Пылающие крылья. III Издание (Надежда на Любовь)

Улица была серой, как её настроение. Небо низкое, свинцовое, обещающее дождь. Тэнси шла, засунув руки глубоко в карманы старого, но родного пальто Эйсэхэ. В ушах оглушали наушники — не музыка, а просто белый шум, чтобы заглушить голоса города и собственные мысли. Крылья были плотно, до боли, поджаты и спрятаны под объёмным свитером и пальто. Она была комком ткани и страха, движущимся по тротуару. Взгляд опущен в землю, в трещины асфальта, где не было ни лиц, ни взглядов, ни глаз. Она научилась не смотреть. Внезапно перед ней возникла тень. Она инстинктивно отпрянула, готовясь к толчку, к оскорблению, к выкрику «Уродка!». Но это был просто парень. Лет двадцати, не больше. В обычной куртке, с сумкой через плечо, растерянно оглядывающийся по сторонам. Он увидел её, и в его глазах не вспыхнуло ни отвращения, ни любопытства охотника. Была лишь обычная человеческая растерянность. — Эм, извини, — его голос едва пробивался сквозь шум в её наушниках. Она механически вытащила один наушник. — Не подскажешь, как пройти к Центральной библиотеке? Кажется, я совсем заблудился. Она молча указала пальцем в сторону, откуда пришла, не открывая рта. Просто жест. — О, спасибо! — он улыбнулся. Улыбка была небрежной, лёгкой, без подтекста. Он посмотрел на неё — на её бледное, осунувшееся лицо, на слишком большой воротник, в который она пряталась. — Выглядишь замерзшей. Я как раз искал, где бы выпить кофе, чтобы согреться. Не составишь компанию? Моё угощение. Предложение прозвучало так естественно, так по-юношески прямо. Три дня назад её сердце ёкнуло бы от такой возможности. Сейчас оно лишь сжалось в ледяной ком. Ложь. За ней всегда следует ложь. Вежливость Алекса, его бархатный голос, его «понимание» — всё это было обёрточной бумагой для зверя внутри. — Нет, — её собственный голос прозвучал хрипло и резко, как скрип ржавой двери. — Я не пью кофе. И не хочу компании. Она видела, как его улыбка сползла, сменилась лёгким смущением и… обидой? Нет, не обидой. Разочарованием. Как будто он действительно просто хотел выпить кофе с симпатичной, одинокой на вид девушкой. Как будто он не видел в ней ничего, кроме этой девушки. — А, понимаю, — он кивнул, не настаивая. Но не ушёл. Его взгляд скользнул по её пустым рукам, по её позе — вся сжатая, вся в себе. И тогда он сделал что-то странное. Он быстро порылся в своей сумке, вытащил клочок бумаги от какой-то обёртки и ручку. Прислонившись к стене, он что-то написал, свернул бумажку в аккуратный маленький квадратик. — Ладно, — сказал он, и в его голосе снова появилась эта лёгкость, но теперь с оттенком чего-то серьёзного. — Тогда, может, просто возьмёшь это. На всякий случай. Он протянул ей бумажный квадратик. Она не взяла. Она смотрела на него, как на заведённую бомбу. Он аккуратно вложил свёрточек ей в карман пальто, который был неприкрыт рукой. — Там мой номер. И надпись, — он снова улыбнулся, но уже по-другому — смущённо, почти по-детски. — Я тороплюсь. Но… напиши, если вдруг нужна будет компания. Просто поболтать. Или если снова заблужусь. И, не дожидаясь ответа, он кивнул и зашагал в указанную ею сторону, быстро растворившись в толпе. Тэнси стояла, как вкопанная. Её пальцы в кармане нащупали бумажный квадратик. Он был тёплым от его руки. Она медленно, будто боясь, что он взорвётся, вытащила его. Развернула. Кривым, торопливым почерком было написано: «Если станет одиноко или холодно. Артур. Напиши. Обещаю, я не кусаюсь (и не веду в леса)». И номер телефона. «(и не веду в леса)». Эти слова ударили её прямо в солнечное сплетение. Откуда он мог знать? Это совпадение? Насмешка? Но в его глазах не было и тени злорадства. Была лишь какая-то... догадка. Догадка о её страхе, написанном на лице так явно, что её прочёл даже незнакомый парень на улице. Она сжала бумажку в кулаке. В её груди, рядом с ледяным комом страха и чёрной дырой отчаяния, вспыхнула крошечная, слабая, как первый луч после бесконечной ночи, искра. Не надежды. Пока нет. Слишком рано для надежды. Но возможности. Возможности того, что не все люди — Алексы. Что не все связи ведут в тёмный подвал. Что где-то есть те, кто протягивает руку не для того, чтобы схватить, а для того, чтобы... просто поддержать. Она сунула бумажку обратно в карман, глубже, чем было. Включила белый шум на полную громкость и пошла дальше. Но теперь её шаг был чуть твёрже. А в кулаке, спрятанном в кармане, она всё ещё чувствовала тёплый оттиск бумажного самолетика, запущенного в её тёмное небо случайным, незнакомым пилотом по имени Артур. Мир всё ещё был полон монстров. Но, возможно, в нём ещё оставались и люди. И с этой мыслью, горькой и хрупкой, можно было дышать хоть немного легче.