Как Баратеон завоевал Вестерос через постель

Рождение Шторма Григор Клиган вскочил на ноги первым. Его ярость была осязаема, как жар от костра. Обнажив свой исполинский двуручный меч, он издал утробный рык. Орис, пошатываясь, поднялся из пыли, подхватил щит и клинок. Тысячи людей замерли; над ристалищем повисла тишина, в которой был слышен лишь свист ветра. Клиган замахнулся, вкладывая в удар всю свою чудовищную массу. Клинки встретились с оглушительным звоном. Удар Горы был так силен, что острие меча Ориса обломилось, со звоном упав в песок, но принц не отступил. Он шагнул почти вплотную к гиганту. Григор замахнулся мечом для последнего удара, и в этот миг случилось то, во что никто не мог поверить. Орис не стал уклоняться. Пожертвовав щитом и подставив под удар бронированное предплечье, он принял всю мощь Горы на себя. Сталь вгрызлась в доспех, пуская кровь, но Орис, взревев от боли и ярости, встретил атаку встречным ударом щита. Это была схватка чистой, первобытной силы. Орис не просто отразил выпад — он буквально вышиб огромный меч из рук Горы, заставив того пошатнуться. — Остановите бой, черт вас дери! — проревел Король, вскакивая с места. Рыцари замерли, боясь оказаться между молотом и наковальней, но один человек всё же прыгнул на арену. Пес, Сандор Клиган, в один прыжок оказался рядом с Горой. Мощным пинком он отшвырнул меч брата и толкнул Григора в грудь, не давая тому вцепиться в Ориса голыми руками. Гора, не ожидавший вмешательства, рухнул на спину. Крики толпы не смолкали. Люди обезумели от увиденного. Наконец голос короля перекрыл гул: — Сними шлем! Покажи мне свое лицо, или я до конца своих дней не смогу заснуть, гадая, кто ты такой! Рыцарь медленно выпрямился. Его левая рука была залита густой, темной кровью, которая мерно капала на золотой песок ристалища. Он отстегнул и сбросил на землю изувеченную гранд-гарду. Сделав несколько тяжелых шагов к королевской трибуне, воин рухнул на одно колено — то ли в знак почтения, то ли просто не в силах больше стоять. Его пальцы ухватились за край шлема. Когда сталь была снята, первыми показались иссиня-черные, мокрые от пота волосы. Рыцарь поднял голову, и Роберт увидел уставшие, измученные, но до боли знакомые темно-синие глаза. — Орис... — выдохнул король. Трибуны взорвались. Это был не просто наемник и не заезжий лорд. Это был наследник трона, и в этот момент он был красив, как падший ангел.