сразу. Но без лишнего героизма. И не лезьте, если он сам не попросит. У него, похоже, своя игра, и мы можем только всё испортить, если сунемся не туда. – Понял, – помощник кивнул. – Будем присматривать. Тихо.

***

Школа Дружбы Сад за школой только-только начинал просыпаться после урока. Трава ещё блестела от утренней росы, воздух пах свежестью, мокрой листвой. Ученики давно разбрелись. Голоса доносились откуда-то издалека, приглушённые расстоянием, смешанные с птичьим щебетом. Малыш медленно брёл по тропинке, глядя себе под копыта. Каждый шаг отзывался лёгким хрустом влажного гравия. На его спине, уютно устроившись между лопаток, сидела маленькая голубая птичка. Она грелась, и иногда чирикала. Малыш даже не сразу заметил, как привык к ней. Кормил каждое утро. Он услышал шаги. Кто-то шёл по той же тропинке, но неуверенно, с остановками. Малыш поднял голову. Оселлус замерла в паре метров от него. Она явно его заметила, но не окликнула сразу, а просто стояла и смотрела. В её глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. – Малыш… – наконец решилась она. Голос прозвучал робко. – Подожди, пожалуйста. Он остановился, развернулся. Птица на спине встрепенулась. – Оселлус? – он склонил голову. – Ты чего здесь? Все уже разошлись. – Я… – она переступила с копыта на копыто, опустила взгляд, потом снова подняла. – Я видела, что было на уроке. Как ты… ну… сказал Флаттершай. Всё это. Малыш напрягся. Он уже приготовился к очередной порции нравоучений или жалости. – Но потом… – она шагнула ближе. – Я узнала, что ты извинился. И даже завёл её. – Оселлус кивнула на птицу. – Как её зовут? Он выдохнул. Напряжение отпустило не сразу, но постепенно плечи расслабились. – Вия, – сказал он. Тело на секунду пронзила дрожь. Мышцы под шерстью дёрнулись. Но он справился. Даже улыбнуться смог. – Я просто решил, что мне… нужно заботиться о ком-то. – Он пожал плечами. – Вот и начал с простого. С птицы. – Вия… – Оселлус улыбнулась. – Красивое имя. Она такая… доверчивая. Это же значит, что ты… хороший. Очень хороший. Даже если злишься иногда. – Не знаю насчёт «очень хороший», – усмехнулся он. – Но… она не боится. Даже когда я рычу. Просто сидит и чирикает. – Я заметила. – Оселлус сделала ещё шаг. – Можно я тоже буду иногда рядом? Он смотрел на неё долго. Очень долго. Птица на спине чирикнула, требуя внимания. – Можно, – наконец сказал он. – Только если пообещаешь не пытаться меня «исправить». Она улыбнулась. Так широко, что глаза заблестели. – Обещаю. – Она помолчала. – Теперь мы друзья? – Друзья, – повторил он, будто пробуя слово на вкус. – Д-да! – выдохнула Оселлус и хихикнула, прикрыв рот копытом. – Но сейчас мне правда нужно идти. Уроки, дела… Давай завтра встретимся? – Хорошо. До завтра. Она кивнула, ещё раз улыбнулась и быстро побежала в сторону школы. Малыш проводил её взглядом и снова опустился на траву у пруда. Птица спорхнула со спины, уселась рядом, наклонила голову и что-то прочирикала. – Ты завёл друга, – раздался голос сзади. Малыш обернулся. Старлайт стояла на тропинке, чуть в стороне, и смотрела на него с мягкостью. – Это… замечательно, правда. – Она сделала шаг. – Не против, если присяду? – Да, конечно, – он кивнул и подвинулся. Старлайт опустилась рядом на траву. – Ну как ты? – спросила она. – Уже лучше, – он пожал плечами. – Постепенно двигаюсь к исправлению. И знаешь… мне даже нравится. – Он помолчал. – У меня уже есть несколько друзей. – О, я знаю. – Старлайт улыбнулась. – Ты молодец, что решил не прятаться. Это сложно – открываться другим, когда боишься, что снова сделают больно. Но ты справляешься. Она замялась, отвела взгляд. – Малыш… – Редемус, – резко перебил он. – Что? – Моё имя. Редемус. – Он смотрел на воду, но краем глаза видел, как Старлайт удивлённо на него уставилась. – Я больше не хочу, чтобы… друзья называли меня по прозвищу. Она молчала. Так долго, что Малыш, Редемус, начал нервничать. Птица рядом чирикнула, будто подбадривая. – Ну чего ты молчишь? – буркнул он, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Я… – Старлайт моргнула. – Просто не ожидала. Ты назвал меня своим другом. И имя своё сказал. Это… это очень важно. – Друзья, – подтвердил он и, не давая себе времени передумать, быстро обнял её. Копыта коснулись её спины, он прижался на секунду и сразу отстранился. – Только никому не говори, что я так сделал. Ладно? – Конечно, – хихикнула Старлайт. – Редемус. – Она произнесла имя осторожно. – Красивое имя. У тебя всё получится. Ты уже на верном пути. Они сидели молча. Смотрели, как ветер шевелит воду в пруду, как стрекозы носятся над ряской, как Вия чистит перышки у его копыт. Где-то внутри Старлайт всё прыгало от радости. У неё получилось. Получилось достучаться до него. – Спасибо, – тихо сказал Редемус. – Что показала… что лучше не держать всё в себе. Я раньше думал, что если запрусь, то никому не удастся сделать больно. А оказывается, больнее всего, когда запираешься сам. – Я рада, что помогла, – она коснулась его плеча. – Но… – Старлайт замялась, подбирая слова. – Что с тобой случилось? Если тебе больно говорить – не надо. Я не буду настаивать. – Нет, – он мотнул головой. – Всё нормально. Я должен рассказать. Хотя бы кому-то. Он собрался с силами. Глубоко вдохнул, выдохнул. Птица рядом подпрыгнула и снова уселась. – У меня была… союзница. Или я так думал. – Голос его звучал глухо, будто издалека. – Она предала меня. И лишила задних копыт. Старлайт замерла. Смотрела на него, не моргая. – Вот почему… – прошептала она. – Вот почему ты так боялся заводить друзей. Боялся, что снова предадут? – Нет, – он покачал головой. – Она… я не считал её другом. Она постоянно насмехалась надо мной. Я её даже ненавидел. Но приходилось работать вместе. По делам. – Понятно, – Старлайт осторожно погладила его по голове. – Ты говорил, что у тебя есть один друг. Кто он? Редемус замер. Тело снова напряглось, плечи подались вперёд. – Он… – голос сорвался. – Он попал в беду. А я не смог его обезопасить. – Он сглотнул. – Сомневаюсь, что мы теперь друзья. Я просто сижу тут, завожу знакомых, учусь доброте, а он там… неизвестно где. – Нет, – твёрдо сказала Старлайт. – Ты не мог знать. И он так не считает. Я уверена. – Хотелось бы верить, – выдохнул он. Взгляд его устремился куда-то в небо, за горизонт. Стар сейчас неизвестно где. Может, в опасности. Может, уже… Он отогнал мысль. Нельзя думать о плохом. А он сидит тут. Заводит друзей. Учится доверять. Разве это то, чего он хотел? Раньше – нет. Раньше он хотел только власти и денег. А теперь… Теперь у него есть друзья. Флаттершай, которая простила его истерику. Старлайт, которая сидит рядом и гладит по голове. Сильвер Стрим, которая всегда старалась с ним подружиться. Оселлус, которая поверила в него. В груди стало тепло. Странно, непривычно, но тепло. – Мы сможем вместе пройти через все твои страхи, – тихо сказала Старлайт. – Мне когда-то так же помогла Твайлайт. Я была потерянной, злой, никому не верила. А она поддержала меня. Редемус прижался к ней. Сильнее, чем в первый раз. Спрятал лицо у неё в шерсти. – Пожалуйста… – голос дрогнул. – Просто не бросайте меня. Обещай. – Обещаю, – сказала Старлайт.

***

Ветер выл так, что закладывало уши. Холодный, солёный, он налетал порывами, трепал гриву, заставлял щуриться. Волны с грохотом бились о деревянные платформы причала, вздымаясь вверх и осыпаясь миллионами брызг. Небо нависало серой тяжёлой массой, давило, не пропускало свет. В чёрной воде, у самой платформы, расходились круги. Пузыри один за другим поднимались на поверхность и лопались с тихим звуком. А потом внезапный всплеск разорвал тишину. Кобыла с голубой шерстью вылетела из воды, повиснув в воздухе, обхваченная золотым сиянием магии. Она кашляла, хрипела, изо рта и носа текла вода. Лёгкие горели огнём. – П-пожалуйста… – голос сорванный, тонкий, едва слышный за шумом волн. – Я больше не могу… пожалуйста… – Да-да, ну так ты говорить будешь? – Рич стоял на краю платформы, рог его горел ровным золотым светом. Рядом с ним, вжавшись в деревянный настил, сжалась в комок ещё одна кобыла. Ошейник на её шее тускло поблёскивал в сером свете. – Я н-не могу… – голубая кобыла всхлипнула, слёзы смешались с водой на морде. – Пожалуйста, я правда не знаю… – Ты хочешь опять поплавать? – Рич даже не повысил голос. Она не успела ответить. Золотая магия дёрнула её, швырнула обратно в воду. Волны сомкнулись над головой. Пузыри снова пошли ко дну. Вторая кобыла зажмурилась, зажала уши копытами. – Г-господин… – пробормотала она, не открывая глаз. – Отпустите её, пожалуйста. Она же… она умрёт… – Заткнись. – Рич даже не повернулся. – Если она сдохнет, то ты следующая. Она всхлипнула и замолчала. Золотое сияние снова выдернуло голубую кобылу из воды. Она висела в воздухе, судорожно хватая ртом воздух, вода лилась с неё ручьями. – Ну? – Рич повернул голову. В глазах холодная скука. Терпение его заканчивалось. – Я н-не могу… не знаю я… – она захлёбывалась словами и слезами. Его это достало. Рог вспыхнул ярче. Гораздо ярче. Воздух вокруг кобылы задрожал, нагрелся. Она закричала – тонко, пронзительно, когда магия в прямом смысле начала плавить ей шкуру. Ожоги вспухали на боках, на спине. Шерсть сворачивалась, кожа лопалась, обнажая розовое мясо. Крик оборвался так же внезапно, как и начался. Тело обмякло, повисло в золотом сиянии мёртвым грузом. Рич разжал магию. Мёртвая кобыла тяжело шлёпнулась в воду, подняв тучу брызг, и сразу пошла ко дну, медленно переворачиваясь в тёмной глубине. Вторая рабыня сжалась ещё сильнее. Плечи её тряслись, она закрыла лицо копытами и тихо выла, раскачиваясь на месте. – Теперь ты, – спокойно сказал Рич, поворачиваясь к ней. Она дёрнулась, подняла голову. Глаза красные, опухшие, по щекам текут слёзы. – Я… я всё скажу, – зачастила она, давясь словами. – Только не делайте больно, пожалуйста, я всё-всё скажу, что хотите… – Я слушаю. – Две пегаски… – она всхлипнула, вытирая нос копытом. – Сестры… они попали в рабство. К какой-то кобыле… Мерган её зовут. Я слышала, как говорили про неё. Она их купила недавно. – Ясно. – Рич наклонился, опустил лицо до уровня её глаз. Та замерла, боясь дышать. – Ты знаешь, где её найти? – Д-да… я… – она судорожно кивнула. – Я всё сделаю. Провожу, покажу, только не убивайте… – Хорошая кобыла. – Рич улыбнулся. Тёплой, почти ласковой улыбкой. И погладил её по голове. – Будешь продолжать радовать меня и получишь привилегии. Может, даже ошейник сниму. Когда-нибудь. – Д-да… я сделаю всё, что скажете… – прошептала она, склонив голову. Рич выпрямился. – Так, – бросил он помощникам, стоявшим чуть поодаль. – Отведите её в мою усадьбу. Приведите в порядок. Покормите, искупайте. И чтобы без глупостей. – Будет сделано, – двое земнопони подхватили дрожащую кобылу под копыта, помогли подняться и быстро увели с причала. Рич проводил их взглядом, потом отвернулся к морю. Ветер трепал его золотую гриву, но он, казалось, не замечал холода. Сзади раздались шаги. – Рич, есть срочная информация, – помощник подошёл почти вплотную, говорил негромко, чтобы ветер не унёс слова. – По поводу Лаки. – А, мэр-наркоман, – Рич материализовал перед собой бокал с тёмно-красным вином. Сделал медленный, смакующий глоток. – Что там у него? – Он решил уйти с поста. Сегодня ночью собирается сбежать из города и… – Убейте его, – перебил Рич, даже не дослушав. Глотнул ещё вина. – Чтобы к утру его труп нашли где-нибудь. Не люблю, когда должники пытаются сбежать. – Да… конечно. – Помощник кивнул, запоминая. – Как скажете. Сделаем. – Кстати. – Рич повернулся к нему. – Что по каналам в Кантерлоте? Сможешь протиснуться? – Уже всё решено. – Помощник довольно оскалился. – Я нашёл копыта, которые сделают всё чисто. Наши наркотики пройдут быстро, без задержек. Сейчас почти все каналы идут через Балтимэйр. Там бардак, Анкору плевать на такие мелочи, он работорговлей занят. – Анкор… – Рич усмехнулся. – Ему лишь бы живых пихать туда-сюда. Ну и ладно. Пусть занимается своими ошейниками. Нам меньше конкуренции. – Он помолчал. – В Кантерлоте поторопитесь. Чем быстрее войдём, тем быстрее вытесним всех остальных. – Будет сделано. Рич кивнул, отпуская помощника. Бокал в золотом сиянии растаял, испарился без следа. Он пошёл от причала, не оглядываясь. Копыта глухо стучали по деревянному настилу. Мысли снова вернулись к Малышу. Маленький гадёныш, который до сих пор жив. Который сидит сейчас где-то в школе и учится дружбе, пока его империя разваливается.