Девочки тоже считаются

      Олимпийские игры — предел мечтаний каждой фигуристки. И девятнатцатилетняя Татьяна — не исключение. Вася уже забрал свое золото, поэтому теперь ее очередь. Идя второй, Таня уверена — она обойдет японку. Она уверена в своем контенте. Пять тройных, разве шутка?       После шестиминутной разминки Таня выходит к Петру Эдуардовичу. Тот дает ей чехлы для коньков и, словно поняв настроение подопечной, говорит:       — Тань. Тебе не нужно гнаться за победой. Главное — откатать чисто. Откатаешь чисто — будет победа. Я знаю, ты пробовала дома повторить за Васей тройной аксель, но…пока он…невозможен в женском одиночном. Это исключение, а не правило. Но я уверена, еще…лет пять-шесть и тройной будет доступен девушкам…тоже.       — То есть, я его не приземлю, думаете?       — Ты? — он задумывается. — Ты сможешь. Просто нужно время. Может, на следующей Олимпиаде…ты сможешь. Я в тебя верю. Мы будем работать. Просто…пока не наступило время.       Таня кивает.       — Сейчас нужен чистый контент. Тань, ты слышишь?       — Да. Слышу.       Но победа ей нужна не только для медального зачета. Конечно, слава страны, имеющей золото во всех видах фигурного катания, важна каждому спортсмену, и сейчас для полного доминирования страны не хватает только одной медали. Ее. Однако она хочет другое. Чемпионка мира, чемпионка Союза, чемпионка России, трекратная чемпионка Европы — все это для того, чтобы доказать. Доказать, что и она чего-то стоит. Васю-то отец все-таки простил. А как не простить «единственного» ребенка, чемпиона страны, чемпиона Европы? Но вот дочь с еще большим количеством золотых медалей все равно не считается. Разве это справедливо? Это золото ей нужно как воздух, чтобы доказать. Что и она считается.       На трибунах сидят ее родители и брат. Она обязана показать, что не хуже Васи. У Васи было падение в короткой, но он чисто откатал произвольную. А у Тани ошибок не было. А значит, золото будет ее. У участницы из Японии не такой стабильный тройной аксель — Петр Эдуардович прав. Рано для тройного акселя в женском одиночном. Вот будет тренером она — ее ученицы будут штамповать тройные аксели, как и остальные тройные. А может, у нее и квадистки будут? Пока четверные в женском одиночном за гранью фантастики, но что, если они будут возможны?       И другие соперницы катают по-разному. Кто-то рискует и риск оправдан, а кто-то рискует понапрасну. У кого-то нервы справляются с контентом, а кто-то не может и привычные элементы выполнить. Разминаясь перед прокатом, Таня в полуха слушает наставления Петра Эдуардовича. Вот что она не понимала никогда, так это того, как же ей разминаться и слушать одновременно? Не проще ли отдельно разминаться и отдельно потом выслушать все?       Наконец долгожданный момент настает. Американка перед Таней заканчивает программу и позволяет сопернице выйти на лед. Сняв чехлы с лезвий, Таня делает круг по льду. Наметив прыжки, она подходит к Петру Эдуардовичу.       — Смотри. Спокойно делаешь все, что запланированно. Улыбайся, «убивай взглядом». Ты знаешь, что нужно делать. А я знаю, что ты справишься.       — Спасибо, — кивает Таня       — Лучше чисто.       — Я поняла.       В этот момент объявляют баллы соперницы. Петр Эдуардович аккуратно хлопает подопечную по плечу, пока ее вызывают для выступления. Трибуны кричат, приветствуя Татьяну. Но все замолкают, когда начинается музыка. «Кармен». Красивое красное платье, акцентные украшения и в прическе, и на ней самой.       С началом музыки Татьяна пронзительно смотрит на судей. Протягивает им руку, а затем, гордо вскинув голову и забрав ее, делает оборот и начинает разгоняться. Набрав скорость, она проезжает около бригады в красивом арабеске, а затем, выполнив перетяжку, выполняет бауэр. Сделав пару подсечек, она заходит на двойной аксель. Красиво и акцентно выехав, она подпрыгивает, а затем перетяжкой заходит в сложный каскад из тройного лутца и двойного тулупа.       Сделав крюк-выкрюк, Татьяна входит в либелу. Пять оборотов, затем опускается в волчок. Семь оборотов, после чего Таня меняет ногу и поднимает освободившуюся ногу в заклон назад, из которого переходит в бильман. Отпустив ногу, она делает несколько оборотов, тормозит зубцом левой ноги, внимательно смотрит на судей, а затем с уверенным взглядом выполняет циркуль и, убрав руки за спину, шагает вперед. Повернувшись моухоком, она начинает разгоняться.       Хорео выпад, моухок, твизл, петля, крюк-выкрюк, скобка. Татьяна выполняет дорожку шагов и обыгрывает каждое движение. И завершает дорожку красивым бедуинским прыжком. Восемь оборотов либелы, после чего Татьяна красиво выходит из вращения. Чуть разогнавшись, она скрещивает ноги и быстро выполняет тройной риттбергер. Сделав пару подсечек, выполняет и тройной сальхов. Выполнив красивый твизл на выходе, она вновь разгоняется и моухоком заходит в флип. Сразу после третьего оборота Татьяна выпрыгивает в двойной риттбергер. Чисто выехав из него, она выполняет петлю. Трибуны аплодируют Тане.       Снова разогнавшись, фигуристка тройкой заходит в тройной тулуп. Вновь под ликование публики Татьяна подпрыгивает и, чуть разогнавшись, выполняет каскад из двойных акселя, тулупа и риттбергера. Сделав пару петель, она заходит в заклон. Пять оборотов заклона в сторону, восемь — назад, а потом и бильман. Твизлом выйдя из вращения, она поднимает руку, смотрит на нее, а затем резко падает на колени, прогибаясь назад и раскидывая руки. Трибуны шумят, Татьяна встает, улыбаясь. Ее объявляют, после чего она едет к тренеру.       — Умница, — говорит Петр Эдуардович, обнимая девушку, пока та надевает защиту на лезвия.       — Я отдала всю себя, — улыбается Татьяна Гордиенко.       Но судьи словно не оценивают этого. За технику двое судей поставили «5,9», однако за артистизм выставлено «6.0» всеми. И в сумме — 11,98.       — Ты молодец, — говорит Петр Эдуардович. — Будет золото.       — Я надеюсь.       Уйдя в зону ожидания, Таня наблюдает за японкой…которая всё-таки выполняет тройной аксель. Тройной аксель, тройной тулуп и сальхов. На этом тройные заканчиваются. Оттого ей обидно, когда у неё за технику все «6.0» и одна «5.9» и восемь «6.0» за артистизм!       — Пётр Эдуардович, это как? — расстраивается Таня из-за баллов       — Непонятно… Я подойду к судьям       Таня смотрит на японку. Нет, она-то не виновата. Но вот сама Татьяна понимает. Она не справилась. Она осталась без золота, хотя программа сложнее! Слезы текут по её щекам. Она чувствует руки брата, который спустился к ней с трибун.       — Тань, всё хорошо, следующая Олимпиада твоя! — уверяет её он.       — А если… Если её не будет? — взвизгивает Таня. — Если это моя единственная Олимпиада?!       — Нет, Тань. Я же знаю. Ты в лепёшку разобьешься, но добьёшься золота. Не сможешь в одиночном, будет парное. Не парное? Тогда танцы. Я же тоже… Ушёл в фигурное катание из хоккея…       — Я разочаровала… Его…       — Папу?       — Да. Я же… «Не считаюсь»… И доказала это…       — Тань… — удивлённо говорит Вася, — не закапывай себя после одной «осечки»! И ты будешь прыгать тройной аксель, а присоедини к нему свои тройные! Ты же самой сильной будешь!       — Я… — Таня обнимает брата. Слезы вновь душат её, и сделать она ничего не может…       Вася обнимает её, без слов поддерживая. Ему можно лишь догадываться, что у сестры за мысли в голове.       А первой мыслью было то, что нужно завершать. Но она откидывает это. Она будет кататься, пока не докажет. Не докажет, что достойна. Приходит осознание того, что судьи не будут на стороне фаворитов Олимпиады.       — Я же… Была главной претенденткой на золото… Я подвела страну…       — Тань… Тебя никто не винит. А Олимпиада… Фаворит не выигрывает.       — Но ты фаворит!       — У тебя и родителей? Точно. Остальные? Не факт.       — Вась…       Он обнимает сестру. Отпускает только на награждение.       Разглядывая серебряную медаль, Татьяна старается не думать о цвете. Если отбросить его, то медаль красивая, но… Это не то, чего она заслуживает.       Она находит тренера. По губам Таня читает слова поддержки. Еле заметно кивнув, она поднимает голову, слушая гимн в честь победителя. Гимн Японии. Слезы застилают глаза, но Таня старается скрыть разочарование за улыбкой.       Когда их отпускают за флагами, Таня обменивается взглядами с Петром Эдуардовичем. Тот шепчет ей: «Ещё немного, улыбку натягивай, слезы потом, в номере». Таня кивает, забирая флаг.       Вежливо улыбаясь трибунам, Таня проходит круг почёта за японкой. Она желает чтобы всё скорее завершилось. И, увидев наконец Петра Эдуардовича, она отдаёт флаг организаторам и уходит к тренеру. Тот без слов обнимает ее. А слова, кажется, и не нужны. Понятно и без них. К ним подходит и Вася — его поддержка Тане тоже нужна.

***

      Чемпионат мира. Тоже произвольная программа. Но Татьяна уже завершает соревнования, а не вторая с конца. В её взгляде холодная уверенность, Татьяна с гордым взглядом протягивает судьям руку, а затем резко ее поднимает, холодно отворачиваясь, делает оборот и начинает разгоняться.       Она проезжает около бригады в красивом арабеске, даже не глядя на судей, а затем, выполнив оборот на той же ноге, ставит вторую ногу на лёд, выполняет бауэр. Сделав пару подсечек, она заходит на двойной аксель. Красиво и уверенно выехав, она выпрыгивает «падающим листом», а затем перетяжкой заходит в сложный каскад из тройного лутца и уже тройного тулупа. Трибуны ликуют от сложности начала.       Выведя крюк-выкрюк, Татьяна входит в либелу. Отсчитав шесть оборотов, Татьяна опускается в волчок. После восьмого оборота она переступает и поднимает свободную ногу в заклон назад, из него поднимается в бильман. Отпустив ногу, она резко тормозит зубцом левой ноги, схолодной уверенностью смотрит на судей, а затем, отвернувшись, выполняет циркуль. Убрав руки за спину, Татьяна шагает вперед. Повернувшись моухоком, она начинает разгоняться.       Татьяна выводит дорожку шагов, вкладывая в каждое движение холод и обиду от серебра на Олимпийских играх. Завершив дорожку красивым и высоким бедуинским прыжком, она заходит в классическую либелу. Восемь оборотов, после которых Татьяна красиво выходит из вращения.       Вновь разогнавшись, она скрещивает ноги и, подняв руки на прыжке, выполняет тройной риттбергер. Сделав пару подсечек, выполняет сразу же и тройной сальхов. Выведя красивый твизл на выходе, она вновь разгоняется и моухоком заходит в флип. Сразу после третьего оборота Татьяна выпрыгивает в двойной риттбергер. Чисто выехав из него, она крутится в петле.       Снова разогнавшись, фигуристка тройкой заходит в тройной флип. Её моментная идея для усложнения. Вновь под ликование публики Татьяна подпрыгивает и, чуть разогнавшись, выполняет каскад из двойных акселя, тулупа и риттбергера.       После пары петель она заходит в заклон. Отсчитав семь оборотов заклона в сторону, она выполняет восемь оборотов заклона назад, а потом переходит в бильман. Твизлом выйдя из вращения, она поднимает руку, смотрит на нее, а затем резко падает на колени, прогибаясь назад и раскидывая руки. Трибуны шумят, Татьяна встает. На лице нет улыбки, в глазах лишь холод. Ее объявляют, после чего она едет к тренеру.       — Совсем другая «Кармен», — говорит Пётр Эдуардович       — Я не уверена, что катала именно «Кармен». Настольно злая после оценок на Олимпиаде, что… Немного завернула не туда       — Ничего. Им полезно       Наконец выставляют оценки. И… Она первая. Первая, несмотря ни на что. Первая, вопреки всем трудностям.       Но и вновь на награждении нет улыбки счастья. Лишь холодный взгляд и вежливая улыбка. Золотая медаль. Но… Не Олимпийская.       Татьяна переглядывается с Петром Эдуардовичем, когда она подъезжает за флагом.       — Улыбнись приветливее, — напоминает он. Татьяна кивает, и наконец-то взгляд её теплеет.