На грани неба и бездны

Портовый ангар № 12 в доках Иокогамы содрогался от хохота и звона бутылок. Мучо и его перебежчики праздновали свою «свободу», уверенные, что пепел сгоревшей резиденции надежно похоронил их прошлого лидера. Они еще не знали, что тишина снаружи - это не отсутствие угрозы, а затянувшийся вдох перед смертельным ударом. - Праздник окончен, Мучо, - голос Изаны разрезал стоящий гогот, как скальпель.

Мучо вскочил, опрокинув стол. - Изана?! Ты… ты должен был сдохнуть! - Смерть - слишком легкий выход для того, у кого есть незаконченные дела, - Изана сделал шаг в круг света от единственной уцелевшей лампы. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза светились ядовитым фиолетовым огнем. - Ты предал меня. Ты предал идею. И ты посмел угрожать тому, что мне дороже всего. - Взять его! - взревел Мучо, указывая на Изану. Но те, кто стоял рядом с предателем, замялись. Власть Изаны всегда строилась на почти религиозном трепете, и сейчас, когда он буквально восстал из мертвых, этот трепет превратился в парализующий ужас. Изана не стоял впереди. Он сидел на высоком металлическом контейнере, закинув ногу на ногу и лениво подпирая голову рукой. Его плащ развевался на ветру, а в фиолетовых глазах отражалось заходящее солнце. Он выглядел как божество, наблюдающее за возней насекомых. Рядом с контейнером, словно верный пес у подножия «трона» , замер Какучё. Чуть поодаль Хайтани разминались, предвкушая забаву. - Мучо, - голос Изаны разнесся над пирсом, обманчиво мягкий и спокойный. - Ты ведь знал, что за предательство нет прощения. Ты думал, что твои люди защитят тебя от моего гнева? - Я делал то, что считал правильным для будущего банд, Изана! - крикнул Мучо, сжимая кулаки. - Ты ослеп из-за этой девчонки! Ты ведешь нас в пропасть! Изана лишь слегка улыбнулся, и эта улыбка была холоднее льда. - Ран, Риндо... уберите этот мусор. Мне надоел их шум. Братья Хайтани не заставили себя ждать. С диким оскалом они бросились вперед. Риндо мгновенно перехватил первого нападавшего, ломая ему сустав с сухим хрустом, в то время как Ран своим “телескопом” методично выключал одного противника за другим. Кандзи ворвался в гущу толпы, раскидывая людей Мучо в разные стороны. Изана продолжал наблюдать. Он даже не шелохнулся, когда чье-то тело пролетело в паре метров от него. Для него эта битва была лишь декорацией. Он видел, как его соратники, ведомые фанатичной преданностью, превращают предателей в окровавленные кучи мяса. Мучо стоял в центре этого хаоса, тяжело дыша. Его люди падали один за другим. Он видел, как рушится его последняя надежда. Наконец, на пирсе воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами поверженных. Мучо остался один. Все его сторонники лежали у его ног, избитые и сломленные. Изана медленно спрыгнул с контейнера. Его приземление было бесшумным. Он медленно пошел к Мучо, на ходу снимая свои серьги-ханафуда и передавая их Какучё. - Теперь, Мучо, - Изана остановился в паре шагов от него. - Теперь мы поговорим. Мучо не стал ждать. Он бросился вперед, вкладывая всю свою огромную физическую силу в сокрушительный удар справа. Изана даже не вскинул руки для блока - он просто сместился на миллиметр, и кулак Мучо рассек воздух. Изана ответил мгновенно. Его удар ногой был настолько быстрым, что Мучо едва успел осознать, что произошло. Глава спецотряда отлетел назад, но удержался на ногах. - Ты стал медленным, - холодно заметил Изана. - Гнев делает твои движения предсказуемыми. Мучо взревел и снова пошел в атаку, пытаясь провести захват. Но Изана двигался как тень. Он наносил короткие, точные удары по жизненно важным точкам - суставам, ребрам, шее. Каждый удар был похож на выстрел. Финальный удар пришелся точно в челюсть. Мучо, огромный и мощный, рухнул на колени, а затем повалился лицом на холодный бетон. Он был побежден не просто силой, а абсолютным превосходством. Изана наступил ногой на голову поверженного предателя, глядя в сторону моря, где последние лучи солнца скрывались за горизонтом. - Какучё, закончи здесь, - приказал Изана, не оборачиваясь. - А мне пора. Касуми не любит, когда я задерживаюсь к ужину. Он надел серьги обратно. Его лицо снова стало спокойным, почти безмятежным, словно не он только что уничтожил человека, которого когда-то называл другом. Когда он уходил с пирса, Хайтани почтительно расступились. Они видели Короля в деле, и это зрелище внушало им больше ужаса, чем любая угроза. Изана шел к машине, и в его голове уже не было мыслей о бандах. Он думал о том, как Касуми снова будет ворчать, обрабатывая его сбитые костяшки пальцев, и как это ворчание стало для него ценнее любой власти в этом городе.