Балансируя на лезвии, провоцируй пламя

Он шёл по узкому двору, где старые дома стояли так близко, что крыши казались почти соприкасающимися. Воздух был влажный, пропитан запахом сырой листвы и асфальта, осенней сырости кирпича и сладким, чуть приторным ароматом хлеба из соседней пекарни. Лёгкий ветер шевелил ветви деревьев, и мокрые листья звякали под ногами, словно крошечные колокольчики. Он шёл почти без мыслей, но каждый шаг отдавался внутренней пустотой, которая висела в груди тяжёлым камнем. И вдруг раздался пронзительный, отчаянный писк где-то сбоку. Он замер, глаза сразу нашли источник звука. На высокой ветке дерева, почти над его головой, дрожал маленький котёнок. Его шерсть была мокрой, лапки так и норовили соскочить с мокрой, тонкой ветке, скользили по скользкой коре и переставлялись раз за разом, а громкое, жалобное мяуканье разносилось по двору, словно вопль о помощи. Под деревом стояла она. Девушка, сжатая в плечах, которая чуть подрагивала от прохлады моросящего дождя, и накидывала на себя пальто посильнее, глаза нервно бегали от котенка до дерева, пытаясь придумать план, как самой спасти орущего котика. Она смотрела на котёнка с тревогой, и каждый новый писк заставлял её сердце сжиматься. Ветер играл её волосами, капли дождя скользили по щекам, а она, казалось, совершенно забыла обо всём вокруг. Шастун оценил ситуацию и подошел к девушке. —Здравствуйте, девушка. Вам помочь чем-то?  Он быстро оглядел её еще раз с ног до головы и остановился на зеленых, выразительных глазах.  Она отвела взгляд от котенка и посмотрела на подошедшего незнакомца, удивление на лице смешалось с легкой настороженностью. —А вы можете?  Я совсем не знаю что делать. Он залез высоко, похоже, сам спуститься не сможет.. —Конечно, как я могу не помочь девушке?—парень широко улыбнулся и перевел взгляд на дерево, оценивая свои возможности и думая, как бы не опозориться перед незнакомой красавицей. —И что вы можете сделать?—спросила она, слегка скептически—лезть на дерево? —Ну…—он пожал плечами, делая вид, что это проще простого, —да, именно так. Лезу, достаю котёнка, становлюсь героем, и всё счастливо заканчивается. Она усмехнулась, поправляя выбившуюся от ветра прядь волос. —Слишком просто звучит. А если дерево решит вас проверить на прочность? —Тогда придётся доказывать, что я не только красив, но и ловок.—улыбка не спадала с лица студента. Он всё‑таки полез. Медленно, осторожно, проверяя каждую ветку рукой, будто дерево могло ответить ему отказом. Кора была мокрой, пальцы скользили, но он упрямо тянулся выше. —Только аккуратно… — донеслось снизу. Она стояла прямо под деревом, не отрывая от него взгляда, будто могла удержать, если что-то пойдёт не так. Котёнок прижался к стволу, жалобно мяукнул, когда он оказался совсем рядом. —Тихо, малыш, — пробормотал он, протягивая руку. — Я рядом. Я тоже боюсь, только не кричи. Пушистый комочек оказался легче, чем он ожидал. Котёнок вцепился коготками в его рукав, дрожа всем телом. В этот момент Шастун уже думал, что всё получилось. Но ветка под ногой хрустнула. Звук был короткий, резкий — и мир вдруг поехал вниз. Он не успел ни выругаться, ни схватиться крепче. Земля ударила в спину, выбив воздух из лёгких. Всё вокруг на секунду стало глухим. —Блять! Антон успешно приземлился на задницу, точно отбивая себе что нибудь, что всплывет в виде ноющей боли совсем скоро. Благо, лететь было не так далеко. Котенок мягко приземлился ему на живот, отделавшись легким испугом.  —Боже…— её голос дрогнул. Она бросилась к двоим и наклонилась. Черный котенок оказался у неё в руках — она даже не заметила, как перехватила его. —Прости, божечки, это я виновата, надо было не..— —Тише. Ну я жив! И котик.—перебил поток слов Шаст. —У вас кровь.—сказала девушка и потянулась в сумку за пластырем, усаживая котенка обратно на парня. —Где? Не услышав ответа он почувствовал на подбородке мягкую женскую руку, которая аккуратно поворачивала лицо к себе, чтобы заклеить царапину от ветки на правой щеке.  Он попытался вдохнуть глубже, закашлялся и слабо усмехнулся. —Извини, обработать нечем, только пластырь —Да ничего..—Шастун все же встал с мокрой травы и отряхнулся, чувствуя намокшие штаны.—спасибо.  Она медленно протянула ему руку, улыбаясь. —Ира. В ответ последовала не менее лучезарная улыбка. —Антон.

***

Антон приехал к Ире к вечеру, она встретила его в пороге очень взволнованная, и начала диалог тревожным голосом. —Антош..у меня новости— начала она тихо, не поднимая глаза. Он сразу понял, что это не обычный вечер. Внутри что-то сжалось, лёгкая тревога закрутила в животе, казалось, что его даже замутило от страха. —Что случилось? — спросил он, стараясь держать голос ровным, хотя сердце бешено начало биться от такого вида Иры. Она подняла глаза, в них смешались усталость, тревога и… решимость. —Мне нужно уехать. Он замер. —Уехать? Куда? На сколько?—спросил он, пытаясь спрятать дрожь в голосе. —Мне предложили стажировку за границей, —сказала она, наконец встретившись с его взглядом. — Это уникальная возможность. Я не могу отказаться. Шесть месяцев, а может, и больше. Я ещё точно не знаю. Я, скорее всего, останусь там.  Он почувствовал, как в груди что-то щёлкнуло, будто хрупкая часть их мира треснула. Парень стоял в ступоре, даже не зная, что сказать. Она отвела взгляд, снова начиная разговор —Я знаю, что это сложно, — сказала она тихо, — но для меня это важно. Мне нужно попробовать. Я не хочу потом жалеть. Антон разглядывал ее черты лица, будто хватаясь за возможность запомнить все и сразу.  Глаза девушки заблестели. —Я понимаю— её голос дрожал, —мне тоже больно. Но я не могу отказаться. Это шанс, который выпадает один раз. —Хорошо, Ир. Я принимаю это. Хорошие возможности терять нельзя.—он замолчал, притягивая ее к себе за талию и утягивая в мягкие объятия. —Мне будет плохо без тебя, Тош. Ты не сможешь уехать со мной? —Не смогу, извини. У меня мама тут, у неё со здоровьем проблемы, учеба.. —Меня не нужно ждать, хорошо?— добавила она, осторожно прикасаясь к его руке и отстраняясь из объятий. —Я не знаю, когда вернусь точно. И захочу ли я вернуться. Не хочу быть источником твоей тревоги.. —Я все понимаю, Ира. Делай это для себя, я хочу, чтобы ты добилась всего. Хоть и без меня. Это важно. Сердце рвалось на куски у двоих, но оба слушали разум, а не сердце. Для Кузнецовой это было очень важно, и он не смел мешать ее мечте. Она улыбнулась сквозь слёзы, лёгкая и хрупкая, словно могла растаять в воздухе. —Спасибо, Антош, за всё. Я улетаю через несколько дней, проведем оставшиеся вместе? Они снова обнялись. Он чувствовал тепло её волос, слабый запах духов,и одновременно понимал, что этот момент - конец той части жизни, которая была его светом. Когда она отошла в комнату, он остался стоять один в пороге и переваривать слова. Сердце колотилось, а разум пытался найти рациональное объяснение: «Она уедет, это шанс, она права». Но логика не могла победить ощущение пустоты. Парень попрощался с девушкой, сказав, что ему нужно всё еще обдумать дома. И в тот вечер, когда дождь начинал стучать по асфальту, он впервые почувствовал настоящую пустоту и одиночество, которое не снимали ни учеба, ни друзья, ни привычные будни. Всё, что было тёплым и светлым после спасения котёнка, теперь медленно растворялось, оставляя только холодное ожидание: ждать ли её, помнить ли, или отпустить навсегда.

***

Шастун лежал дома и смотрел в потолок, тупо моргая и продолжая думать о случившемся. Мысли не давали ему покоя. Они столько времени проводили вместе, строили отношения, чтобы в один момент все оборвалось переездом. Важно сделать выбор как у Иры правильно. В сторону шанса. Антон бы тоже выбрал строить карьеру, и он полностью понимает девушку. Гордится и верит, что у неё все получится. Но мысли о дальнейшем одиночестве не оставляют в покое. Только она скрашивала его серые будни в новом городе и вытаскивала его на прогулки, когда он снова тух за учебой и занимался самобичеванием, потому что не мог привыкнуть к таким переменам. Вибрация телефона вырвала парня из потока грустных мыслей, он схватил телефон и тут же нажал на уведомление от Иры. Я не успела сделать Люку прививки для перелёта, можешь забрать его?( 22:03

без проблем)

22:04

Спасибо, Тош!! Завтра увидимся? 22:04

скорее всего, завтра тебе напишу, хорошо?

22:04

Хорошо, спокойной ночи 22:05

 

спокойной ночи 

22:05

Шаст отложил телефон, перевернулся на другой бок и накрылся одеялом. Он пытался сосредоточиться на дыхании своем дыхании, на ощущении подушки и одеяла, но мысли возвращались к ней снова и снова. Сердце колотилось, дыхание становилось неровным, и каждая секунда казалась вечностью. Ему хотелось кричать, злиться, что-то пытаться изменить, но он мог только лежать, ощущая пустоту, и слушать шум дождя, который смешивался с собственным сердцебиением. Он закрыл глаза, перевернулся на спину, обнял подушку руками и прижал её к груди, словно она могла хотя бы частично заменить её присутствие. Внутри всё кричало: страх, тревога, одиночество. Но снаружи он старался быть неподвижным, чтобы дать себе хоть немного передышки. Сквозь шум дождя, мысли о будущем, о том, как она будет далеко, о том, как будет трудно без неё рядом, постепенно переходили в легкое оцепенение. Тело расслаблялось, но душа оставалась на грани. Он позволил себе просто лежать и чувствовать всё, боль, пустоту, страх и одновременно тонкую гордость за её смелость. И только шум дождя за окном сопровождал его в эту ночь, тихий, ровный, как будто пытался успокоить сердце, которое ещё не готово отпустить.