рабочие сношения

Саша не отвечал на его сообщение. Рабочий день подошел к концу. Леша чувствовал себя так, будто забыл сделать уколы от бешенства - снова и снова прокручивал в голове случившееся, пытаясь выцепить из памяти номер машины. По запросу в интернете не было никакой информации о Борике, кроме старой: статьи о его смерти, фото похорон, плачущая мать и двоюродный брат. В тот день это были не только похороны начальника, многие журналисты пророчили скверную судьбу и такую же скоропостижную смерть его логистической компании, которая оставалась на попечении близких родственников.  Со дня его смерти и до сегодняшней даты родилось несколько статей и пару видео в тиктоке от конспирологов. Самая популярная статья принадлежала Лехе, и популярной она стала не только из-за того, что была самой первой, но и потому, что остальные любители верить в чудо растащили на части представленные в ней теории и скроили свой материал, переделанный, но полностью украденный. Леша знал, что увиденное ему не привиделось, но как заявить об этом всему миру? Или хотя бы, как заставить поверить людей в его маленьком мирке в кирпичных стенах, что он не сходит с ума?  Он уснул прямо за столом в окружении ноутбука и распечатанных фотографий штанов Борика. С одержимостью психа на чистом листе черной ручкой вывел: «Найти Диму Коваля». И не заметил, как отрубился, так и не приблизившись к разгадке… Лопатой он вооружился в круглосуточном магазине лопат, который открылся прямо в его подъезде, и сейчас стоял у ворот с тяжелым замком, где на табличке было подробно написано расписание работы кладбища. Пролезть между ржавых прутьев забора никак не получалось, и хотя они выглядели такими старыми, будто были обязаны погнуться от любого прикосновения, все равно не поддались, даже когда по ним ударили лопатой.  Его затея была слишком важна и продумана до мелочей, кроме такой огромный детали, которую перед выходом он не учел - забор, который уходил в высоту и казалось, доставал почти до неба, что перелезть его не представлялось возможным. Это был пятый круг его прогулки вокруг кладбища, когда он пытался, щурясь в темноте, разыскать лазейку, которая могла бы скрываться в любой части забора. Он был уверен, что где-то она точно была, пролезали же как-то бомжи ночью воровать конфеты и водку с могил, но знакомого бомжа, чтобы тот посвятил его во все прелести бездомной жизни, у Леши не было, и поэтому приходилось тратить силы и драгоценное время на поиски дыры в заборе.  Он уже возвращался к воротам, когда в темноте разглядел какое-то движение, и поспешил спрятаться за дерево, запутавшись в крапиве. — Это я! — кто-то помахал ему рукой, и Леша недоверчиво выглянул, продолжая оставаться в тени, — Леха, выходи.  Теперь голос заставил парня резко выйти, вставая под холодный свет одинокого фонаря у закрытых ворот. — А ты что тут делаешь?  — Ты же сам меня позвал, — Саша показал сообщение, но как и на табличке с расписанием работы кладбища, прочитать Леша ни слова не смог. Пришлось поверить, — У меня есть ключ.  — Откуда? — ключ со скрипом повернулся, и тяжелая цепь упала им под ноги. Леша немного постоял, прислушиваясь к тишине, а потом сделал шаг - навстречу самой чернушной части его плана. — Так я подрабатываю по ночам смотрителем, когда в баре выходной, — только сейчас парень заметил на Саше черный фартук, завязанный на поясе.  Леша посудил, что это не самая плохая подработка - гонять бомжей и любителей трахаться с мертвецами, ходить между могил, как одинокий потерянный призрак - Саше, с его цветом волос, тем более это подходило. Другие обязанности смотрителя Леше были неизвестны, и наверно любая работа для него значила «слоняться без дела с важным видом», поэтому он удачно подстраивал под собственную философию любую работу.  Они продвигались между роскошных цыганских памятников, где в окружении лошадей на черных мраморных изваяниях были изображены мужчины и женщины в дорогих нарядах, рядом с ними грустно соседствовали забытые могилки с низкими заборчиками, где среди заросшей травы и цветных пятен - потрепанных погодой искусственных цветов, воткнутых в землю - виднелись серые каменные надгробия, где лица умерших пугающе искажались, когда Леша задерживал на них свой взгляд.  — Почти пришли. Леша не понимал, куда указывал Саша, но когда взгляд сфокусировался, привыкая к темноте, на него смотрело то самое лицо Борика, которое успешно продавалось даже после его смерти. Нескромных размеров надгробие из темного мрамора, навсегда застывший молодой парень с идиотской гримасой - его лицо олицетворяло всю человеческую глупость, и Леша подобрался к своей разгадке так близко, что его разделял только внушительный слой земли, который после стольких лет мучений и поиска ответов, показался ему пустяком.  — Не верю, что мы это делаем, — он принялся копать, и отсутствие навыка дало о себе знать болью в мышцах. Земли оказалось больше, чем думал Леша. — Я тоже, — Саша уже снял свой фартук, бросая его в сторону, и сев на скамейку какое-то время наблюдал за парнем, — Давай помогу.  Он перехватил лопату и Леша отдал ее без раздумий - дышал он тяжело и часто.  — Ты ждешь пустой гроб или с Бориком? — Саша работал быстро, но казалось, что копает он бесконечно. Вокруг них стремительно собирались горы рыхлой, вскопанной земли, и даже в самом воздухе, небывало теплом сегодня, стоял ее терпкий запах.  — Пустой, — сразу ответил Леха, и опускаясь на колени, принялся вычерпывать землю руками, — Я знаю, что Борика там не будет.  Он так верил в правдивость своей теории и увиденной физиономии в машине, что не оставлял места мыслям о том, что в гробу их могло ждать изъеденное личинками, полуразложившееся тело бывшего директора «Завозов-Перезавозов».  Саша воткнул лопату рядом с собой и стянул футболку - она опустилась ровно на валявшийся в стороне прямоугольник фартука. Его тело, блестевшее от пота, казалось, излучало какое-то завораживающее свечение, и Леша смотрел на него, утопая коленями в рыхлой земле, и чувствовал себя недостойным наблюдать за этим человеком.  Еще несколько уверенных бросков земли лопатой, и металлическое основание с глухим стуком уперлось во что-то твердое. Саша опустился на колени рядом с Лешей, и в их тяжелом от долгой работы дыхании и предвкушении от хранившихся внутри гроба тайн, чувствовалась интимная атмосфера близости.  — Готов? — они убирают руками лишнюю грязь, освобождая крышку, которая в свете полной луны выглядела зловещей деталью пустого кладбища. Берутся вдвоем с одной стороны, толкая тяжелую деревянную крышку, пытаясь не обращать внимая на копошащихся вокруг потревоженных червей, и она почти поддается…  Телефонный звонок трелью врывается в умиротворенную тишину кладбища, и Леша видит, как Саша убирает руки с крышки гроба. — Тебе звонят, ответь, — Леша отрицательно мотает головой, но деревянное основание перестает поддаваться даже на миллиметры, будто он пытается сдвинуть гигантский камень, — Ответь.  Продолжает требовать Саша, и Леха сдается, принимая вызов… — Тебя сегодня ждать? — Голос Ильи врывается в него, и прежде чем поднять голову от поверхности стола, Леша смотрит на свои руки, и убедившись, что на них нет и намека на следы грязи, опускает глаза вниз.  — У меня стоит! — он восклицает это Илье в трубку, и на том конце сдавленно смеются. — Если раньше такого не было, то поздравляю. А еще ты опаздываешь на два часа.  Он разобрался со своей проблемой, и на улице, пока бежал до метро, чуть не попав под машину, резко замедлил шаг: он ведь уже опаздывал, какая разница когда он придет?  И так как мысли его были забиты совсем другими вещами, даже предстоящий выговор Александра Анатольевича его не пугал.  * Ни разу в жизни Саша не позволял себе позориться так сильно, как вчера с Андреем. И все его мучения оказались напрасны - он мерил шагами свой кабинет, разглядывая потемневший от пыли ворс ковра.  Он не мог все узнать у Влада. Вопросы сразу бы превратили его в неравнодушного парня, и за вопросами последовала бы новая ссора, а от этого Саша успел устать.  Почему же Влад его не бросал? Может, он просто не умел быть инициатором расставания, ведь даже в прошлых отношениях Костя ушел от Влада первым. Влад не знал, какие подобрать слова, чтобы расстаться, и поэтому превращался в невыносимого партнера, проверяя своего избранника на прочность.   И сегодня каждая мелочь бросалась на глаза назойливой мухой и все его раздражало сильнее обычного. Если бы Алексей не был таким большим примером и ценным сотрудником для компании, Саша бы прилюдно отчитал его, лишая при этом премии, которую Леша всегда исправно получал. Он услышал тяжелые быстрые шаги в коридоре, и так мог ходить только очень злой Влад Куертов. И прежде чем дверь открылась, и Саша успел все это осознать, кабинет действительно наполнился важностью, исходившей от двоюродного брата Борика.  — Ты совсем ебанутый? Слежка, блять? Накладные усы? — его голос загремел прямо над ухом Саши, — Андрей видел, как вы идете за ним. А знаешь, как он так быстро понял, что за долбаеб в очках его преследует? По куртке, сука, которую он отдал мне.  — Ты не мог подождать до вечера? — Саше обсуждать его выходку вообще не хотелось. Он старался не показывать лицом, насколько сильно его злили слова Влада, и что теперь вскрылась еще одна ложь - про куртку, которую Влад предпочел спрятать в шкаф. — Нет, блять, не мог, — дома Влад не появлялся, и потому, что он был в курсе всех событий, Саша быстро сделал вывод, что вечером тот был снова у Кокошки, — Почему ты не поговорил со мной?  — О чем? Решил сам во всем разобраться, — и с укором заметил, — Тебе же обычно лень спорить.  — Я уже давно с Андреем, и в отличии от тебя, не меняю парней, как перчатки. Моя вина только в том, что я не признался тебе во всем раньше.  Саше показалось, что он не так понял Влада. О том, что с Андреем ему уже длительно изменяли, предстояло тоже подумать потом. Он молча уставился на парня, которого когда-то любил больше жизни, а теперь сдерживался, чтобы не сломать ему нос одним сильным ударом. — Ты думаешь я не догадываюсь, что ты делаешь со своими ассистентами? — это обвинение было настолько беспочвенным, настолько обидным и неприятным, особенно от человека, которому когда-то доверял сильнее, чем себе. Саша делает еще один шаг, заставляя Влада вплотную приблизиться к стене.  Дверь распахивается ровно в тот момент, когда между лицами парней оказываются миллиметры. Илья видит только самодовольную улыбку бородатого парня, который явно наслаждается моментом, Сашу он замечает только мельком, со спины, но судя по тому, как близко он стоял к парню, ему тоже все очень нравилось. Он резко захлопывает дверь, и продолжая держать в руках кружку с горячим американо, бежит по лестнице вниз. И на лице у него, как и у незнакомца в кабинете начальника, тоже обозначается короткая подозрительная улыбка.  Саша все-таки заносит кулак, когда обе руки его возлюбленного упираются ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Что-то неприятно хрустит, когда удар приходится ровно в то место, куда целился Саша - из носа фонтаном хлещет кровь, и брызги заливают стену, их одежду, и, конечно, ковер, будто только что тут произошло убийство.  — Я тебе ни разу, сука, ни разу, не изменил, — Саше тоже прилетает удар, он отвечает в ответ, параллельно выпихивая Влада из кабинета, который орет, что Саша должен собрать вещи и съехать сегодня же из дома, держась за разбитый нос.  Куертов выставлен не только за порог кабинета - сегодня Саша сломал нос той части своей жизни, за которую цеплялся все эти годы. Он запирает дверь, съезжая по стене вниз, и смотрит на руки, окрашенные чужой кровью. * Лешу не наругали, казалось, Александр Анатольевич тоже был слишком увлечен другими проблемами, но для приличия сообщил, что прощает его только на первый раз. Его картавый официант ответил ему только «Борик же умер», но Лешу так сильно пугала стремительность случавшихся с ним событий, что он просто прочитал, решая когда-нибудь в другой раз посвятить Сашу в обширную вселенную его психического расстройства. В носу все еще стоял стойкий запах свежевскопанной земли, будто Леша только что закончил выкапывать могилу, и мысленно он еще находился в своем сне, где полуголый Саша держал в руке лопату и его тело светилось под лунным светом… С какого момента этого гнетущего кошмара происходящее начало его возбуждать? Он бояться самого себя, потому что раньше никогда не интересовался кладбищами, мертвецами или парнями, и в данном случае невозможно было определить, что из этого могло быть хуже всего.  Он как раз гуглил статьи, прислонившись к стене, где объяснялось бы, что стояк после странного сна ничего не значит, как перед ним возник Илья. Это заставило Лешу вздрогнуть и он сразу спрятал телефон.  — А ты не знаешь, Саня Анатольевич гей?  — С хуя ли я должен это знать? — Леша нахмурился, готовясь отрицать любые обвинения (даже правдивые) в свой адрес, но чуть погодя добавил, — Ну гей, да. Пидор.  — Короче я видел, — голос Ильи перешел на шепот, — что он сосется с каким-то мужиком, вроде. Может они там уже ебутся, как ты думаешь? Хотя ебаться с Сашей, это наверно как ебать мертвого.  Об ориентации Саши сильно не распространялись, никто из работников не знал наверняка, любил ли тот члены, но даже между собой, когда они точно были уверены, что их начальник ничего не услышит, эту тему не обсуждали - боялись. — Это нихуя не смешно, — Леха так разозлился, что почти покраснел, но быстро взял себя в руки. Не стоило посвящать Илью в подробности собственной проблемы, — Иди посмотри, потом расскажешь.  Он вбил себе в голову, что Илья уже все давно знал о сне, и сейчас просто насмехался над ним, издеваясь. И его друг, выглядящий так радостно, будто получил зарплату, не обратил внимания на нервное состояние Леши, который смотрел на него уставшим взглядом, с отпечатавшимися темными синяками под глазами. Илья отдал ему кружку. — Ты прав, — и в самом деле побежал наверх, будто мелкий похотливый извращенец.  Леша выждал пару секунд, перед этим оставляя кружку с остывшим американо на низком столике у кресел, и тоже пошел наверх, движимый страхом за самого себя, будто совсем скоро его жизнь могла быть разрушена.  — Чего встал, покойника увидел? — перед ним возник Влад Куертов, будто материализовавшийся из мыслей. Со вчерашнего дня Лешу преследовали приближенные к Борику люди, и это тоже медленно начинало сводить его с ума. Из разбитого носа по рукам стекала кровь, оставляя за Владом дорожку из алых пятен, — Контора пидорасов. Влад обошел его, со всей силы задев плечом, а Леша проводил его рассеянным взглядом. Если бы не боль, которая проникла в руку после пинка парня, он бы мог подумать, что снова оказался во сне. Если тут Влад, значит Борик тоже может разгуливать где-то поблизости?  Он почти бегом залетел в каморку, хлопнула дверь, повернулась защелка - он остался в одиночестве в узкой комнатке, и решая не терять время, быстро включил компьютер, набирая в интернете фото раскопанных могил. У него не вставало. Он расстегнул штаны, вытащил своего вялого, и напряженно матерясь, переходил по ссылкам, разглядывая гробы. Были там и совсем маленькие, предназначенные для детей (или карликов) цветные гробы, с персонажами из мультфильмов - это вызвало только грусть. Задержался на видео с похорон какой-то бабульки, загруженное пятнадцать лет назад, и прорываясь через пиксельное лицо покойницы и ее удобного на вид деревянного гроба, обитого коричневой тканью, пытался откопать в себе хотя бы зачатки возбуждения, с которым он сегодня проснулся.  Звонок прервал его от просмотра - на видео старушку уже опускали в землю под унылую, но торжественную похоронную мелодию. Он принял вызов, не посмотрев, от кого он. И параллельно снова вернулся к фотографиям раскопанных могил, кликая мышкой по наиболее качественным, по его мнению, работам. — Ты там дрочишь что ли? — знакомый картавый голос наполнил комнату и Леша быстро поставил на паузу видео, смотря в телефон. На экране его картавый официант ожидал ответа, и сбоку, в маленьком прямоугольнике Леша увидел себя - выглядел он и в самом деле как человек, который собирался интересно провести время.  — Нет, — с невозмутимым видом он незаметно спрятал член, все еще не до конца понимая, что происходит.  — А я хотел показать, какой вчера страпон прилетел в Ивана Золо — и в его руке Леша рассмотрел огромный черный хуище, — Никогда таких не видел.  Саша сказал это так, будто успел повидать уже огромное множество членов, и говорил это с высоты своего экспертного мнения. И на встретившись даже с улыбкой Леши, продолжил: — Ладно, забудь, я на самом деле хотел узнать, что там с Бориком?  Леша, до этого смотревший на Сашу, медленно опустил глаза вниз, почувствовав как в штанах постепенно становится тесно.  — Леха? — Сашин голос превратился в неразборчивый фон, и сердце забилось о ребра с удвоенной силой. Леша потянулся к телефону, сбрасывая звонок и откинулся на спинку стула, разглядывая белый потолок над ним.  В узкой и душной каморке только что он понял две важные вещи: возбуждали его не мертвые тела, надежно укрытые землей. Его возбуждал вполне живой Саша, который сумел это сделать даже во сне со странным сюжетом.  Он поднялся, и прихватив свою папку (кто бы мог подумать, что когда-то она ему действительно пригодится), вышел из каморки, направляясь в туалет. * Илья робко постучал - никто не ответил, и он приложил ухо, пытаясь услышать хоть какой-то намек на звук, а потом дверь резко открылась, и неровно стоявший на ногах начальник совсем не выглядел как человек, который собирался сейчас потрахаться - он в принципе мало напоминал человека. Пахло от него алкоголем, а в руке поблескивала бутылка с янтарной жидкостью в ней. За ним он различил настежь открытый разворошенный шкафчик, капли крови и алкоголя вокруг - отпечатки недавней ссоры, одинокий стакан на полу, словно Саша, психанув, решил пить алкоголь прямо с горла, а стакан так и оставил нетронутым.  — Хули надо? — он серьезно взглянул на него, — Подслушиваешь?  Он занял место на полу, прислонившись к стене, и на этот раз налил в стакан немного алкоголя. Илья последовал за ним. — Нет, хотел узнать… — А? — Саша перебил его, держа стакан в руке, — Нихуя не слышу, что ты там тявкаешь.  Илья замер, будто боялся приближаться. — Сходи за сигами мне, — снова произнес Саша. — А деньги? — спросил парень, и тут же пожалел об этом, так как столкнулся с непроницаемым взглядом Александра Анатольевича, который выглядел так, будто сейчас запустит стеклянным стаканом Илье в голову, — Понял.  И он поспешил удалиться.  Саша много раз придумывал варианты их возможного расставания с Владом. Не всерьез, конечно, а для разнообразия, ведь всерьез их разрыв не воспринимался в его голове. В него не верилось, как в существование жизни на марсе, но сегодня, видимо, пришло время для невероятных вещей. Расставание было сравнимо для Саши с взведенным курком пистолета, и теперь жизнь, отлаженная и понятная, должна была резко измениться. Он знал, что пистолет рано или поздно выстрелит, только на курок нажал он сам, и не его кровью был заляпан пол кабинета. Вернулся, запыхавшись, Илья. На вытянутой руке протянул ему белую пачку толстых сигарет. — Садись, — он похлопал рукой по полу, приглашая ассистента сесть рядом, и когда тот опустился, явно нервничая, сжал его ладонь с зажатым между пальцами куревом, — Я такие сигареты курю?  — Отпустите, — Илья попятился назад, пытаясь выдернуть руку. — Отпустите, — он передразнил Илью, чувствуя, как сминается под пальцами сигаретная пачка, а чужая рука пытается вырваться из цепкой хватки, — Я всего-то просил мне не изменять, это так сложно?  Он разжал пальцы, разглядывая плескавшуюся в стакане жидкость. — Не знаю, — Илья боялся сказать что-то лишнее или случайно двинуться, будто вел диалоги с буйным пьяным батей.  — Эх ты, Илюша, — он взял помятую пачку из его рук, и покопавшись, выудил непострадавшую сигарету, а парню вручил стакан, наполненный виски, — Пей.  На отказ лицо Саши снова исказилось злобой, и заметив, как часто он задымил сигаретой, Илья выпил, тут же закашлявшись.  — Молодец, — его рука опустилась парню на колено, слегка сжимая его, Илья просто смотрел перед собой, молясь, чтобы это закончилось поскорее, — Но в другой раз уволю, если опять купишь эту хуету.  Он опустил бычок в пустой стакан в руке Ильи.  — Я пойду? — осторожно поинтересовался парень, когда хватка на его коленке слегка ослабла, — А то у меня там дела. — Да какие дела, Илюша, — парень взял стакан из его рук, убирая в сторону, а потом опустил голову ему на плечо, — Освобожден до конца дня.  Илья не знал, как долго будет длиться этот странный эпизод в его жизни, больше напоминавший артхаусный фильм, но ему не оставалось ничего другого, только молча терпеть любые заскоки его начальника. И иногда кивать, когда тот снова начинал говорить про измены.