На грани неба и бездны

Иокогама задыхалась под тяжестью ноябрьского ливня. В центральном госпитале пахло дезинфицирующими средствами и тем специфическим покоем, который бывает только в три часа ночи, когда даже боль отступает перед усталостью. Касуми Фурукава поправила прядь светлых волос, выбившуюся из-под медицинской шапочки. В отражении окна регистратуры на неё смотрела стройная девушка с глазами цвета летнего неба, но сейчас в этих глазах застыла лишь бесконечная смена. Она только что закончила перевязку в травматологии и мечтала о глотке горького кофе. Тишину разорвал визг шин снаружи. Секунду спустя автоматические двери холла разъехались с таким грохотом, будто их выбили. - Врача! - голос, прозвучавший в пустом зале, был полон не мольбы, а яростной команды. - Живо! Касуми вздрогнула и обернулась. В холл ворвалась группа людей, чей вид никак не вязался с тишиной больницы. Они были одеты в длинные алые плащи, на спинах которых золотом горели иероглифы. В центре этой кроваво-красной процессии, опираясь на плечо рослого парня со шрамом через всё лицо, шел он. Его голова была опущена, но Касуми сразу заметила копну пепельно-серебристых волос. На его плече расплывалось темное пятно, почти черное на фоне красной формы. -У нас ранение, огнестрел или ножевое, - быстро скомандовала Касуми, мгновенно переходя в рабочий режим. Усталость смыло адреналином. - Везите его в третью операционную! - Ты не поняла, куколка, - один из парней в красном, с дерзкой ухмылкой и заплетенными в косы волосами, преградил ей путь. - Ты не будешь звать «кого-то». Ты займешься им сама. И если с его головы упадет хоть один лишний волос… - Уйди с дороги, Ран, - раздался тихий, дребезжащий, как надтреснутый хрусталь, голос. Толпа расступилась. Парень с серебристыми волосами медленно поднял голову. Касуми замерла. Она видела много пациентов, но этот... Он казался существом из другой реальности. Смуглая кожа, изящные черты лица и глаза - огромные, пустые, цвета орхидеи. В них не было страха боли, только холодное, почти божественное безразличие. В его ухе качнулась длинная серьга-ханафуда, звякнув о воротник плаща. Изана Курокава смотрел на неё, и Касуми показалось, что температура в холле упала на несколько градусов. Он изучал её - стройную блондинку в белом халате, которая посмела не отвести взгляд под его тяжелым взором. - Какое чистое небо в твоих глазах, - прошептал он, и его губы тронула едва заметная, пугающая улыбка. - Жаль будет, если оно затянется тучами. - Ваше «небо» подождет, - отрезала Касуми, перехватывая его за локоть. - Вы теряете кровь. Если хотите продолжать играть в короля, для начала постарайтесь не умереть в моем коридоре. Она почувствовала, как напряглись его мышцы - твердые, как сталь. Какучо, парень со шрамом, дернулся было вперед, возмущенный такой дерзостью, но Изана остановил его коротким жестом руки. - Оставьте нас, - приказал он своим людям. - Я хочу посмотреть, как она будет пытаться меня спасти. Его голос стал тише, когда Касуми помогла ему сесть на каталку. - Назови мне свое имя - требовал он, когда двери операционной начали закрываться, отсекая их от красной толпы. - Касуми. Касуми Фурукава, - ответила она, надевая стерильные перчатки. - Касуми… - он повторил её имя, тихо, словно откладывая куда-то на подкорки памяти. - Запомни этот момент. Сегодня ты спасаешь жизнь Изане Курокаве. Он закрыл глаза, теряя сознание, но его пальцы на мгновение судорожно сжали её ладонь, оставляя на белой коже ярко-алый след. Касуми смотрела на его безмятежное, почти детское умиротворение на лице и понимала: этот человек - не просто пациент. Он - шторм, который только что ворвался в её тихую гавань, и спасения от него не будет. Когда двери операционной закрылись, отсекая банду от их лидера, в коридоре повисла тяжелая, вибрирующая тишина. Какучё замер у матового стекла, тяжело дыша. Братья Хайтани стояли чуть поодаль, прислонившись к стене. Ран лениво перебирал одну из своих косичек, но его глаза, обычно полные насмешливого блеска, были холодными и сосредоточенными. Риндо нервно постукивал каблуком по плитке. - Посмотри на Какучё, - негромко произнес Риндо, кивая на застывшую фигуру друга. - Если Изана не выкарабкается, он разнесет эту больницу, а может и город. - Он не единственный, кто это сделает, - Ран достал из кармана телескопическую биту и задумчиво посмотрел на него. - «Поднебесье» держится на одном человеке. Без Короля мы просто кучка бешеных псов, которым некого кусать, кроме друг друга. - Изана не может умереть так глупо, - подал голос другой, нервно потирая татуировку на шее. - От рук каких-то выскочек из подворотни? Это бред. Он ведь... он ведь Изана. - Даже боги истекают кровью, если их правильно ударить, Шион, - Ран бросил на него острый взгляд. - Сейчас всё зависит от того, насколько трезвые руки у того хирурга, который зашел внутрь. Если они дрогнут - завтра в Иокогаме будет новый мэр, потому что старый не переживет пожара. Какучё резко обернулся к ним. Его глаза горели фанатичным, почти безумным огнем. - Заткнитесь. Все. Он выживет. В этот момент двери операционной приоткрылись, и оттуда вышла молодая женщина в синем хирургическом костюме. Её маска была спущена, а взгляд был невероятно спокойным - контраст с хаосом, царившим в коридоре, был почти шокирующим. Это была Касуми. Она не вздрогнула, увидев толпу вооруженных и окровавленных парней. Она просто окинула их профессиональным, оценивающим взглядом. - Кто из вас старший? - спросила она. Её голос был чистым и твердым. Какучё шагнул вперед, нависая над ней. - Я. Что с ним? Говори. Сейчас. Касуми даже не моргнула. Она подошла к нему вплотную и поправила воротник его окровавленной формы, жестом, который был наполовину материнским, наполовину властным. - Вы мешаете медсестрам работать. Если вы хотите, чтобы ваш друг выжил, уберите своих людей из коридора. Здесь больница, а не место для разборок. Ран тихо присвистнул. Риндо усмехнулся. Никто и никогда не смел так разговаривать с «Поднебесьем». - Слушай, ты... - начал Шион, делая шаг к ней, но Какучё поднял руку, останавливая его. Он смотрел. В её глазах не было страха. Было только бесконечное, стальное спокойствие человека, который каждый день видит смерть и не боится ее. - Он жив? - повторил Какучё уже тише. - Операция завершена. Пулю достали, легкое не задето, но он потерял много крови. Ближайшие сутки он проведет в реанимации. И я повторяю: уберите людей. Здесь стерильная зона. - Мы остаемся, - отрезал Какучё. - Хорошо, - Касуми кивнула, не собираясь спорить. - Останьтесь вы двое, - она указала на Какучё и Рана. - Остальных - на парковку. Если я услышу хоть один крик в коридоре, я вызову полицию, и мне плевать, кто вы такие. Пациент нуждается в покое. Она развернулась и пошла прочь, её белые кроссовки мягко стучали по полу. - Эй! - крикнул ей вслед Ран. - Как тебя зовут, доктор? Она остановилась, наполовину обернувшись. - Касуми. Я буду наблюдать за вашим «Королем» этой ночью. Так что постарайтесь не давать мне лишних поводов для работы. Когда она скрылась за поворотом, Ран медленно сложил телескопку обратно. - Кажется, наш Король нашел кого-то поинтереснее, чем его враги из Токио. Ты видел её глаза, Какучё? Она даже не испугалась. Какучё не ответил. Он смотрел в сторону палаты, куда только что перевезли Изану.