Как Баратеон завоевал Вестерос через постель

Столкновение Титанов Кони сорвались в галоп, и с каждой секундой напряжение на трибинах росло, становясь почти невыносимым. Джоффри подался вперед, впившись пальцами в перила: он замер в предвкушении кровавой расправы над "синим рыцарем", но здесь его ждало самое горькое разочарование в жизни. Когда копья Гиганта и Титана встретились, звук столкновения напомнил грохот рушащегося векового моста. Древки разлетелись в щепки, взорвавшись облаком опилок. Толпа взревела в едином порыве — люди вскакивали с мест, понимая, что видят нечто такое, что случается лишь раз в столетие. Роберт Баратеон, чей кубок всегда был полон, на этот раз выронил эль прямо на свои сапоги. Он медленно повернулся к Эддарду Старку, и в его глазах, привыкших к пьяному туману, застыло изумление, смешанное с первобытным страхом. — Последний раз я видел нечто подобное, когда сам стоял в водах Трезубца, — произнес король с каменным лицом, и его голос едва перекрывал гул трибун. Санса судорожно хватала ртом воздух, пытаясь скрыть дрожь в руках. Джоффри в бешенстве топнул ногой и рухнул обратно в кресло, а Нед Старк так и замер с открытым ртом, не в силах отвести взгляд от поля. Лицо Серсеи оставалось пугающе спокойным, но внутри неё полыхала адская ненависть — она видела силу, которую не могла подчинить. И лишь Арья сияла, беззвучно подпрыгивая от восторга. Второй заход. Всадники схватили новые копья, разогнались и снова превратили дерево в щепки. По лицу Ориса лился холодный пот, но он его не чувствовал. Его сознание парило где-то над ристалищем — это была эйфория битвы, священное безумие, которое он познал впервые. В этот миг для него перестали существовать и жизнь, и смерть; осталась только сталь, конь и противник. Третий круг — и снова щепки, снова дикий рев трибун. Гора взревел от ярости, не понимая, почему этот «синий выскочка» всё еще в седле. Знатные лорды повскакали с мест: перед ними разворачивалось сражение двух стихий. Роберт больше не притрагивался к вину — для него реальность окончательно смешалась с воспоминаниями о его собственной великой битве. Четвертый заход — снова ничья. Оруженосцы дрожащими руками подали им последние два копья. Последний шанс. Орис пустил коня в галоп, но на этот раз он не стал целить в непробиваемую грудь Клигана. Он нацелил острие прямо в забрало шлема Горы. Время замедлилось, звуки трибун стихли, остался только топот копыт, бьющий в ритм его сердца. Под шлемом на лице Ориса расползлась пугающая улыбка. Копье принца с оглушительным звоном врезалось в стальную маску Клигана, в то время как копье Горы со всей дури ударило Ориса в кирасу. Сила была такова, что обоих всадников буквально вырвало из седел. Они рухнули в дорожную пыль в трех метрах друг от друга, и над полем воцарилась гробовая тишина. Но бой был не закончен.