И растаял лед

Утро Гарри началось сегодня не с резкого окрика Оливера и не со звона будильника, а с света, пробивающегося сквозь шторы. Открыв глаза, он несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к мерному дыханию Рона на соседней кровати. В груди было странное чувство — смесь восторга и пугающей тревоги. Ему казалось, что если он сейчас пошевелится, то магия вчерашнего вечера сразу рассыплется. Гарри осторожно вытянул руку из-под одеяла и нащупал на тумбочке телефон. Пальцы задрожали. Больше всего на свете он боялся, что Драко забыл написать, как обещал. Задержав дыхание, Гарри посмотрел на экран. Одно непрочитанное сообщение. Драко (08:12): «Доброе утро, Гарри. Я все помню. И, кажется, чувствую запах тех булочек с корицей. Надеюсь, ты не сильно замерз вчера?». Гарри прижал телефон к груди и глупо улыбнулся, глядя в потолок. Сердце забилось часто-часто. Драко не сон. Он настоящий. — Чего ты светишься, как начищенный кубок? — прохрипел Рон, перекатываясь на бок и щурясь от света. — Ничего, — Гарри быстро спрятал телефон под подушку, стараясь придать лицу обычное выражение, но губы сами собой растянулись в улыбке, — Просто выспался. — Выспался, — проворчал Рон, садясь на кровати, — А я полночи во сне шайбы ловил. Сегодня последний спокойный день. Завтра игра. Гарри кивнул, почти не слушая. Он уже печатал ответ, спрятав телефон под одеялом. Гарри (08:35): «Доброе утро! Не замерз, честно. Я только что проснулся, и у нас по плану тренировка днем. Даже не знаю, как заставить себя думать о хоккее, когда в голове только… Шопен». Он хотел написать «только ты», но не стал. Нажал «отправить» и почувствовал, как внутри всё замирает от волнения. Вскочив с кровати и напевая что-то под нос, Гарри направился к умывальнику. В коридоре уже слышались голоса и смех, но для Гарри всё это было где-то далеко. Он жил сегодня в своем ритме, отсчитывая минуты до шести вечера. — Эй, Гарри, ты идешь на завтрак? — Джинни заглянула в комнату, поправляя высокий хвост. — Иду, — бодро отозвался он, застегивая толстовку. — Я сегодня готов съесть даже манную кашу. Джинни громко рассмеялась. *** После завтрака, который прошел в удивительно приподнятом настроении, столовая быстро опустела. Все разбились на группы, радуясь свободному времени. — Мы с Гермионой решили дойти до той старой библиотеки в центре, — сообщил Рон, старательно не глядя Гарри в глаза, хотя его покрасневшие уши выдавали его волнение, — Она говорит, там есть какие-то интересные книги о хоккее. Гермиона, уже закутанная в длинный шарф, нетерпеливо подпрыгивала двери, сияя от предвкушения. Луна и Невилл тоже засобирались. — В парке сегодня будем кормить птиц, — мечтательно произнесла Луна, — Невилл, ты взял те семечки? Говорят, если кормить их с правой руки, можно привлечь удачу на завтрашний матч. Невилл кивнул, и они вышли вслед за Роном и Гермионой. Симус, Джинни и Дин скрылись еще раньше — они планировали найти местный магазин сувениров, чтобы привезти домой что-то, кроме синяков от шайб. *** Гарри вернулся в комнату один. Тишина, наступившая после ухода друзей, показалась ему почти оглушительной. Он сел на кровать Невилла, глядя на свою открытую сумку, и его накрыла волна беспокойства. Вывалив из нее всё содержимое на одеяло, Гарри досадливо повел бровями. Надеть было совершенно нечего. Немногочисленная одежда была или старой или слишком спортивной. — Черт, — прошипел он. И снова вспомнил Драко. Кашемир, безупречное пальто, идеальные черты лица. Тот выглядел так, будто жил на обложке журнала, а Гарри чувствовал себя подростком, который вырос из своей одежды еще в прошлом году. Он посмотрел на телефон. Новых сообщений не было. Вздохнув, Гарри лег на кровать, глядя в потолок. Ему хотелось, чтобы восемь вечера наступило прямо сейчас, и одновременно он до ужаса боялся этого момента. Он боялся разочаровать Драко. *** В это время дома у Блейза Забини царила совсем иная атмосфера. Здесь пахло дорогим парфюмом и кофе. В сборе были все. Драко сидел в кресле, отрешенно глядя на огонь и вертя в руках телефон. Он уже сто раз пожалел, что Блейз и Тео вчера оказались в том же кафе. Теперь тайна его «музыкальной карьеры» стала известна всей компании. — Нет, вы только представьте, — Блейз, закинув ногу на ногу, весело обвел взглядом присутствующих, — Наш Драко, который считает, что классическая музыка — это скучно, вчера обсуждал с этим пареньком Шопена! Панси Паркинсон, поправляя волосы, фыркнула. — Драко, это за гранью. Ты хоть не держал ноты вверх ногами? — Я вообще-то умею играть Паркинсон, — прошипел Драко, — На пианино. — Бедный парень, — протянула Дафна Гринграсс, — Он же верит каждому твоему слову. Драко, это жестоко даже для тебя. Когда он завтра выкатится на лед и увидит тебя в форме, как думаешь, что с ним будет? — Врать — это правда плохая идея, Драко. Ты загоняешь себя в ловушку, — назидательно добавила Астория. — Он просто влюбился! Вы видели его лицо сегодня утром? Он сидел над омлетом и улыбался телефону! — тихо сказал Терри Бут, отрываясь от планшета. — Втюрился по уши, ты хотел сказать? — Блейз широко улыбнулся. — Я не «втюрился», — процедил Драко, хотя его скулы предательски порозовели, — Это… просто от скуки. — Ага, — хмыкнул Гойл, который обычно больше ел, чем говорил, но тут не удержался, — Как же. Вся компания взорвалась хохотом. Драко запустил в Блейза диванной подушкой, но тот ловко увернулся. — Послушай, Драко, — Тео, который до этого молча наблюдал за перепалкой, подался вперед, — Ведь завтра игра. Если ты не скажешь ему сегодня… завтра на льду ты увидишь не просто соперника, а человека, которому ты разбил сердце. Подумай, сможешь ли ты после этого нормально играть? В комнате на мгновение стало тихо. Драко сжал телефон так крепко, что побелели костяшки. — Ты говоришь словами своего врача, — с бессильной злостью огрызнулся он. Но в этот раз никто не засмеялся, и Драко сник. — Я скажу ему, — бросил он, вставая, — Сегодня вечером. Если… смогу. — Ладно, маэстро, — Блейз хлопнул Драко по плечу, на этот раз без издевки, — Пора на лед. Трюк сегодня будет беспощадна. Панси, Дафна и Астория попрощались и ушли. Драко, Тео, Блейз, Терри и Грэг вышли на улицу и пошли в сторону школы. Путь казался Драко бесконечным. Подколки друзей всё еще звенели в ушах, но слова Тео о «разбитом сердце» застряли в голове глубже всего. *** До тренировки оставалось еще полчаса, когда они пришли и Тео, кивнув друзьям, свернул в сторону медицинского блока. Сердце колотилось. Вчерашний случай в кафе не выходил у него из головы. Строгое лицо Ричарда стояло перед глазами. Перед дверью его кабинета Тео замер на минуту, потом тихо постучал. — Войдите, — раздался спокойный голос Ричарда. Тео осторожно вошел. Ричард стоял у стола, перебирая какие-то карты. Когда он поднял взгляд и увидел Тео, его лицо не стало жестче. Напротив, в уголках губ появилась еле заметная улыбка. — Доктор Уилсон… здравствуйте. Я… я хотел извиниться за вчерашнее, — выпалил Тео, оставаясь у порога, — За то, что мы… за то, что я попросил вас врать. Ричард отложил документы. — Присаживайся, Тео. Ты выглядишь усталым. Тео сел на край кушетки, нервно переплетая пальцы. — Вы сердитесь? Ричард вздохнул, присаживаясь на свой стул напротив. — Нет, я не сержусь на тебя. Я понимаю, что такое верность другу. Но, как я уже сказал вчера, я категорически не одобряю ложь. Особенно такую. Драко будто строит домик из стекла, который рассыплется под первым же ударом клюшки. И пострадает в этой ситуации не только он, но и тот парень. — Я пытался ему сказать! Что он сошел с ума, — прошептал Тео. — Но он… он будто сам хочет верить в эту сказку о пианисте. — Я знаю, — Ричард мягко улыбнулся, и напряжение, сковывающее плечи Тео, начало медленно отпускать, — Ты не виноват в его решениях, Тео. Ты сделал то, что сделал бы любой хороший друг. Прикрыл его в неловкий момент. В кабинете воцарилась тишина. Но она уже не была напряженной. Ричард встал, подошел к шкафчику с медикаментами и достал небольшую баночку из темного стекла. — Кстати, о твоем колене, — он вернулся и протянул мазь Тео, — Это новый состав, на травах. Разотри колено перед тренировкой. Поможет снять напряжение. Когда Тео забирал баночку, его пальцы на мгновение коснулись ладони Ричарда. Это прикосновение было коротким, но оно подействовало лучше любого успокоительного. — Спасибо, Ричард… то есть, доктор Уилсон. — Не за что. А теперь иди, — Ричард легонько коснулся его плеча, — Постарайся сегодня не падать на льду, даже если я снова зайду посмотреть на тренировку. — Я… э-э… Ладно. — Вот, возьми еще, — Ричард протянул ему небольшой батончик из мюслей, — Только съешь после тренировки, а не до нее, хорошо? Перед тренировкой не стоит. У тебя есть вода? — Вода? А, да… Спасибо, сэр. — Хорошо, беги, а то опоздаешь. Тео вышел из кабинета, чувствуя невероятную легкость. Его симпатия к доктору казалась теперь чем-то надежным и чистым на фоне того хаоса, который закрутил вокруг себя Малфой. *** А в это время в раздевалке «Змей» Драко заканчивал зашнуровывать коньки. Он был непривычно молчалив. Блейз пытался разрядить обстановку, громко пересказывая Терри Буту какие-то сплетни, но Драко его не слышал. — Малфой, ты уснул? — Флинт толкнул его плечом, — Трюк на льду. Выходим. Драко встал, надел шлем и защелкнул ремешок. «Последняя тренировка, — подумал он, — Завтра всё закончится. Но сегодня вечером… сегодня я еще буду музыкантом». Он выкатился на лед, чувствуя, как холодный воздух наполняет легкие. Тренировка обещала быть жесткой, но физическая боль была сейчас для него лучшим спасением от мыслей о том, какую цену ему придется заплатить за этот вечер. *** Тренировка в этот день больше напоминала поле боя, чем спортивное занятие. Мадам Трюк, чувствуя общее напряжение перед финалом, была и правда беспощадна. Свисток не умолкал ни на секунду, а лед под коньками «Змей» буквально дымился. Драко работал как заведенный. Он вкладывал в каждый бросок всю свою злость и страх, стараясь вытравить из головы образ Гарри. Но тело слушалось плохо: сказывалось моральное истощение последних дней. — Малфой! Опять мимо! Ты целишься в ворота или в зрителей?! — рявкнула Трюк, проносясь мимо него. В этот момент массивная дверь на дальнем конце стадиона приоткрылась. В проеме показалась группа парней в поношенных красных куртках. «Львы» решили заглянуть на тренировку соперников. Они замерли на верхних трибунах, в тени, наблюдая за «элитой». Блейз первым заметил незваных гостей. Он подкатился к Драко, делая вид, что поправляет перчатку. — Драко, не оборачивайся, — быстро прошептал он, едва шевеля губами, — «Львы» на трибунах. Пришли оценить нас. Твой э-э-э… парень тоже там. Интересно, кто их пустил. Ты не волнуйся, он не узнает тебя так. Драко почувствовал, как сердце ушло в пятки. Холодный пот мгновенно прошиб спину. Мысль о том, что Гарри смотрит на него прямо сейчас, пусть и не узнавая, сковала его движения. Он стал играть еще суетливее, дергано, совершая ошибки, которые не позволил бы себе даже новичок. — Что с вами сегодня?! — Трюк была в ярости. — Нотт, ты спишь?! Флинт, ты защитник или декорация?! Тео, тоже заметивший «Львов», нервничал не меньше. Он постоянно оглядывался на Драко, и гадал, придет ли Ричард. Слух о том, что тренировка идет наперекосяк и команда на грани срыва, быстро долетел до медицинского блока. Ричард, накинув поверх халата куртку, вышел к бортику. Он встал в тени трибун, сложив руки на груди. Его внимательный взгляд скользил по льду. Он видел, как дрожат руки у Малфоя, как Тео теряет позицию. — Они не выдерживают такого давления, — тихо произнес Ричард себе под нос. В какой-то момент Драко, пытаясь выполнить сложный вираж, зацепился лезвием за борозду и чуть не влетел в борт. Симус и Дин одновременно присвистнули. — Жестко их гоняют, — пробормотал Рон. Гарри кивнул. Драко, не поднимая головы, оттолкнулся от борта и поехал к центру круга. Он чувствовал на себе взгляд Гарри, и ему хотелось сорвать шлем и закричать, чтобы тот ушел, но он лишь крепче сжал клюшку. — Продолжаем! — крикнула Трюк, — Живее! Тренировка превратилась в изматывающий марафон. К концу занятия «Змеи» были выжаты до предела. Никто даже не заметил, что «Львы уже давно ушли. *** Гарри шел по гулкому коридору общежития, перекинув сумку через плечо. После их собственной тренировки, которая прошла под девизом «выживи или умри» от Грюма, ноги налились свинцом. Но даже усталость не могла заглушить тот шепоток, которым обменивались остальные. — Видели этого парня? — возбужденно размахивал руками Симус. — Тот, что в борт влетел? Это вроде их капитан, Малфой. Говорят, он лучший на льду. Техника бешеная, а характер… Вуд говорил, он своих в раздевалке может взглядом заморозить. — Да уж, — подхватил Дин, — Такому лучше под горячую руку не попадаться. Сноб и задира. Гарри слушал их вполуха. В его голове имя «Малфой» ассоциировалось с чем-то колючим, неприятным и бесконечно далеким. «Малфой… — лениво подумал он, — Наверное, какой-нибудь перекачанный индюк». В его мире сейчас не было места для капитана вражеской команды. Его мир был занят ожиданием вечера, запахом корицы и тонкими пальцами пианиста, которые так бережно держали папку с нотами. — Эй, Гарри, ты чего завис? — Рон ткнул его локтем, — Представляешь, завтра нам против них выходить. — Справимся, Рон, — Гарри беспечно улыбнулся. — Гарри, — Рон, который уже успел сбегать к стойке регистрации в холле, вернулся с пачкой каких-то бумаг, — Тут буклет раздавали с составами. Давай глянем, что там про них пишут. Чисто для разведки. — Позже, Рон, — выдохнул Гарри, закрывая глаза, — Дай мне хоть десять минут тишины. Мне еще сегодня на свидание… — На свидание с пианистом? — хмыкнул Рон, усаживаясь рядом. — Ладно, романтик. Но буклет я тут оставлю. Глянь, ведь врага надо знать в лицо. Рон бросил бумажки на кровать и ушел в душ. Гарри даже не повернул головы. Он думал о том, что Драко, наверное, сейчас тоже закончил свои занятия музыкой и, возможно, уже выбирает, какой шарф надеть сегодня. *** В раздевалке «Змей» сегодня царила тишина. Драко сидел на скамье, всё еще в игровой майке, но без защиты. Его била крупная, неконтролируемая дрожь — та самая когда перенапряжение мышц встречается с эмоциональным всплеском. Он закрыл лицо ладонями, и его пальцы вцепились в платиновые волосы. — Он видел меня… — хрипло прошептал Драко, раскачиваясь из стороны в сторону, — Он был там, на трибунах. Если он узнал мой силуэт… если он понял… — Драко, успокойся, — Блейз попытался подойти ближе, но Малфой лишь резче дернул плечом. Дверь тихо открылась, и вошел Ричард. Его белый халат в этой пропитанной агрессией и потом раздевалке выглядел как флаг перемирия. Как врач, он сразу оценил ситуацию: расширенные зрачки Драко, прерывистое дыхание и то, как он кусает губы до крови. Подойдя к Драко, Ричард присел перед ним на корточки, заставляя того опустить руки и посмотреть на него. — Драко, послушай меня внимательно, — мягко произнес Ричард, — Дыши. Глубокий вдох. Блейз и Тео переглянулись. — Тео и Блейз рассказали мне вчера в кафе всё, — спокойно сказал Ричард, — Я знаю все про «музыканта», про ноты, про Шопена. Драко вскинул голову, в его глазах мелькнула вспышка прежнего высокомерия, смешанная с обидой, но он тут же сдулся, глядя в синие глаза. — Вы считаете меня подлецом? — горько усмехнулся он. — Я считаю, что ты очень одинок в своей «идеальности», раз решил выдумать себе другую жизнь, чтобы просто кому-то понравиться, — ответил Ричард, проигнорировав вопрос, — И я не собираюсь читать тебе мораль. Ты взрослый парень, капитан команды. Ты сам знаешь, что ложь — это как кредит. Ты получаешь радость сейчас, но потом придется отдавать с процентами. Ричард положил руку на плечо Драко и слегка сжал его. — Сейчас тебе нужно просто выдохнуть. Не думай о том, что будет завтра в финале. Не думай о том, что скажет Люциус. Подумай о том, какой разговор ты хочешь вести сегодня вечером в парке. Просто помни, настоящий Драко Малфой, который умеет так самоотверженно падать и подниматься на льду, гораздо интереснее выдуманного пианиста. Драко молчал, глядя на свои руки. Дрожь почти прошла, оставив после себя лишь тяжелую пустоту. — Спасибо, Доктор Уилсон, — тихо сказал он, — И… спасибо, что не выдали меня вчера. Посидев еще немного, Драко поднялся и вышел из раздевалки. Блейз, чувствуя себя лишним, вышел тоже, неловко улыбаясь.