То, что принадлежит мне

***

Высокое здание в центре города возвышалось, как клинок, пронзающий серое утреннее небо. Его окна отражали улицы, наполненные суетой, как бы насмешливо отгораживаясь от тех, кто оставался внизу, в мире грязи, боли и компромиссов. Именно сюда направлялся Все за Одного, не как тень, не как кошмар из прошлого, а как официальный представитель стратегического фонда, с лицом, именем и намерением. Он долгое время следил за мальчишкой Тенко Шимурой внуком великой героини что пала от его рук Наны Шимуры. Этот ребенок был идеальным сосудом, и наследником его темной стороны. Ведь не было бы ничего более ироничнее нежели ребенок что должен был стать символом героизма, но под его гнетом станет великим злом. Но о мальчишке стоило узнать намного больше и его ситуации в семье, для того что бы уже сломать его до конца. И для этого ему стоило собрать информацию, а где он может ее взять если не у отца ребенка. Сегодня он был без маски. Белые волосы, коротко остриженные, подчёркивали изящную линию подбородка и чуть усталый, почти задумчивый взгляд. На нём был строгий тёмно-синий костюм, идеально сидящий на высоком, сильном теле, и светлая рубашка, ворот которой он машинально поправил, выходя из лифта. В зеркальной стали дверей его отражение выглядело почти безупречно, как и задумывалось. Ему нужно было впечатлить. Соблазнить. Обмануть. Но в этот раз, он шёл не за тем, чтобы убивать. Он шёл, чтобы строить. Кабинет главы семейства находился на самом верхнем этаже. Просторный и залитый естественным светом, он был воплощением строгости и вкуса. Высокие панорамные окна открывали вид на город, а вдоль одной из стен тянулся книжный стеллаж из тёмного дерева, с настоящими книгами, не просто декором. Рядом, кофейный аппарат, два кресла у журнального столика и небольшой стол с редкими растениями в строгих керамических горшках. Всё говорило о том, кто здесь работает, человек, ценящий порядок, глубину и результат. И вот он. Котаро Шимура стоял у окна, когда он вошёл. Его осанка была безупречна, как у воина, что никогда не позволял себе расслабиться, истинный альфа. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, на лице, лёгкая почти незаметная щетина и глубокие тени под глазами. Он выглядел так, как будто каждую ночь не спал, но никогда не позволял себе пожаловаться. Взгляд, прямой, немного усталый, но внимательный. Это был мужчина, который не терпел фальши и не верил в чудеса. Оно понятно этот человек буквально выгрызал себе место наверху, после того как собственная мать оставила его. - Господин Шимура. - Голос его прозвучал мягко, почти тепло. Он вошёл легко, с грацией хищника, прячущего клыки. Его улыбка была вежливой, обворожительной, но не навязчивой. Он подавлял феромоны. Удерживал свою сильную альфа-природу под контролем, словно шел по краю лезвия, ни капли давления, ни малейшего признака угрозы. Он должен был быть представителем, переговорщиком, возможностью. - Благодарю за приём. Рад, что вы нашли время для нашей встречи. Он знал, что этот человек не верит людям. Знал, что этот мужчина слишком много раз был предан, чтобы воспринимать вежливость за чистую монету. Но именно потому всё это было особенно... интересно. Он хотел увидеть, как этот человек дышит. Как реагирует. Как смотрит. Как ломается. Он мог признать что мужчина, стоящий напротив, был красив. Но не той легкомысленной, показной красотой, что легко теряется в толпе. Нет, Котаро Шимура обладал другим видом, холодным, сдержанным величием. Его лицо было угловатым, с выразительными скулами, плотно сжатым ртом и внимательным взглядом, от которого невозможно было отмахнуться. Это был человек, отточенный до грани как клинок, которого не удалось сломать, но изрядно побили. Когда Котаро предложил пройти к креслам, стоящим в углу кабинета, он не стал перечить. Он с лёгкой улыбкой кивнул и последовал за мужчиной, отмечая, как ровно и беззвучно тот ступает по полу, как сохраняет спину прямой, будто носит броню даже в собственном офисе. Мужчина был ниже, да. Едва ли доставал ему до груди, но держался так, словно равен любому, кто посмеет встать рядом. От него исходил еле уловимый запах сосны, сухой, строгий, с древесной терпкостью. Все за одного уловил его сразу и отметил это в голове, почти невольно. Это не был запах альфы, стремящегося доминировать. Это был запах человека, привыкшего не пускать никого ближе определённой границы. Он подчинился сел туда, куда ему указали, не демонстрируя ни капли привычной гордыни. Шимура устроился напротив, склонившись к папке с документами. Его пальцы, длинные, ухоженные, чуть прохладные на вид, уверенно листали бумаги, взгляд то пробегал строки, то возвращался к нему. - Расскажите мне подробнее о цели фонда, - произнёс он наконец. Голос был глубоким, с лёгкой хрипотцой, словно он часто молчит дольше, чем говорит. - И что именно вы предлагаете нашей компании. Мы не входим в список государственных подрядчиков. Это должно быть взаимовыгодно. Все за одного плавно выпрямился в кресле, подал лёгкий наклон головы, уважительный, но не подчиняющийся. - Разумеется. Мы предлагаем не контракт, а партнёрство. Технологии, анализ рисков, стратегия. Мы наблюдаем за вашей компанией уже некоторое время, господин Шимура. Нам импонирует ваш подход, прагматичный, независимый. Без лишней политики. Он говорил чётко, расчётливо. Но с каждой минутой, каждым жестом, каждым движением Котаро, что-то в нём отвлекалось. Фигура. Узкие бёдра, плотно облегаемые тканью дорогого костюма. Плечи, слишком широкие для его роста, но идеально подходящие. Манера сидеть, собранная, без единого лишнего движения. Зачем он обращает на это внимание? Глаза его снова скользнули к лицу собеседника. Линия подбородка. Небольшие морщинки у рта, следы усталости, сдержанных эмоций, возможно, злости. Его голос… Глубокий. Спокойный. Он ловил себя на том, что слушает не слова а тембр, интонацию. Ему нравилось, как он звучит. Слишком нравилось. - "Это просто интерес. Профессиональный. Или... " - Он не успел завершить мысль потому что разговор уже сбился с привычного русла. - И всё-таки... - сказал Шимура, слегка отклонившись в кресле, - Вы продвигаете развитие героических структур. А я… не верю в эту систему. Ни в её честность, ни в её эффективность. Все за одного чуть приподнял брови. - Серьёзное заявление. Но, знаете… я уважаю откровенность. Расскажите почему? И Котаро рассказывал. Не с жаром фанатика, но с холодной решимостью человека, испытавшего всё на себе. Он говорил о показной морали, о героях, выбирающих удобных людей. О том, как система оставила тех, кто нуждался в защите, и прикрылась красивыми лозунгами. О том, что с годами всё стало только хуже, меньше ответственности, больше поз и игры в рейтинги. Он слушал, молча, с чуть приподнятым уголком губ. Он наслаждался. Не только речью, не только смыслом, самим голосом, дыханием между словами. Он не знал, что именно его так цепляет, красота ли, разум, или… его природа? Альфа в нём реагировала на этого мужчину странно, не желая подчинять, а желая понять. Ощутить ближе а ещё сломать. Противоречивые чувства. И в какой-то момент он сам не заметил, как прошло полтора часа. Бумаги уже были подписаны, обмен карточками совершен. Он медленно поднялся из кресла и протянул руку. - Надеюсь, это не последняя наша встреча, господин Шимура. Котаро пожал руку коротко, твёрдо. Без улыбки. - Время покажет.

***

На улице Все за Одного застегнул пальто, вдохнул воздух с привкусом выхлопов и пыли. Он шёл по тротуару, среди людей, и не чувствовал себя ни героем, ни тенью. Он думал. О Котаро. О его пальцах. О его голосе. О запахе сосны. - "Да, стоит приходить сюда почаще."

***

В следующий раз он представился как Сайто Юдзи, имя, подобранное с умом, не слишком вызывающее, но достаточно запоминающееся. Теперь он был частым гостем в здании, где работала компания Шимуры. Почти каждую неделю он находил повод появиться, то с новым предложением, то с бумагами на подпись, то просто под предлогом сверки отчётности. Всё выглядело безупречно, как будто за его визитами стояла исключительно рабочая необходимость. Но на деле он приходил, чтобы видеть и наблюдать за Котаро. Смотреть, как тот двигается, неторопливо, аккуратно, будто каждый шаг, каждое движение было заранее отточено. Как он берёт в руки ручку, как немного хмурит брови, читая документ. Как в какой-то момент останавливается, смотрит в окно и замирает, словно вспоминая, кем он был когда-то. Он следил за этим с почти хищным вниманием. Он ловил каждую интонацию. Учтивый голос, вежливый, почти отстранённый, как барьер. Но под ним слышался металл. Тот голос, который может быть холодным ножом, если потребуется.

***

Иногда Шимура позволял себе расслабиться, не полностью, но достаточно, чтобы Все За Одного это заметил. Он говорил немного мягче. Пальцы больше не были столь напряжёнными, плечи, чуть ниже. В такие минуты они могли сидеть за чашкой кофе в небольшой комнате отдыха, в тени вечера, когда большинство сотрудников уже покидали офис. И Котаро говорил. Не много, но достаточно, чтобы раскрыться на миг будто доверяя ему. - Знаете, по моей фамилии наверное вы уже поняли что я сын известной героини Наны. Честно? Никому не пожелал бы быть ребенком героя, я долго ждал ее, когда она меня оставила. Каждый вечер до самой ночи я сидел у окна и ждал на протяжении года. - Однажды сказал он, глядя куда-то в стену. Будто находился не здесь а где то в другом месте далеко отсюда. - Всё детство думал, что она вернётся, заберёт обратно, обнимет и скажет что все будет хорошо. Но видел ее только по телевизору и новостям. Пауза. Его пальцы едва заметно дрогнули на фарфоровой чашке. - А потом я понял, что никто не придёт. Не потому что не могут, а потому что не считают нужным. Знаете как сложно остаться сиротой при живой матери, иногда я думаю что лучше бы она отдала меня в детский дом при рождении и не дала почувствовать любовь родителя. Все За Одного молчал. Он наблюдал. Словно изучал новую слабость. И каждый раз этот человека открывался с новой интересной, удивительно ранимой стороны.

***

- Знаете господин Сайто, я не хотел бы, чтобы мой сын был героем. - произнёс он как-то раз, при другой встрече. - Не хочу, чтобы он пошёл по стопам своей бабушки. - Почему? - спросил он из чистого интереса, не для галочки. Котаро на миг замолчал. Его взгляд стал расфокусированным, и голос, когда он заговорил, был тише обычного, глухой от едва сдерживаемой эмоции. - Потому что я боюсь. Как бы я не ругал его, тем не менее он мой сын, моя кровь. Я до дрожи боюсь, что однажды он уйдёт… и не вернётся. А я останусь ждать. Как сам ждал в детстве. Буду смотреть в окно и ждать... Только он уже не вернётся, никогда, и от этого знания я никуда не денусь. И буду винить себя в том что не сберёг, не защитил. Я боюсь дня когда его причуда пробудится. - Тон был беззащитным. Почти неживым. Все За Одного смотрел на него. Внутри не шевельнулось сочувствие. Только странное, липкое чувство удовлетворения, словно холодная вода разлилась по телу. Приятно. Темное удовлетворение. Потому что он видел, как этот вечно собранный мужчина начал приоткрываться. Пусть неосознанно, но доверял. Ему.

***

А иногда… он замечал, как Котаро задерживает на нём взгляд. Молча. Будто изучает, будто ищет что-то может, ответ, может, смысл. И сразу же отводит глаза, словно испугавшись собственной слабости. И это было восхитительно. Он и вправду не знал точно, что именно испытывает. Желание? Похоть? Жажду доминировать? Ему хотелось стереть это вечное спокойствие с лица Шимуры. Хотелось видеть, как уверенность ломается, как вежливость рассыпается на осколки, как голос дрожит, а дыхание становится тяжёлым. Он знал, его альфа-природа реагирует. Реагирует на нечто, что обычно не вызывает интереса. Не плоть, ледяная сталь, закованная в самоконтроль. Именно это хотелось согнуть. Про Тенко он не вспоминал уже давно. Всё стало неважным. Всё, кроме этих часов рядом с Котаро. Ему казалось, он почти может протянуть руку, и дотронуться до того, что внутри мужчины. До хрупкой, прячущейся боли. До жара под кожей. И тогда… что-то изменится. - "О, это будет красиво." - подумал он однажды, когда мужчина напротив в полутьме офиса задержал на нём взгляд чуть дольше, чем следовало. И ничего не сказал.