Я хочу остаться!

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

      На утро Пак Чимин снова воскрес в этом бренном мире. Сказать, что чувствовал он себя лучше — значит нагло и беспардонно соврать. Вообще вирус, который он где-то так неосторожно подцепил, был каким-то подозрительно странным. Температура так и не разразилась полноценным жаром, а подло замерла на самой гадостной отметке — 37,0, иногда издевательски опускаясь до 35,7.       Отёкший, совершенно не поддающийся лечению нос и пронзительный, звонкий, надрывный кашель — вот и всё его незамысловатое наследство. Кашлять хотелось постоянно: на каждом вдохе, на каждом выдохе, просто при попытке подумать о чём-то возвышенном. От этой вынужденной «дыхательной гимнастики» болело всё: челюсть, горло, грудь и даже мышцы живота, которые внезапно обрели рельеф, о котором Чимин не просил. Хотелось забиться под одеяло, жалеть себя и баловать сладостями, но аппетита тоже не было. Оставалась лишь слабая надежда, что гора таблеток и ингаляции рано или поздно выселят эту заразу из его тела.       Мэдди и правда оказалась на редкость аккуратной и благодарной гостьей. За ночь в квартире не прибавилось ни грамма беспорядка. Когда Чимин начал свой утренний обход помещений, собака обнаружилась ровно там же, где он её видел вчера — она сладко спала на своём матрасе, даже не шевельнув ухом на его шаркающие шаги. Охрана территории явно не входила в список её должностных обязанностей.       Чимин неспешно привёл себя в относительный порядок. Даже мазнул лицо кремом, чтобы хоть как-то увлажнить многострадальную кожу на носу, которая от постоянного трения салфетками начала напоминать наждачку. Ведь как ни крути, а выходить «в люди» придётся — Мэделин нужно вывести в туалет, если, конечно, получится добудиться эту леди. — Мэдди, солнышко, — тихо прошептал Чимин, зависнув над собачьей плюшкой. — Просыпайся, зайка. Давай сходим прогуляемся, пока я окончательно не превратился в прах.       Длинные собачьи ресницы нежно затрепетали, и Мэделин открыла глаза. Сначала взгляд был мутным и вопросительным, но он быстро сфокусировался на Чимине, и в слабое движение пришёл хвост. А хвост у Мэдди был поистине шикарным — не просто конечность, а целый букет из шерсти разной длины, фактуры и оттенков. Глядя на него, Чимин всегда хотел перефразировать классика: «Такого хвоста нет даже у самой королевы».       И вела она себя соответствующе. Откуда у обычного метиса, найденного Тэхёном в подворотне, было столько врождённого достоинства и грации? Мэдди так умела подать себя, так изящно виляла бедрами при хорошем настроении и перед другими представителями любых размеров и пород, что Чимин порой ловил себя на мысли: ему не мешало бы взять у неё пару уроков по соблазнению альф. Природная манерность и очарование у этой собаки были развиты куда лучше, чем у самого Пака. Он часто шутил, что эта собака — куда большая омега, чем он сам. В глубине души Чимин даже немного завидовал этому меховому совершенству, хоть и понимал, как это глупо. — Мэдди, детка, мы пойдём гулять, да? — Чимин протянул руку, чтобы почесать её за ушком.       Собака неспешно зевнула, обнажив внушительные клыки — деликатное напоминание о том, что в её жилах течёт всё-таки кровь волков, а не пушистых зайчиков. Пусть маленького и очень изнеженного, но всё же волка. Затем она лениво потянулась, выпрямляя все четыре лапы одновременно, и только после этого соизволила встать, отряхнув залежавшуюся шерсть. Глядя на объём этой самой шерсти на любимице, сейчас особо радовало одно: Мэдди почти не линяла.       Особого восторга от перспективы тащиться на мороз собака не выказала, но после пары глотков воды всё же послушно направилась к коридору. Она воспринимала всё с таким царским спокойствием, что Чимин невольно чувствовал себя её личным лакеем или хозяйским холопом. — Сейчас, детка, я только зачехлюсь, и пойдём. Пару минут!       Мэдди с достоинством опустилась на коврик в коридоре, приготовившись покорно ждать.       На улице было нереально холодно. Или это Чимину так казалось из-за физической слабости. Выпавший на днях снег не превратился в привычную грязную кашу, а замерз красивым белым ковром на пожухлой траве. На асфальте лежал коварный лёд, в чём Чимин убедился почти сразу, проехав пару метров на пятках по скрытой под снегом колее.       Дышать слишком свежим и холодным воздухом было больно. Опухший нос даже после ударной дозы капель справлялся с трудом, а вдыхать мороз ртом было сейчас смерти подобно — бронхи и так гудели, как старые трубы. Чимин поглубже зарылся носом в огромный тёплый шарф, только там находя относительный комфорт.       Именно в этот момент он осознал, что шутки про бомжей с породистыми собаками — это нифига не шутки. Чимин выглядел как триумфатор недели моды среди бездомных. Огромный тёмный пуховик, вокруг шеи кольца толстого пушистого шарфа и глубокий капюшон, который почти полностью скрывал лицо. На многострадальный нос водружены очки в тяжёлой тёмной оправе — врач запретил линзы во время болезни, и теперь Чимин видел мир наполовину размытым, а от дужек очков предательски ныла голова. Из-под пуховика, в котором омега чувствовал себя неуклюжим пингвином, торчали ярко-голубые флисовые пижамные штаны с розовыми пирожными. А венцом этого великолепия были старые дутые калоши — подарок папы, который пылился в шкафу годами. Чимин никогда бы их не надел, но его толстые шерстяные носки ни в одну другую обувь просто не влезли.       И вот такой «нарядный» Чимин телепался на другом конце поводка, моля собачьих богов, чтобы её величество Мэдди поскорее сделала свои "важные дела".       Госпожа же дискомфорта не ощущала. Она манерно обнюхивала каждую кочку, совершенно не собираясь никуда спешить. Очевидно, не так уж она и мёрзла. Ещё бы, такой плотный слой шерсти. Пару раз Мэделин пыталась ловким движением острой мордочки перехватить какую-то гадость с земли. Однако Чимин вовремя пристыжал её, и находка тут же летела на землю, забытая с видом полнейшего презрения, словно досадная оплошность. — Мэдди, я понимаю, что даже высокородные омеги иногда тянут в рот всякое непотребство, но прошу — не надо. У меня просто нет сил тебя откачивать, хорошо? — прохрипел Чимин, когда собака попыталась проинспектировать какую-то подозрительную косточку.       Мэдди обернулась, внимательно посмотрела на него (очевидно, сделав неутешительные выводы о его умственных способностях) и пошла дальше своей танцующей походкой. Чимин в очередной раз восхитился её грацией и судорожно втянул воздух через шарф. Дышать становилось всё труднее.       Пока они нарезали круги по одной и той же дорожке, у бордюра отстаивалось ярко-бирюзовое такси. Цвет был «вырви глаз», но Чимин был слишком занят своим носом и собакой, чтобы обращать внимание на какой-то там транспорт.       В салоне такси было жарко. Водитель — темноволосый альфа, явно за тридцать, с очень приятным, даже милым лицом — залип в телефоне ещё час назад. Чонгук — а это был именно он — изначально просто решил отдохнуть между заказами. Сначала были видео с котиками, потом смешные ролики, и в итоге он просто бесцельно листал ленту, забыв, зачем он здесь вообще находится.       Чонгук не был таксистом по призванию или необходимости. Вообще-то он был отличным автомехаником в мастерской старшего брата. С детства обожал ковыряться в железках, и теперь это приносило стабильный доход. А таксовать начал от скуки, да и только отремонтированную машину другу, владельцу этой самой фирмы перевозок, надо было «выгулять» .       Он бы и дальше сидел в тепле, если бы не сообщение от брата. Чон Хосок, вечно позитивный альфа, обожал Чонгука с самого объявления о появлении его в жизни. Но у Хосока была одна странная и, казалось, абсолютно безвредная страсть — он обожал всякую эзотерическую «хрень»: Таро, натальные карты, всякие гадания и гороскопы. Причём относился к этому максимально серьёзно.       В этот раз Хосок прислал ссылку с пометкой: «Скачай обязательно, это реально работает!». Обычно Чонгук такое игнорировал, но сегодня что-то переклинило. Палец сам нажал на кнопку «СКАЧАТЬ».       Приложение называлось «Предсказания на каждый день». Чонгук зашёл в него ради смеха и от скукоты. Экран замигал звёздочками, палочками и всякими волшебными блестяшками. Появились разделы: «Таро», «Нумерология», «Предсказания ворожеи». Чонгук выбрал последнее и тыкнул пальцем в соответствующее место на экране. Слово « ворожея» показалось забавным и было единственным, которое не вызвало отторжения. Он уже приготовил едкий комментарий для брата, но тут на экране проступили буквы: «Стоит поднять глаза, как тут же встретишь судьбу. Не бойся, вселенная вела вас друг к другу очень долго».       Чонгук хмыкнул и откинулся на сиденье. — Хосок больной. На всю голову, — улыбнулся он. — Кто вообще верит в этот рандом?       И тут его взгляд упал на странную фигуру на улице. Небольшой, плотно упакованный в пуховик омега (скорее всего омега) беспомощно трепыхался на конце поводка, который уверенно тащила с каким-то королевским величием очень пушистая и довольно симпатичная собака неизвестной породы. Хозяин то и дело поскальзывался, явно мечтая оказаться где угодно, но не здесь.       Чонгук наблюдал за ними минут десять. Ноги затекли, спина ныла от долгого сиденья за рулем. И в голову пришла идея немного развлечься, в чего бы и не да? — Ну что, «судьба», держись, — пробормотал альфа, открывая дверь. Он решил просто подыграть приложению ради шутки. Сейчас он вгонит этого омежку в краску, они посмеются, и он расскажет об этом Хосоку вечером за пивом.       Когда «судьба» поравнялась с машиной, Чонгук увидел в глубине капюшона два золотистых, медовых глаза. Больше ничего особо разглядеть не удалось — нос и рот скрывал шарф, а сверху давили огромные очки. Но эти глаза… они смотрели на мир сквозь прозрачные, слегка запотевшие линзы так устало и неясно, что Чонгуку вдруг стало не до шуток. — Здравствуйте, — начал он, не найдя слов поумнее. Парень в пуховике резко затормозил, а собака тут же принялась заинтересованно обнюхивать ботинки альфы. — Драсьте, — прозвучало глухо и недружелюбно из недр шарфа. — Можно пригласить вас на свидание? — Чонгук лучезарно улыбнулся, сам не понимая, зачем это делает. «Пуховик» замер. — Ты больной? — хрипло спросили из капюшона. — Н-нет. Здоров, вроде. Если надо, справку достану… — Маньяк? — не унимался омега. Чонгук заметил его пижамные штаны с пирожными и едва сдержал улыбку. Боже, это же само очарование. — Нет. — Планируешь? — Чонгук аж воздухом подавился. — Нет! — Тогда что? — На свидание зову. — Меня? Прямо вот в этом? — омега обвёл рукой свой «костюм пингвина». — Ты вот сейчас меня увидел и решил, что это предел твоих мечтаний? — Ну, вы можете надеть что-то другое, я не против… — Точно больной. — Я не больной, честное слово! — А я больной! — и в подтверждение своих слов омега разразился таким свистящим кашлем, что чуть не сложился пополам. — Оу… Может, чая? Или лекарства? Я на машине, всё мигом привезу! — всполошился Чонгук. — Ты странный альфа, ты в курсе? — Так всё же… кофе? Аспирин? Тут аптека за углом! Я же не знал… Извините, неловко вышло. — Так что, теперь на свидание уже не зовёшь, да? — омега начал сдавленно смеяться и тут же снова закашлялся. — Я такого не говорил! Я сейчас, я быстро! Вы же ещё гуляете? Я мигом!       И прежде чем Чимин успел вставить хоть слово, альфа заскочил в свою машину и с рёвом укатил в неизвестном направлении.       Чимин откашлялся, вытер нос платком и посмотрел на озадаченную Мэдди. — Знаешь, Мэделин, это был самый быстрый слив альфы в моей жизни. Обычно у меня есть хотя бы пара недель до того, как они исчезают в тумане, а тут мы даже именами не обменялись. Это рекорд. — собака возмущённо чихнула. — Пойдём домой, Жопка. Я замерз, руки сейчас отвалятся. Если ты не успела сделать какие-то дела — значит, ты не хотела делать эти дела.       Чимин развернулся, и Мэдди покорно засеменила следом. Но уже у самого подъезда омега вдруг услышал сигнал машины. Обернувшись, Чимин увидел запыхавшегося альфу, который выскочил из такси с пакетом и огромным стаканом. — Куда же вы пропали?! Едва нашёл, — выдохнул Чонгук. — По собаке узнал, уж очень она приметная. — Ага, значит, тебе собака понравилась? — Чимин скептически выгнул бровь. — Ну конечно, куда мне до Мэделин… — Да нет же! Я чай принёс. И витамины. Не знал, что именно нужно, взял вот это…       В руки Чимину насильно всучили пакет с коробками и большой тёплый стакан. — Ты не бойся, я не маньяк. Честное слово! Просто мне предсказание было. И тут ты. Ну, я и решил... попробую.       Альфа замолчал, пытаясь отдышаться. Глядя на ошарашенного омегу, он чувствовал — всё правильно. Пусть он не видел лица, но этот «пингвин» в пижамных штанах вызвал в нём странный защитный инстинкт. — Ну… спасибо, что ли. Раз уж не маньяк… Сколько я должен? — Чимин нырнул рукой в карман. — Ты чего? Какие деньги? Я же угощаю! — Ну… хорошо. Спасибо.       Чимин уже повернулся к лестнице, когда его снова окликнули: — Так что насчёт свидания? — омега замер. — Ты серьёзно? Увидел меня, засопленного, хриплого, в калошах — и сердце загорелось? — Ну, — альфа неловко потёр затылок, — не то чтобы прямо загорелось, да и не так всё на самом деле было, но… а почему бы и нет? — Больной альфа… — выдохнул Чимин. — Здоровый я! Справку принесу! — Тогда в чём интерес? Честно. — Ты — моя судьба! — торжественно объявил Чонгук и засветился, как новогодняя ёлка.       У Чимина отвисла челюсть, а нос окончательно перестал дышать. — Чё? — Не волнуйся. Сходим на свидание, и я всё расскажу. Одно свидание, обещаю — тебе понравится! — Чонгук протянул карточку. — Вот мой номер. Не хочешь сейчас решать — хорошо. Как надумаешь — звони. Приставать не буду, обещаю. Я имею ввиду сразу. И если что-то нужно будет — лекарства там или ещё что — тоже звони! Не стесняйся! И чай выпей, он вкусный!       После этого альфа умчался к машине, просигналил два раза и уехал. Две растерянные фигуры — хрипящий всеми фибрами души омега-пингвин и прекрасная Мэделин — ещё пару минут стояли у подъезда, переваривая случившееся.       Чай оказался и правда невероятно вкусным. Как и пирожные, которые обнаружились в пакете вместе с витаминами.