Маглы не в ударе

Рон буквально вибрировал от адреналина. Колено под столом дёргалось, плечи то и дело напрягались, а взгляд был прикован к экрану с такой преданностью, будто матч мог обидеться и исчезнуть, если отвлечься хоть на секунду. — Видел, как он вышел из-под опеки? — выпалил Рон внезапно, даже не глядя на Драко. — Это было идеально. Они думали, что он пойдёт влево, а он, бац, и резко сместился. Вратарь противника даже дёрнуться не успел! Он махнул рукой, воспроизводя траекторию броска, и чуть не задел чей-то стакан с пивом. Хаффлпаффец рядом ловко подхватил его и одобрительно хмыкнул. Драко скользнул по Рону взглядом — быстрым, оценивающим. — Ты сейчас звучишь так, будто комментируешь финал чемпионата мира, — сухо заметил он. — Потому что это почти он и есть! — огрызнулся Рон, наконец повернувшись. — Ну ладно, не финал, но матч решающий. Если они выиграют этот период, у них будет преимущество, и тогда… — Он осёкся, заметив выражение лица собеседника.— …что? — настороженно спросил Рон — Ничего, — тут же ответил Драко и отвёл взгляд. — Просто поражён тем, с каким воодушевлением ты рассказываешь о… магловских гладиаторских забавах. — Это не гладиаторские заба… да ладно, — Рон фыркнул и покачал головой. — Слушай, я понимаю, тебе это всё кажется диким. Мне квиддич тоже нравится, но здесь… Тут всё по-другому. Быстрее. Жёстче. И если ты зевнул — всё, момент упущен. Он наклонился ближе к экрану. — Смотри. Сейчас будет розыгрыш. Видишь этого? — Рон ткнул пальцем в фигуру в тёмной форме. — Он обычно играет грязно, но если дать ему пространство… — Уизли, — перебил Драко с раздражённым вздохом, — я вижу. У меня, как ни странно, тоже есть глаза. — Тогда пользуйся ими, — беззлобно парировал Рон и снова уставился на матч. Драко собирался ответить чем-нибудь колким. Уже даже открыл рот… И закрыл. Потому что в этот момент игроки снова сорвались с места, лёд сверкнул, и движение на экране вдруг стало… понятным. Логичным. Он уловил ритм, пусть не сразу, но отчётливо. Понял, кто кого перекрывает. Кто рискует. Кто ждёт. — Они выдыхаются, — неожиданно для себя произнёс он. — Те, в светлой форме. Слишком широко расходятся. Рон резко повернул голову. — …Да, — после короткой паузы сказал он. — Да! Именно. Я это и имел в виду. Он посмотрел на Драко с таким неподдельным изумлением, будто тот только что произнёс что-то на парселтанге. — Видишь? — Рон ухмыльнулся. — Не такой уж ты и безнадёжный. — Не обольщайся, — мгновенно ощетинился Драко. — Это элементарная тактика. Но он не оторвал взгляда от экрана. И не отодвинулся, когда Рон, увлёкшись, снова наклонился ближе — так, что их плечи почти соприкоснулись. — Сейчас будет силовой приём, — прошептал Рон. — Готов поспорить. И оказался прав. Столкновение вышло жёстким, толпа на трибунах взревела. Кто-то в гостиной ахнул. Драко почувствовал, как у него внутри что-то отзывается странным, непривычным напряжением. Не раздражением. Не желанием уйти. А тем самым азартом, который он раньше испытывал только, взмывая в воздух на метле. — Это… — начал он и осёкся. — Это выглядит рискованно. — В этом весь смысл, — Рон усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана. Драко скосил на него глаза. Рон говорил просто, без пафоса, но в голосе звучала уверенность человека, который чувствует игру. И это почему-то цепляло. — Ты правда этим живёшь, да? — тихо спросил Драко, прежде чем успел себя остановить. Рон на секунду задумался. — Наверное, да, — честно ответил он. — Когда смотришь, всё остальное как будто исчезает. Даже ты. — О, какая жалость, — фыркнул Драко, но совсем без злости. Экран снова вспыхнул движением. И когда Рон резко втянул воздух, Драко поймал себя на том, что делает то же самое — синхронно. Почти неосознанно. Он выпрямился. Потом, спустя пару секунд, расслабил плечи. И остался смотреть.

***

Вечер медленно перетекал в ночь, гостиная опустела. Последними, с тихим стоном и преувеличенной усталостью, поднялись Тео и Блейз. Проходя мимо, они переглянулись, хмыкнули и почти синхронно хлопнули Драко по плечу. Быстро, осторожно, словно боялись спугнуть что-то редкое. Ни один не решился произнести ни слова. Малфой, впрочем, даже не заметил этого. Он сидел, чуть подавшись вперёд, локтями упираясь в колени, и заворожённо всматривался в экран. Свет от артефакта ложился на его лицо резкими бликами, подчёркивая напряжённую линию скул и сосредоточенный прищур. Бутылка сливочного пива, которую Рон открыл ещё полчаса назад, стояла между ними, и Драко — сам того не осознавая — время от времени делал из неё небольшие глотки. Не морщился, не комментировал с привычным ехидством. Просто пил. Как будто так и надо. Как будто из этого же горлышка мгновение назад не пил Рон Уизли. Как будто Драко Малфой, в своей идеальной, выверенной до мелочей безупречности, не чувствовал обычно брезгливости даже к чужим перьям, не то что к чужим губам. Он бы никогда не сделал этого осознанно. Никогда. И особенно после Уизли. Но мысль запаздывала, а движение уже было совершено. И когда осознание всё же накрыло, было поздно. Слишком поздно, чтобы отшатнуться и сделать вид, будто ничего не произошло. — Смотри, смотри… вот сейчас, — возбуждённо зашептал Рон, едва удерживаясь, чтобы не вскочить. — Видишь этого? Пятый номер. Он всегда так делает — притворяется, что уходит влево, а потом… — …резко режет вправо, — неожиданно для самого себя закончил Драко. Рон уставился на него так, будто только что увидел фестрала. — Ты… ты понял?! Драко тут же выпрямился, словно пойманный с поличным. — Это было очевидно, — холодно бросил он. — Примитивная тактика. Любой, кто способен к анализу, заметил бы. — Ага, — усмехнулся Рон, но в голосе не было ни капли насмешки, только чистое, восторженное удовольствие. — Тогда смотри дальше. Сейчас будет красиво. И красиво было. Драко поймал себя на том, что задерживает дыхание. Что его пальцы непроизвольно сжимаются, когда игроки сталкиваются у борта. И что он больше не думает о том, как выглядит со стороны. Экран втягивал, затягивал, пульсировал ритмом чужого азарта. И этот ритм странным образом совпадал с биением его собственного сердца. Он наклонился ближе. Плечо Рона оказалось совсем рядом — тёплое, мягкое, живое. Драко отметил это где-то краем сознания… и не отодвинулся. И именно в этот момент дверь в гостиную распахнулась. Резко. С глухим стуком о стену. На пороге стоял Гарри Поттер. Взъерошенный, с перекинутой через плечо сумкой, будто он только что ворвался с улицы или сбежал с тренировки. Он замер, растерянно переводя взгляд с экрана на Рона, потом — на Драко. На то, как они сидят слишком близко. Как их плечи соприкасаются. Как между ними стоит одна бутылка, из которой они пьют по очереди. И как они — Мерлин бы побрал — оживлённо комментируют матч, перебивая друг друга. Что-то в груди у Гарри шевельнулось. Тяжёлое, древнее. Словно существо, которое долго спало, свернувшись клубком, вдруг приоткрыло один глаз. Он сам не понял, что это было — раздражение, ревность, тревога или просто внезапное ощущение себя чужим на этом празднике жизни. Это ощущение было острым. И Гарри шагнул вперёд. — Эм… — неловко буркнул он, глядя в экран, словно именно он был виновником всего происходящего. — Рон… ты… э-э… ещё не спишь? Рон обернулся, широко улыбнулся, и эта улыбка почему-то задела Гарри сильнее всего. — Гарри! Ты вовремя. Смотри, тут такая игра — просто огонь, — он ткнул пальцем в экран. — Представляешь, Малфой уже почти втянулся. Драко резко повернул голову. — Я. Не. Втянулся, — отчеканил он автоматически. Потом, с запозданием, добавил, не отрывая взгляда от экрана: — Я просто… наблюдаю. Гарри медленно подошёл ближе. Его взгляд задержался на лице Драко — непривычно живом, увлечённом, лишённом обычной маски холодного превосходства. И это почему-то беспокоило. Очень. Матч продолжался. Экран мерцал. А чудовище в груди Гарри никак не засыпало. Эта ночь в Хогвартсе обещала быть куда длиннее, чем казалось.