Симпатия к грязи

Четыре утра тянулись вязко и противно, как грязь под ногами. Занка лежал на спине, закинув руку за голову, и смотрел в потолок, будто тот был единственным, кто ещё соглашался его выслушать. Трещины расплывались, сливались в странные формы, но ни одна из них не складывалась во что то в принципе. В комнате было тихо до тошноты. Слишком тихо для мыслей, которые не умели держать дистанцию. Они лезли одна за другой, цеплялись, наступали на старые, ещё не зажившие места - и от этого внутри становилось мутно, тяжело, будто воздух стал гуще. Он не чувствовал боли. Не чувствовал злости. Только это мерзкое, глухое давление где-то под рёбрами - как если бы что-то важное сказали слишком поздно, а теперь оставалось лишь лежать и позволять этому «что-то» медленно расстреливать его изнутри. Серый рассвет ещё не наступил, но ночь уже выдохлась. Комната казалась выцветшей, словно из неё медленно утекал цвет, оставляя только тяжесть и холод. Занка лежал неподвижно, чувствуя, как тело постепенно становится таким же бесполезным, как и мысли - вязкими, медленными, чужими. Хотелось просто остаться здесь. Не вставать. Дать этому состоянию закончить своё дело и спокойно сгнить в тишине. Почему он вообще такой беспомощный? Он знал, на что соглашался. Знал, чем это обернётся. Знал, что задание будет унизительным, позорным - и всё равно кивнул. Теперь это жгло изнутри, будто кто-то медленно проворачивал нож, напоминая: сам виноват. Мысль не приходить мелькнула на секунду - слабая, почти жалкая. И тут же была отброшена прочь. Нет. Он не трус. Не сбегает. Даже если всё внутри орёт, чтобы он остался здесь, под этим потолком. Почему всё так сложно? Вопрос повис в пустоте без ответа. И именно тогда, против воли, всплыла память - улыбка Энджина, слишком тёплая для этого мира, его голос, спокойный, уверенный, будто всё действительно можно пережить. В горле неприятно сжалось, а глаза предательски защипало. Занка резко моргнул, злясь на себя за эту слабость. «Я же к нему… со всей душой», - мысль была обрывистой, неровной. А он… Дальше Занка думать не стал. Некоторые вещи больнее всего именно тогда, когда их не договариваешь до конца. Занка резко перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Одеяло сползло с плеч, оставив его открытым этому давящему воздуху. Он сжал кулак и глухо, почти беззвучно ударил по матрасу - раз, потом ещё раз, не вкладывая силы, будто наказывал не кровать, а самого себя. Ну почему всё так? Неужели было так сложно сдержать лицо? Сделать вид, что он выше этого. Что ему всё равно. Можно же было просто проигнорировать тот случай с Энджином и продолжать верить в удобную ложь - что всё хорошо, что ничего не сломалось. Но нет. Слишком поздно. Мысли накатывали одна за другой, без пауз и жалости. Совесть тянула вниз, цепляясь за каждую ошибку. Он помнил свой голос - резкий, сорвавшийся, чужой. То, как он накричал на Энджина. Как позволил себе это. Как будто имел право. Где была твоя башка, Нидзику… Зачем ты вообще всё это сделал? Ему было стыдно за каждую мелочь. За вспышку злости. За то, что вообще связался с Джаббером, зная, чем это может обернуться. За то, что допустил этот узел из недосказанностей и неправильных решений, который теперь не развязать. А могло ли быть… иначе? Вопрос повис в пустоте, не находя ответа. Занка снова ударил кулаком по матрасу и замер, чувствуя, как внутри всё медленно оседает тяжёлым грузом. Некоторые выборы невозможно отменить. Остаётся только жить с ними - и это, пожалуй, самое худшее наказание. Занка медленно перевернулся на бок, подтянул колени и уставился в темноту перед собой. Подушка была холодной и влажной от дыхания, а тело - тяжёлым, будто в него налили воды. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к собственному сердцу, которое билось слишком громко для такой ночи. Зачем вообще всё это? Вопрос всплыл сам, без злости и без надежды. Не как упрёк - как пустота. Зачем он старается. Зачем терпит. Зачем снова и снова ввязывается в то, что ломает. Ответа не было, и от этого становилось только хуже. Он медленно закрыл глаза. Если честно, он и не ждал ответа. Некоторые вопросы задают не для того, чтобы их решили, а потому что больше уже нечего сказать. Занка нахмурился, уставившись в никуда, и почти с насмешкой подумал: интересно, а Джаббер смог бы ответить на этот вопрос? Ответ пришёл сразу же, даже обидно быстро. Нет. Конечно нет. Джаббер - полнейший псих, живущий на каком-то своём уровне реальности, где нет ни логики, ни последствий. Он не разбирается в таком. Не думает. Не взвешивает. Делает - и всё. Иногда Занка почти завидовал этой простоте. Почти. Мысль о нём не ушла. Напротив - зацепилась. Занка почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение, смешанное с чем-то более неприятным. Он ведь сам это допустил. Сам позволил втянуть себя, зная, что Джаббер - это хаос, это риск, это постоянное ощущение, что почва под ногами вот-вот исчезнет. И всё равно связался. Почему? Потому что в какой-то момент ему показалось, что рядом с ним становится… иначе. Не легче - но по-другому. И это пугало даже больше, чем злило. Занка стиснул зубы, отворачиваясь к стене, будто мог спрятаться от собственных мыслей. Он не хотел признавать, что думает о нём слишком много. Не хотел копаться в этом, давать этому имя или смысл. Но мысли уже были здесь - настойчивые, липкие, не желающие отпускать. И от этого становилось только тяжелее. Занка так и лежал с закрытыми глазами, когда темнота за окном начала медленно светлеть. Не резко - нет. Рассвет подкрадывался осторожно, будто и сам не был уверен, стоит ли вообще наступать. Комната наполнялась блеклым, грязноватым светом, в котором всё выглядело ещё более уставшим, чем ночью. Он понял, что утро пришло, не по свету - по телу. Мышцы затекли. Голова была тяжёлой, будто в неё насыпали песка. Мысли притихли, но не ушли - просто затаились, ожидая момента, чтобы снова навалиться. Занка медленно открыл глаза и уставился в потолок. Пять. Или около того. Не важно. Он пролежал так ещё немного, давая себе эти жалкие секунды отсрочки, как будто если не шевелиться, день может передумать начинаться. Но тело не обманешь. Оно требовало движения, даже если внутри всё сопротивлялось. Занка резко сел, свесив ноги с кровати. Пол был холодным - неприятно, но отрезвляюще. Он провёл рукой по лицу, задержался на глазах, на скулах, будто проверяя, всё ли ещё на месте. Соберись. - сказал он себе беззвучно. Не приказом. Скорее усталой просьбой. Встал. Натянул одежду почти механически, не глядя. Движения были отработаны годами - ни одной лишней мысли. Это радовало. Пока руки заняты, голове сложнее лезть куда не просят. Он вышел из комнаты, захлопнув дверь тише, чем обычно. Штаб встречал его привычной серостью. Запах металла, пыли и старого воздуха. Где-то скрипнули шаги, кто-то зевнул, кто-то пробормотал что-то себе под нос. Обычное утро. Слишком обычное для того, как ему было внутри. Занка шёл по коридору, не глядя по сторонам. Лица мелькали периферией зрения - знакомые, полузнакомые, чужие. Он чувствовал себя прозрачным. Или, наоборот, слишком тяжёлым — так, что на него просто не хотелось смотреть. - Эй, Занка. Он остановился не сразу. Лишь когда понял, что голос обращён именно к нему. кто-то из уборщиков - он даже не стал разбираться, кто именно говорит - Собрание через двадцать минут. Общее. Будет разговор про… -человек замялся, подбирая слова - вчерашний инцидент. Занка кивнул. - Я буду. Голос прозвучал ровно. Слишком ровно. Когда тот ушёл, Занка остался стоять ещё секунду, глядя в пустоту. Инцидент. Хорошее слово. Удобное. Безопасное. Им можно назвать что угодно, не вдаваясь в детали. Он медленно выдохнул и двинулся дальше. Зал для собраний был почти полон, когда он вошёл. Стулья стояли неровно, кто-то сидел, кто-то опирался на стену, кто-то лениво перекатывал что-то в пальцах. Атмосфера была вязкой — не напряжённой, а именно тяжёлой, будто всех сюда согнали против воли. Занка сел рядом с Рие и Рудо. Не потому что хотел быть в кругу друзей - просто так было проще уйти, когда всё закончится. Голоса постепенно стихли. Семиу начала говорить. Сухо. По делу. Без вступлений. - Речь пойдёт о мусорной твари, обнаруженной в нижнем секторе. Занка не вздрогнул. Только чуть сильнее сжал пальцы на колене. - По предварительным данным, внутри находился человек. Сознание частично сохранено. В зале прокатился негромкий ропот. Кто-то хмыкнул, кто-то выругался спросил кто-то. - Такого же никогда не было? - Верно. - пауза. Занка смотрел в пол. Пятно ржавчины между плитками. Неровное. Упрямо не стирающееся, сколько ни чисти. Слова проходили мимо. Он слышал голос, но не смысл. Всё это казалось далёким, не здесь и не про него - будто он сидел не на собрании, а где-то по ту сторону стекла. - Есть вероятность, что это было опять же продумано расхитителями. -продолжила она. - Возможно, но нужно больше информации и доказательств. Сейчас большая просьба, уборщики которые вчера были на задании более подробно для всех описать что было. Эти слова застряли где-то под рёбрами, неприятно, будто осколок. Время для Занки текло странно: он моргнул - и разговор уже ушёл в другую сторону. - В любом случае. - подвели итог. - объект представляет угрозу. Принято решение об утилизации. Детали операции будут распределены позже. Занка поднял взгляд на мгновение - и тут же опустил снова. Утилизация. Человек. Мусор. Слова спокойно ложились друг на друга, образуя что-то слишком знакомое, чтобы игнорировать. Собрание закончилось так же буднично, как и началось. Люди начали расходиться, переговариваться, обсуждать что-то своё. Для них это была ещё одна задача. Ещё один пункт в списке. Занка поднялся последним. Рудо отшвырнул от себя мелкую тварь, и та с мерзким звуком распалась о стену. - Фу. - выдохнул он.- Они сегодня особенно противные. - Они всегда противные. - отозвалась Рие, стряхивая с руки липкую грязь. - Просто сегодня день такой. Они быстро дочищали сектор - мелкие, суетливые твари, больше раздражающие, чем опасные. Работа шла без особого напряжения, почти автоматически. Когда всё было закончено, Рудо вытер лоб и бросил взгляд в сторону выхода. - Рие.. может все же не стоит? Рие на секунду задумалась. - Рудо. Конфеты сами себя не съедят. - Не в этом смысле. - Рудо почесал затылок. - Сладости это конечно здорово, но что на счет доверия и уважение к Занке? А если он нас заметит? Рие промолчала. Потом пожала плечами. - мы сами первые выйдем если что и будет, чего бояться то. Занка же наш товарищ. Наш человек. Вдруг у него там что то случилось, а? Рудо хмыкнул, но спорить не стал. - Всё равно. Мне не нравится. - Мне тоже. - тихо ответила она. Но дальше тему не продолжили. Дел было слишком много, а ответов - слишком мало. Оставшееся время растянулось в серую полосу. Занка работал. Выполнял поручения. Отмечался там, где нужно. Ел, потому что так положено. Отвечал, когда к нему обращались. День складывался из мелочей, которые не требовали участия - только присутствия. Он почти не думал. И это было самым тревожным. К вечеру усталость навалилась резко, будто всё это время копилась где-то внутри. Небо медленно темнело, и вместе с ним менялось ощущение мира. Шум стихал. Люди расходились. Когда Занка наконец остался один, стало ясно: день закончился. А ночь - только начиналась. Комната встретила его знакомым полумраком. Занка прикрыл дверь и на мгновение замер, прислушиваясь - не к звукам, а к себе. Он сегодня почти ничего не делал. Не дрался. Не надрывался. Не рисковал. И всё равно был выжат. Занка сел на край кровати, опустив руки между колен. Матрас тихо скрипнул, принимая его вес. Внутри что-то шевельнулось - не облегчение, нет. Скорее лёгкое оживление, как искра в золе. Вместе с ним поднялось раздражение. Неровное, колкое. Злость без адреса. Ему не нравилось это состояние. Не нравилось чувствовать себя уставшим без причины. Пустым - без повода. Он провёл ладонью по лицу и шумно выдохнул. В памяти всплыли слова Джаббера - брошенные тогда, при первой встрече, слишком легко. Почти шутливо. Как нечто само собой разумеющееся. «Мне нравится твоя грязь.» Занка прищурился, уставившись в пол, и чуть поджал губы. Мысль зацепилась и не отпускала. Что он вообще имел в виду? Грязь - это то, в чём они живут? То, с чем работают? Или… то, что в нём самом? Ну конечно. Неудивительно, что Джабберу нравится грязь. Но какая именно? Если он говорил о том, как Занка выглядел в тот момент - растерянно, глупо - это вообще-то тянет на оскорбление. Ха. Вот наглец. Хотя… нет. Это слишком просто. Слишком удобно. Неужели он и правда имел в виду что-то другое? Неужели он вообще умеет смыслить? Стоп. Чего. Джабберу нравится эта грязь. Занка задумался. А если… если до той встречи он уже что-то знал? Мысли начали складываться в неприятный, скользкий пазл. Именно поэтому Джаббер каждый раз так выбешивал. Не потому, что он громкий. Не потому, что без тормозов. А потому что это была провокация. Чтобы Занка выходил из-под контроля. Чтобы дрался не головой - инстинктами. Но как? Они же почти незнакомы. Даже Энджин не знал, что у него творится внутри. Даже Энджин… Так как тогда этот псих раскусил его с самого начала? Что за бред вообще. Выходит, сколько бы он ни держал лицо, Джабберу на это плевать? Он смотрит не на оболочку - а глубже? … Может, это был всего лишь образ. Просто слова. Просто игра. Но если Джабберу действительно нравится эта грязь - значит, он её видит. Видит слишком хорошо. Занка сжал пальцы, чувствуя, как раздражение внутри становится плотнее, тяжелее. Эта мысль была неприятной. Она не ранила - она пачкала. И пугала. Потому что если подумать… Джаббер мог добиваться этого с самого начала. Опытный манипулятор. Или просто чудовище, которое чувствует слабые места. Занка медленно выдохнул. Нужно быть начеку. Зачем вообще это все.. Ради чего? Мысли никуда не делись, но времени на них больше не было. Занка взглянул на часы и задержал дыхание. Пора. Он понял это без внутреннего сопротивления - просто принял, как принимают факт, от которого не уйдёшь. Он действовал тихо: проверил снаряжение, поправил одежду, погасил свет и вышел из комнаты, прикрыв дверь так, чтобы та не издала ни звука. Коридоры штаба уборщиков были почти пустыми. Ночная смена только начиналась, и редкие шаги растворялись в глухом эхе. Занка шёл осторожно, держась теней, инстинктивно выбирая менее освещённые участки. Он не оглядывался - не потому что был уверен, а потому что не хотел видеть. У выхода он задержался на мгновение, прислушиваясь. Ничего. Только привычный шум базы и далёкие голоса. Этого было достаточно. Он выскользнул наружу и растворился в темноте. Несколькими минутами позже, уже другими шагами, коридор пересекли ещё двое. Рие остановилась у той же двери, где секунду назад был он, и тихо выдохнула. Рудо молча кивнул, показывая в сторону выхода. Они не торопились - знали, что главное сейчас не расстояние, а тишина. Дверь закрылась так же аккуратно, как и прежде. Занка этого не видел. Он думал о другом. Шаг - и в голове всплывает лицо Энджина. Ещё шаг - голос. Спокойный. Уставший. И от этого внутри всё снова киснет, будто кто-то выжал из него остатки воздуха. Он ускорился. Глухой переулок был пуст. Тишина здесь была особенно напряжённая. Занка прошёл ещё несколько метров и остановился, оглядываясь. Ну и где этот ненормальный? Сам в прошлый раз жаловался на то что я опоздал, а сейчас. Ну он конечно и крыса.. Уже в тени за мусорными баками притаились Рие и Рудо. Рудо сидел на корточках, уткнувшись плечом в холодную стену, и задумчиво жевал конфету, которую Рие сунула ему ещё по дороге. Обёртка была смята и спрятана в карман - он даже не понял, когда успел это сделать. Сладость липла к зубам, странно не сочетаясь с запахом гнили и ржавчины вокруг. - Ты хоть вкус чувствуешь? - шёпотом спросила Рие, не отрывая взгляда от Занки. Рудо пожал плечами, продолжая жевать. - Угу… вроде клубника. Или малинка… Не знаю. - Он нахмурился. - Слушай, а если он правда просто ждёт? Ну, типа… не его это встреча? Рие бросила на него короткий взгляд. - Поздно уже отступать. - тихо сказала она. - Смотри внимательнее. Сейчас наверняка начнётся. Рудо сглотнул и снова перевёл взгляд вперёд, чувствуя, как конфета тает, оставляя после себя странное, неприятно-сладкое послевкусие. Рудо на секунду отвёл взгляд. Не потому что потерял интерес - просто в голове вдруг всплыло совсем неуместное. После слежки они с Рие пойдут за конфетами. Не этими липкими штуками, а нормальными. С кислинкой. Или с начинкой, которая трескается на зубах. Он машинально перекатил остаток конфеты во рту, прикидывая, какие взять в этот раз. И в этот момент его резко толкнули в плечо. - Смотри. - прошипела Рие так тихо, что это слово больше почувствовалось, чем прозвучало. Рудо дёрнулся и поднял взгляд. Позади Занки - почти вплотную - уже стоял Джаббер. Он двигался так, будто вообще не касался земли: беззвучно, легко, с этой своей хищной расслабленностью. Занка всё ещё стоял спиной, напряжённый, не оборачиваясь - и именно в этот миг Джаббер подпрыгнул. Как кот. Одним плавным движением он взлетел ему на спину, обвив длинными ногами талию Занки, а руками - шею, сцепившись слишком близко, слишком уверенно. Всё произошло за долю секунды. Рудо резко втянул воздух и едва не подавился. Что… Как он вообще посмел? Это было не похоже ни на нападение, ни на шутку - и именно это пугало больше всего. Рудо сжал зубы, чувствуя, как сладкий вкус во рту становится приторным и мерзким. Если они сейчас не вмешаются… Он даже не хотел додумывать, что может случиться с Занкой. - Он… он что, совсем больной?.. - прошептал Рудо, не сводя взгляда с происходящего. Рие побледнела. Пальцы сжались на рукояти оружия. - Тише. - прошептала она. - Смотри. Занка дёрнулся резко, инстинктивно, едва не сбрасывая Джаббера. - Ты совсем чтоли свихнулся?! рявкнул он, хватаясь за его руки. - нахера так делать? А если бы я упал вместе с тобой, а?! Совсем бошка не работает.. Джаббер только рассмеялся - тихо, довольным смешком, прижимаясь крепче. - Ой да ладно тебе! — его голос был ленивым, почти мурлыкающим. — у тебя вон какая спина, на такой ты можешь потащить и не одного Джаббера! Как думаешь, сколько ты осилишь? Рудо почувствовал, как у него холодеют ладони. Сейчас вообще не понятно что происходит. Рие не сводила глаз с Занки. Она видела напряжение в его плечах, резкость движений, ту злость, что вот-вот сорвётся. И понимала: ещё секунда - и всё пойдёт не так. - Пока не двигаемся. -прошептала она Рудо. - Сначала посмотрим, что он сделает. Ночь затаила дыхание. А Занка, стиснув зубы, медленно выпрямился - с Джаббером на спине. Лестница оказалась длиннее, чем он ожидал. Металлические ступени тихо скрипели под ногами, отдаваясь в коленях глухой усталостью. Занка поднимался медленно, размеренно, стараясь не сбиваться с ритма, но дыхание всё равно постепенно становилось тяжелее. - Тц… - он пыхтел сквозь зубы, перехватывая Джаббера чуть поудобней. - ты мне соврал. Нифига ты не Легкий. - Я сама пушинка - лениво отозвался тот, прижимаясь к его спине, будто нарочно добавляя веса. - Просто ты сегодня не в форме. - Я в форме. - отрезал Занка. Он остановился на пролёте, на секунду наклонив голову вперёд, собирая дыхание. Плечи напряглись, мышцы тянуло неприятно, но он не опускал рук. Лишь снова выпрямился и пошёл дальше. Шаг. Ещё шаг. Пыхтение становилось всё заметнее, но он упорно молчал, словно принципиально не собирался признавать, что тяжело. -О. - Джаббер чуть наклонился к его уху. - Значит, всё-таки стараешься? - Если ты сейчас не заткнёшься, — процедил Занка, - я уроню тебя. Случайно. - Верю. хмыкнул Джаббер. Занка ничего не ответил. Он просто продолжал подниматься. Внизу, далеко позади, Рие и Рудо замерли, прислушиваясь к затихающим шагам. Рие не выдержала и тихо прыснула со смеху, тут же прикрыв рот ладонью. - Признай. - прошептала она Рудо. - как бы это ни было странно… сейчас это выглядит ужасно глупо. Рудо не ответил. Он смотрел, нахмурившись, и жевал конфету так медленно, будто тянул время. В голове почему-то мелькнула мысль о том, какие они с Рие возьмут потом - кислые или с начинкой. Мысль была неуместной. И оттого особенно тревожной. Занка сделал ещё несколько шагов, почти дойдя до крыши - слушай Занка, а может по второму кругу? Или.. И именно в этот момент, когда Занка уже собирался огрызнуться, сухой, ровный голос разрезал пространство: - Или вы нам объясните, что это за цирк? Занка замер так резко, что Джаббер действительно чуть не перелетел через его голову, вцепившись в воротник. Позади, по ступеням, поднялись Рие и Рудо. Тишина стала плотной, почти осязаемой. Даже ветер на крыше будто стих, оставив их в узком пространстве взглядов и недосказанностей. Занка медленно выпрямился, всё ещё удерживая Джаббера на плечах. Мышцы сводило от напряжения, дыхание было тяжёлым и неровным. - Рудо… Рие… - начал он, и голос предательски сел. - Это… это не то, что вы подумали. Я… я провожу задержание. Рудо скептически выгнул бровь. - Задержание? - спокойно переспросил он. - Занка, этот паразит сидит у тебя на шее и плетёт тебе косички. Ты задержал его своей спиной? Джаббер, будто только сейчас заметив публику, радостно махнул рукой. - О, Привет, Рудо! Привет, девочка с рыжими косичками! - протянул он весело. - Занка сегодня - мой личный экспресс. Хотите с нами? Места мало, но если Рудо сядет мне на голову.. - МОЛЧАТЬ! - рявкнул Занка. Джаббер спрыгнул со спины занки и слегка почесав спину сказал - Ладно, Занка. Я пойду. И с этим он исчез в тенях крыш, словно его здесь и не было. Наступила гробовая тишина. Занка стоял, тяжело дыша, и молча поправлял одежду. не поднимая взгляда. -Ну, Занка… - хихикнула Рие. - Я и не знала, что у Вандалов есть услуга «покатай меня, большая черепаха». Рудо шагнул ближе. Слишком близко. Он посмотрел Занке прямо в глаза. - Занка. - Что, Рудо? - нервно выдохнул тот. - Только давай без твоих нотаций… - Если тебе так одиноко, что ты катаешь врагов на спине - произнёс Рудо совершенно серьёзно. - ты мог просто сказать. Мы бы с Рие… ну, не знаю… сходили бы с тобой поесть сладости.. Он перевёл взгляд на растрёпанные волосы Занки. - Но это… выглядит так, будто ты сдался без боя. Занка закрыл лицо ладонью. - Рудо… просто замолчи. Пожалуйста.