На грани неба и бездны

Разговор с Какучё случился на следующее утро, в тот самый «мертвый час», когда ночная смена уже на исходе, а утренняя еще не успела наполнить коридоры суетой. Касуми вышла из ординаторской, прижимая к груди пустую чашку из-под кофе, и едва не вскрикнула, наткнувшись на высокую темную фигуру, подпиравшую стену у автомата с водой. Какучё выглядел так, будто не спал вечность. Его шрам в холодном свете люминесцентных ламп казался глубже, а взгляд - еще печальнее. - Нам нужно поговорить, Касуми-сан. Без лишних ушей. Он не спрашивал. Он просто развернулся и пошел в сторону пожарной лестницы - единственного места, где их не могли подслушать ни санитарки, ни любопытные Хайтани. Касуми, помедлив секунду, последовала за ним. На лестничной клетке было прохладно. Какучё встал у окна, глядя на парковку, где дежурили черные машины банды. - Вы ведь понимаете, во что ввязываетесь? - начал он, не оборачиваясь. - Изана - это не просто парень со сложной судьбой. Он - стихия. Он не умеет любить «наполовину». Он либо игнорирует человека, либо поглощает его целиком. - Я не «ввязываюсь», Какучё, - мягко ответила Касуми, поправляя халат. - Я выполняю свою работу. Какучё резко обернулся, и в его глазах вспыхнула редкая для него ярость. - Перестаньте лгать хотя бы себе! Я знаю Изану с детства. Я - его «слуга», его единственный друг, его совесть, если она у него вообще осталась. И я никогда не видел, чтобы он смотрел на кого-то так, как на вас. Он перестал говорить о плане захвата Токио. Он перестал проверять отчеты. Он только и делает, что ждет вашего появления. Он сделал шаг ближе, и Касуми почувствовала исходящую от него тяжелую, подавленную энергию. - Ваша доброта для него - как наркотик для того, кто никогда не пробовал сахара. Вы даете ему надежду на нормальную жизнь, которой у него никогда не будет. А знаете, что бывает, когда Изана теряет то, что ему дорого? - Он разрушает всё вокруг, - тихо закончила за него Касуми. - Именно. Если вы планируете поиграть в «спасительницу» и уйти, когда его выпишут - лучше уйдите сейчас. Исчезните. Смените город. Потому что если он привыкнет к вашему свету, а вы его выключите... он не просто уйдёт во тьму. Он сожжет этот город, чтобы найти вас в пепле. Касуми молчала, глядя на свои бледные руки. Она знала, что Какучё прав. Изана Курокава не знал середины. - Почему вы говорите мне это? - спросила она. - Вы ведь преданы ему. Разве вы не должны желать ему счастья? Какучё горько усмехнулся, прикрыв глаза. - Я желаю ему выжить. А любовь к «ангелу» в нашем мире - это смертный приговор. Для него и, в первую очередь, для вас. Мои люди… Ран, Риндо, Мучо… они не видят в вас женщину. Они видят в вас слабость Короля. И как только они решат, что вы делаете его уязвимым, Изана может не успеть их остановить. Он вытащил из кармана сложенную записку и протянул её Касуми. - Здесь адрес безопасной квартиры в Киото. И деньги. Уезжайте сегодня вечером. Я скажу ему, что вас перевели. Касуми посмотрела на бумагу, но не взяла её. Она подняла глаза на Какучо, и в её голубых глазах он увидел ту же сталь, что была в Изане. - Я обещала ему, что не стану его спасать, если он потеряется. Но я также обещала быть рядом. Я не бросаю своих пациентов, Какучё-сан. Особенно тех, кто так отчаянно нуждается в том, чтобы за них боролись. Какучё долго смотрел на нее, затем медленно убрал записку. Его плечи поникли. - Значит, это правда, - прошептал он. - Вы такая же безумная, как и он. Только ваше безумие прикрыто белым халатом. Он прошел мимо неё к выходу, но у самой двери остановился. - Когда полыхнет огонь, Касуми-сан... не говорите, что я вас не предупреждал. Теперь я буду защищать вас обоих. Не потому, что я верю в ваш союз. А потому, что без вас он окончательно превратится в дьявола. Дверь захлопнулась. Касуми осталась одна на холодной лестнице. Она посмотрела в окно: солнце окончательно взошло, освещая город золотым светом. Но где-то на горизонте уже собирались тяжелые, багровые тучи «Поднебесья».