Кровь на игле Шестой сезон: Матрица судьбы

Утром мы сидели дома. Кваджик уже успел разлить чай, Окно сидел в ванной уже 20 минут, Дэсс орала Окну что бы тот выходил. А я сидел в комнате думая о чём то.. Я сидел на кровати, уставившись в стену. Мысли шли вразнобой, будто кто-то высыпал пазл на пол и ушёл. Из кухни донёсся голос Кваджика: — ЕСЛИ КТО-ТО ЕЩЁ РАЗ ТРОНЕТ МОЙ ЧАЙ, Я ОБЪЯВЛЮ ЛИЧНОЕ ВОССТАНИЕ. — Успокойся, император чайника, — лениво отозвалась Сьюзи. — Я просто понюхала. — ПОНЮХАЛА ОНА! ЭТО УЖЕ ПОКУШЕНИЕ! Из ванной раздался плеск воды. И сразу же — крик Дэсс: — ОКНО!! ТЫ ТАМ УТОНУЛ ИЛИ РЕШИЛ РОДИТЬСЯ ЗАНОВО?! ВЫХОДИ ДАВАЙ!! — Я МЕДИТИРУЮ! — донёсся приглушённый голос Окна. — В ВАННЕ! — ТЫ УЖЕ ДВАДЦАТЬ МИНУТ МЕДИТИРУЕШЬ! — ЭТО ГЛУБОКАЯ МЕДИТАЦИЯ!! Я хмыкнул и провёл рукой по лицу. Глубокая медитация… ага. В дверь тихо постучали. Я поднял голову. — Крис?.. — это была Лира. — Заходи. Она заглянула в комнату и закрыла дверь за собой. Села рядом, поджав ноги. — Ты с утра какой-то… не здесь. — Я и не здесь, — честно ответил я. — Я где-то между «всё пиздец» и «может, пронесёт». Она улыбнулась, но мягко. — Из-за книг? — Из-за всего, — я пожал плечами. — Пророчества, Моддинги, Окно как потенциальный апокалипсис… Пауза. — И из-за тебя тоже. Она удивлённо моргнула: — В плохом смысле? — В страшном, — выдохнул я. — Потому что мне спокойно. А мне давно не было спокойно. И это… пугает. Лира молчала секунду, потом тихо сказала: — Крис… я не прошу обещаний. И не прошу быть «тем самым». Она посмотрела мне прямо в глаза. — Я просто рядом. Пока ты не замёрз окончательно. Я сглотнул. В этот момент дверь ванной с грохотом распахнулась. — Я ВЫЖИЛ! — объявил Окно, весь в паре. — И, кстати, Дэсс, ты кричишь как сирена воздушной тревоги. — ВЫШЕЛ, СЛАВА ТЬМЕ! — заорала Дэсс. — ЕЩЁ ПЯТЬ МИНУТ, И Я БЫ ВЗЛОМАЛА ДВЕРЬ МЕЧОМ! — А потом жаловалась бы, что ремонт дорогой, — буркнул Окно и пошёл на кухню. Кваджик тут же ткнул в него пальцем: — НЕ ПОДХОДИ К ЧАЮ. ТЫ МОКРЫЙ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИ ОПАСНЫЙ. Окно сел за стол: — Знаешь, после всего что написано в этих книгах… Он посмотрел на нас всех. — Чай — это самое безопасное, что у нас есть. Повисла тишина. Сьюзи фыркнула: — Ну всё, теперь это официально. Мы — секта чаепития перед концом мира. Я наконец встал с кровати и вышел в комнату. — Ладно, — сказал я. — Если миру и правда пиздец… Я посмотрел на них. — То давайте хотя бы встретим его нормально. С чаем. И без истерик. Кваджик медленно поднял кружку: — За это… я готов выпить. Окно кивнул: — Пока мы вместе — пророчества могут идти нахуй. Дэсс усмехнулась, положив руку на плечо Кваджика: — А кто полезет — я ему напомню, что у меня меч. Я сел рядом с Лирой. Она тихо коснулась моей руки. И в этот момент мне впервые пришла мысль: Может… судьбу и правда можно сломать. Резко появился Грим.. лицо у него было злым.. до такой боли, что казалось, сгорим заживо.. — Кто стоит, сядьте.. Потому что у меня плохие новости... Кваджик хмыкнул — Чё, секта твоя рассыпалась? Грим подошёл к нему — Нет... Агата умерла.. Её нашли мёртвой в машине.. У Кваджика тут же выпала чашка с рук.. Окно поперхнулся Дэсс уронила зеркало Сьюзи сломала стул.. А подомной пол стал грубым твёрдым льдом.. Тишина ударила сильнее любого крика. Чашка Кваджика разбилась о пол, чай растёкся тёмным пятном, будто кровь. Никто не пошевелился. — …что? — выдавил он, очень тихо. — Ты… пошутил сейчас, да? Грим не моргнул. — Я не шучу такими вещами. Лёд подо мной расползся дальше, пол начал трещать. Воздух стал колючим, как в морозильнике. — Н-нет… — Кваджик сделал шаг назад. — Ты сказал «умерла». Он нервно усмехнулся. — Агата не умирает. Она… она вечно ноет, орёт, живёт назло всем. Она не может просто взять и… — Машина стояла на обочине, — продолжил Грим глухо. — Двигатель остыл. Следов борьбы нет. Пауза. — Сердце остановилось. — ВРАНЬЁ! — Кваджик рявкнул так, что стены дрогнули. — ЭТО КАКАЯ-ТО ХУЙНЯ, ДА?! ТЫ ПРОСТО… Он замолчал. Руки начали дрожать. Окно медленно сел, будто ноги перестали держать. — Подожди… — он сглотнул. — Агата… это же… Он посмотрел на меня. — Это та самая? Я не ответил. Я не мог. Горло сжало льдом изнутри. Дэсс шагнула к Кваджику, но остановилась, не решившись дотронуться. — Кваджик… — тихо. — НЕ ПОДХОДИ, — прошипел он. — Не сейчас. Сьюзи сжала кулаки так, что костяшки побелели. — Кто? — спросила она коротко. — Это кто-то сделал? Грим медленно поднял голову. — Вот в этом и проблема. Он посмотрел прямо на меня. — Это не похоже на убийство. Пауза. — Это похоже на предупреждение. Лёд подо мной вспыхнул узорами, мороз пошёл по стенам. — Моддинги… — выдохнул я. Грим кивнул. — Они вернулись. И начали с самого близкого. Кваджик вдруг засмеялся. Сухо, надломленно. — Ах вот как… Он вытер лицо ладонями. — Значит… книги не врали. Он поднял на нас взгляд. В нём больше не было истерики. Только пустота. — Она умерла из-за нас, да? — Нет, — резко сказала Дэсс. — Не смей. — Из-за меня, — продолжил он. — Потому что я «удача». Потому что я центр. Потому что, сука, я кому-то там нужен! Он ударил кулаком в стену. Та треснула. — ЕСЛИ ОНИ ДУМАЮТ, ЧТО Я СЛОМАЮСЬ — ОНИ ПРОСЧИТАЛИСЬ!! Окно резко поднял голову: — Кваджик… не надо… — НАДО! — он развернулся к Гриму. — Где тело? — Уже забрали, — ответил тот. — Но… — НИКАКИХ «НО»! — заорал Кваджик. — СКАЖИ МНЕ ГДЕ ИХ ИСКАТЬ! Я встал. Лёд подо мной перестал расти, но холод остался. — Хватит, — сказал я. Голос был странно спокойным. — Именно этого они и хотят. Все посмотрели на меня. — Они хотят, чтобы мы сломались. Чтобы Кваджик рванул первым. Чтобы Окно потерял контроль. Чтобы я… Я замолчал. — Чтобы я заморозил всё к чёрту. Грим медленно улыбнулся. Горько. — Поздно. Процесс уже запущен. Лира тихо подошла ко мне и сжала мою руку. — Крис… Кваджик выдохнул. Медленно. Очень медленно. — Ладно, — сказал он. — Тогда так. Он поднял взгляд. — Мы не бежим. Не рвёмся. Не устраиваем истерик. Он сжал кулак. — Мы готовимся. Пауза. — А потом… Он улыбнулся. — Я покажу им, что такое настоящая удача. Грим кивнул. — Именно это я и боялся услышать. Лёд под моими ногами тихо щёлкнул. И где-то очень далеко что-то довольно улыбнулось. Я махнул на улицу — Нам.. нам надо подышать свежим воздухом... Окно буркнул — Ага.. ща, только уран заглотну.. Я кивнул и первым вышел за дверь. Холодный воздух ударил в лицо резко, но приятно — будто кто-то швырнул мне в грудь реальность, без магии, без пророчеств, без Личей и Моддингов. Просто улица. Просто небо. Просто дыхание. Я сделал глубокий вдох. Ещё один. За спиной хлопнула дверь. — Ага… ща, только уран заглотну, — пробурчал Окно, выходя следом. Я хмыкнул, но смех не вышел. — Давай без апокалипсисов хотя бы пять минут, а? — сказал я. — Просто… постоим. Окно подошёл к перилам, уставился в серое небо. — Знаешь, — сказал он после паузы, — я ведь правда не хочу быть этим… Он сжал пальцы. — «Концом всего». Я хочу, чтобы меня максимум боялись тараканы и контрольные по химии. Я посмотрел на него. — Пророчества — это не приговор. Он усмехнулся криво. — Это ты так говоришь, потому что ты Шут. А я, походу, кнопка «стереть всё». Мы снова замолчали. Снег медленно падал, мир делал вид, что всё нормально. — Окно, — тихо сказал я. — Если ты сорвёшься… Я сглотнул. — Я буду рядом. И остановлю. Даже если придётся заморозить тебя к чертям. Он повернулся, посмотрел внимательно. — А если не сможешь? — Тогда… — я отвёл взгляд. — Значит, не зря в книгах писали про ложную любовь шута. Он фыркнул. — Ну спасибо, обнадёжил. Пауза. Потом он вдруг сказал: — Крис… Агата ведь… Он не договорил. Я закрыл глаза. — Да. Окно резко выдохнул и ударил кулаком по перилам. — СУКИ. В этот момент дверь снова приоткрылась. Кто-то из наших вышел следом. И стало ясно: дышать свежим воздухом мы вышли ненадолго. Потому что дальше — либо мы ломаем пророчество, либо оно ломает нас. К нам резко подошла какая то девушка — Ты же Крис? Я развернулся — Э.. я? А что? Она была с хитрой улыбкой. Протянула мне руку — Настя! Чё вы такие кислые? Я замер на секунду, потом пожал её руку. — Крис… да, — я кивнул. — А кислые потому что день такой. С привкусом похорон и апокалипсиса. Окно фыркнул рядом: — Ты умеешь выбирать моменты для знакомства, Настя. Девушка усмехнулась, совсем не смутившись, и оглядела нас двоих, будто прикидывала что-то в голове. — Ага, вижу. Лёд, химия и депрессия. Классический набор. Она посмотрела прямо на меня. — Мне сказали, что если мне понадобится ты, я узнаю сразу. Я нахмурился. — Кто сказал? Настя наклонила голову, улыбка стала уже не просто хитрой, а опасной. — Человек, который не любит пророчества… но пишет их лучше всех. Окно напрягся мгновенно. — Крис, — тихо, сквозь зубы, — мне эта херня не нравится. Я не убрал руку. — Ты сейчас говоришь очень расплывчато, — сказал я. — Либо объясняешься, либо разворачиваешься и идёшь своей дорогой. Настя вздохнула, будто решая, сколько нам можно сказать. — Ладно. Коротко. Она понизила голос. — Книги, которые вы нашли… не единственные. И человек, чьё имя на обложке, не мёртв. Более того — он уже начал двигаться. Она посмотрела мне прямо в глаза. — И если вы не хотите, чтобы Агата стала первой, но не последней… … — вам придётся пойти со мной. Окно сделал шаг вперёд, воздух вокруг него стал плотнее. — А если мы откажемся? Настя пожала плечами. — Тогда пророчество пойдёт самым ленивым путём. Она снова улыбнулась. — Через смерть. Я вдруг потянул её в дом — Не. Сначала нам кое что нужно понять Мы пришли ко всем — Слышьте, как попасть к Личу? Кваджик буркнул — Тебе нахуй?.. И кто эта сексуальная девушка?.. Настя буркнула — Сочту за комплимент, но мне.. 12, так что сильно не заигрывайтесь. Окно выдохнул — Бля.. пиздец.. Я резко отпустил её руку. — Стоп. Всё. Извини. Я обвёл всех взглядом. — Сразу проясним: никаких шуток, никакого флирта, вообще ничего. Мы сейчас не в том состоянии. Кваджик поднял руки. — Всё-всё, я понял, я живой человек, а не Тэвин, — буркнул он и отвернулся. — Просто язык опередил мозг. Настя фыркнула: — Бывает. У взрослых это хроническое. Окно сел на подоконник, потёр лицо ладонями. — Ладно… — выдохнул он. — Возвращаемся к главному. Он посмотрел на меня. — Зачем тебе Лич прямо сейчас? Я сжал пальцы. Лёд тихо хрустнул под ногами. — Потому что Агата мертва. Пауза. — Потому что книги не просто пророчества. Это инструкция. Я кивнул на Настю. — И потому что она знает больше, чем говорит. Дэсс скрестила руки. — Лич не такси. Он не появляется по первому зову. Она посмотрела на Настю холодно. — Кто ты такая на самом деле? Настя не растерялась. Вообще. — Та, кто уже один раз была в месте всех миров. Тишина. — И та, кто слышала, как Лич сказал: «Если Шут спросит дорогу — дверь откроется». Все медленно повернулись ко мне. Кваджик тихо: — …Шут — это ты. — Я знаю, — ответил я. — Мне уже объясняли. Мне не понравилось. Окно спрыгнул с подоконника. — Хорошо, допустим. Он посмотрел на Настю. — Как именно попасть к Личу? Настя задумалась, потом сказала: — Вам нужен перекрёсток решений. — Чего? — одновременно спросили Кваджик и Дэсс. — Место, где уже ломалась судьба, — спокойно пояснила она. — Где кто-то сделал выбор, который не должен был делать. Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Лес, — сказал я тихо. — Тот самый. Кваджик побледнел. — Где тебя проткнуло веткой?.. Я кивнул. Окно выругался вполголоса. — Конечно. А я надеялся, что хоть раз обойдётся без травм и флешбеков. Дэсс посмотрела на меня внимательно, серьёзно. — Ты уверен, что выдержишь? После всего? Я усмехнулся криво. — А у меня есть выбор? Настя шагнула ближе. — Есть. Она посмотрела мне прямо в глаза. — Но если ты его сделаешь — мир уже не будет прежним. Тишина снова повисла в комнате. Кваджик взял чай, не глядя, и сказал: — Ладно. Значит так. Он поднял взгляд. — Собираемся. Идём в лес. Вызываем Лича. И узнаём, кто, сука, начал эту партию. Окно усмехнулся, в глазах мелькнул опасный свет. — А если он не захочет отвечать… … — у меня есть аргументы. Я выдохнул. — Тогда решено. Я посмотрел на Настю. — Ты идёшь с нами. Но если врёшь — я это почувствую. Она кивнула. — Я рассчитывала на это, Шут. Где-то далеко, за гранью мира, что-то тяжело сместилось. И мне почему-то стало ясно: мы уже опоздали. Нас резко перенесло в тот самый зал где сидел Лич — Ту-ру-ту-ту-ру.. Как прекрасно быть одно.. Лич не договорил — О, это опять вы?.. Чего вам надо?.. и.. погоди ка.. Он посмотрел на Настю — Вот так поворот.. Эх.. Матрица судьбы! Покажи кто эта девушка! Арканы завертелись и стали.. в Центре было 10 — Ох ты... Вторая удача..? Интересное у вас общество... Лич прищурился, разглядывая Настю так, будто видел не человека, а формулу. — Колесо фортуны… снова. Он медленно встал с трона. — Две удачи в одной точке пространства — это либо благословение… либо катастрофа. Кваджик скривился: — Слышь, костлявый, можно без поэтики? У нас человек умер. Лич щёлкнул пальцами — звук прокатился эхом по залу. — Я знаю. Он посмотрел прямо на меня. — Агата. Развод. Машина. Тихая смерть. Слишком тихая. Пол подо мной снова начал покрываться инеем. — Это не случайно, — сказал я глухо. — И ты это знаешь. Лич вздохнул, будто ему надоели собственные вселенные. — Да. Не случайно. Пауза. — Это ответный ход. Окно шагнул вперёд: — Чей? В облаках над троном что-то шевельнулось. Цифры вспыхнули красным. — Моддинги живы, — произнёс Лич. — Не все. Не полностью. Но достаточно, чтобы начать шевелиться. Он посмотрел на книги, которых здесь даже не было. — И автор… тот, чьё имя вы видели на обложке… не просто хронист. Кваджик стиснул зубы: — Он жив? — Он вне времени, — ответил Лич. — И потому почти неуязвим. Настя вдруг заговорила, спокойно, без дрожи: — Но не для удачи. Лич резко повернулся к ней. — Вот именно поэтому ты здесь, девочка. Я нахмурился: — Объясни. Лич развёл руками. — Первая удача — это выживание вопреки. Он кивнул на Кваджика. — Вторая — случай, который ломает планы богов. Настя посмотрела на нас: — Я не должна была родиться. Тишина. — Моя мать умерла при родах. По всем расчётам — и я тоже. Но… колесо провернулось. Окно тихо: — Охуеть… Лич снова сел на трон. — Теперь слушайте внимательно. Голос стал тяжёлым, давящим. — Смерть Агаты — это проверка. Если вы сломаетесь — пророчество пойдёт по худшему пути. Он посмотрел на меня. — Если ты сломаешься, Шут… мир пойдёт за тобой. Я сжал кулаки. — Тогда скажи, что делать. Лич улыбнулся — без радости. — Найти Переписчика. — Того, кто написал книги? — спросил Кваджик. — Да. — Где он? — рявкнула Дэсс. Лич медленно поднял палец. — В месте, куда не пускают ни богов, ни мёртвых. Пауза. — Внутри чужой памяти. Окно моргнул: — Чего блять? Лич посмотрел на Настю, потом на меня. — Вам нужен тот, кто ещё помнит Агату живой. Он наклонился вперёд. — По-настоящему. Без искажений. Без боли. Я почувствовал, как холод внутри сменяется пустотой. — …мама Дэсс, — сказал я тихо. — Кэрол. Лич кивнул. — Она — ключ. — Но предупреждаю, — добавил он. — Погружение в память — не прогулка. Он улыбнулся шире. — Там можно умереть по-настоящему. Кваджик выдохнул и хмыкнул: — Ну а чё, день как день. Лич поднялся в последний раз. — Решайте. Он посмотрел на меня. — Шут. Веди. Зал начал растворяться, будто его стирали ластиком. И где-то на границе слуха я услышал шёпот: «Колесо уже крутится.» Окно буркнул — Сука, мы щас буквально пробиваемся в чужой мозг.. и нахуя?.. Может ну его.. нахуй? А? Я ещё пожи... Резко прозвучал взрыв.. — КАКОГО ХУЯ?! Взрыв ударил по ушам так, будто мне в голову вбили лом. Воздух выгнулся, свет сложился в трещину, и нас выбросило — не вперёд и не назад, а внутрь. — КАКОГО ХУЯ?! — заорал Окно, когда его протащило по полу и впечатало в стену. Я рухнул на колени. Лёд под руками был… тёплым. Это сразу насторожило. — Это… — прохрипел я, — не зал. Я поднял голову. Мы стояли в чужой кухне. Маленькой. Старой. Советской. Жёлтая лампа. Облезлый стол. Чайник, который вот-вот взорвётся. И запах. Чёткий, до боли знакомый. — …борщ, — тихо сказала Дэсс. Кваджик вытер кровь с губы. — Нихуя себе «чужая память»… Это как будто… Он замолчал. За столом сидела Агата. Живая. Уставшая. С сигаретой в пальцах. Я застыл. — …Не может быть, — выдохнул я. Агата подняла глаза. Посмотрела сквозь меня. — Кэрол опять не пришла, — сказала она кому-то за кадром. — Я ей звонила. Молчит. Сьюзи сглотнула: — Она нас не видит. — Конечно, не видит, — раздался голос позади. Мы резко обернулись. В дверном проёме стояла Кэрол. Без брони. Без меча. В обычной одежде. И выглядела она… сломанной. — Это не воспоминание, — сказала она. — Это узел. Окно нервно хмыкнул: — А, ну заебись. Узел. А я думал, просто мозг. Кэрол посмотрела прямо на меня. И на этот раз — видела. — Крис… — медленно произнесла она. — Ты не должен был это видеть. У меня сжалось горло. — Ты знала, — сказал я. — Ты знала, что её убьют. Кэрол опустила взгляд. — Я знала, что попробуют. Кваджик шагнул вперёд: — Тогда почему, блять, не остановила?! Комната дрогнула. Стены на секунду стали… жидкими. — Потому что, — Кэрол подняла на него глаза, — если бы я вмешалась, умерли бы вы. Тишина ударила сильнее взрыва. Окно тихо: — …Вот это я не подписывался. Агата за столом засмеялась. Лёгко, устало. — Слышишь, Кэрол? — сказала она, не оборачиваясь. — Они опять спорят. Я резко повернулся к ней: — Ты… ты знала?! Агата наконец посмотрела прямо на меня. И на этот раз — улыбнулась. — Конечно, дурак. Она затушила сигарету. — Я всегда знала, что это конец. У меня задрожали руки. Лёд начал ползти по полу сам. — Тогда почему ты… — голос сорвался, — почему ты просто приняла это?! Агата встала. Подошла ко мне. И прошла сквозь меня, как через туман. — Потому что, — её голос прозвучал у меня за спиной, — если я умру правильно, она даст вам шанс. Кваджик прошептал: — Шанс на что?.. Ответил не её голос. Глубокий. Холодный. Чужой. — На переписывание. Пол разошёлся трещинами. Кухня начала гореть — не огнём, а воспоминаниями. И из тени, из самой стены, вышел он. Тот самый. Автор. Переписчик. — Ну здравствуй, Шут, — сказал он, хлопая в ладоши. — — Я знал, что ты придёшь… — Вопрос лишь в том — кого ты готов потерять теперь? Я взглянул на него. Встряла Настя — Слышишь ты, хуйня работающая на Моддингов, если не скажешь где Тэвин, и кто у вас главный, я тебе твой хуй в жопу запихну, потом через рот достану, понял? Её голос был детским — а намерение нет. Переписчик усмехнулся, но уголки губ дрогнули. — Ого… — протянул он. — Вторая Удача заговорила. Значит, Матрица правда треснула. Окно шагнул вперёд, воздух вокруг него стал плотным, тяжёлым: — Не тяни. Ты уже понял, что мы не шутим. Кваджик сжал кулаки — алый жар пробежал по пальцам. — Где. Тэвин. Тишина повисла на секунду. Переписчик вздохнул, развёл руками: — Ладно-ладно… — Тэвин не здесь. Его тело уничтожено, но ядро — нет. — Он у Главного Архитектора. Того, кто стоит над Моддингами. Я похолодел. — Имя. Он посмотрел прямо на меня. — Димор. — Тот самый, о котором вам врали. Кухня окончательно рассыпалась. Мир треснул, как стекло. А где-то далеко что-то проснулось. У Кваджика резко стало комом.. — Стоп.. ты.. СУКА! НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ЧТО МОЙ ПРИЁМНЫЙ ОТЕЦ ГНИДА! Я ТЕБЕ ЩАС ТВОИ СЛОВЕЧКИ В ЖОПУ ЗАПИХНУ.. ДИМОР НЕ МОЖЕТ.. Он.. Он... Он же.. на нашей стороне.. он.. он на моей стороне.. Он же.. он.. Кваджик пошатнулся. Алый жар вокруг его рук дёрнулся и погас, будто его кто-то задул изнутри. — Заткнись… — голос сорвался. — Ты… ты не имеешь права… Он сглотнул. — Димор не такой. Он меня вытянул. Он… он был рядом, когда никого не было. Он не мог… Переписчик больше не улыбался. — Я и не сказал, что он всегда был гнидой, — спокойно ответил он. — — Я сказал, что он Архитектор. А это хуже. Я шагнул к Кваджику и положил руку ему на плечо. Лёд под ногами не расползался — он держался. — Слушай меня, — тихо. — Если он был на твоей стороне… это не значит, что он не врал. Настя посмотрела на Кваджика снизу вверх. В её взгляде не было злости — только знание. — Он правда тебя спас, — сказала она. — — Но не просто так. Окно резко выдохнул, воздух вокруг него задрожал. — Блять… — прошептал он. — Это поэтому всё сходится? Почему именно ты, Кваджик? Почему удача? Почему ты всегда выживал, даже когда не должен был? Переписчик кивнул. — Потому что Димор не спасал. — Он инвестировал. Кваджик отшатнулся. — Нет… — почти беззвучно. — Он… он учил меня, как не быть монстром… — Конечно, — перебил Лич, появляясь за троном, голос глухой. — — Архитекторы всегда учат свои инструменты быть людьми. Так ими легче управлять. Тишина стала густой. Я поднял взгляд. — Где он. Лич медленно сел. — Там, где всегда. — В узле. В месте, где сходятся судьбы, удача и сила. — Он ждал, когда вы дорастёте. Кваджик сжал кулаки. На этот раз пламя не вспыхнуло — оно стало плотным, тяжёлым, почти чёрным. — Если ты врёшь… Лич посмотрел прямо на него. — Я не вру. — Но ты всё ещё можешь выбрать, кем ты будешь для него: — оружием — или приговором. Где-то в глубине мира что-то щёлкнуло. Мы оказались дома И Кваджик буркнул — Похоже.. нам прийдётся идти к моему дому.. потому что Димор там.. Он посмотрел на нас — И я прошу вас.. не останавливайте меня... Я сам знаю когда остановится. В комнате повисла тишина. Такая, от которой звенит в ушах. Я медленно поднялся и посмотрел на Кваджика. — Мы и не собирались тебя останавливать, — сказал я тихо. — Но и одного мы тебя туда не пустим. Окно сел ровнее, усталость с него слетела как маска. — Ага. Хер там, — буркнул он. — Если там Архитектор, инвестор и прочая хуйня… Он сжал пальцы, и воздух вокруг слегка зашипел. — То я хочу видеть его лицо, когда он поймёт, что ставка не сыграла. Дэсс шагнула ближе к Кваджику и посмотрела прямо ему в глаза. — Ты можешь идти первым, — спокойно сказала она. — Это твой бой. — Но если он попробует сломать тебя ещё раз… — её броня тихо шевельнулась, — …я вмешаюсь. И это не обсуждается. Сьюзи фыркнула, но голос был напряжённый: — Только попробуй сдохнуть геройски. Я тебе потом в аду устрою продолжение воспитания. Лира осторожно взяла меня за пальцы. Тепло — настоящее, живое. — Судьба не против, — сказала она почти шёпотом. — Она просто смотрит, кто решится сделать шаг. Кваджик глубоко вдохнул. На секунду он снова стал тем самым пацаном, который смеялся, пил чай и бесился из-за книг. — Тогда всё просто, — сказал он. — Мы идём. Он посмотрел на дверь. — И если Димор действительно всё это время дергал нити… Он стиснул зубы. — …пусть готовится. Потому что удача тоже умеет мстить. Дверь скрипнула, когда он первым шагнул к выходу. И мне почему-то показалось, что где-то далеко колесо фортуны провернулось ещё на один зубец. Мы пришли к дому Кваджика.. он вошёл.. На кухне был Димор.. с той улыбкой.. которая казалась такой таинственной.. — Ох! Кваджик.. ты всё таки пришёл? И друзей позвал!! Проходи!! Чай пить будем!! Я скучал.. Кваджик достал посох.. который горел алым огнём.. и пронзил Димора в грудь острым концом — Лжец.. Димор закашлялся.. вместо обычной крови потекло что то тёмное — Ах.. не думал... что мой сын захочет поступить со мной так... Но.. я вижу.. ты догадался.. ладно.. не буду играть в хорошего невинного отца.. За спиной Кваджика открылся поратал, и его схватила за шею тёмная рука. С такой хваткой, которая могла сломать шею как карточный домик. — Кваджик! — рявкнул я и рванулся вперёд. Тёмная рука сжала его шею, приподняв над полом. Посох выпал и с глухим звоном покатился по плитке. Алое пламя зашипело, словно злясь. Димор выпрямился. Рана в груди медленно затягивалась, тьма стекалась к ней, как смола. — Видишь ли… — он кашлянул, усмехнувшись. — Семья — это всегда инвестиция. А ты, сынок… оказался очень удачной. Кваджик хрипло выдавил: — Ты… использовал… меня… — Воспитывал, — поправил Димор. — Готовил. Формировал. Он перевёл взгляд на нас. — Вы правда думали, что «Удача» вырастает сама? Окно шагнул вперёд, глаза холодные. — Отпусти его. Прямо сейчас. — Или что? — Димор наклонил голову. — Ты — сбой. Ты — ошибка системы. Я тебя… Он не договорил. Дэсс резко хлопнула ладонью по воздуху — реальность дала трещину. Тёмная рука дёрнулась, хватка ослабла. — Ты его больше не тронешь, — сказала она тихо. — Это я тебе обещаю. Сьюзи подняла перевёрнутый стул, сжала его так, что дерево треснуло. — Я давно хотела спросить, — процедила она. — Ты всегда был таким уёбком, или это прогрессия? Димор рассмеялся. Смех был глухой, нечеловеческий. — Ах… как мило. Все пешки в сборе. Лира вдруг шагнула вперёд. Голос — спокойный, почти нежный: — Ты ошибся в одном. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Он уже не твой. Колесо судьбы, которого никто не видел, провернулось. Тьма дрогнула. Рука лопнула, рассыпавшись чёрными осколками. Кваджик рухнул на колени, задыхаясь. Я подхватил его за плечи. — Дыши. Слышишь? Смотри на меня. Ты здесь. Кваджик поднял взгляд. В глазах — не страх. Ярость. Он поднял посох. Алый огонь вспыхнул сильнее прежнего. — Всё, — хрипло сказал он. — Хватит «отца». Димор отступил на шаг. — Ох… — его улыбка наконец дрогнула. — Это уже интересно. Дом заскрипел, стены начали темнеть, словно сама реальность выбирала сторону. И стало ясно: чай пить сегодня никто не будет. Димор отскочил, в следующую секунду оказавшись за спиной Кваджика отбросил его в стену кухни, там же обвалив на него потолок. — Никчёмный мальчишка, думаешь, сможешь победить меня? Да хуй тебе!! Моддинги уже смотрят на твою смерть! Я рванулся, но пол провалился под ногами, словно дом сам отказывался пускать нас дальше. Димор расправил плечи. Его тень не совпадала с телом — она шевелилась отдельно, вытягиваясь, формируя символы, похожие на знаки Моддингов. — Вы правда думали, — он говорил спокойно, почти буднично, — что ребёнок, выращенный в моём доме, сможет меня уничтожить? Он усмехнулся. — Я — узел. Я — связка. Я тот, кто кормит колесо. Окно сделал шаг вперёд. Воздух потяжелел. Стёкла в окнах начали трескаться. — Ты тронул… — его голос был глухим, — не того человека. Димор повернулся к нему. — А ты кто такой? Ошибка? Пророческий мусор? Ты даже не понимаешь, что ты. — Зато я понимаю, — Окно поднял взгляд, — что ты сейчас умрёшь. Пол покрылся инеем. Не холодным — мёртвым. Лира вскрикнула и схватилась за грудь, будто у неё вырвали дыхание. — Крис… — прошептала она. — Он… он открывается… Я понял. Димор перестал сдерживаться. — Моддинги уже здесь, — сказал он, раскидывая руки. — Смотрят. Оценивают. И им нравится, как вы умираете. За его спиной начали открываться глазоподобные разрывы — не порталы, а наблюдение. Давящее. Липкое. Сьюзи зарычала и метнула обломок стола. Тот испарился в полёте. — Читер, блядь… И тут — из-под завала раздался кашель. Слабый. Но живой. Алый свет прожёг бетон. Камни начали взлетать. — …ты всегда… — голос Кваджика был хриплый, сорванный, но настоящий, — говорил… что я слаб… Завал взорвался наружу. Кваджик вышел из пыли. Половина лица в крови, рука дрожит, но посох горел так, будто жрал саму реальность. — …значит, — он поднял глаза на Димора, — ты никогда не видел, как выглядит моя удача, когда я злюсь. Колесо провернулось с треском. Димор впервые потерял улыбку. И где‑то очень далеко Моддинги замолчали. Димор вдруг вскинул руку. А за ним открылась брежь, с которой вышли все Моддинги.. — Ты заставляшь меня не играть... Коль игра кончилась.. Ты сдохнешь! Он ударил его с такой силой что он сломал стену дома, и вылетел на улицу Я рванулся за ней, но меня схватила Лира. — Крис, стой! — она плакала. — Ты туда — ты не выйдешь! Окно стоял неподвижно. Очень неподвижно. — …вот значит как, — тихо сказал он. Моддинги начали спускаться в дом. Один прошёл сквозь стену, не разрушая её — просто решив, что она не нужна. Другой склонил голову и посмотрел прямо на меня. Я почувствовал, как что‑то внутри меня дрогнуло. Не страх. Выбор. — Крис… — прошептала Сьюзи. — Не смотри им в глаза. Димор шагнул вперёд. — Смотрите, — сказал он Моддингам. — Вот они. Троица. Шут. Удача. Сила. Он усмехнулся. — Какие жалкие. Колесо ошиблось. Окно медленно поднял голову. — Ты… — он сделал шаг. Дом застонал. — Ты бил его, потому что боялся. Димор рассмеялся. — Боялся? ТЕБЯ? — Не меня, — голос Окна стал ровным. Слишком ровным. — Нас. С улицы раздался кашель. Сухой, рваный. — …эй… — хрипло. — Вы там… долго будете пиздеть?.. Мы все обернулись. Кваджик поднимался с асфальта. Ноги дрожали, рука висела плетью, но он встал. Вокруг него асфальт был потрескан, будто по нему прошёлся мороз. — Ты знаешь, пап, — он сплюнул кровь, — самая хуёвая ошибка… Он поднял взгляд. — …это думать, что удача — это случайность. Колесо провернулось ещё раз. И я понял — дальше назад дороги нет. Кваджик вскинул посох и ударил им о пол.. Тут же с пола вырвались алые столбы огня, устраивая огненный дождь. Димор просмеялся и проходил под дождём как под воздухом.. огонь который падал на него тупо испарялся в метре от него.. он взял Кваджика за посох и выкинул к остальным Моддингам и один из них схватив его за шкирку вдавил в пол, заставив того выблевать кровь. Кваджик, его тело вдавлено в асфальт, глаза полные боли и ярости, а алый огонь продолжает плясать вокруг, как живое существо, пытаясь добраться до Димора. — КВАДЖИК!! — закричала Дэсс, пытаясь ринуться к нему, но Моддинг рядом с ней взмахнул рукой — и она отлетела на пару метров, ударившись о стену дома. Димор улыбался, словно наслаждаясь каждым мгновением. — Ахах… — его голос был ледяным и пустым. — Ты думаешь, что огонь может меня ранить? Это не огонь, а жалкий всполох. А теперь… покажите этим жалким детям, кто здесь хозяин. Моддинги выстроились вокруг Кваджика, словно охотничьи собаки. Один из них схватил его за шкирку, другой — прижал к спине, третий вдавил локоть в плечо. Кваджик стонал, но его взгляд был направлен на Димора. — Сука… — прошептал он сквозь зубы. — Ты… это… не оставишь так… Димор рассмеялся, шагнул вперед — и воздух вокруг него закручился, словно буря, смешивая дым, пыль и остатки огня. — О, я оставлю, — сказал он тихо. — Но только на мгновение. Дальше будет игра по-настоящему. И в этот момент я почувствовал ледяной ветер, обвивший меня и Лиру — сила зимы внутри меня откликнулась. — Крис… — Лира схватила меня за руку. — Ты можешь помочь ему… но будь осторожен… иначе… Я кивнул. Я знал, что это не просто бой — это сражение судеб. Кваджик поднял голову, глаза вспыхнули огнём, посох заискрил, алые всполохи вспыхнули ещё сильнее. — ДИМОРОВЫЙ ГНИД!!! — закричал он, — СТОЙ НА МЕСТЕ, Я ТЕБЯ СЖЕГУ!!! И тут… всё пространство вокруг нас начало трещать. Асфальт под ногами вздрогнул, дома вокруг словно сжались, а воздух стал плотным и тёмным. — ДИМОРОВ!!! — крикнул я, активируя свою магию холода, лёд стал расползаться по земле, пытаясь сковать Моддингов, заморозить их движение, хотя каждый шаг Димора и его приспешников казался почти несокрушимым. Сражение достигло критической точки. Каждый миг — на грани смерти, огонь, лед, тьма и ярость сталкивались. Я понимаю одно: никто из нас не выйдет из этого боя прежним. Я опустил руку на пол.. с пола резко поднялись огромные, острые ледяные глыбы, которые проткнули одного из Моддингов — СУКА!! А этот малый не промах... Он вырвался с ледяной глыбы и взяв её за край, вырвал с корнями и кинул в меня Кваджик резко встал — ХВАТИТ! СУКИ! ЭТО НЕ ЧЕСТНЫЙ БОЙ! Он посмотрел на Димора — ТЫ... ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ДОКАЗАТЬ МНЕ ЧТО Я НИЧТОЖЕН, ТОГДА СРАЖАЙСЯ ОДИН, ЧЁ ТЫ КАК ТРУС ЗА ДРУГИМИ СВОИМИ СООБЩИНИКАМИ СПРЯТАЛСЯ? А? Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, ИЛИ СТЕНКУ?! Моддинги замерли. Даже огонь вокруг посоха Кваджика притих, словно слушал. Димор медленно выпрямился. Улыбка исчезла. Осталась только пустота — холодная, взрослая, беспощадная. — …Интересно, — сказал он спокойно. — Ты всё-таки вырос. Один из Моддингов хотел шагнуть вперёд, но Димор поднял ладонь — и тот остановился, будто врезался в невидимую стену. — Назад, — коротко. — Это… семейное. Моддинги растворились в тени, словно их никогда и не было. Давление исчезло, но стало хуже — воздух сжался, как перед грозой. Димор сделал шаг к Кваджику. — Ты называешь меня трусом? — Да, — Кваджик выпрямился, несмотря на кровь, — ты прятался за маской отца. За чаем. За улыбками. За воспитанием. А теперь вылез, когда решил, что я готов умереть. Он сжал посох. Алый огонь потемнел, стал густым, почти чёрным. — Ты всегда говорил, что я слабый. — И был прав, — ответил Димор. — Слабый ребёнок. Но… интересный сосуд. Я почувствовал, как Лира схватила меня за рукав, почти до боли. — Крис… — прошептала она. — Это дуэль. Если вмешаешься — он умрёт. Кваджик усмехнулся, сплюнул кровь. — Слышишь, «отец»? — Слышу. — Тогда смотри. Он ударил посохом о землю. Огонь не вырвался вверх — он ушёл внутрь. Земля под Кваджиком стала красной, как раскалённый металл. Трещины побежали паутиной, воздух задрожал. — Это не ярость, — сказал Кваджик тихо. — Это выбор. Димор наконец рассмеялся. Не громко — искренне. — Хорошо, — он развёл руки. — Один на один. Он шагнул вперёд — и мир сломался. Не взрыв. Не вспышка. Просто реальность вокруг них смялась, как бумага, и они оба исчезли в чёрно-алой воронке. Тишина рухнула следом. Я стоял, сжимая ледяные пальцы, и понимал только одно: если Кваджик проиграет — следующий буду я. И тогда пророчества перестанут быть книгами.