Я хочу остаться!

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

      После планового посещения врача, который смотрел на пациента со смесью профессионального страха и вежливого сочувствия (как на чудо, которое всё ещё почему-то не развалилось на запчасти прямо в кабинете), Чимин получил заслуженное продление больничного. В придачу к нему шёл внушительный список новых назначений к уже привычной домашней экзекуции небулайзером и прочими «радостями» лазарета.       Умирать под ближайшим деревом хотелось уже не так сильно, но и жить в полную силу пока не получалось — ресурсы организма были на нуле. Чимин и не припомнил, когда в последний раз болел так эпично. «Если не сдох в первые три дня, значит, есть шансы на эволюцию в здорового человека», — меланхолично рассудил он.       По пути домой Чимин решил зайти в магазин. Болезнь начала понемногу отступать под натиском антибиотиков, а аппетит, наоборот, перешёл в решительное наступление. Это было единственное, о чём искренне жалел в данном случае омега. Отсутствие нормального обоняния и интереса к еде — единственное, что благотворно сказывалось на его фигуре за эту неделю. Умные весы утром показали «минус два килограмма». И Чимин был готов «пострадать» ещё несколько дней, лишь бы цифры уменьшились хотя бы ещё на столько же. Конечно, он понимал, что после восстановления нормального графика и жизнедеятельности вес быстро вернётся на прежнее место, но надежда на чудо пыталась всеми силами выжить.       Именно поэтому в магазине были куплены только полезные овощи, немного апельсинов для витаминного заряда и никаких сладких вкусняшек. Хотя торта хотелось так, что аж скрипели зубы. Сливочного. Шоколадного. С сочной пропиткой. Много. Минимум два больших куска. С чаем. Но Чимин мужественно прошёл мимо кондитерского отдела, стараясь даже не дышать в ту сторону.       Открывая входную дверь, Чимин уже почти привычно выкрикнул в пустую тишину прихожей: — Мэдди, детка, я дома!       И так же привычно ему никто не ответил. Мэделин никогда не считала важным выходить встречать пришедших. Так было с Тэхёном, так же было и с «запасным» хозяином. Она прекрасно знала, что холопы должны сами прибежать к её апартаментам, склонить колени, пасть ниц и долго и с трепетом рассказывать, как сильно они скучали по своей госпоже. При этом обязательно нужно было чесать её везде, где она позволит, блаженно нюхать её тёплые ароматные лапы и целовать в заспанную мордочку, в мокрый нос и куда только душе угодно.       Непонятно, откуда в этой собаке было столько уверенности в собственном превосходстве, но именно так себя вели все, кто был с ней близко знаком. Она каким-то волшебным образом всех порабощала своим очарованием и спокойствием, что никто даже не собирался этому сопротивляться.       Чимин не был исключением. Он послушно проделал все положенные манипуляции. В силу своего всё ещё нарушенного нюха вдоволь надышался вкусным ароматом собачьих лап, которые неизменно напоминали ему кукурузные палочки, перелапал всю мягкую шерсть и, довольный, но кряхтящий, как старый дед, поплёлся переодеваться в домашнее.       Сегодня был тот самый последний день проживания Мэдди у него дома. Тэхён уже звонил из поезда, возбуждённо рассказывал, что прибудет к вечеру, и Чимин морально готовился прощаться со своей обожаемой гостьей. Мэделин была идеальной собакой, которая совершенно не приносила никакого дискомфорта в его тихую жизнь. Он и не знал раньше, что на свете может существовать настолько спокойное, уравновешенное и самодостаточное создание.       В дверь позвонили, как только густой вечер опустился на город, расцвечивая окна соседних домов тёплым светом. Тэхён ворвался в квартиру клокочущим торнадо, пахнущим дорогой и морозом. Он тут же захватил в свои объятия и вяло сопротивляющегося Чимина, и внезапно начавшую бурно, радостно и задорно прыгать Мэделин. Она не видела хозяина три дня, но, очевидно, до этого момента очень хорошо скрывала свою грусть.       Тэхён притащил с собой кучу фруктов и какие-то новомодные конфеты в красивой жестяной коробке, что ему удалось купить в поездке. Омега уже пару часов активно рассказывал, насколько интересной и плодотворной всё-таки оказалась эта командировка и как хорошо, что он успел приехать .       Чимин слушал его, потихоньку пил горячий чай, незаметно ел конфеты одну за другой и с грустью думал о том, что всё-таки пошли прахом его выстраданные «минус два килограмма». — А вы-то тут как? Заечка моя, маленькая! — Тэхён повернул голову в сторону любимицы и начал посылать ей сотни воздушных поцелуев, на которые Мэдди скупо реагировала лишь еле заметным шевелением кончика пышного хвоста. — Хорошо себя вела? Кушала? Слушалась?       «Заечка» в этот момент медленно перевела взгляд на Чимина, который только что набил рот конфетами, и тот аж поперхнулся под её осуждающим взором. Накормить Мэдди и правда был тот ещё квест. С долгими уговорами, танцами с бубном, причитаниями типа «а давай попробуем, может оно и вкусно» и прочими хитростями. Но рассказывать обо всём этом Чимину сейчас совсем не хотелось — иначе Тэхён просидит у него ещё часа три, в деталях расписывая, как на самом деле нужно кормить его красавицу. Это в планы никак не входило, так как впереди омегу ещё ждала процедура с ингалятором, а это удовольствие всегда минимум на час. Чимин прокашлялся, отпил чая и быстро сказал: — Да, Мэдди очень хорошая, культурная и послушная собака. Никаких проблем у нас не было. Мы прекрасно ужились вместе. — Вот и славненько. Как же я рад домой вернуться, ты не представляешь. Будто на год уезжал. Я тебя больше ни за что не брошу, моя шладкая буууулочка! — И Тэхён снова полез обниматься со своей «булочкой» прямо под стол, а та просто обречённо откинулась на спину, предоставляя беспрепятственный доступ к своему волосатому пузику.       И тут же, протянув руку куда-то вглубь под стол, Тэхён удивлённо спросил: — Ой, а что это у тебя тут за визитка валяется?       Чимин сначала не понял, о чём речь, поэтому неспешно заглянул под стол, где теперь обосновался его друг. Тот с неподдельным интересом вертел в руках маленький прямоугольный бумажный кусочек приятного фиолетового цвета. — Чон Чонгук, автомастерская «NONSTOP». Это откуда тут? Чимин, ты машину купил, что ли, а я не в курсе?       Чимин вынырнул из-под стола обратно на свет и продолжил пить чай, разворачивая очередную конфету. Пофиг уже на те весы, конфеты были и правда божественно вкусными, а вот объяснять другу ничего не хотелось. Может быть, если у него будет постоянно набит рот, от него наконец-то отстанут?       Только вот Тэхён этого явно не планировал. Он вылез из своего временного укрытия, снова водрузил себя на стул и увлечённо закрутил перед носом друга найденной визиткой, всё ещё ожидая подробностей. — Чиминииии, это что такое? А?       Чимин тяжело выдохнул и отпил ещё чая. Вот хорошо же сидели, зачем всё портить? — Это визитка. — Это я вижу. Что за Чон Чонгук такой? — Мастер там какой-то, наверное. Автомеханик или автослесарь. Или как они там вообще называются, я не знаю. Нет у меня машины. Ты же знаешь, я профессиональный пассажир, боюсь на светофоре дорогу переходить, куда там уж мне водить? — Тогда откуда визитка? — Это Мэдди нашла, — неожиданно даже для самого себя соврал Чимин, но по его лицу сразу стало понятно, что он и сам в шоке от своей лжи. — Да неужели? Интересные у неё наклонности, раньше не замечал, — Тэ ехидно улыбнулся. — Чимини, давай колись. — Да честно. Мы на прогулке были, и тут какой-то таксист мне визитку всучил, мол, пошли гулять, ты моя судьба, а потом вот тебе чай, пирожные. И убежал.       Тэхён замер, непонятливо заморгал, словно ему только что выдали тираду на неизвестном языке, и его мозг отчаянно пытался всё это как-то обработать. Прошло несколько долгих минут, прежде чем к нему вернулись все нужные функции организма и способность говорить. — Че? — Ой, Тэ, ну ты же знаешь этих альф. Сколько раз было: берёт телефон, клянётся «я тебе обязательно позвоню, жди» — и пропадает на веки вечные. А этот вообще какой-то ненормальный попался. Я уже не в том возрасте, чтобы на такое дешёвое представление купиться. — Не, не, не. Этот как раз твой телефон не брал, а свой дал. Это не такая история, не заливай мне тут. Ты так просто не отделаешься. Подробности! Мне нужны подробности! Давай всё с самого начала, чтобы я понял. — Да что тут понимать? Это всё глупости, Тэ. Ну какая к чёрту судьба? Какому-то стрёмному альфе скучно стало, вот он и прикольнулся. Может проспорил кому-то или ещё чего. Ты бы меня видел в тот день. На меня сам чёрт бы не взглянул без ужаса, а тут такой красавчик. Это всё бред и неправда. Просто забудь и выдыхай! — Так, Пак, мать твою, Чимин! Ты можешь мне всё нормально рассказать?! — Нечего там рассказывать! — Что значит — нечего рассказывать?! — Тэхён завёлся не на шутку. — Пак Чимин, мой самый лучший друг, который только-только стал походить на адекватного человека, но из-за кучки каких-то мудаков забил на своей личной жизни огромный крест, вдруг знакомится с альфой! Ты сам сказал, что он красавчик, не мои слова! И при этом тебе не о чем рассказать своему самому верному и единственному во всём мире родному другу?!       Крыть Чимину на эту пламенную тираду было и правда нечем. Только Тэхён знал реальное состояние ментального и физического здоровья Чимина после того, как его предыдущие отношения распались, оставив после себя выжженную пустыню. Кто, как не Ким Тэхён, буквально собирал развалившегося на миллионы мелких кусочков Чимина и пытался слепить их обратно хоть в какую-то кучку? Кто, как не Тэхён, годами выдерживал все эти сопли и слюни по утраченной любви и вытирал заплаканные щёки друга?       Долгие годы Чимин не мог прийти в окончательный порядок, хотя упорно и серьезно прорабатывал это с психологом и сам с собой. И только Тэхён знал, чего на самом деле стоило всё это Чимину, чтобы сейчас он мог вот так сидеть здесь с полным ртом шоколадных конфет и спокойно рассуждать обо всём этом.       После того «главного» неудавшегося романа у друга было всего три вялые попытки забыть старое и наладить личную жизнь, и это было, если честно, просто пиздец. В итоге Чимин будто окончательно забил на все эти амурные дела и смирился со своим одиночеством.       Но не его лучший друг. Так что сейчас Тэхён хотел всеми правдами и неправдами узнать, что же это за наглый альфа, который не только сумел всучить его неприступному другу свою визитку, но и заставил признать, что он хорош собой. Пока Чимин был слаб и немощен от болезни — это было самое лучшее время, чтобы его дожать. — Ладно, — сдался Чимин, — ты знаешь, куда надо давить. Но хочу сразу предупредить, что это всё равно ничего такого, о чём ты себе уже успел там понапридумывать в своей голове. — Давай рассказывай, я сам решу, что это такое. — Окей. На следующий день после того, как ты нас бросил… — Уехал по делам! — уточнил Тэхён. — Бросил! — Ладно, допустим. Дальше? — Мы с Мэдди пошли на прогулку. На улице дубарь несусветный, а я больной и слабодышащий. Оделся потеплее, замотался в шарф по самые глаза, папины калоши надел… — Чего надел? — Тэхён не удержал смешка. — Ну, те большие калоши, что папа когда-то приволок, помнишь? Ты ещё сам говорил, что классные они. Из пены какой-то сделаны. Лёгкие и тёплые, хоть и выглядят как дедовское наследство. — А, да! Ну так они реально классные. И не промокают совсем. — Ну вот. Нарядился я, значит, в это всё. Очки на нос нацепил, — Чимин указал на свои массивные очки, — и пошли мы гулять. Ходим себе, никого не трогаем. Мэделин всё вокруг нюхает, свои важные дела пытается делать, пока жопа не отмёрзла, а ещё сожрать что-то по пути несанкционированное норовит. А я на поводке сзади вьюсь, и мысль в голове только одна: я сейчас дышать перестану, упаду в сугроб, и она будет мой хладный труп по всему району на длинной веревке катать до самого твоего приезда.       Тэхён заржал в голос, как племенной конь, едва не свалившись со стула, но перебивать рассказ не стал. — Ну так вот. Ходим мы туда-сюда. И уже кажется, что руки я свои вообще ощущать перестаю от холода. Думаю: пофиг, если Мэдди обосрёт мне прихожую, я это переживу. А вот отмороженные конечности и отсутствие кислорода через нос — нет. И разворачиваюсь идти домой. И тут какой-то мужик из машины выпрыгивает и такой: «Привет, давай на свидание сходим?». — Так прямо и сказал? — Так прямо и сказал! Говорит: «Ты меня не бойся, я не маньяк никакой, и вообще ты моя судьба, чтоб ты знал». — Так и сказал?! — Слово в слово! — А ты что? — А я офигел. — А он что? — А он начал упрашивать. — А ты? — А я уточнил, не больной ли он часом. — А он? — Обещал справку принести. — На свидание? — Ну, наверное. — А ты? — А я сказал, что это я больной! — А он? — А он свалил куда-то. — Куда свалил?! — не выдержал накала страстей Тэхён, подавшись вперед. — Не знаю. Я подумал, что ситуация как всегда — стандартная. Ну я домой и пошёл. С Мэдди. — А потом? — А потом он нас у самого порога догнал. Оказалось, в магазин успел смотаться. Дал витамины какие-то, чай горячий и пироженки. Очень вкусные были, кстати. Пироженки. — И ты съел?! — Тэхён округлил глаза. — И чай выпил. Витамины только не трогал, побоялся. Вон лежат на полке. Мало ли, может, наркота какая-то… — А в пироженках не побоялся! — Так то же пироженки! — воскликнул Чимин. — И чай. — И чай… — пробормотал уже как-то обиженно Чимин, чувствуя подвох. — А дальше что было? — Ну, я покушал всё вечером, таблетками заел и спать лёг. Всё. — Да нет! Альфа этот что?! — А… Ну, он пакет мне отдал. Визитку эту всучил. Напомнил про свидание это дурацкое и свинтил. Всё. — Прямо всё? — Прямо всё. Сказал позвонить, когда я надумаю. — А ты? — А что я? — Ох, ты ж божечки… — тяжело выдохнул Тэхён и подпёр рукой голову, глядя на друга с нескрываемым сожалением. — Ты звонил? — Нет, конечно. — Почему?! — Тэ… — теперь пришла очередь Чимина устало взирать на друга и тоже подпирать голову руками. — Ну какое может быть свидание? Он меня тогда видел пять минут. А я был весь в соплях, в десяти слоях пуховика и с этими дурацкими очками, что скоро нос мне переломают к чертям. Ты правда думаешь, что нормальный человек в ворохе этого всего мог присмотреть себе омегу? Ты сейчас серьёзно? Прямо увидел и обомлел от красоты моей несравнимой сквозь слой соплей? — А почему нет, Мини? — Тэхён, мне уже далеко не двадцать, когда сердце трепетало от любого «о, мылый омега, я тэба лублу», присланного каким-то плохо знающим язык идиотом по мессенджеру. Я прекрасно понимаю, что так не бывает. Ты бы видел его! Парень правда красивый, даже я не могу этого не признать. Машина, правда, стрёмная, но то такое… — В смысле — стрёмная? — Цвет дурацкий какой-то. Бирюзовый что ли, перламутровый. — А марка? — Тэ, ты же знаешь. Для меня есть машины грузовые, легковые и трамвай. Всё. — Ладно, проехали. Ну так чего ты не позвонишь? Ну что ты теряешь-то? — Может, своё последнее достоинство и нервные клетки, которых и так осталось очень немного? — Не утрируй. — А я и не утрирую. — Боишься, да? — Боюсь, да! — Чего? — Того, что всё опять пойдёт по прежнему сценарию! — Ты себе его сам придумываешь, Чимини! — простонал друг, уже теряя последние логичные доводы. С Пак Чимином всегда было очень тяжело спорить, когда он уходил в режим самобичевания. — Ничего я не придумываю. Вспомни! Они все убегают от меня спустя три - четыре недели. Все! Ровно этот срок — и даже не прощаются. Ни один раз вообще! Растворяются в тишине. — Ну… — Сколько раз так было? Три, четыре, пять раз?! Все разы! Пару-тройку недель всё вроде отлично, потом я позволяю себя затащить в постель, ну взрослый же, надо идти дальше — и через несколько дней вокруг никого. Пустота. Пишу — отвечают односложно. Не пишу — всё, конец. И так с каждым! Один и тот же сценарий, Тэ. Это ненормально! Неужели я такое бревно в постели, что им даже второго раза не надо, сразу хочется от меня удрать? Реально, после одного раза всех просто сразу сдувает! Посчитаешь сколько раз у меня за жизнь был секс, а? И это я не знакомлюсь в каких-то стрёмных клубах на одну ночь, были нормальные альфы. Кино, концерты, свидания, совместные вечера... И ничего не предвещало беды. Но стоит только переспать... Всё, ни разу даже не попрощался ни один. Ты знаешь, я не влюбчивый, слава богу, поэтому даже не страдаю особо после такого. Но! Даже ОН, и тот в итоге тоже растворился без объяснений, хотя шесть лет… Тьфу ты, ладно, не об этом сейчас. Всё, короче, я просто устал, Тэхён, реально. Не хочу так больше, хватит. Я будто на вечном собеседовании и никогда никому не подхожу. Проклят так проклят. — Чимин обречённо выдохнул и обнял маленькими пальчиками большую, всё ещё тёплую кружку с чаем. — Да что ты такое говоришь, Мини? Какой проклят? — А как тогда это назвать, а?! — голос Чимина, и без того подбитый хрипотцой из-за болезни, теперь начал переходить на фальцет. — Они приходят, и независимо от того, насколько далеко заходят наши отношения, уходят тихо, без объяснений. Сначала я думал, что это мой характер, подстраивался даже. Не сработало ни разу. Не в характере дело. Ты посмотри вокруг! Есть такие омеги, которых убить хочется с первой минуты, выбешивают и шляются по-чорному, а альфы за них готовы состояния отдавать и терпеть любые капризы. А я ведь вообще даже не прошу никогда ничего! Да я просто не успеваю толком понять насколько мне хорошо или плохо рядом с ними. Нет. Я всё пересчитал, Тэ. Проходит три недели, ну месяц — это максималка. Как это назвать? Будто кто-то их от меня гонит поганой метлой. Это не подозрительно? Это проклятие какое-то, Тэ. Я чувствую себя заколдованной принцессой под стеклянным колпаком. Альфы ходят вокруг, смотрят, некоторым я даже нравлюсь, но никто не может приблизиться по-настоящему. Никто! Кто подходит — тот пропадает навеки. И я снова остаюсь один. Мне тридцать шесть, Тэхён! Так происходит из раза в раз, и я не знаю, как это объяснить. — Чимини, ты надумываешь, солнышко… — Я решил смириться. Может, я в прошлой жизни целую планету спалил. Может, целую вселенную разрушил, не знаю. Один так один. Хватит метаться, верить в судьбу, во всякие там родственные души и прочую лабуду. Нет этого ничего. Может у других и есть, а мне никого всякие там высшие силы не выделили. Видно, у них там и так дефицит, на меня не хватило. — Но ты же можешь дать этому Чонгуку шанс! — Шанс — чтобы что? В очередной раз получить доказательство того, что я идиот доверчивый? Или добавить себе в коллекцию ещё одну страстную ночь, о которой буду помнить только я? — Нет! Чтобы дать себе шанс быть счастливым. Ты красивый, Чимини, ты умный, ты правда хороший человек. Да, не без перчинки, но ты не так плох, как сам себя рисуешь. Просто все те идиоты, что были до этого — они не предназначались тебе, вот и ушли, не поняв, какое сокровище потеряли. — Ага, а этот прямо сразу всё поймёт. — А вдруг и поймёт!       Чимин сидел на стуле, грустно опустив тяжёлые плечи. Было ощущение, что у него вот-вот снова начнёт подниматься температура, и тело ломило от дикой усталости. Он так сильно устал спорить с другом. Омега прекрасно понимал, что теоретически Тэхён, конечно же, прав. Теоретически. Но практические эксперименты из жизни Пак Чимина раз за разом доказывали, что на самом деле всё получается у него совсем не так, как утверждает теория. И это бесило, выводило из себя и заставляло опускать руки.       Тридцать шесть лет — это не старость. В современном мире это как раз самая что ни на есть молодость. Сейчас многие после тридцати пяти только планируют заводить детей, менять место жительства, выходить замуж и менять свою жизнь кардинально. А Пак Чимин на себе осознанно и окончательно крест ставит.       Он и сам понимал, что это глупо и недальновидно, но внутренне очень устал бороться с судьбой. Хотя и верил в пресловутое «чему быть — того не миновать», а потому решил, что пускай в его жизни просто происходит то, что на роду написано. — Ладно, Тэ. Что ты хочешь от меня? — сказал Чимин устало. — Позвони ему. — Не буду. Хочешь — сам звони. Думаю, ты ему даже больше понравишься. Он всё равно лица моего не видел. Да и Мэдди в наличии. Историю всю ты знаешь, а он ничего точно не заподозрит, всё сойдётся, не переживай. Красивая из вас, кстати, пара выйдет. Я серьёзно, Тэ. Если хочешь — попробуй. Забирай визитку и делай с ней что хочешь. — Чимини… — Я серьёзно. Забирай. — И заберу! — И забирай. Потом на свадьбу не забудьте пригласить хоть. — Ладно, может и позовём. Если будешь себя хорошо вести. А ещё прекрати дуться. Не хочешь звонить — ну и ладно. Проехали. Мы с Мэдди домой поедем. Поздно уже, сейчас такси вызову только.       Пока Тэхён ждал машину, Чимин молча убирал со стола чашки и остатки от их маленького сладкого пиршества. Коробку с конфетами омега решил запрятать подальше с глаз — иначе на весах завтра не то что «плюс два килограмма» будет, там стекло треснет. А весы ведь было жалко, они ведь были дорогие.       Парни распрощались уже через пятнадцать минут. Особо жарко и трепетно Чимин обнимал застывшую в смиренной позе Мэделин. Без неё его квартира теперь действительно будет казаться пустой и безжизненной. Одинокой холостяцкой берлогой.       Уже дома, разложив на места все вещи, покормив и вдоволь налюбовавшись сонной Мэделин, приняв расслабляющую ванну с миллиардами мелких пузырьков и ароматным маслом лаванды, Тэхён вплыл в свою спальню и просто упал в объятия любимой мягкой кровати. Каким бы ни был хорошим и уютным отель, дома всегда лучше.       Ещё сидя в горячей ванной, в голове омеги не могла найти себе места одна шальная и неуёмная мысль: «В покое я этого альфу так просто не оставлю».       Чимин был для Тэхёна одним из самых важных людей в жизни, и видеть сегодня его отчаяние и застарелую боль было невыносимо. Слишком многого от себя требовал этот маленький омега. И слишком незаслуженно себя недооценивал. А вот Тэхён знал ему цену. И себе тоже.       Телефон сам прыгнул в руку. Рядом на тумбочке лежала фиолетовая карточка. Тэхён быстро набрал сообщение на номер из визитки: «Привет! Так как там насчёт свидания?».       Нажав «отправить», он хитро улыбнулся. Игра началась.