рабочие сношения

Хлопнула дверь такси. Парня в солнцезащитных очках неприветливо встретил проснувшийся Питер. Он знал, в какой отель должен был заселиться Влад, и отыскать неподалеку помещение, где переодически проходили различные мероприятия, вроде тех, где офисные работники повышали свою квалификацию, набираясь новых знаний, не составило труда. Наверное, именно проницательность привела его в ранний час к прозрачным дверям, и протащила его за руку в другой город. Предчувствие, что у Влада что-то случилось, не давало ему покоя всю дорогу, и зная печальное прошлое его нынешнего возлюбленного, это было вполне ожидаемо. Между их первым знакомством и сегодняшним днем, казалось, прошло несколько веков. Они до сих пор учились понимать и доверять друг другу, и второе, как правило, выходило плохо. Но они познакомились в те дни, когда на одного директора знаменитой логистической компании было больше, и хотя Андрей так никогда и не был знаком с Бориком Сатировичем лично, отголоски его присутствия чувствовались до сих пор.  Он помнил, как просторно и многолюдно было в студии, и лица других моделей представлялись ему перечеркнутыми, потому что из воспоминаний они были вырезаны, как ненужные кадры. И помнил, с каким скептицизмом отнесся к предложению выступить фотомоделью для фирменного мерча, потому что мерч был слишком нелепым, чтобы всерьез вкладывать в него деньги и рекламу.  — Я думал, что это благотворительная фотосессия, и на всех этих вещах изображен отсталый, для которого будут делать сборы.  — Это мой брат, — и Андрей сразу пожалел о своих словах, — Но я согласен, последнее время он немного… странный.  Владислав Куертов разбирался в качественных тканях, и поэтому все пиджаки его выглядели бесподобно, курил только толстые сигары и мог безошибочно отличить поддельные духи от подлинных, бросив только короткий взгляд на флакон, и из-за этого еще нелепее выглядели все эти пестрые футболки и кепки, которые он придирчиво поправлял на моделях.  — Почему Борик Сатирович сам этим не занимается?  Андрей еще ждал своей очереди. Здесь, в просторном помещении, где над ними стояло разноголосое эхо, Владислав устроил что-то вроде кастинга. Платил он хорошо, но не каждый мог выдержать натуру парня, который в каждой мелочи находил недостаток, и почти всегда винил в этом модель.  — А зачем, если я могу лучше? — мимо них прошла рыдающая девушка, которую до этого Влад довел до слез, сказав, что ей никогда не стать хорошей моделью.  Андрей мог бы поспорить с этим утверждением, но его работа заключалась совсем в другом, поэтому он неопределенно кивнул, разглядывая футболку, в которой ему предстояло сниматься.  Может быть, именно невыносимость Влада заставляла Андрея терпеливо выполнять все его просьбы - вроде сдвинуть руку на пару миллиметров влево или сделать и без того серьезный взгляд еще серьезнее. Влад не боялся быть невыносимым, и в их первую встречу это подкупило Андрея. С Владом было интересно работать. Его комментарии порой были совсем не по делу, порой чересчур предвзятые. Отчасти Андрей проверял себя на прочность - как долго он сможет держать лицо, застыв в нелепой позе под ослепляющем светом и объективом камеры?  Влад не пытался строить из себя кого-то, хотя в модельном бизнесе, в котором Андрей провел большую часть сознательной жизни, это было скорее исключением из правил - они не были актерами, но каждый играл свою роль. Влад был Владом - и в этом простом предложении заключалась вся суть отношения Андрея к нему. В его напыщенности, легком шлейфе дорогого парфюма и поблескивающих в холодном свете лампы часах на запястье и был сам Влад. Он не строил из себя богатого, не пытался казаться, он и был таким, и для Андрея это было ценнее заученной натянутой улыбки, какую он видел у всех этих важных людей, с которыми ему доводилось работать.  Вряд ли его коллеги разделяли эти мысли, ведь к вечеру в студии из моделей он остался один. Не потому, что Влад прогнал их всех, хотя такие случаи, конечно, тоже были, а потому, что они ушли сами. Сбежали, не выдержав отношения Влада к ним.  И наверное для Андрея их история зародилась не в последующих встречах, сначала в небольшой забегаловке у метро, не в их первой нелепой попытке сблизиться друг с другом, узнавая о себе разные секреты через обрывки диалогов, не в их первом поцелуе, произошедшем в квартире, которую Влад делил с другим парнем. Их история для Андрея зародилась в тот первый вечер, когда в небе над Москвой еще догорал закат, и они оба были такие бессовестно уставшие и помятые, что даже не пытались склеить какой-никакой вежливый диалог.  Подобных вечеров, когда он выходил со съемок - уличный шум кажется тишиной по сравнению с гулом в съемочном павильоне, любые разговоры смешиваются в голове и превращаются в кашу - было невыносимо много, казалось, что рано или поздно жизнь больше не сможет вмещать в себя эти новые, но одинаковые моменты после работы. В тот вечер он зачем-то сказал «до встречи», вместо «пока», и Влад отдал ему это прощание, ответив тем же. Знали ли они тогда, что новая встреча состоится? Вряд ли. Но она произошла быстрее, чем они могли себе представить.  Влад казался вечно занятым, будто телефон его разрывало от звонков каждую секунду, он мог игнорировать днями, а мог мигом отвечать на сообщения и писать первым. И первым он подписался на него в инсте, сказав тогда, что был бы рад когда-нибудь поработать снова.  Они естественно погружались в жизни друг друга, и не было в их общении и намека на романтику.  Влад прислал Андрею фото через несколько дней, и все еще в голове не укладывалось, что все это было настоящей серьезной фотосессией, а не затянувшимся пранком от богача.  Отчасти он боялся Сашу - Саша стоял между ними с Владом, и только совсем недавно его фигура на горизонте стала не такой заметной в их отношениях, отчасти он его ненавидел - хотя в ненависти не было никакого смысла, ведь именно Андрей увел парня из семьи, но про Сашу он слышал немало нехороших слухов, благодаря которым смог слепить собственную версию о характере этого человека.  Раньше, когда Саша, как человек, еще не обрел свою форму и для Андрея воспринимался пустым звуком, он не считал его серьезным увлечением. Интрижка, которую Влад забудет, как только сблизится с Андреем. Конечно, он влюбился первым, но точного дня назвать бы не смог - это была совокупность дней и череда разных событий, которые подтолкнули его к этому чувству. Подтолкнули, а потом он уже летел с обрыва, не понимая, как быстро один богатый незнакомец начал плотно пускать свои корни в его яркой модельной жизни.  Однажды, после их короткого обсуждения получившихся фотографий, в котором они сошлись на том, что работа была проведена не зря, Влад позвонил ему, а потом уже Андрей сидел в его машине и понятия не имел, как он здесь оказался, будто телефонный разговор выпал из его головы, как только звонок оказался сброшен.  — Ты вообще как, занят сегодня?  — Нет, — он чувствовал, как парень напротив разглядывал ворох его кудрей, а потом протянул руку, касаясь волос, что заставило его слегка отстраниться. — Теперь занят.  Владу нужны были лишние уши. Видимо, большое количество денег не давало ему такого же количества друзей. Андрею подумалось тогда, насколько же Влад был одинок, если позвал его, модель, человека, которого он видел один раз в жизни, выпить кофе (или чего-нибудь покрепче).  А может это было не одиночество, а желание узнать кого-то нового из своего окружения? Может быть, он менял друзей, как свои пиджаки? И расставался с ними без сожалений, убирая на дальнюю полку шкафа. Может быть, этой участи он удостаивал не только друзей?  Их общение, отдававшее горечью, как крепкий кофе, выходило нескладным. Нестройным, как плохая песня. Андрей помнил, что тогда их разделял стол и стоявшие на нем чашки, и его остывший кофе дымил между ними, а он все пытался придумать правдивый предлог, чтобы пораньше уйти. — Опять он, ты понимаешь? — Влад сбросил вызов. — Кто?  — Мой парень, — Андрей смерил его долгим взглядом, будто спрашивая, правильно ли он понял Влада. Даже для него открыто говорить о своих предпочтениях было странно, и словно прочитав его мысли, он добавил, — А что? Ты же модель, там у вас все геи.  — Не все… — Андрей принялся перебирать в голове своих коллег. — А ты?  — Я да, но это другое. Почему не ответишь своему парню?  — Потому что сейчас у меня есть более важные дела, — он поправил часы на своем запястье, — Как ты смотришь на то, чтобы поработать на меня в качестве модели. Фотограф тоже оценил твой высокий профессионализм. По оплате не обижу, за фото в этих уродливых шмотках надо платить по двойному тарифу.  Потом дни полетели со скоростью секундной стрелки - он бежал на работу, потому что ему хорошо платили. Потому что за пару часов он мог заработать сумму, какую получал за полноценную многочасовую фотосессию серьезного бренда. Бежал на работу, потому что такси ему оплачивали, а после обязательно водили в ресторан, где запрещали платить из собственного кармана. Андрея подкупала учтивость, и красивая жизнь, с которой, как оказалось, он никогда не был знаком. Он касался ее осторожно, на расстоянии вытянутой руки, потому что знал - все хорошее никогда не может длиться вечно.  Постепенно он знакомился с незримым парнем, который постоянно названивал Владу. Иногда Андрей ненавидел себя за ревность - было так глупо ревновать человека, который тебе никогда не принадлежал. Но эти незаметные зачатки ревности, которые он глушил в себе, так никогда и не затихали до конца, и находили свой выход в виде коротких фраз: «этот Саша тебя недостоин», а Влад вроде бы соглашался с этим, но всерьез никогда не обращал внимания на Андрея.  — Он опять в своем баре, — их поцелуй случился в чужой для Андрея квартире. Они были вдвоем, но он ощущал присутствие кого-то незримого - грязная кружка в раковине: «лучший начальник», чужая обувь в прихожей, двуспальная, с мятыми простынями, кровать. Влад пригласил его впервые, и впервые Андрей так близко подобрался к его жизни, — Сука. Все ему дал, а он тащится в этот грязный вонючий бар. Хорошо, что мы с тобой не такие.  Свое неумение найти нужные слова Андрей спрятал в бокале, и вино на вкус отдавало предчувствием, что его тут быть не должно.  — Ты чего? Не нравится вино? — он сел рядом с парнем, придвинувшись к изголовью кровати, продолжая держать бокал с алой жидкостью в руке.  — Нравится. Просто устал, — Влад хотел что-то сказать, но отвлекся на телефонный звонок. Их ссора с Сашей длилась всего пару минут, и закончилась брошенным на тумбочку телефоном, — Мне наверное лучше уйти?  — Нет, почему? — было видно, что Влад все еще проживал моменты их ссоры, но постарался переключиться на Андрея, забирая бокал из его рук и убирая к телефону, — Ты совсем не такой, как Саша. На этих словах он приблизил лицо, и их поцелуй для Андрея был похож на событие, которое очень долго ждешь, но в реальности оно оказывается совсем не таким. Он был долгим, и никто из них не прервал его, и тягучим, и конечно все могло бы закончиться на этом - Андрей бы ушел, и может быть, больше бы никогда не написал Владу. — Ты хочешь? — Андрей ничего не ответил в тот день, только притянул Влада ближе для нового поцелуя. Но на самом деле, даже если бы он вслух отказал, они все равно бы остались на горячей, нагретой близостью их тел, кровати.  И когда он уже чувствовал внутри себя Влада, и когда тот двигался в нем, наращивая темп, с его губ сорвалось: — Я тебя люблю, — и это было самой пошлой, самой жалкой банальностью, что происходила в спальне в тот день, потому что он не услышал: «спасибо», «я знаю», и даже самое желанное «я тоже» в ответ. Почти приговором, прежде чем кончить, Влад произнес: — Саша… — и резко заставил себя заткнуться.  После ночи, в которой он лежал без сна, утопая в ненависти к себе и в любви к человеку рядом, Саша Ермолаев теперь предстал перед ним и визуально, а не только голосом в телефоне. Они были полными противоположностями с ним, и даже несмотря на его помятый вид, будто он ночевал на улице, и с утра вернулся домой, Андрей вполне мог согласиться с Владом - Сашу было за что любить. Но именно за это он его и ненавидел.  * Конечно, Леша обижался. Он собирался объявить бойкот всем своим коллегам, кроме господина Куертова, который и сам не желал с ним разговаривать. Неужели он был идеальным работником по мнению Александра Анатольевича, но ужасным другом? Значит, их поход в бар после работы был для парня пыткой?  Потому что если бы его позорно не отправили домой, как самого портящего атмосферу и ненужного человека, он бы не стал набирать картавому официанту, и рассказывать одну за одной ахуительные истории, едва не признавшись о стояке, который произошел после странного сна. Точнее, в итоге-то он признался, но всех деталей не раскрывал, ради своей же безопасности.  Еще хуже - после разговора у него снова привстал, и привстал сегодня, когда он думал об этом разговоре. В деталях представлял, как его Сашенька пытается наяривать на гейское порно, где наверняка брутальный красавец щедро кончает в рот своему щуплому нижнему. Или как там у них это называлось?  Он знал, что по шкале отвратительности находился где-то посередине, но просто не мог ничего изменить.  Именно по этой причине он поднялся за пару часов до будильника, чтобы позорно согнувшись наяривать в душе, представляя как Саша точно так же наяривает на порно. Александр Анатольевич ворвался в номер поздно ночью - Леша не спал, но умело притворился, даже пытался храпеть, пока его пьяный начальник не подошел к нему, дыша алкоголем и потом, и не принялся затыкать его нос - пытаясь усмирить силу Лешиного храпа. Если бы парню не было лень, он закатил бы обиженную сцену прямо в темноте гостиничного номера, но именно из-за того, что Александр был его начальником и его он, в общем-то, побаивался, делать этого не стал. Если уважаемый начальник завтра пожелает предъявить ему за что-то, он даже извинится перед ним, растоптав свою сломленную гордость, делая наигранный вид, что ужасно сожалеет о произошедшем. Потому что работа была ему важнее, чем выяснения отношений, но если Александр Анатольевич еще раз захочет позвать его в бар, чокаясь за липким столиком под фальшивые голоса исполняющих свои хиты на сцене артистов, Леша припомнит ему этот теплый Питерский вечер, и пафосно откажет - или пафосно поломавшись, согласится - смотря какие причины будут стоять за этим предложением выпить в баре.  Если бы он оказался в комнате с Ильей, то точно не стал бы притворяться спящим - там скандала было бы не избежать. Парень, который с таким рвением шутил вместе с Лехой над начальником, вдруг превратился в подсоса на побегушках, который только и делал, что поддакивал своему пьяному боссу. Неужели в подсобке между ними что-то произошло, что так резко поменяло его отношение к Сане Анатольевичу?  Порой казалось, что только у Лехи в этой командировке были реальные проблемы, ведь помимо Влада Куертова, который так и не раскололся насчет Борика, у него был официант, который не вылезал из головы, а теперь предстояло разбираться с коллегой, который был ему другом, но стал предателем, и все из-за какого-то тупого начальника. Он раньше всех из отеля добрался до здания, где людей, казалось, было еще больше, чем вчера. И как раз стоял у столика, дегустируя предложенные на выбор напитки - терроризировал кофемашину, которая, пыхтя, делала ему уже третий напиток (стаканчики стояли в ряд), а все из-за того, что ни один кофе ему не нравился - капучино был слишком сладкий, латте оказался неплох, но даже звучание напитка делало его пидорским (а всего пидорского с недавнего времени он сторонился), а американо… тут не было смысла объяснять - только извращенцы могли его пить всерьез.  — Доброе утро, — Леха обернулся. Мужчина, чье лицо он сразу узнал, с важным видом приблизился к нему и встал рядом, — Надеюсь сегодня мы все же увидим выступление легендарных «Завозов-Перезавозов». — Доброе утро, Марат Фирдусович, — чуть не запнувшись на отчестве оттарабанил Леха, все-таки решая остановить свой выбор на уже остывшем капучино, — Я тоже на это надеюсь. — Это ты лучший работник? Александр Анатольевич очень тебя хвалил вчера.     — Да, спасибо, — Леша неловко поправил галстук, сжимая в руках бумажный стаканчик с кофе.  — Чем заслужил такое доверие у своего босса? Может поделишься своим секретом, я расскажу о нем своим подчиненным, будет им мотивация, так сказать.  — Да как-то… потихоньку двигаюсь, — неуверенно произнес парень. Не мог же он ответить, что ничего не делает изо дня в день на благо компании?  — Я понял, — глава конкурирующей компании подмигнул Леше, — Оставил для лекции все секреты? Это правильно, буду ждать выступление.  Леша улыбнулся, не пытаясь сообщить Марату, что даже для вида не планировал подниматься на сцену, и облокотившись о стол, собирался выдохнуть после напряженного разговора, но задел все стаканчики с кофе. Он успел отскочить, пока белая поверхность стола быстро заполнялась кофейной лужей, сползая вниз, на пол.  — Сука, понаставят тут стаканов, блять, — выругался он, привлекая к себе внимание, — Кто разлил? Пиздец, уже и кофе не попьешь, где организаторы?  Мимо него пробежала девушка, находу извиняясь, и через какое-то время уборщица уже вытирала устроенный Лешей беспорядок.  * Хотел ли Александр Анатольевич поцеловать Илью? И насколько вообще нормально о таком размышлять утром в кровати? На самом деле, вчера они посмеялись с этого, а потом, шатаясь, вернулись в номер. В коридоре, прежде чем скрыться за своими дверьми, они обменялись короткими взглядами, будто только что совершили убийство, и разошлись. Илья старался не нарушать священный сон его вечно недовольного соседа, и настолько, насколько вообще пьяный человек мог вести себя тихо, улегся спать.  Вряд ли это был порыв именно поцеловать в губы. Просто они неплохо провели время, по-дружески сблизились, так ведь бывает у коллег и начальников, если на работе дела идут хорошо. Да и Леха сам рассказывал, что Саня совсем не плохой, особенно вне рамок работы, и в этом он мог с ним согласиться. Если бы вчера они не пытались отвязаться от Леши, отправляя его домой, сегодня Илья мог бы спросить у него, не было ли чего-то похожего после их похода в бар. Осталось пережить еще один день, вернуться в Москву, чтобы завтра жизнь снова состояла из знакомых моментов.  У Владислава прозвенел будильник, он зашевелился на своей кровати и резко открыв глаза, поднял голову с подушки, уставившись на Илью.  — Если сегодня обосретесь, я буду каждого из вас медленно убивать, и начну с тебя, — произнес он, снова опуская голову, позволяя себе поспать еще пару минут.  До того, как его сосед проснулся, Илья почти поменял свое мнение о поездке в лучшую сторону. * Его подчиненный уже храпел, устроившись в кресле, когда Александр Анатольевич ввалился в номер. Его все еще тошнило, и он едва успел добежать до туалета, прежде чем его вырвало снова. На следующий день он проснулся в пустом номере, парень в кресле уже успел уйти. Он не то что забыл - ему было все равно, что Алексей мог на него обижаться, ведь вчера Саша не сделал ничего плохого - всего лишь позаботился о состоянии своего подчиненного, между прочим, лучшего сотрудника логистической компании.  Еще Саша знал, что если бы не его организм, которой подвел его в самый неудобный момент, он бы поцеловал Илью, и если бы об этом узнал его бывший, он произнес бы самым надменным, самым мерзким голосом: «я же говорил».  * — Влад, ты еще в номере? — он дозвонился до парня только со второго раза.  — Скоро пойду работать, а что? У тебя все хорошо, ты где? — Я уже приехал в Питер, — произнеся это, он почти с ужасом услышал на том конце провода тяжелый вздох. — Зачем, Андрей? — послышалась возня на том конце, потом приглушенный голос, — Только попробуй опоздать. Сломаю пальцы. Андрей? Про пальцы это не тебе. Что ты забыл в Питере?  — Подумал, что хочу тебя увидеть, — как-то глупо произнес парень. Говорить, что в чужой город он прилетел из-за ревности ему не хотелось. Их разговор замялся как-то быстро. Оба не знали, как его продолжить, но по голосу Влада было слышно, что он не был в восторге от этой информации, будто боялся, что Андрей мог узнать о его изменах - последнее парень додумал сам.  Он чувствовал себя не на своем месте, но избрал для себя самую простую тактику - делать вид, что он тоже член какой-то организации, и пришел послушать других спикеров. То и дело поглядывал на дверь в ожидании знакомой фигуры. Какой-то придурок разлил кофе, а потом заорал на весь зал, что это надо срочно убрать. Андрей усмехнулся, наблюдая за короткой сценой, которую, кажется, заметил только он.  И Влада он заметил сразу - сложно не заметить человека, который в помещении нацепил солнцезащитные очки. Впрочем, помимо них в глаза бросался синюшный оттенок его носа.  — Что с тобой, Влад? — Андрей подошел к нему, касаясь его плеча и разглядывая темный синяк на его лице. Он потянулся к очкам и парень резко отдернул голову, придерживая их рукой. — Все в порядке. Неудачно поскользнулся в душе, со всеми бывает, правда, — он заметил Лешу, который тоже приближался к ним сокращая расстояние слишком быстро, —Я догадываюсь, что ты сейчас хочешь спросить, и отвечу сразу - нет, я не буду обсуждать с тобой смерть своего брата. — Вообще-то, может быть я просто хотел сказать, что вам идут эти очки и пожелать хорошего дня, — Леша скрылся, кажется, слегка обиженно, но Влад знал, что этот придурок мог где-то спрятаться, наблюдая за ними.  — Ты его знаешь?  — К сожалению… — кивнул Влад, — Это лучший работник по мнению Саши.  На лице Андрея отразилось все, что он не смог произнести вслух: начиная полным непониманием того, по каким критериям отбирали сотрудников в этой логистической компании, заканчивая размышлениями о том, что если этот сотрудник действительно лучший, то насколько ужасен должен быть худший сотрудник?  Они занимают места в самом последнем ряду - Владу так спокойнее. Он не видит глупое лицо Лехи, и в целом на таких местах они находятся как бы наедине в многолюдном помещении. — Ты так и будешь сидеть в очках? — он потянул пальцы к его лицу, чтобы стянуть их, и Влад отвернулся, без слов давая понять Андрею, что очки он не снимет, — Влад?  — Мне и так нормально, чего ты до меня доебался? — они поймали несколько выразительных взглядов других людей, и Влад понизил голос, — Я вообще не просил тебя приезжать.  Андрей поднялся с места, направляясь к выходу. Пришлось сдерживаться, чтобы не устроить сцену на глазах десятков незнакомцев - он проглотил ком обиды и даже не обернулся. — Да куда ты, — устало бросил Влад ему в спину, явно понимая, что переборщил, — Я же не это имел ввиду.  Мимо проходящий Александр Анатольевич окинул их озадаченным взглядом - а этот кучерявый уже что здесь забыл? Но этот вопрос интересовал его меньше всего. Он еще не отпустил события вчерашнего вечера, а сегодня ему уже нужно было топтать своими кроссовками сцену и вооружившись харизмой и обаянием раскладывать по фактам рабочие моменты. Другими словами - доказывать Владу, себе и всем остальным, что эта работа досталась ему не через постель, а он действительно ее заслужил. Кроме того - ассистент. Он снова попытается засосать его - это лишь вопрос времени. Он не допускал в голое мысли, что Илья может ему отказать, но бесился, что его бывший в какой-то степени оказался прав - ассистента он пока не трахал, но если задумывался о поцелуе, значит трах - это тоже вопрос времени? Но сейчас ему нужно было собрать мысли в кучу, и не перепутать, что на сцене надо говорить о работе, а не пытаться разобраться в своих чувствах (это ведь они, а не тупое желание пьяной свиньи отвлечься от расставания с парнем) к Илье.  Время перед казнью идет особенно быстро, даже если под казнью подразумевается выход на сцену. Надо было брать с собой гитару, лучше бы он спел об этом песню.  Он поднимается, берет микрофон. Находит Лешу и Илью в первых рядах - второй на него не смотрит, а если поднимает голову, то разглядывает слайд презентации за ним, будто смотреть на Сашу ему неприятно. Леша выглядит недовольным, но в отличии от Ильи, на Сашу смотрит - буквально прожигает взглядом, и подняв темную бровь, выглядит так, будто сейчас начнет гасить неудобными вопросами своего же начальника. Их напряжение чувствуется со сцены, и только добавляет волнения.  * — Андрей, — они оказались на улице, — Извини, я правда перегнул.  Влад приблизился, и парень даже не посмотрел на него, пытаясь вызвать такси. — Не надо, останься. Просто из-за работы я несу всяку хуйню, ты знаешь с какими долбаебами мне приходится работать?  Андрей кивнул, отменяя машину в приложении.  — И поэтому ты боишься снять очки?  — Да причем тут мои очки? — Я чувствую, что что-то не так, — он резко приблизился к Владу, пытаясь снять очки с лица, Влад уворачивался, предугадывая все нападки Андрея и удерживая его руки, но эта возня не могла бы продлиться вечно - стоило одного резкого движения, чтобы очки сами слетели с лица, разбиваясь под их ногами.  — Кто это с тобой сделал? — Андрей коснулся его лица, убирая со лба растрепанные волосы. Побитый нос на фоне затекших глаз выглядел не так жутко, — Ты не хотел, чтобы я это увидел?  Влад виновато кивнул, и наклонился, поднимая очки - теперь, когда стекла у них разбились, они оказались бесполезны.  — Блять, ты такой догадливый Андрей, я ебал. — Кто это сделал?  — Вот именно поэтому я и не хотел, чтобы ты что-то знал.  — Я же теперь не отстану, — решительно произнес Андрей, — Это кто-то на работе?  Влад отрицательно помотал головой. Судя по времени, его бывший уже должен был выйти на сцену. — Это Саша? — Андрей всмотрелся в лицо Влада и быстро понял, что попал точно в цель, — Саша тебе так въебал? Он охуел?  — Давай мы обо всем поговорим, когда вернемся в Москву?  — С хуя ли, Влад? Почему он думает, что может поднимать на тебя руку?  На этот раз Андрей ушел снова. Хлопнул дверью, не обернувшись. Перед глазами у него стояло только лицо Влада, и наглое выражение лица Саши, который посмел причинить боль человеку, которого Андрей так сильно любил. Он заметил этого петуха на сцене - тот уже распалялся о чем-то, указывая рукой на экран позади себя.  — Что ты себе позволяешь, — Андрей влез на сцену, закатившись на нее и игнорируя наличие ступенек сбоку. Саша, явно неожидавший чего-то подобного, успел отпрыгнуть в последний момент. — Делюсь достижениями Завозов, — произнес Саша, и только когда Андрей выпрямился, вставая напротив, он узнал в нем парня, с которым Влад ему изменил, — Ты что тут забыл?  Андрей не стал ему отвечать. С виду казалось, что сил в нем было не так много, но он схватил Сашу за воротник рубашки, и принялся трясти, подарив ему несколько метких ударов в лицо. Микрофон выпал из рук, покатившись по сцене, и многие повставали со своих мест, словно стоя им лучше было видно драку.  Леха поворачивается, замечая Куертова, который бежит, едва не врезаясь в стулья, тоже на сцену. Александр Анатольевич и кучерявый все никак не могут нормально начать драться - они держат друг друга за одежду, и что-то громко орут, и когда Влад оказывается на сцене, пытаясь их растащить, они принимаются орать и на него. Очень плавно этот замкнутый круг из бывших и нынешних перетекает в коридор, Илья продолжает сидеть на месте, такой бледный, будто уже собрался отойти в мир иной, и Лехе не остается ничего, как пойти спасать ситуацию. Оправдать свое звание лучшего сотрудника «Завозов». — Я продолжу, — он берет микрофон, забравшись на сцену, и все это больше походит на выступление дешевого стендапера. Не хватает только начать с захода «а у вас тоже было такое, когда….», но от этой участи Леха избавляет своих слушателей. Возня, поднятая его начальником, кудрявым незнакомцем и двоюродным братом Борика перетекает в коридор, и пользуясь тем, что большинство слушателей остаются на своих местах, Леша начинает: — Все вы знаете создателя «Завозов-Перезавозов», легендарного Борика Сатировича. Он выдержал паузу, пройдясь вдоль сцены. — А что если я скажу, что всех вас просто наебывают, а вы ведетесь? Графики нам не нужны, — он закрыл ноутбук, чтобы фон не отвлекал людей от действительно важных вещей, — Борик никогда не умирал по-настоящему. Посудите сами, насколько глупо и комично звучит его смерть: «умер под колесами собственного грузовика своей компании», нихуя себе перезавоз.  С задних рядов послышался короткий смешок, в остальном же люди молчали, видимо еще не понимая, как реагировать на услышанное.  — Почему продолжает перевыпускаться его мерч? Будем честны, кто-то всерьез кроме меня носит хоть что-то из выпущенной им одежды? Логичней было бы начать выпускать что-то с настоящим директором - Ермолаевым Александром Анатольевичем, но с ним, за все время его работы, даже стремный календарь не выпустили. Как будто нас отвлекают от чего-то большего, как будто Александр - это тень. Вдумайтесь, у типа был многомиллионный успешный развитый бизнес, а потом он просто умер под своим же грузовиком. Нас всех к чему-то готовят… — краем глаза он увидел Владислава, который уже бежал на сцену с раскрасневшимся, разъяренным лицом, — С вами был просто Леха, вы отличная публика и еще обо мне услышите. Передаю микрофон господину Куертову… Тот выхватил у него микрофон, извинился, раскрыл ноутбук в поисках нужного слайда. Леша знал, что если бы не десятки устремленных на них пар глаз, так легко он бы не отделался, но уже спешил покинуть зал, чтобы узнать, чем закончилась драматичная история того кудрявого парня и его незадачливого босса.