Отношения в тени

Самолет приземлился в Барселоне, но тень Монако летела за ними по пятам. В паддоке Каталуньи царила деловая суета: монтаж боксов, настройка симуляторов, первые брифинги. Но для Джорджа этот хаос впервые за долгое время не был отягощён ощущением невидимого гнёта. Была усталость, но и ясность. Он выиграл раунд. Пока он обсуждал с инженерами настройки под быстрые повороты третьего сектора, в его личный телефон пришло уведомление о письме на зашифрованный почтовый ящик, которым он пользовался только для конфиденциальных переговоров с агентом. Отправитель: неизвестен. Тема: «Важное. Для О.П.». Сердце на секунду ёкнуло. Он открыл письмо. Никакого текста. Только прикреплённый файл — фрагмент телеметрии. Не просто данные, а конкретный график баланса тормозов Mercedes W15, помеченный временным штампом с квалификации в Монако. Те самые настройки, которые позволили ему так агрессивно атаковать в первых поворотах. Совершенно секретная информация. Внизу файла, мелким, нечитаемым для компьютерного анализа шрифтом, была подпись: «Дж.Р. — О.П. Благодарность за Монако. Пусть это поможет в Барселоне. Против красных». Холодный пот выступил на спине. Это была идеальная провокация. «Красные» — Ferrari. Шарль. Если Оскар получит это, он подумает, что Джордж в благодарность за поддержку сливает ему гоночные секреты главного соперника McLaren. Бред, чудовищный и циничный. Но выглядело бы убедительно. И самое главное — это подрывало бы всё: доверие команды Mercedes к нему, чистоту его отношений с Оскаром, его репутацию. Он тут же сделал скриншот письма и отправил его в группу, где были Алекс, Ландо и Оскар, с пометкой: «СРОЧНО. Никогда этого не отправлял. Ловушка. Встречаемся у меня через 10». Первым в номер ворвался Ландо, с глазами, полными негодования. — Это что за цирк?! Они теперь на взлом идут?! За ним вошли Алекс и Оскар. Австралиец был бледен, он уже успел увидеть письмо. — Я бы никогда не принял такие данные, — выдохнул он, глядя прямо на Джорджа. — Я бы сразу пришёл к тебе. — Я знаю, — твёрдо сказал Джордж. — Но они рассчитывали, что ты этого не сделаешь. Что поверишь в мой «жёсткий прагматизм». Или что я тебя использую. — Кто «они»? Ферстаппен? — Он не действует в одиночку, — вмешался Алекс, внимательно изучая скриншот. — Это слишком чисто. Нет следов, фальшивый отправитель, идеальный подлог. У него есть помощник. Кто-то, кто знает, как работают наши внутренние системы. — Де Врис, — тихо произнёс Оскар. Все повернулись к нему. — Я слышал слухи. После его ухода из AlphaTauri он не исчез. Он остался в орбите Ферстаппена. Решает… деликатные вопросы. Ник — гений в данных и в человеческой психологии. Это его почерк. В комнате повисло тяжёлое молчание. Противник эволюционировал. Теперь это была не просто одержимость, а хорошо профинансированная, умная кампания с теневым стратегом. — Что делаем? — спросил Ландо. — Идём к FIA? К охране? — Нет, — покачал головой Джордж. В его глазах зажёлся тот самый холодный огонь, что был в Монако. — Это наша игра. Они хотят сыграть в тени? Хорошо. Мы сыграем. Но по нашим правилам. Он посмотрел на Оскара. — Оскар, ты готов сыграть роль? — Какую? — Роль разочарованного идеалиста. Ты получаешь это письмо «позже». И ты приходишь ко мне не за объяснениями, а с… обвинениями. Громко. На людях. Чтобы все видели наш «разрыв». — Чтобы выманить де Вриса? — уловил суть Алекс. — Чтобы заставить его поверить, что их план сработал. А потом… мы подбросим им свою «информацию». План был рискованным, почти безумным. Но у них не было выбора. Пассивная защита больше не работала. --- На следующий день, после первой тренировки, в зоне смешанной зоны разыгрался спектакль. Оскар, с нарочито мрачным лицом, подошёл к Джорджу, который разговаривал с журналистами. — Джордж, можно слово? Наедине? — его голос звучал резко, неестественно. — Конечно, — с наигранным удивлением ответил Джордж. Они отошли в сторону, но не настолько, чтобы их не могли слышать. «Ссора» была тщательно отрепетирована. — Я получил твоё «письмо», — громко, с дрожью в голосе сказал Оскар. — Как ты мог? Доверие команды? Нашу… дружбу? Ты просто использовал меня? — Оскар, я не понимаю, о чём ты! — Джордж развёл руками, играя в растерянность. — Какое письмо? — Не притворяйся! Ты знаешь! Данные Mercedes! Это низко, Джордж. Я думал, ты другой. С этими словами Оскар резко развернулся и ушёл, оставив Джорджа под прицелами камер и шепотков журналистов. Скандал начал раскручиваться со скоростью лесного пожара. В наблюдательном пункте Red Bull, скрытом за зеркальным стеклом, Ник де Врис наблюдал за сценой через мощный объектив. На его губе играла едва заметная улыбка удовлетворения. Он повернулся к Максу, который стоял рядом, сжав руки в кулаки. — Сработало. Идеально. Пиастри купился. Их альянс треснул. — Хорошо, — процедил Макс. — А теперь следующий шаг. Нам нужно усилить раскол. — Уже в процессе, — Ник показал на планшет. — Анонимный инсайдер уже намекает прессе, что «ссора» может быть связана с утечкой данных. Пусть Mercedes начинает внутреннее расследование. Пусть Рассел почувствует стены, сближающиеся не только снаружи, но и изнутри его собственной команды. Их план работал как часы. Но они не знали, что за их собственными стенами тоже велось наблюдение. Шарль, мучимый чувством вими и тревоги, подслушал их разговор, случайно оказавшись в соседней комнате. Его сердце упало. Он не мог больше быть просто наблюдателем. Тем же вечером, в глухом углу парка рядом с трассой, Шарль передал Джорджу маленькое, незаметное устройство — подслушивающий «жучок» старого образца, который он «одолжил» у одного из инженеров Ferrari для «проверки микрофонов». Риск был безумным, но это был шанс. — Они говорят о внутреннем расследовании в Mercedes. Им нужен полный крах твоего доверия в команде. Будь осторожен, — прошептал Шарль, исчезая в темноте так же быстро, как и появился. Теперь у Джорджа было оружие. И информация. Он вернулся в отель, где его ждали Алекс, Ландо и «обиженный» Оскар. — Время для контр-хода, — сказал Джордж, кладя на стол устройство. — Мы знаем их план. Значит, мы можем его опередить. Нам нужно создать свою «утечку». Такую, в которую они поверят безоговорочно. Оскар улыбнулся, в его глазах загорелся азарт. — У меня есть идея. У нас в McLaren есть старые, ещё с прошлого сезона, данные по балансу шин на этой трассе. Они не актуальны, но выглядят солидно. Мы «подсластим» их парой реальных, но бесполезных общих параметров от Mercedes, которые можно добыть из открытых источников. И отправим «от меня» — «обиженного Оскара» — тебе, Максу. Как жест «доброй воли» от того, кого предал Расселл. Чтобы заслужить доверие в вашем… лагере. Это был блестящий и дерзкий ход. Они собирались кормить Макса и де Вриса ложной информацией, играя на их уверенности в своей победе. — А я, — добавил Ландо, — организую «утечку» для прессы. Скажу своему проверенному журналисту, что «источник в паддоке» подтверждает: расследование в Mercedes ни к чему не пришло, никаких данных не пропало. Всё чисто. Чтобы снять давление с тебя изнутри команды. Алекс положил руку на плечо Джорджа. — А я буду твоим алиби. Всё время, пока будет идти эта операция, мы с тобой будем на виду. На симуляторах, на пробежке, ужинать вместе. Чтобы у тебя не было ни времени, ни возможности заниматься «шпионажем». Координация была военной. Каждый знал свою роль. Они больше не были просто группой друзей. Они были штабом сопротивления. Через два дня, накануне квалификации, Макс получил на свой зашифрованный канал сообщение. От «О.П.». Прикреплён был файл с данными McLaren и подписью: «Расселл лжёт. Он боится. Это всё, что я смог. Надеюсь, это полезно. О.» Ник, проверив файл, кивнул. — Данные частично совпадают с нашими старыми моделями. Выглядит правдоподобно. Пиастри действительно мог на это пойти. Он чувствует себя преданным и хочет союзника против Рассела. Идеально. Макс усмехнулся. Он чувствовал прилив силы. Он снова контролировал ситуацию. Джордж был изолирован, его союзник перешёл на его сторону (как он думал), его репутация в команде под угрозой. Он не знал, что эти «данные» приведут Red Bull к неверной настройке машины на квалификации, отбросив его на третью строку стартового поля. Не знал, что «ссора» Джорджа и Оскара — лишь спектакль для скрытых камер, который позже будет обнародован как доказательство манипуляции. Не знал, что Шарль уже готов дать показания о подслушанном разговоре, если всё станет совсем плохо. Война в тени была в разгаре. Но теперь у Джорджа Рассела была не только команда поддержки. У него была своя собственная сеть, своя разведка и контр-стратегия. И следующая битва должна была произойти не в темноте, а под испанским солнцем, на трассе, где ложные данные должны были столкнуться с суровой реальностью гоночного асфальта. Исход квалификации должен был стать первой публичной пощёчиной теневым игрокам.