Маглы не в ударе

— Рон, — медленно протянул Гарри с той особой интонацией, в которой забота звучала подозрительно похоже на упрёк, — ты вообще в курсе, сколько сейчас времени? — М-м? — не отрывая взгляда от экрана, отозвался Рон. — Поздно. Слишком поздно. Сейчас будет исторически важный момент. Не мешай. — Я серьёзно, — Гарри скрестил руки на груди. — Ты уже третий вечер подряд сидишь тут, уставившись в этот… — он замялся, — идиотский ящик. У тебя, между прочим, занятия завтра. Тебе нужно выспаться. И… ты вообще жить-то собираешься? — Гарри, — Рон устало прикрыл глаза, — если бы для меня это не было жизненно важным, я бы сейчас не болел за команду, которая играет в часовом поясе, где люди явно не думают о моём режиме сна. Он резко втянул воздух, вглядываясь в экран и активно жестикулируя. — О, ДАВАЙ ЖЕ, МЕРЛИН ТЕБЯ РАЗДЕРИ! Гарри прищурился. — Вот именно об этом я и говорю. Ты зависим. Ты буквально трясёшься от каждого взмаха клюшки и ничего вокруг не замечаешь. — Это называется вовлечённость, — машинально ответил Рон и тут же добавил, не глядя: — Кстати, странно слышать это от человека, который заявился за полночь весь взъерошенный, будто его только что выпустили из драконьего загона. Гарри открыл было рот, желая возразить столь возмутительному обвинению. И резко закрыл. — Это другое, — сказал он наконец, явно неуверенный, почему же это другое. — Ага, — фыркнул Рон. — Конечно. Ты, значит, можешь неизвестно где шляться, а мне нельзя посмотреть матч? — Я не шлялся! — вспыхнул Гарри. — Я… — он осёкся, — …я просто задержался. — С героическими делами? — не удержавшись, ухмыльнулся Рон. Гарри поморщился. — Знаешь, иногда ты бываешь невыносим, — буркнул он обиженно и перевёл взгляд на экран. Потом — на Драко. И только сейчас обратил внимание на бутылку. На то, как она стоит между ними. Как Малфой держит её — лениво, словно это так привычно — Малфой и Уизли. Как будто это не вызов всем законам природы. — Эм… — Гарри замялся и указал подбородком на злосчастную бутылку. — Это вообще нормально? Драко медленно повернул голову. Взгляд его был холодным, сухим. И до невозможности спокойным. — Что именно, Поттер? — Ну… — Гарри махнул рукой, — это. Ваше совместное пьянство. — Он запутался. — Ты же… ты же Малфой, в конце концов! — Удивительно точное наблюдение, — протянул Драко, весело усмехнувшись. Рон хмыкнул, не отрываясь от игры. — Гарри, если ты сейчас начнёшь читать лекцию о гигиене, я тебя прокляну. Поттер уже открыл рот, чтобы ответить, и тут Драко, наконец, не выдержал. — Слушай, Потти, — произнёс он устало, но с той самой малфоевской, отточенной надменностью, — я, конечно, понимаю, что это не твой балет на метле и не очередная судьбоносная драма с участием тёмных лордов, но ради Мерлина… будь добр, отвали, а. Дай досмотреть игру. Уязвлённый парень молниеносно вспыхнул. — Ах вот как?! — резко воскликнул он. — Значит, теперь ты у нас ещё и магловские развлечения защищаешь? Он сделал шаг ближе, понизил голос. — Забавно. Особенно если учесть, что холёный сноб Малфой сейчас совершенно спокойно пьёт из одной бутылки с… Как ты его называл? Нищебродом Уизли. Моим лучшим другом, между прочим! Ты хоть осознаёшь, что происходит? В гостиной повисла пауза. Рон медленно повернул голову. — Подожди, — сказал он, прищурившись. — Ты сейчас оскорблён тем, что Малфой пьёт после меня… или потому, что он пьёт со мной? — Я… — Гарри запнулся. — Я просто говорю, что это странно. Драко усмехнулся. Криво. Опасно. — Привыкай, Поттер, — бросил он и снова повернулся к экрану. — Война закончилась, и твои геройства остались в прошлом. А маглы, как оказалось, очень даже неплохо умеют играть. И Уизли умеет быть заразительно увлечённым. А вот ты… — он сделал паузу, — ты сейчас мешаешь. Рон тихо прыснул. — Он прав, Гарри. Иди спать. А то завтра будешь выглядеть так, будто это ты всю ночь просидел перед экраном с бутылкой пива. Гарри фыркнул, развернулся и стремительно выскочил из гостиной, громко хлопнув дверью. Экран вспыхнул новым рывком. Матч продолжался. А чудовище в груди Гарри, обиженное и недовольное, лишь затаилось, чтобы вернуться с новой силой.

***

Утро началось неправильно. Гарри понял это ещё до того, как открыл глаза. В голове гудело. Но не от усталости, а от злости. Той самой, вязкой, беспричинной, которая цепляется за рёбра и шипит о том, что что-то не так. Что-то слишком неправильно. Он тряхнул головой, память возвращалась медленными пульсирующими толчками в висках. Появилось ощущение, будто его аккуратно, без лишнего шума, выставили за дверь. Гарри встал резко, натянул рубашку. Рядом заворочался Симус. — Гарри, Мерлин тебя побери! Куда ты в такую рань собрался?! Поттер проигнорировал приятеля, бросив злобный взгляд на спящего Рона.На вопрос проснувшегося Невилла, всё ли в порядке, буркнул что-то невнятное и вышел, хлопнув дверью сильнее, чем собирался. В Большой зал он вошёл уже полностью вооружённый — угрюмым видом, сжатыми челюстями и полным отсутствием желания общаться. — Доброе утро, — осторожно поприветствовала его Гермиона. — Угу, — ответил Гарри, усаживаясь рядом и утыкаясь в тарелку с омлетом с таким видом, будто и яйца могли его предать. Рон появился позже — взъерошенный, но удивительно бодрый. Сел напротив, потянулся за тостом и широко зевнул. — Мерлин, — протянул он довольно, — вот это была игра… Гарри с силой воткнул вилку в бекон. — Ты можешь хотя бы за завтраком заткнуться? Рон удивлённо моргнул. — Да я просто сказал, не кипятись, дружище. — Вот именно, — отрезал Гарри. — Ты просто сказал. Всё у тебя так просто. Вы и с Малфоем просто спелись? И одну бутылку с ним просто облизывали! Гермиона нахмурилась, Джинни медленно подняла взгляд от кружки. — Гарри, — начала она, — ты в порядке? — Да, — резко ответил он. — Просто замечательно! И именно в этот момент Рон встал. — Я сейчас, — бросил он и, прихватив кружку с тыквенным соком, направился к столу слизеринцев. Гарри поднял голову слишком поздно. И застыл в безмолвном изумлении. Драко Малфой сидел, закинув ногу на ногу, лениво помешивая чай. Он выглядел до оскорбительного свежо. И, разумеется, заметил приближающегося к нему Уизли. — Ну что, — сказал Рон, усаживаясь рядом с такой уверенностью, словно всегда здесь и сидел, — наши вчера их просто размазали, а? Второй период — вообще огонь! Драко усмехнулся. Коротко, но довольно. — Я же говорил, — протянул он. — противники посыпались ещё до перерыва. Слишком много суеты, слишком мало расчёта. — Ага! — воскликнул Рон с набитым ртом. — Я это тоже заметил! И прежде чем кто-либо, особенно Гарри, успел осмыслить происходящее, они одновременно подняли руки и с сухим, уверенным хлопком ударили по ладоням друг друга. Просто так. Легко, непринуждённо и привычно. Рон доел нетронутую Малфоем порцию омлета, кивнул, встал и направился к выходу. Гарри почувствовал, как внутри него что-то яростное, чудовищное разъярённо поднимает голову. — Ты это видела? — тихо спросила Гермиона. — Видела, — так же тихо ответила Джинни. Они обе сочувственно посмотрели на Гарри, который сидел слишком неподвижно. Лицо его стало жёстким, почти каменным. — Гарри… — начала Гермиона. — Не сейчас, — бросил он. — Ты ведёшь себя странно с самого утра, — осторожно, тихо произнесла Джинни. — Если дело во вчерашнем… — Никакого дела нет, — огрызнулся Гарри. — И если вы сейчас начнёте разбирать мои чувства по полочкам, я просто уйду. Джинни поджала губы. В её взгляде мелькнуло что-то болезненное. Та самая надежда, которую она носила с собой с начала учебного года, тихо дрогнула. Может, он всё ещё где-то не здесь, — подумала она. — Может, ему снова не до меня. — Ладно, — сказала она ровно, как будто внутри вовсе не было боли, — Как скажешь. Гермиона вздохнула, но тоже отступила. А Гарри медленно поднялся. — Аппетит пропал, — сказал он сухо. — Приятного аппетита. И направился к выходу. За его спиной Большой зал гудел, смеялся, жил своей обычной жизнью. Где-то вдалеке, как сквозь толщу воды слышался негромкий смех Малфоя, которому что-то увлечённо рассказывал Забини. Симус с Дином весело смеялись. И вскоре все эти звуки слились для Гарри в сплошной монотонный гул. Мир продолжал вращаться без него. Поттер вышел в коридор и остановился. В груди снова шевельнулось то самое чудовище. Теперь — окончательно проснувшееся. И оно было слишком голодным.