На грани неба и бездны

Слова Изаны повисли в стерильном воздухе палаты, тяжелые и липкие, как застывающая смола. Касуми чувствовала, как холод его пальцев передается ее коже. Она смотрела в его фиолетовые глаза и видела в них не того ранимого мальчика, который ночью признавался в одиночестве, а безжалостного монарха, для которого люди были лишь фигурами на шахматной доске. Она медленно отстранилась, убирая его руки от своего лица. Ладони Изаны безвольно упали, но взгляд остался пригвожденным к ней. - «Едешь со мной»? - повторила она шепотом, и в её голосе впервые за всё время зазвучал не страх, а глубокое, жгучее разочарование. - Ты слышишь себя, Изана? Ты только что избил единственного человека, который тебе верен, а теперь приказываешь мне бросить мою жизнь, мою работу и пойти за тобой, как послушная тень? - Я спасаю тебя, - отрезал Изана, и его брови гневно дрогнули. - Ты не понимаешь, во что превратится этот город через неделю. Ты здесь - мишень. Рядом со мной - ты закон. Касуми сделала шаг назад, подальше от разбитого стекла и этой удушающей ауры власти. Она посмотрела на Какучё - тот стоял неподвижно, вытирая кровь с подбородка, и в его единственном глазу читалась немая мольба: «Беги. Соглашайся. Не спорь с ним сейчас». - Нет, Изана. Это не спасение. Это похищение, - Касуми расправила плечи, и её голубые глаза сверкнули, как лед под зимним солнцем. - Ты обещал, что не будешь гасить мой свет. Но сейчас ты пытаешься запереть его в подвал и накрыть красным плащом. Если я уйду с тобой сейчас, на твоих условиях - я перестану быть Касуми Фурукавой. Я стану твоим трофеем. Одной из тех вещей, которые ты коллекционируешь, чтобы не чувствовать пустоты. Изана сузил глаза. Его задело то, как точно она ударила в самую суть его страхов. - Ты думаешь, у тебя есть выбор? - он сделал шаг к ней, его высокая фигура закрыла свет из окна. - Весь этот госпиталь оцеплен моими людьми. Одна моя команда - и ты исчезнешь из всех списков. Твои родители даже не узнают, куда ты делась. Я дам тебе всё: охрану, шелка, этот проклятый мир на блюдечке… - Мне не нужен мир на блюдечке, если его подают на окровавленных руках! - выкрикнула Касуми, и её голос эхом разнесся по палате. - Я любила... - она запнулась на секунду, и это признание повисло между ними, болезненное и острое. - Мне стал дорог тот Изана, который искал тепла. Но я не пойду за тираном, который не уважает даже мою свободу. В палате воцарилась мертвая тишина. Какучё затаил дыхание. Никто и никогда не смел говорить с Изаной в таком тоне. Изана замер. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки. В его голове боролись две сущности: монстр, который хотел сломать ее и подчинить, и тот одинокий ребенок, который смертельно боялся, что эта блондинка посмотрит на него с ненавистью. Он долго смотрел на неё - на её тонкую фигуру в белом халате, на золотистые волосы, разметавшиеся по плечам, на её решительное, гордое лицо. - «Дорог», значит? - прошептал он, и в его голосе проскользнула опасная дрожь. - Ты сама не понимаешь, на что подписываешься, отказывая мне. Он внезапно рванулся вперед, но не для удара. Он схватил её за плечи и притянул к себе, почти до боли вжимая в свою грудь. - Ты останешься здесь сегодня. Но знай: я не отступлюсь. Я уйду ночью, как и планировал. Но я оставлю здесь людей. Каждую секунду твоей жизни ты будешь чувствовать мое присутствие. И когда ты поймешь, что мир снаружи гораздо страшнее, чем моя любовь… ты сама придешь ко мне. Он резко отпустил её, словно она обожгла его. - Уходи, Касуми. Пока я не передумал и не увез тебя в цепях. Касуми, тяжело дыша, посмотрела на него в последний раз. Она увидела в его глазах бездну - черную, поглощающую и бесконечно одинокую. Она развернулась и почти выбежала из палаты, не оглядываясь. Когда дверь за ней закрылась, Изана медленно опустился на стул, закрыв лицо руками. - Какучё, - позвал он, не поднимая головы. - Да, Изана? - Установи за ней слежку. Круглосуточную. Если хоть одна мразь из других банд приблизится к ней ближе, чем на сто метров - убей их на месте. Но так, чтобы она не заметила. Она хочет свободы? Пусть играет в неё. Пока есть время. Изана поднял взгляд на окно. Солнце заходило, окрашивая небо в кроваво-красный цвет - цвет «Поднебесья». Он знал: она вернется. Потому что он уже отравил её жизнь своим присутствием, и теперь она никогда не сможет быть просто «врачом» в мире, где существует Изана Курокава.