Адгезия

***

      Спальня встретила Минхо удушающим запахом лилий. Отвратительно. Щёлкнул язычок дверной щеколды. Запирать Минхо не было смысла,ему некуда было бежать.       – Сволочь, – прошептал Минхо бессильно и безэмоционально. – Какая же ты сволочь.       Он прошёл к кровати, сел на край, обхватил себя руками, закрыл глаза. Потом обессиленно лёг на кровать в позе эмбриона. Совесть грызла его за предательство. Перед его мысленным взором проносились лица всех тех многочисленных омег, которые вверили ему свои тайны. А он только что выторговал на них свободу альфы.       Он думал о Чане. Он не понимал, хочет ли думать о нём, что он чувствует, но мысли упорно по кругу возвращались к нему.       – Прости меня. Я был так невыносим с тобой. Прости за то, что отталкивал. Ты был ко мне добр. А теперь я не уверен, что когда нибудь смогу сказать спасибо. Слёзы тихим беззвучным потоком текли из глаз Минхо. Он проплакал всю ночь, сон так и не шёл.

***

      В девять утра в дверь постучали.       – Господин Ли, господин Ким ждёт вас. Минхо встал. Ноги онемели, и он постоял секунду, восстанавливая равновесие. Поправил рубашку. Провёл рукой по волосам. Челка слиплась от слёз, но ему было всё равно.       – Иду, – сказал он. В кабинете его уже ждали. Тэджун сидел во главе стола. Он сменил костюм-тройку, выглядел свежим и отдохнувшим. Рядом с ним сидел нотариус. На столе разложены документы.       – Садись, – кивнул Тэджун на стул напротив. Минхо сел.       –Ты готов?       – Да.       – Не передумал?       – Нет. Тэджун довольно усмехнулся.       – Умный мальчик.       Нотариус подвинул к нему бумаги. Минхо скользнул по ним пустым взглядом. Текст плыл, буквы не складывались в слова.       – Где подписать? – спросил Минхо. Нотариус указал. Минхо взял ручку. Поставил подпись: раз, второй, третий, четвёртый. Не глядя и не задумываясь.       – Всё? – спросил он, когда закончил.       – Всё, –нотариус собрал бумаги, спрятал в папку. – Господин Ли, не смею более вас задерживать.       – Иди в свою комнату. – приказал Ким Теджун – Там тебе приготовили дорожную сумку, вещи на первое время. Посмотри, может тебе нужно ещё что-то. Тогда скажи людям, тебе принесут. Можешь воспользоваться ванной, там есть всё, что может понадобиться. Будь готов вовремя, через три часа мы едем в аэропорт.       Минхо поднялся и ушёл в свою комнату. На кровати лежала дорожная сумка. Всё было аккуратно уложено, но он всё же половину вытащил, рассматривая и оценивая. Практически всё было упаковано, всё было недавно куплено для него. Бельё, одежда, предметы первой необходимости, даже кое-какая косметика. Минхо придирчиво осмотрел всё, вывалил половину на пол рядом с кроватью, потом выписал что-то на листочек и выглянул в коридор. Там, как и ожидалось, стоял кто-то из людей Теджуна. Минхо молча вручил ему листочек и, уверенны, что тот знает что делать, захлопнул дверь. И снова остался наедине со своими мыслями.       Как только закончилась даже эта легкая передышка в виде бессмысленной возни с вещами в дорогу, на него вновь накатила волна отчаяния. Перед глазами стояли моменты их с Чаном недолгих минут наедине. И теперь сердце Минхо болезненно сжималось от того, что чувствовал, что сожалеет о том, как вёл себя с ним. Его разум всё ещё пытался напомнить ему старую мантру про “все альфы одинаковы” и “ ему нужно только одно, после чего тебя снова выкинут”, но его голос был слаб и Минхо отмахивался от него, как от сонной осенней мухи. Образ Чана в его голове был таким тёплым и безопасным, что слёзы невольно душили. Минхо кусал себя за запястье, щипал и впивался острыми ногтями, чтобы отрезвиться. Но Чан всё равно не шёл из головы.       Люди Теджуна принесли ему всё, что он попросил. А следом пришёл и сам его новый хозяин.       – Ты готов? – он буднично окинул взглядом омегу – Тогда идём. Машина ждёт внизу.       Минхо ещё раз привёл себя в порядок, огляделся в зеркало в ванной. “Ты жалок” – сказал его взгляд в отражении. Его усадили на заднее сиденье тонированного джипа. Двери тут же заблокировали. Теджун сидел на пассажирском переднем.       – До вылета два часа, но мы не опоздаем. Моя лодочка не улетит без своего хозяина. – словно бы говоря сам с собой произнёс Теджун, устраиваясь поудобнее, когда его машина и машины сопровождения тронулись.       Дорога должна была занять часа полтора, в центре города уже полно пробок. Минхо безразлично смотрел в окно и почти насмешливо представлял сколько хлопот доставит Теджуну тем, что не знает языка и не знаком с нравами за границей. Предстоит обустраивать быт. Первое время это будет отнимать все силы, так что думать больше ни о чём другом уже не получится. Это и к лучшему. Нужно занять голову, иначе он не выживет в своём персональном аду.       Внезапно машина странно дернулась и ускорилась. Толчок вырвал Минхо из размышлений, он огляделся. Ким Теджун и его водитель нервно косились в зеркала заднего вида на машину, сидящую у них на хвосте и медленно сокращающую расстояние. Машины сопровождения теснили её, но в момент, когда её уже почти оттеснили, мимо в опасной близости пронесся остен мартин.       Раздались выстрелы, скорее всего охрана Теджуна палила по колесам. Но они, вероятно, не попали. Теперь между машинами сопровождения и машиной Теджуна шёл втиснувшийся туда остен мартин, внедорожник, который появился первым обогнал их, заставляя постепенно замедлить ход, не позволяя обогнать.       – Какого дьявола! – крикнул Теджун в рацию – Почему не пробили ему колёса? Уберите его с дороги сейчас же!       – Господин Ким! Мы не можем на большой скорости прострелить его, ваша машина может влететь в его если он потеряет управление на большой скорости!       – Так а какого дьявола вы не пробили его когда он был ещё позади?!       – Они застали нас врасплох, и потом их оказалось двое!       – Вы бесполезные! Уволю всех нахер. – Теджун отключил рацию и сам высунулся в окно, целясь в машину впереди. Несколько пуль влетело в бок справа. Автомобиль продолжал медленно снижать скорость.       – Дьявол, – господин Ким выругался и оглянулся на Минхо, сидящего сзади. Тот напряжённо вцепился в сиденье, ничего не понимая. – Вниз! – приказал он. Минхо замешкался, не понимая, что от него хотят.       – На пол, я сказал! Ложись сейчас же. – Теджун перегнулся назад и грубо толкнул Минхо на пол машины, надавил на затылок заставляя пригнуться ниже. Минхо сжался, не смея ослушаться. Машина остановилась, Теджун снова высунулся из машины и открыл огонь. Судя по звуку, стреляли ещё несколько стволов. Его телохранители тоже вступили в перестрелку. Слышно было как разлетаются стёкла. Минхо закрыл голову руками, но как ни странно ни одно окно не взорвалось.       – Господин Ким, ему выбили все стёкла, почему же он не стреляет по нашим..? – послышался удивлённый голос водителя.       – Он боится задеть свою принцессу…– процедил тот. В это же мгновение стекло со стороны водителя разлетелось вдребезги и сам водитель вскрикнув затих Теджун что-то кричал, командовал, ругался по рации, но Минхо от шока не мог разобрать слов. В какой-то момент что-то изменилось, он даже не сразу понял, что произошло. Теджун оказался в задней части салона, рядом с ним. Он схватил его за шею, грубо вздрагивая наверх, поднимая на ноги. Дверь перед ним распахнулась и Минхо зажмурился от дневного света, инстинктивно закрыл лицо руками.       – Не смей приближаться. Не думай, что я ничего не сделаю. – жёстко прозвучал голос господина Кима. Минхо почувствовал холод металла у виска.       – Давай поговорим. Убери оружие.       – Вот сам убери и говори!       – Я не могу убрать его пока твой пистолет у его виска. Пожалуйста, отдай мне его сюда.       – Черта с два. Научись вести переговоры!       – Хорошо. Смотри, я кладу оружие. Смотри, видишь? Теперь ты. Минхо услышал звук металла, стукнувшего по асфальту. Он приоткрыл глаза и сквозь предобморочную дурноту смутно увидел знакомый силуэт.       – Теперь ты делаешь, что я тебе говорю, понял? Не дёргайся! Потянешься назад к оружию - он труп. – жёстко продолжил Теджун. В этот момент распахнулась вторая дверь с противоположной стороны.       – Вы что, псы паршивый, окружить вздумали? Загнали в угол, думаете? – Теджун грубо перехватил Минхо за шею, прикрываясь им. Он тряхнул его так, что у него стукнулись зубы. Из глаз снова брызнули слёзы. Минхо не смел оглядываться, только смотрел вниз и инстинктивно приподнял руки, чтобы прикрыть голову.       – Ты ведь все равно никуда не сможешь сбежать… И тут прозвучал выстрел. Короткий выстрел, прямо над ухом у Минхо. Он дёрнулся, вскрикнул, что-то теплое забрызгало его правую сторону лица и шеи, руки Теджуна неприятно поползли вниз по его телу. Он конвульсивно заметался, ожидая снова быть грубо одернутым, но Теджун только навалился сзади, безвольно сползая на сторону. Минхо провел рукой по щеке, взглянул на пальцы, обернулся, оттолкнул тело Теджуна с простреленным виском, вскрикнул, судорожно пытаясь отползти, не зная куда скрыться от вновь окружавшего его кошмара.       – Придурок! Что ты сделал? – к Минхо наклонился кто-то знакомый из слепящего дневного света снаружи.       – Заебал. – коротко бросил второй сзади, и Минхо узнал голос Сухо. – Давай, забери его уже отсюда.       Плеча доктора Ли мягко коснулась мозолистая рука.       – Всё-всё, не бойся. Всё закончилось. Иди ко мне. – вторая рука потянула его к выходу.       – Это ты? Как ты…почему ты здесь?       – Долгая история. Расскажу позже, ты не против если я возьму тебя на руки? И мы поскорее уедем отсюда. – Чан взял Минхо своими сильными руками и вытащил из салона, бережно прижал к груди, не обращая внимания кровь и ошмётки мозгов, в которых он был весь перепачкан.       – Пожалуйста…пожалуйста, забери меня отсюда. – Минхо обхватили его за шею, прижался, пряча лицо в изгибе плеча.       – Всё-всё, забираю. Мы уходим. Больше не бойся. Я с тобой и никуда не уйду.       – Вы с Бином поезжайте домой, а я останусь тут, разберусь. Всё равно полиция скоро приедет. – сказал Сухо, осматриваясь. Кивком головы он указал в сторону подъезжающего на своей машине Бина. Сухо выглядел раздосадованным. Но не более.       – Хорошо, но будь на телефоне. Если понадобится помощь… – Чан, продолжая держать Минхо навесу одной рукой, второй отставил мизинец и большой палец и потряс у уха.       – Замётано, хён.

***

      Чанбин привёз их в резиденцию Кимов. Из дома на крыльцо выскочили Феликс и Юн Хо, встревоженно глядя, как Чан на руках забирает из салона машины Минхо и, бережно прижимая к себе, несёт в дом. Увидев запёкшуюся кровь, покрывающую пол лица и шею Минхо, Юн Хо поспешно зажал рот и отвернулся. Феликс болезненно нахмурился:       – Может ему в больницу?       – Это не его кровь. Он не ранен. – Чан прошёл мимо в дом – Принеси чистую одежду, мы в ванную, первым делом мыться. И принеси успокоительных. Феликс понятливо побежал выполнять просьбу.       В ванной Чан посадил Минхо на мраморную столешницу рядом с раковиной, а сам подошёл к ванной и включил воду, оставил её наполняться.       – Я омерзителен. – Чан резко обернулся на голос Минхо. Тот звучал глухо и отрешённо. Он сидел опершись спиной о зеркало на стене и в полоборота смотрел на себя в отражении.       – Это всего-навсего кровь. Сейчас смоем, дело двух минут. – Чан подошёл к нему.       – Я не об этом. Я предал всех своих пациентов и … Юн Хо тоже. Я так долго к этому шёл и просто … просто всё отдал по первому же требованию.       – Что? Погоди – Чан остановился напротив и мягко повернул лицо Минхо к себе, взглянул ему в глаза. – Он предложил тебе работу в своей клинике за границей, не знаю только одного: что он попросил взамен?       – … отказаться от всех показаний. – Минхо почти удивлённо посмотрел на Чана. – Но откуда ты…       – Я так и предполагал, что именно этим он и будет тебя покупать. – Чан усмехнулся.       – Прекрати потешаться! Ты что, знал где он будет? Ты знал, где буду я? Ты…откуда ты знал? – Минхо схватил Чана за ворот рубашки.       – Тише-тише, принцесса! Я всё тебе покажу. – Чан словно даже не обратил внимания на пальцы, вцепившиеся ему в горло. Он достал телефон и показал дорожку в диктофоне. – Видишь дату? Это наш разговор в ту ночь, когда он приходил ко мне и ты…Подслушал, короче. Он сразу пообещал увезти тебя за границу и определить работать в свою клинику. Он считал, что сможет подкупить меня быстрым и лёгким решением как от тебя избавиться. Он был уверен, что ты для меня обуза, и что я уже судорожно ищу пути отступления.       Так что когда к нам ворвались эти его купленные бугаи, я уже понял к чему клонится игра. Я только был уверен, что ты не пойдёшь на его уговоры и в безопасности дождёшься пока мой адвокат разнесёт все обвинения против меня, против тебя, против Сухо и вообще… – Чан вдруг помрачнел – Какого чёрта ты не послушался Сухо? Почему сбежал посреди ночи? Почему пошёл к нему? Ты в курсе на что он способен, что он мог бы с тобой сделать? Ты отдаешь себе отчёт…!       – Отдаю! – перебил его Минхо. Чан осёкся.       – Ты… серьёзно сейчас?       – Серьёзнее только пингвины на похоронах. Конечно я серьёзен! Конечно я понимал на что иду! Конечно… думал я просто по дурости к нему побежал? Ты, идиота кусок, даже не подумал посветить меня в свои гениальные планы! Я то думал, что всё рухнуло, никто не придёт и не спасёт! Бросился из-за тебя грудью на амбразуру! А оказывается ты сидел там спокойненько, наблюдал этот спектакль и ждал хороших новостей, пока я тут с ума сходил! Какой же ты ган… – Чан не дал Минхо договорить, шагнул вплотную, прижал к себе и накрыл его рот своими губами не давая договорить. Тот принялся издавать слабые воозмущённые звуки, отбиваться, но Чан мягко держал взял его за запястья, не давая размахнуться. И потихоньку тот сдался.       – Вы про наличие щеколды в ванной слыхали? – прервал тишину голос Феликса – Я ничего не имею против фетишей, но тебе не кажется, Чан, что засохшая кровь это как-то немного мерзко?       – У тебя хоть капля совести вообще есть? – спросил Чан, оторвавшись от губ Минхо и мученически возводя глаза к потолку.       – Я принёс чистую одежду и успокоительное, знаешь ли. – фыркнул Феликс – И капля совести у меня всё же есть. Если бы её не было я бы остался здесь и продолжил наблюдать за вами. А так я между прочим ухожу. И оставляю вас наедине.       – Свали уже, а!? – вышел из себя Чан.       – А как же моя неустойка за моральный ущерб! – возмутился тот.       – Какая ещё неустойка?       – Которую ты сейчас Минхо выплачиваешь! – язвительно заметил Феликс – Думаешь, только он испугался? Не хочешь спросить сколько раз я готовился с предками повстречаться?       – Ах неустойку тебе? – голос Чана не предвещал ничего хорошего – Как Минхо, значит, да? – рука потянулась к полотенцу.       – Понял. Будем считать, что ты купил мне абонемент в конный клуб! – хихикнул Феликс и слишком поспешно выскочил из ванной, хлопнув за собой дверью. Чан тут же поспешил защёлкнуть щеколду. И услышал нервный смешок. Удивлённо оглянулся. Минхо тёр глаза и тихонько посмеивался.       – Слушай, это… – начал Чан, снова чувствуя, что переступил черту – я…       – Заткнись и иди сюда. – Минхо протянул ему руку. Чан подошёл ближе и тот, ухватившись за воротник, притянул его ближе. – Это … – он быстро и мягко поцеловал его губы – … не отменяет того, что ты кусок говна и я на тебя обижен.       – Как скажешь, принцесса. – ошарашенно пробормотал Чан. Он смотрел в глаза напротив и не мог оторваться. – Я поверить не могу, ты правда думал, что твоя жертва это единственное, что может меня вытащить?       – Вот такой я наивный дурак, представляешь? – пожал плечами Минхо. – Ким попросил кого-то из своих людей и они включили видеозвонок, чтобы я мог посмотреть на тебя. Там была какая-то камера страшная, как в кино. И у тебя лицо было в крови. Я надумал себе невесть что, решил тебя там чуть ли не пытают.       – А, мне разбили губу… это ещё дома было. Когда вы с Феликсом вышли там один из этих умников никак не унимался, стал отпускать сальные шуточки ну я и решил ему напомнить, при ком он так про тебя говорит. Забыл, что руки у меня в наручниках… – Чан усмехнулся, потер поджившую ранку.       – Дурак. – Минхо посмотрел на него и покачал головой. – Мда, такое вряд-ли даже лечится. Я даже не представляю, чем тебе, кроме справки из психдиспансера, помочь.       – Поцелуй..? – Чан просительно изогнул бровь и повернулся той стороной, где была ссадина. – Так быстрее пройдёт.       – Ты ещё и бессовестный. – Минхо оттолкнул его. – Вообще проваливай, там ванная набралась, я иду мыться.       Он наклонился к раковине, оперся одной рукой о столешницу, а второй стал смывать уже превратившуюся в бурую корку кровь. Она никак не поддавалась, медленно подтаивая в теплой воде. Минхо встал со столешницы и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Оглянулся.       Чан не ушёл. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на стоящего к нему спиной Минхо.       – Ты будешь смотреть? – спросил он удивлённо.       Чан смотрел на него, но, казалось, что даже не видел. Он почти с головой погрузился в мысли и унёсся куда-то в облака.       – Что это за идиотская улыбка? Ты что, не те таблетки принял? – нахмурился Минхо.       – Прости-прости. Я просто так задумался…       – Молодец, иногда думать – это хорошо. Только, будь добр, делай это снаружи. – Минхо нетерпеливо потеребил присохшую к груди рубашку.       – Ты уверен..? Хорошо, всё я ухожу. Я просто беспокоюсь и мне кажется если я на секунду выпущу тебя из виду – ты снова куда-нибудь пропадёшь.       – Чан. – Минхо позвал мягко. Голос прозвучал непривычно. Он снова снял свою маску. – Я не могу, когда ты смотришь.       – Хорошо, я выхожу. Но я побуду снаружи и ты зови если что вдруг. Минхо кивнул.       Чан прикрыл за собой дверь снаружи и сполз по стеночке, устраиваясь на корточках у двери.       Голова гудела, роем вились мысли. Он постарался отогнать назойливые образы, но ничего не выходило. Он видел его. Минхо стоял перед его взглядом. Красивый, открытый и наконец не втыкающий в него иголки по поводу и без.       В ванной послышался какой-то шум, всплеск воды, что-то упало.       – Минхо? – Чан прислушался – У тебя всё в порядке?       – …да. Я просто уронил тут всё. Я неловкий. – голос Минхо звучал несколько сконфуженно.       – Тебе нужна помощь?       – Я не беспомощный инвалид! – возмутился тот. Но через минуту добавил – Но если ты не будешь подходить и смотреть на меня, то можешь войти.       Чан ушам не поверил. Он осторожно надавил на ручку, дверь поддалась. Он вошёл, глядя в пол. Замер у двери.       – Ты чего? – послышался смущённый голос Минхо.       – Ну, ты сказал не смотреть.       – Это да, ну в смысле… Не на меня. В смысле… Ой как с тобой сложно! – послышался возмущенный плеск – Если ты будешь смотреть только на моё лицо. Не заглядывай в ванную.       Чан поднял глаза и увидел надутое и смущенное лицо Минхо. Он сидел в ванне, съехав поглубже, так что его подбородок был в воде.       – Если я сяду на пол рядом, то наши глаза будут на одном уровне, но я не буду тебя видеть. – предложил Чан.       Минхо неуверенно кивнул. Чан повернулся спиной, подошёл к ванне, сел на пол и на попе развернулся лицом к Минхо. Тот прыснул от смеха от чего по воде у его лица пошли пузыри.       – Чего смешного?       – Ничего. Ты очень стараешься.       – Ясное дело. Ты заметил только сейчас? До этого не было похоже, что стараюсь?       – До этого, – Минхо чуть придвинулся к краю ванной – я был слишком занят, чтобы замечать. – он положил подбородок на руки.       – Слишком зол, обижен и напуган. Слишком уверен, что ты очередной…       – Да..?       – …альфа. Просто альфа в моём представлении. Очередной альфа, который хочет меня трахнуть и выбросить. Чан кивнул. Не обиделся.       – Для разговора о нас всё ещё рано?       – Интересно, сколько ты сможешь его откладывать ещё?       – Пока ты не будешь готов. – Чан пожал плечами и прислонился спиной к стене, расслабляясь.       – Ха. Я уж подумал, что ты решил наконец загнать меня в ловушку. – усмехнулся Минхо.       – В каком это смысле?       – Ну… я сейчас даже если бы захотел не смог сбежать от разговора. Знаешь ли, щеголять в чём мать родила перед тобой я ещё не готов.       – Это правда сейчас так выглядит? – спросил Чан. В его голосе появилась нотка усталости человека, наконец позволившего себе чуть отпустить контроль, чуть расслабиться. – Тебя это пугает?       – Ты знаешь…– чуть подумав, ответил тот – наверное нет. Это очень странно. Я себе не верю, что пустил тебя сюда, представляешь?       – Я, наверное, не имею права говорить, что знаю чего тебе это стоило. Но я очень хочу чтобы ты знал; все твои усилия – они для меня бесценны. Даже самый маленький шаг, что ты делаешь по направлению ко мне, сам его факт – это уже для меня гордость. Я горжусь тобой. Правда. При любом исходе.       – Это что за странный финал речи? – нахмурился Минхо. – Объясни, что ты имеешь ввиду.       – Ты всё знаешь и так. Я не хочу надоедать тебе одим и тем же, как сломанная пластинка.       – О каком исходе ты говоришь сейчас? – Минхо напряжённо посмотрел на Чана. Тот закрыл глаза и откинул голову назад. Помолчал несколько секунд.       – Ты не обязан выбирать меня, даже после всего, что было. Я надеюсь, что ты поймёшь меня правильно. Мне не сложно ждать тебя столько, сколько потребуется. Но если ты действительно не хочешь меня видеть, то это твоё законное право. Единственное, чего я хотел, это чтобы твой выбор был продиктован не слепой ненавистью ко всем альфам в принципе, а хотя бы конкретными претензиями ко мне, как к человеку. Но я и так вижу, что ты дал мне шанс и я тебе правда благодарен за это.       Мне кажется, что ты наконец увидел во мне меня, а не свой абстрактный страх. И теперь я смогу спокойно смириться с твоим выбором, каким бы он ни был.       Чан замолчал не открывая глаз. Он не признавался себе, что ужасно трусил в этот момент. Не смотря на то, что он старался уверить Минхо, что примет любое его решение – всё же от себя он не мог скрыть, что отказ разобьёт ему сердце.       – Господин Бан.       – Да? – удивившись, тот от неожиданности открыл глаза. Минхо сидел прямо, из-за этого его торс был виден почти до середины груди. Чан старательно смотрел только ему в лицо.       – Господин Бан, давай честно: ты просто не можешь мне сказать прямо, что я недостаточно хорош для тебя?       – Чего? – Чан от удивления подался вперёд.       Минхо воспользовался этим и схватил его за рубашку на груди и дернул на себя.       – Тогда какого хера ты делаешь вид, что всё ещё ждёшь, что я выберу? Тебе блять недостаточно того, что я уже успел натворить? Тебе недостаточно, что я почти лёг под грёбаного Кима? Да я сейчас сам в шоке от того, какую херню натворил. А ты всё ходишь вокруг да около и рассказываешь мне, как ты готов благородно от меня отказаться? – он хотел толкнуть Чана, но ему было неудобно делать это сидя, пришлось встать в ванне на колени и тут же поскользнулся на дне. Вода заколебалась, перехлёстываясь, через бортик. Чан обхватил Минхо за мокрые плечи и прижал к себе, не обращая внимания на то, что теперь почти полностью мокрый. Минхо привычно отвесил ему пару тумаков, но быстро присмирел. Чан держал его за голые плечи, прижимал к своей груди, но в следующий момент схватил с этажерки приготовленное полотенце и быстро не глядя его обернул, снова прижимая к себе. Он поймал себя на мысли, что Минхо так надрессировал не прикасаться к себе, что его голая кожа жжёт Чану руки.       – Я уже выбрал тебя, когда уехал к Киму. Я был уверен, что никогда не вернусь и никогда не увижу тебя. Но зато ты будешь на свободе. Понял, ты, придурок! Ты понял?!       – Минхо…       – Да что?! Самый упрямый и отвратительно терпеливый альфа в истории человечества! Я тебе всё припомню…       – …Можно тебя поцелую?       – Ты с ума сошёл? Ты меня держишь так, что мне дышать трудно. Я перед тобой блять голый стою! Ты ещё меня об этом спрашиваешь?       – Я хочу твоего разрешения. Я ведь тебе не враг.       – Дурак, – Минхо провёл большим пальцем по его губе, по ссадине, которая ещё не зажила до конца. – Какой же ты дурак. Да. Да, Чан. Поцелуй меня…