Ключевой момент

Она потрясающая.       Рыжая, как я. Невысокая — мне где-то по плечи. Одинокая. В груди зажглась надежда и желание.       Снег срывался редкими, колючими хлопьями. Противно… Он ложился на землю ровным слоем, сразу превращаясь в грязную кашу. Парк выглядел пустым и выцветшим, будто забыли переключить его в зимний режим.       По асфальту всё ещё летали осенние остатки листьев. Их гоняло холодным ветром туда-сюда, без цели, как мусор, который забыли убрать вовремя. Я проследил за одним — жёлтым, рваным по краям, — пока тот не прилип к мокрому бордюру и не замер.       Я провёл рукой по волосам, стряхивая снежинки, и затянулся. Табачный дым вышел густым, тяжёлым, медленно растворяясь в воздухе.       На экране телефона — её фотография. Не самая лучшая, без особых настроек. Слишком обычная. Ракурс с большого расстояния. Увы, подойти ближе не удалось. Я спешил.       Но мне и не нужны лучшие.       Она смотрела в объектив без улыбки, чуть сощурившись, словно свет мешал. Куртка нараспашку, прядь волос выбилась из причёски. Мелкие детали всегда говорят больше, чем осознанные действия. Такие вещи сложно подделать. На ней почти не было макияжа, не сильно следит за модой. Будто абсолютно всё равно на мнение окружающих.       Я приблизил изображение, скользнул взглядом по чертам лица. Запоминал, хоть и выучил каждую веснушку. Не сложно запомнить: девятнадцать. Красивое число — столько же, сколько и лет.       Людей в парке почти не было. На удивление, даже не бегали дети, играясь с несчастными снежными крошками. Где-то вдалеке прошла пара — быстро, прижавшись друг к другу. Чьи-то шаги хрустнули по гравию и исчезли. Никто не обращал на меня внимания. Мужчина с сигаретой на лавке — слишком привычная картина, чтобы вызывать интерес.       Я убрал телефон, раздавил окурок носком ботинка и посмотрел на дорожку, уходящую вглубь парка. Там деревья уже шли гуще, и больше находилось куч листвы, которых ещё не присыпало снегом.       Всему нужно время.       Даже хорошим решениям. Особенно — правильным.

***

      Бутч встречал меня с тихим, но радостным поскуливанием. Ну, конечно — утром ему досталась порция вкуснейшей яичницы с беконом. Надеюсь, он не будет никого впускать в этот дом вообще. Эдакая валюта, которую негласно объявили действующей.       Пёс ткнулся холодным носом в ладонь и удовлетворённо клацнул зубами. Я погладила его за ухом, присев на корточки. Массивная лапа легла мне на колено, оставляя ровный отпечаток.       У гаража стояла отцовская машина. Значит, его отпустили сегодня пораньше.       Крики донеслись прежде, чем я успела дойти до крыльца. Я машинально обернулась на соседский дом напротив.       — Чёртова сука!       — Заткнись, козёл!       — Да я бы заткнулся, да только твой вид раздражает!       Классика. Это происходит настолько часто, что я уже перестала обращать внимания. Я уходила на работу — они ссорились. Я возвращалась с работы — они всё ещё ссорились. Иногда казалось, что это вообще единственное, что их связывает. Зачем сходиться с человеком, если между вами сплошная токсичность и ругань? Хотя… кому я вру. Откуда мне знать о таких бытовых вещах?       — Я дома… — пробурчала я, закрыв входную дверь.       — Привет. Проголодалась? — из-за угла гостиной показалась голова отца.       — Нет. Я позже поем, — ответила, пока вешала промокшую насквозь куртку.       — Я оставлю на плите, а там как хочешь. — Он чуть улыбнулся, подмигнув мне. После исчез так же быстро, как появился.       Что я хочу сказать о сегодняшнем дне?       Как минимум — он просрат. Я потратила время впустую, деньги за проезд — туда и обратно, и, кажется, ещё пару нервных клеток, которые и так держались на честном слове.       Скрипя половицами, я поднялась, на ходу стягивая такую же, как и куртка, промокшую толстовку. Дверь в комнату Синди была приоткрыта. Перед тем, как войти, я поправила и так помятую футболку, волосы. Когда я легонько постучала и вошла, сестра даже не обернулась.       — Ты злишься, я понимаю, — начала она без приветствия и отвлечения от важнейших дел в своём ноуте. — Но я лишь ускорила неизбежное. Ты найдёшь для себя что-то лучше.       — Мне не нужно было это лучше. Зачем ты вообще влезла?!       Синди наконец оторвалась от экрана и повернулась на стуле. На лице — ни капли вины. Скорее усталость. Такая, как у человека, который уже прокрутил этот разговор у себя в голове раз десять, проговорил вслух, и уже точно знает исход.       — Потому что ты бы сама не ушла, — спокойно ответила она. — А они бы продолжали выжимать из тебя всё, что можно. За копейки. За «потом». А так, я тебе помогу с поисками.       Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони.       — Это было моё решение, — голос сорвался, и меня это взбесило ещё больше. — Даже если хреновое, но моё.       Синди усмехнулась краешком губ и захлопнула ноутбук. Звук получился слишком громким для такой маленькой комнаты.       — Ты ненавидела эту работу, — сказала она уже тише. — Ты приходила домой злая, уставшая, молчала часами. Срывалась на всё и всех… И всё равно шла обратно за эти гроши. Это не выбор, Лив. Это привычка терпеть. Я понимаю, сегодня твоя затея пошла под откос, и…       Я сделала шаг внутрь комнаты.       — И ты решила стать моим спасателем? — я фыркнула. — Отличный план. Особенно часть с тем, что меня просто выкинули, как ненужный фантик! Я просила не влезать в мою жизнь! Я хочу хоть что-то решать для своей жизни сама…       — Зато теперь ты свободна. — Синди посмотрела прямо на меня тем самым взглядом, которым смотрит на меня мама. Стало почему-то стыдно. Между нами повисла пауза.       — Ты не мама! Хватит вести себя так, будто старше на десять лет.       Сестра побледнела. Она закусила губу и отвернулась.       — Прости… Я не хотела, чтоб ты продолжала убивать себя там…       Тяжело ничего не делать, потому что не знаешь, как помочь. Я знаю, что Синди плачет. Но мне оставалось просто тупо стоять. Я не умею подбирать слова, успокаивать. Никогда не получалось…       Молча выйдя, я тихо прикрыла дверь и направилась к себе. Утренней атмосферы как не бывало. Иногда Синди может быть как серьёзной, так и слишком гиперактивной. В эти моменты она совершенно себя не умеет контролировать. И я ненавижу её за это. Можно выбрать что-то среднее?       Я закрыла дверь в свою комнату и опёрлась на неё спиной. Достала телефон — ни сообщений, ни звонков. А от кого бы я их получила? У меня ни друзей, ни парня, ничего. Максимум, могла перекинуться несколькими фразами с бывшими коллегами на работе. Вот и весь был мой социум на день.       Из плюсов — завтра мне не нужно было рано вставать. Эта мысль пришла неожиданно и зависла где-то между грудью и шеей. Я посмотрела на свои будильники и выключила все четыре. Просыпаться в пол шестого более не имеет смысла.       Я легла, уставившись в потолок, и впервые за долгое время не знала, что буду делать дальше. И это пугало больше всего. Постоянно живя по графику… по намеченному плану действий — становится трудно абстрагироваться к чему-то новому.       Синди права. Как бы жестоко или грустно это не звучало, но работу я ненавидела. Таблицы и безграмотные работники выжимали из меня все соки. Я шла туда на одну должность, а вышла совершенно с другой.       Я устроилась на кровати, стараясь забить на все мысли на сегодня. Полумрак, тишина, только часики где-то на столе тихо тикали. Думала, будет сложно уснуть, но голова сама приклеилась к подушке.       Проснулась посреди ночи от жажды. Села на кровати, полузакрытыми глазами смотрела на темень комнаты, волосы спутанные, во рту пустыня.       — Лив…       Голос у двери заставил вздрогнуть. Сердце чуть подпрыгнуло. Моя сестра стояла в полумраке, ногтями царапая ладони. Выглядело зловеще, будто кадр из ужастика.       — Синди? — пробормотала я, пытаясь прийти в себя.       — Я просто пришла проверить, жива ли ты ещё, — спокойно прошептала она, присаживаясь на край моей кровати. — А если серьёзно, у меня есть кое-что для тебя.       Я моргнула несколько раз.       — У меня не получилось уснуть, зная, что мы в ссоре, из-за меня, — Синди включила прикроватную лампу, подсаживаясь ближе. — Я связалась с одним старым знакомым. Он открыл новый филиал, — сказала она, отводя взгляд в сторону. — Но работа, если честно, немного странная. Точнее, её условия: ночные смены, временный контракт. Но, из плюсов — платят хорошо.       — Это бордель? Стриптиз-клуб? — осознавая, во что я могу впутаться, растерянно проговорила я.       Сон как рукой сняло.       — Не уверена. Должно быть что-то нормальное, — Синди пожала плечами и закатила глаза. — Да брось. Ты ещё скажи, что, когда приедешь на собеседование — тебя украдут и увезут в Мексику, в рабство.       — Именно. Такие «работы» обычно этим и заканчиваются, — прошипела я, нахмурившись.       Я села ровнее, переваривая каждое слово. Слишком подозрительно и опасно. Нормальные профессии никак не связаны с работой ночью. Филиал. Значит, какая-то сеть. Клубов? Возможно.       — Я… даже не знаю, — пробормотала я, глядя на пустой потолок. — Синди, тебе не кажется это немного… чересчур?       — Если ты так боишься, то я могу с тобой съездить, — она вновь закатила глаза, мягко взяла меня за руку. — Я знала этого человека не один год. И уверяю, он не продаст тебя на органы. — Сестра улыбнулась кончиком губ.       Я вздохнула, потянулась по-настоящему устало и тихо пробормотала:       — Ладно… посмотрим, что там за шанс. А сейчас я лягу спать, с вашего позволения. — Я шутливо спихнула Синди с кровати.       Сестра хихикнула, показав мне язык.       — Спокойной ночи, — прошептала она, выходя с комнаты.       Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.       Всего лишь собеседование. Ничего страшного.       Обычно именно так и начинаются самые идиотские приключения. Какие-то клишированные ситуации всегда происходили именно с таких моментов. Кто-то кому-то предложил, тот согласился. А там уже самое весёлое: похищение, убийство.       Совсем не хотелось бы попасть в такую идиотскую ситуацию. Радовало то, что Синди будет со мной.       Будильник нещадно заполонил своей противной трелью комнату. Я выключила его, лениво перевернувшись. Взяв с тумбочки телефон, одним глазком глянула на уведомления. Висело парочку от сестры.       [Синд]: Я приеду позже.       [Синд]: Надеюсь, ты не сольёшься.       Откинув телефон в сторону, я поплелась в ванную приводить себя в порядок. Леденящая плитка под ногами окончательно разбудила, а свет резанул по глазам сильнее будильника. Я уставилась на своё отражение, пару секунд пытаясь понять, кто именно на меня смотрит.       Вода была слишком холодной, но я не стала её делать теплее. Нужно было хоть как-то взбодриться. Провела ладонями по лицу, убирая остатки сна, и глубоко выдохнула.       Всего лишь собеседование. Ничего страшного.       Фраза звучала не впервые — я уже устраивалась на работу. Но тогда всё было совсем по-другому. Обычный график — с восьми до семи. Суббота–воскресенье — выходной. И зарплата соответствующая. На жизнь хватало, как говорится.       Вернувшись в комнату, я открыла шкаф и зависла. Рука сама потянулась к самому простому: чёрные джинсы, тёмная рубашка, тёплая куртка. Ни намёка на то, что я стараюсь как-то произвести впечатление.       Завязывая шнурки ботинок, я поймала себя на странной мысли: если вдруг что-то пойдёт не так, будет не очень комфортно бежать.       Я фыркнула и покачала головой. Отличный настрой для утра.       Схватив ключи, я задержалась у двери всего на секунду. Слишком короткую, чтобы передумать — и достаточно длинную, чтобы понять: назад пути уже нет.