Тактика сближения

Когда массивные двери дома на площади Гриммо, 12 со зловещим скрипом отворились, взору двух парней предстала картина, от которой даже видавший виды Драко Малфой невольно поморщился. Мрачный особняк встретил их слоями многолетней пыли, паутиной в углах, странными готическими украшениями на стенах и тяжёлыми бархатными портьерами, сквозь которые едва проникал дневной свет. Этот дом чем-то отдалённо напоминал родной особняк Малфоев, та же аристократическая мрачность, те же высокие потолки и массивная мебель, но от этого сходства легче точно не становилось. — То есть ты тут живёшь? — Драко медленно обернулся вокруг своей оси, оценивающе оглядывая прихожую с её потемневшими от времени обоями и зловещими портретами на стенах. — Технически, я тут появляюсь редко, — Гарри прошёл вглубь дома, небрежно смахивая пальцем толстый слой пыли с какого-то антикварного трюмо. — Но сейчас планирую переехать сюда насовсем. Сириус оставил мне этот дом, было бы глупо не воспользоваться. И вообще, если тут как следует убрать, выкинуть половину этого хлама и впустить света, то будет достаточно мило. Даже уютно, наверное. — Мило? — Драко приподнял бровь, скрестив руки на груди и глядя на него с нескрываемым скепсисом. — Поттер, чтобы полностью, без спешки, с должным вниманием к деталям убрать этот дом, понадобится несколько месяцев минимум. А если честно, то лучше тут вообще сделать капитальный ремонт и заменить эти жуткие занавески на что-то менее депрессивное. Надеюсь, за эти слова твой дом не попытается меня убить. Он повернулся к парню, и в серых глазах мелькнуло беспокойство, которое он пытался скрыть за привычной надменностью. — Я понимаю, что воспоминания о Блэках и святых делах Ордена Феникса — это безусловно важно для тебя, но ты же понимаешь, что это буквально мавзолей? — Я правда не против, — Гарри пожал плечами, поворачиваясь к нему с лёгкой улыбкой. — Тут история, понимаешь. Тут жил Сириус, тут собирался Орден… Тут частичка того, что было до, — он замолчал на мгновение. — Но ты прав насчёт ремонта. Только мы точно не успеем всё это сделать, до Рождества две недели. Блондин тяжело вздохнул, оглядываясь по сторонам. Это было его первое Рождество не в родном особняке и не в Хогвартсе, первое Рождество, когда он сам выбрал, где и с кем его провести. И вот результат этого выбора: пыльный мрачный дом, который требовал капитального ремонта. Поттер уговорил его приехать вместо квартиры матери в свой технически новый, а по факту древний как сам мир дом. И Драко, несмотря на все свои сомнения, согласился. Потому что альтернатива, провести праздники вдвоем с мамой в небольшой квартирке, пусть уже и без таких видимых ограничений от Министерства, казалось, была ещё хуже. Он безусловно любил Нарциссу. Отправлял ей результаты тестов и результаты ЖАБА, даже если она не просила. Очень долго и терпеливо пытался убедить её, что его отношения с Поттером — это его личное дело и его выбор. Что нет, это не минутная слабость или попытка искупить вину. Что он правда что-то чувствует к этому невыносимому Гриффиндорцу, и эти чувства настоящие и пугающе серьёзные. Парень даже пытался жить с ней после того, как со школой оказалось покончено и надо было как-то строить новую жизнь. Переехал к ней в ту самую квартирку, пытался наладить быт, создать подобие нормального существования и приспособится к настоящей взрослой жизни. Но это оказалось объективно, физически тяжело — намного тяжелее, чем он предполагал. Его собственное подобие депрессивного состояния, которое он так старательно гнал от себя последние месяцы в Хогвартсе, начало постепенно, неумолимо возвращаться. Он видел это в зеркале каждое утро — тёмные круги под глазами, апатичный взгляд, нежелание вставать с кровати. И причина была не в самой матери, нет. Причина была в том, что, глядя на неё, на эту печаль в её глазах, на немую скорбь по мужу, который был жив, Драко чувствовал, как тонет. Как погружается обратно в то болото вины, стыда и безнадёжности, из которого его с таким трудом вытаскивал Гарри с друзьями. Поэтому, выдержав около месяца такой жизни и осознав, что дальше будет только хуже, он всё-таки нашёл себе собственное жильё. Недорогую квартирку, похожую на чуть увеличенную версию квартиры Нарциссы, с одной комнатой, крошечной кухней и совмещённым санузлом. Платил за неё из тех скромных денег, что ещё оставались на семейных счетах и не были отданы им на благотворительность. Временно можно было жить и на них. Поттер бывал в его крохотной квартирке, казалось, чаще, чем тут у себя. Сначала он мог остаться ночевать на несколько дней, потом на неделю, а потом его вещи стали размножаться в геометрической прогрессии и попадаться на глаза в любой части жилья. Теперь Драко понимал почему. — Тут ещё живёт домовой эльф, — продолжил парень, проходя дальше. — Он поможет нам с уборкой, и, возможно, он даже будет слушаться тебя из-за твоей родословной по материнской линии. Блэки же, в конце концов. Драко вздохнул ещё тяжелее, следуя за ним. — Гарри, мы всё равно физически не успеем привести весь дом в идеальный порядок до праздника, понимаешь? Даже если этот эльф окажется гением уборки и будет работать круглосуточно. Хотя убрать хотя бы основные комнаты, конечно, стоит. Иначе мы просто задохнёмся от пыли. До сих пор Драко крайне редко называл парня по имени, упорно довольствуясь привычным, отточенным годами обращением по фамилии. Было в этом «Поттер» что-то ностальгическое, что-то, что возвращало их в те времена, когда они были соперниками, и одновременно с этим романтичное. — Тогда с чего начнём? — Поттер повернулся к нему, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — С гостиной? Или со спален? — С чего угодно, — блондин пожал плечами, стягивая верхнюю одежду. — Со всего и сразу, наверное. Разделим фронт работ и, может быть, к вечеру в этом доме можно будет дышать без риска для здоровья. Через секунду он почувствовал, как вокруг его плеч обвиваются тёплые, знакомые руки, притягивая спиной к чужой груди. Подбородок Гарри лёг ему на плечо, и Драко невольно расслабился, прислоняясь к нему. — Не расстраивайся так сильно, — тихо сказал Поттер, и в голосе его слышалась улыбка. — Мы всегда можем отпраздновать Рождество в Норе. Я уверен на сто процентов, что нас там ждут. Драко невольно фыркнул. Болтливый Уизли в самый первый день после того, как они с Гарри официально стали парой, разболтал обо всём своей младшей сестре. А та, разумеется, с писком побежала строчить родителям письма. О чём именно она там писала, Драко мог только догадываться, но, судя по тому писку и сияющей улыбке, её реакция была более чем положительной. Наверное, она была рада, когда пришла к выводу что Поттер с ней расстался не из-за того, что с ней что-то не так, а из-за своей на тот момент ещё скрытой бисексуальности. И с тех пор он нутром чувствовал, что рыжие головы непременно наблюдают и сплетничают между собой о них. Только за последнюю неделю Молли уже три раза писала, спрашивая у Гарри, точно ли они не передумали насчёт этого дома, потому что ее собственные глаза видели его состояние. — Тебя там ждут, это точно, — Драко покачал головой, разворачиваясь в объятиях Гарри и глядя ему в глаза. — А вот меня — вряд ли. Они знатно… — Перестань, пожалуйста, — Поттер мягко, но настойчиво развернул его лицом к себе, взяв за плечи. — Мы уже тысячу раз это обсуждали. Я писал Молли, всё ей подробно рассказал раз двести и про нас, и про то, что ты изменился, и про то, как это всё произошло. И знаешь, что она ответила? Что она рада любому моему решению, которое делает меня счастливым. А именно ты делаешь меня счастливым. Он провёл большим пальцем по скуле блондина, убирая невидимую пылинку. — Давай так: ты сам напишешь ей письмо. Не знаю, попроси рецепт какого-нибудь пирога, потому что хочешь испечь что-то особенное на своё первое самостоятельное Рождество. Или просто поздравь их с наступающими праздниками. И если её реакция будет положительной, если она ответит тепло, то мы серьёзно рассмотрим вариант празднования у них. Договорились? Драко смотрел на него несколько секунд молча, потом тяжело вздохнул. — Ты загоняешь меня в угол, Поттер. Сколько мы вообще в отношениях? Год? А ты уже ведёшь себя так, будто мы лет сорок женаты, у нас общая жилплощадь и третий ребенок доучивается в Хогвартсе. — И что с того? — Гарри усмехнулся, притягивая его ближе. — Мне нравится так себя вести. — Невыносимый, — пробормотал Малфой, но губы его дрогнули в улыбке. — Кто кого ещё, — парировал Гарри и поцеловал его — легко, почти невесомо, но с такой нежностью, что у Драко перехватило дыхание. — Хорошо. Я напишу матери Уизли с просьбой поделиться рецептом. Но если она пришлёт мне в ответ вопящее письмо с проклятиями, я тебя прокляну первым. — Справедливо, — согласился Гарри, целуя его снова. — А теперь давай всё-таки начнём уборку, пока мы сами не покрылись слоем пыли.

***

И он написал. Сидел за старым письменным столом в одной из спален на третьем этаже, которую они с Гарри привели в относительный порядок, и писал. Перо дрожало в пальцах, совсем чуть-чуть, почти незаметно, но всё же дрожало. Драко Малфой, который мог написать безупречное деловое письмо или составить идеально выверенное поздравление для светского раута, вдруг обнаружил, что совершенно не знает, как писать обычной женщине простое человеческое письмо. Чертовы правила, заученные до скрежета зубов. Он заляпал тушью края пергамента, что было совершенно на него не похоже. У него никогда, ни разу в жизни не случалось таких промахов при написании писем. Отец научил его безупречной каллиграфии и идеальному эпистолярному этикету ещё в детстве. Но сейчас руки почему-то не слушались, а мысли разбегались. С непривычки он начал извиняться. За внезапность письма, за дерзость обращаться к ней напрямую, за то, что вообще осмелился потревожить её спокойствие. Потом извинился за все беды, что его семья принесла семье Уизли. Потом ещё раз, за то, что бередит старые раны этим письмом, заставляет вспоминать неприятное. В общем, к середине письма Драко успел извиниться на добрых десять лет вперёд, и это осознание заставило его поморщиться. Но он не стал переписывать. Решил оставить как есть, пусть неидеально, пусть местами сбивчиво, но искренне. Может быть, именно это и нужно было. Потом он искренне, от всего сердца поздравил всю семью Уизли с наступающим Рождеством, старательно перечисляя все имена, которые мог вспомнить. А вспомнить было что, хотя задача оказалась на удивление простой. До сих пор работало старое правило: «если видишь рыжего, значит, это Уизли». Поэтому он упомянул всех рыжих, которых знал. Может быть, в список затесались и лишние люди, Драко не был уверен на все сто процентов в некоторых именах, но он хоть и нервничал, сомневаться в себе публично было совсем не в его стиле. Написал — значит, так тому и быть. А в самом конце, почти мимоходом, приписал что-то про простенький рецепт пирога, подходящего для Рождественского стола. Потому что он очень хочет порадовать Гарри чем-то домашним и уютным. А ещё он написал короткое письмо маме — всего на половину пергамента, но душевное, честное. Рассказал, где находится, с кем, что у него всё хорошо. Что он, кажется, счастлив. Что скучает по ней и надеется, что она в порядке. Что любит её, несмотря ни на что. Но отправлять его Драко пока что не решился. Поэтому аккуратно сложил и спрятал в один из ящиков комода. Может быть, когда-нибудь потом. Ну а где Поттер ранним утром раздобыл сову для отправки письма, оставалось загадкой. Драко подозревал, что он попросил эльфа решить этот вопрос. Но ещё большей загадкой было то, как Молли Уизли умудрилась прислать ответ всего за какие-то два часа. Оно пришло, когда Малфой допивал утренний чай на кухне, которую они вчера отмыли до блеска. Сова влетела в окно, уронила конверт прямо на стол перед ним и с важным видом улетела, даже не потребовав угощения. Драко несколько секунд просто смотрел на письмо. В нём Молли прежде всего заверила его, что всё в полном порядке, и что он может писать ей в абсолютно любое время, несмотря ни на что. Что не должен бояться или стесняться. Что все дети ошибаются — это естественно, это часть взросления. И пусть иногда эти ошибки стоят слишком дорого, больно ранят и оставляют шрамы, но кто, как не взрослые, должны их прощать? Кто, как не старшее поколение, должно давать младшим условия для лучшей жизни, для исправления, для роста? Чтобы таких ошибок было как можно меньше в будущем. Чтобы дети не повторяли промахов родителей. Она написала, что Гарри рассказал ей многое, и она верит каждому слову, потому что этот мальчик не стал бы выбирать кого попало. Что если Гарри счастлив рядом с Драко, то и она рада. Что в их доме всегда найдётся место ещё для одного человека за столом, особенно на Рождество. «Ты не обязан быть идеальным, — писала она ближе к концу. — Просто будь собой. Настоящим собой, а не тем, кем тебя пытались сделать. И знай, что здесь, в Норе, тебе всегда рады.» С каждым прочитанным словом глаза Драко всё больше размывало от нежданных, непрошенных слёз. Он зажмурился, пытаясь сдержаться, но они всё равно потекли, медленно, оставляя горячие дорожки на щеках. Это было первое по-настоящему доброе, тёплое письмо, которое он получил с тех самых далёких времён, когда всё ещё было в порядке. Когда он ещё был просто ребёнком, которому присылали конфеты. Гарри предусмотрительно даже не пытался заходить на кухню, пока его не позовут. Ну а рецепт пирога Молли, естественно, не дала. Вместо этого в конце письма она приписала: «Дорогой мой, зачем тебе сухой, бездушный рецепт на бумаге? Если вы с Гарри приедете к нам на пару часов раньше праздничного ужина, я с огромным удовольствием пущу тебя на кухню, и мы вместе приготовим что-то по-настоящему вкусное. Я научу тебя всем секретам — и поверь, их немало. А заодно и поболтаем. Я давно хотела узнать тебя получше, не через призму старых предрассудков, обид и страхов. С любовью и наилучшими пожеланиями, Молли Уизли. P.S. Приезжайте обязательно. Ответ «нет» не воспринимается за ответ.» Либо Молли совершенно не верила в его кулинарные способности и мягко намекала, что одному ему даже с простым пирогом не справиться. Либо она прекрасно поняла, что просьба о рецепте была всего лишь отговоркой и робкой попыткой наладить контакт. Но в любом случае она даже не рассматривала варианта, что они не приедут на Рождество. Для неё это было решённым делом. Драко вытер глаза, сделал несколько глубоких вдохов, приводя себя в порядок, и только потом поднялся из-за стола. — Поттер! — крикнул он своим привычным тоном куда-то вглубь дома. — Мы пойдем на Рождество в Нору.

***

Так они и оказались в жилище Уизли на Рождественский ужин. Что примечательно, нервничали оба. Гарри то и дело переплетал их пальцы, сжимал ладонь Драко в своей, и блондин чувствовал, как его пальцы слегка подрагивают от волнения. А у самого Малфоя немного рябило в глазах от невероятного количества ярко-рыжих голов — казалось, весь дом просто кишел Уизли всех возрастов и размеров. Но он максимально старался держать на лице дружелюбное, открытое выражение, не скатываясь в привычную холодную маску. Ему здорово помогал Поттер, который не отходил от него буквально ни на шаг. Казалось, даже если бы Драко отлучился в уборную, тот последовал бы за ним следом с аргументом «а что я там не видел?». И Гермиона тоже делала своё дело, умело и тактично переключая внимание присутствующих с потенциально сомнительных тем для разговора на максимально нейтральные, даже если её саму от них подташнивало. — Если ещё хоть один член этой семьи сегодня скажет слово «свадьба» и спросит у меня что-либо на эту тему, я пойду и спрыгну с крыши, — шептала она на ухо Малфою, прислонившись спиной к стене в относительно тихом углу гостиной. В этот момент в противоположной части комнаты Рон героически отбивался от братьев, которые с нескрываемым весельем засыпали его вопросами о датах, кольцах, церемониях и прочих свадебных деталях. Блондин, стоя рядом с ней наблюдал за всем этим, тихо посмеивался и беззлобно закатывал глаза, а после они с девушкой переглядывались и снова тихо смеялись над всем этим шумом. Но через время Молли всё-таки решительно взяла его за руку и повела на кухню. Драко покорно последовал за ней, чувствуя, как Гарри пытается увязаться следом. — Гарри Поттер, стой, где стоишь, — Молли даже не обернулась, но голос её звучал непреклонно. — Иди лучше помоги Артуру. — Но я… — начал было Гарри. — Марш, — она махнула рукой, и в этом жесте была такая власть, что даже Драко невольно улыбнулся. Парень обречённо вздохнул, бросил на блондина ободряющий взгляд и всё-таки ретировался. Казалось, женщина даже при всей своей любви к мальчику выгнала бы его тряпкой, если бы он не вышел добровольно. Дверь за Поттером закрылась, и Драко остался наедине с Молли Уизли на её территории. Кухня оказалась удивительно уютной, небольшой, немного тесноватой, но наполненной теплом и запахами специй. Повсюду висели связки сушёных трав, на полках стояли банки с вареньем и соленьями. — Ну что ж, начнём, пожалуй, — Молли принялась доставать ингредиенты из шкафчиков. — Сначала нужно замесить тесто. Ты когда-нибудь замешивал тесто? — Нет, — честно признался парень, чувствуя себя немного неловко. — Ну ничего страшного, сейчас научишься. Главное — делать всё с душой и не бояться испачкать руки. Они принялись за работу. Женщина терпеливо объясняла каждый шаг, показывала, как правильно просеивать муку, как вбивать яйца, как доводить тесто до нужной консистенции. Драко старательно повторял за ней, и постепенно его движения становились увереннее. Где-то между процессами она вдруг остановилась, роясь по шкафчикам в поисках какого-то ингредиента, и спросила, словно между делом: — Нравится готовка? Я вижу, как ты с интересом смотришь на процесс. — Знаете, я ведь никогда раньше не готовил. Всегда всё делали за меня, я даже чаю себе сам не заваривал толком. Но после того, как пожил сам… да, кажется, это действительно интересно. Успокаивает как-то. — Вот именно! — Молли просияла. — Магия, конечно, дело хорошее, но иногда хочется чего-то простого, человеческого. Скажу тебе по секрету: я поэтому и решила не давать тебе письменный рецепт. Во-первых, по рецепту на бумаге очень сложно что-то приготовить в первый раз, обязательно что-нибудь пойдёт не так. А во-вторых, ты бы жутко расстроился, если бы пирог не получился. Она пододвинула к нему форму с тестом и улыбнулась. — Вот, сейчас мы вместе с тобой сделаем начинку и поставим всё это запекаться. Я тебе подробно всё расскажу и покажу, а ты сделаешь сам. Договорились? Драко несколько раз кивнул, чувствуя, как на лице расплывается непривычная улыбка. Это воистину было увлекательное занятие, столько нюансов, столько мелочей, о которых он даже не подозревал. Какие специи и в каком количестве добавлять, как правильно нарезать фрукты для начинки, как сделать так, чтобы тесто не подгорело… И всё это без использования палочки. Они работали вместе ещё минут двадцать, и Молли терпеливо отвечала на все его вопросы, показывала, поправляла, хвалила, когда у него что-то получалось особенно хорошо. Когда наконец пирог был готов к запеканию, она торжественно открыла духовку, и Драко осторожно поставил туда форму, стараясь не обжечься. — Отлично, дорогой, — женщина закрыла дверцу и повернулась к нему. — Теперь ему нужно около часа, чтобы пропечься. Они принялись мыть посуду — Молли настояла делать это вручную, а не магией, — и разговор продолжился. — Я тут подумала, — начала она, споласкивая тарелку, — если хочешь, вдруг у тебя появится свободное время… Тогда я могу показывать тебе разные рецепты. Научу готовить всё, что захочешь. Мне будет только в радость. Драко замер, держа в руках полотенце. — Вы правда хотите возиться со мной? — в голосе его прозвучало искреннее недоумение. — А почему бы и нет? — Молли повернулась к нему, и на лице её было такое тёплое, материнское выражение, что у Драко перехватило дыхание. — Если это поможет тебе чувствовать себя лучше и увереннее, то я всегда за. Никогда не знаешь, что сможет спасти твою душу. Может это будут фруктовые кексы. — Я даже не смогу вам достойно отплатить, — Драко покачал головой, чувствуя, как щёки предательски краснеют. — У меня сейчас не так много… — Даже не вздумай! — женщина всплеснула руками, едва не уронив тарелку. — Мне не нужны никакие деньги, дорогой! Она задумалась на секунду, потом улыбнулась хитро. — Хотя знаешь что? Возможно, Гарри не говорил тебе, но по секрету я скажу: он хочет, чтобы ты со временем переехал к нему в тот дом на площади Гриммо. — Вот как? Любопытно, — он предполагал что-то такое, особенно после недавних разговоров о ремонте и намеках о совместном комфорте. — Так вот, когда вы сделаете ремонт в доме, просто пригласите нас всех на ужин. Но только при условии, что этот ужин будет полностью приготовлен тобой. Вот и будем квиты. — Это нечестно, — Драко не смог сдержать смех. — Вы специально ставите мне такое условие, зная, что я толком ничего не умею. — Ну ладно, ладно, — Молли улыбнулась, и в уголках её глаз появились маленькие морщинки. — Можешь попросить помочь Гарри и домового эльфа. Он, конечно, слегка своенравный и брюзга, но, думаю, будет рад помочь в готовке. — Гарри или эльф? — уточнил парень с улыбкой. — Оба, — рассмеялась женщина. После небольшой паузы миссис Уизли задала ещё один вопрос, который по всей видимости тревожил её душу. — А ты поздравлял свою маму с Рождеством? Ездил к ней? — Я написал ей письмо, — признался он тихо. — Но пока не отправил. Не уверен, будет ли она счастлива. Ей всё ещё достаточно тяжело. Молли подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Дорогой, ты всё равно можешь отправить, — мягко сказала она. — В конце концов, ты её сын. Я уверена, что твоя мама будет очень рада. — Хорошо. Спасибо, — Драко кивнул, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. — Не за что, — миссис Уизли крепко сжала его плечо. — А теперь пошли к остальным, пока они там совсем не извелись. Подождём вместе, пока твой пирог не будет готов. Уверена, получится просто изумительно. Она открыла дверь кухни, и та сразу же наполнилась голосами и смехом всей остальной семьи.

***

— Артур Уизли! — голос Молли прозвучал так громко и возмущённо, что все разговоры в комнате мгновенно стихли. — Ты что, напоил детей?! Женщина только выйдя из кухни заметила на столе открытую бутылку огневиски, стоящую в весьма подозрительной близости от компании молодых людей. Её взгляд метался от бутылки к мужу, потом к присутствующим, и выражение лица становилось всё более грозным. — Милая, — Артур в примирительном жесте поднял обе руки вверх, изображая полную невиновность. — Мы всего лишь в честь праздника немного. Даже бутылка не закончилась, ещё половина осталась. И пили исключительно совершеннолетние, клянусь! — Артур, — Молли прищурилась недоверчиво, — Я прекрасно помню, как в прошлый раз ты говорил то же самое. — Это было совершенно другое, дорогая, — мужчина попытался выглядеть максимально убедительно. — И вообще, они уже взрослые люди, между прочим… Драко тем временем пробрался через небольшую толпу людей, мимо рыжих голов, которые о чём-то шептались в углу, мимо Джинни, увлечённо беседовавшей с Луной, мимо Гермионы, которая что-то объясняла заинтересованному Биллу, и наконец добрался до Поттера. Гарри уютно восседал в одном из потёртых, но, судя по всему, невероятно удобных кресел у камина, раскинувшись в нём. Малфой аккуратно устроился на широком подлокотнике, скрестив ноги и наблюдая за разворачивающейся семейной сценой между Молли и Артуром. Это было забавно, видеть, как глава семейства пытается выкрутиться из неприятной ситуации под грозным взглядом жены. Внезапно по его рёбрам медленно прокатилась чужая тёплая ладонь — снизу вверх, ленивым, ласковым жестом. Драко переместил взгляд вниз, на Гарри. Тот смотрел на него с мягкой улыбкой и поманил пальцем, прося наклониться ближе. Он послушно склонился, и Поттер приблизил губы к его уху, прикрывая рот рукой, чтобы никто не прочитал по губам. — Это вторая, — прошептал он заговорщицким тоном, и дыхание его обожгло мочку уха. — Вторая что? — Драко непонимающе нахмурился. — Бутылка, — Гарри еле сдерживал смех. — Это вторая бутылка огневиски. Артур просто не успел разлить из неё, как вы с Молли вышли из кухни. Рон в панике побежал прятать пустую куда-то на чердак, кажется. Блондин прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух. Он выпрямился и снова принял невинный вид, продолжая наблюдать за происходящим. Молли всё ещё что-то выговаривала Артуру, тот кивал и соглашался со всем, что она говорит, явно надеясь, что буря скоро утихнет. — И сколько ты выпил, мистер Поттер? — спросил Драко вполголоса, наклоняясь к нему снова, но уже не так близко. В голосе его звучала лёгкая насмешка. — Стакана три? Или четыре… — Гарри задумался, прищурившись. —Переживаешь за меня? — С чего бы это вдруг? — Малфой приподнял бровь. — Ну не знаю, — Гарри потянулся и обнял его за талию, притягивая ближе к себе совершенно не стесняясь присутствующих. — Вдруг ты боишься, что я наговорю за столом каких-нибудь глупостей. — Ты всегда говоришь глупости, так что мне теперь запретить тебе разговаривать? — Драко покачал головой, но не убрал руку от своей талии. — Когда такое вообще было? — парень наигранно возмутился, приподнимая бровь. — Вчера, — мгновенно парировал блондин. — И позавчера. И в прошлый вторник, если быть точным. — Не помню ничего подобного, значит, этого не было. — Какой же ты хитрец, — Драко усмехнулся, покачивая головой. — Избирательная память — это талант. — Это все ты виноват, между прочим, — Гарри слегка ущипнул чужой бок через тонкую ткань свитера. — Твоя слизеринская натура на меня крайне плохо влияет. Я был невинным, а ты меня испортил. — Пф, — Драко наклонился ближе к лицу парня, его серые глаза блеснули в свете камина, и он слегка сполз с подлокотника ближе, оказавшись почти у того на коленях. — Во-первых, ты никогда не был невинным, не смеши меня. Во-вторых, ты сам меня выбрал, Поттер. Абсолютно добровольно, так что теперь изволь пожинать все плоды своего опрометчивого выбора и не жаловаться. — Как же ты жесток, — протянул парень с притворной обидой. Он потянулся к губам Драко, намереваясь поцеловать его, но блондин в последний момент резко отпрянул назад, оставляя вместо себя только легкий поток воздуха. Вместо поцелуя он похлопал его по колену. — Пошли за стол, пока там ещё есть свободные места рядом друг с другом, — объявил Драко, поднимаясь с подлокотника. — А то миссис Уизли нас рассадит по разным концам, и ты будешь весь ужин пялиться на меня через весь стол, как это было на прошлой неделе у Панси. — Погоди, то есть ты дразнишь меня, отказываешь в поцелуе ещё и торопишь? — А ты как хотел, Поттер? — блондин рассмеялся, но протянул руку, приглашая встать. — Я и плитку на кухню куплю серую, а не желтую, ещё и на твои деньги. — О нет, — фальшиво простонал Гарри принимая чужую руку. — Моё сердце разбито.

***

Ужин выдался по-настоящему праздничным, именно таким, каким и должно быть Рождество. Стол ломился от невероятного количества блюд, вокруг громко разговаривали, смеялись, передавали друг другу тарелки и делились местными семейными шутками, понятными только тем, кто был здесь своим. Драко слушал, иногда вставлял осторожные реплики, и переставал чувствовать себя лишним. Атмосфера здесь была такой живой, такой тёплой, что невозможно было оставаться в стороне. Правда, были моменты, когда за столом внезапно воцарялась гробовая тишина. Кто-то случайно упоминал что-то, что напоминало о том, что один человек больше никогда не сможет присутствовать на этих семейных посиделках. Один рыжеволосый близнец, чьё отсутствие ощущалось почти физически, несмотря на то что Драко его толком и не знал. Но потом Джордж решительно бил кулаком по столу и запрещал всем грустить. — Хватит, — говорил он твёрдо, хотя голос в некоторых словах дрожал. — Я чувствую, что Фред ни за что, слышите, ни за что не позволил бы нам киснуть в праздники. Грустить можно в любой другой день года. А в Рождество извольте развлекаться, громко петь и смеяться над глупыми шутками. Молли смахивала слезу и кивала. И всё постепенно возвращалось на круги своя, если так вообще можно было это назвать. Снова гремела посуда, звенели бокалы. Гермиона от души смеялась над очередными незатейливыми, совершенно ненаучными умозаключениями Луны. Джордж с энтузиазмом показывал своё лимитированное праздничное изобретение для магазина. Артур незаметно для жены подливал всем совершеннолетним детям алкоголь из припрятанной бутылки. На самом деле это он считал, что делает это незаметно. Молли прекрасно видела всё происходящее, но только тяжело вздыхала и качала головой, решив не устраивать скандал в праздник. Рон время от времени в шутку кривился и закатывал глаза, когда Драко аккуратно снимал очки с Гарри, протирал стёкла салфеткой и водружал обратно на переносицу Поттера. Но при этом именно он настойчиво подкладывал еду в тарелку блондина, бормоча что-то вроде: «Ешь уже, Малфой, а то на ветру переломишься. Время идет, а ты как палка». А чуть позже, когда время перевалило далеко за одиннадцать и приближалось к полуночи, разговоры за столом на самые разные темы только разгорались с новой силой. Алкоголь развязывал языки, атмосфера становилась всё более расслабленной и домашней. Даже Гермиона, по-тихому шептала Драко на ухо, наклонившись к нему через человека: — Слушай, если ты поможешь мне с расшифровкой одного древнего свитка по рунической магии, который я никак не могу разобрать уже месяц, то я торжественно обещаю прислать тебе первому официальное приглашение на нашу с Роном свадьбу. И знаешь какая у тебя будет роль? — Какая? — Малфой заинтригованно приподнял бровь. — Один из «подружек невесты», — Гермиона совершенно серьёзно кивнула. — Понимаешь, гостей со стороны Уизли будет огромное количество, вся их огромная семья плюс друзья, знакомые, коллеги. А все мои друзья — это буквально сторона жениха. Ну может Панси всё-таки ближе к стороне невесты. Мне отчаянно нужно урвать хоть кого-то на свою сторону, чтобы не выглядело так, будто у меня вообще никого нет. — Грейнджер, ты предлагаешь мне надеть платье? — Драко едва сдерживал смех. — Нет, конечно! — она фыркнула. — Просто встать на моей стороне. Ну, пожалуйста? Именно для того, чтобы не вслушиваться во все эти полупьяные разговоры, Рон мягко похлопал Гарри по плечу и выразительно кивнул головой в сторону двери, молча предлагая выйти на так называемый «перекур». На улице было холодно — по-зимнему холодно, хотя снега не было из-за особенностей климата. Воздух был сухой и морозный, пар вырывался изо рта при каждом выдохе, повисая облачком перед лицом. — Дай угадаю, — Гарри оперся поясницей на деревянные перила, обрамлявшие небольшое крыльцо Норы, и скрестил руки на груди, пытаясь согреться. — Ты позвал меня выйти, потому что не хочешь больше слушать ничего о свадьбе? Устал от этой темы? — Да что там вообще о ней слушать сейчас? — Уизли выпустил очередное облачко пара изо рта, глядя куда-то в темноту сада. — Мы всё равно не поженимся раньше середины следующего года, это уже точно. Ты же знаешь Гермиону, она про свадьбу может здраво думать и говорить только когда мы вдвоём и в полной тишине. Ей категорически не нравятся чужие советы, особенно непрошеные. Пока что мы находимся на стадии «когда-то эта свадьба всё-таки состоится, но, когда именно — большой вопрос. — Тогда что случилось? — Гарри повернулся к нему с любопытством. — Зачем вытащил меня на холод? — Просто… — Рон пожал плечами, засунув руки в карманы. — Мы давно не общались вдвоём, понимаешь? Мне правда интересно, как там продвигается твоя жизнь. Что у тебя нового? Как вообще дела? — На самом деле всё достаточно стабильно и по-старому, — Поттер задумался, подбирая слова. — Обычная рутина: работа, потом квартирка Драко, снова работа, потом дом на Гриммо, опять квартирка Драко, и так по кругу. Хотя в последние пару недель я стал чаще проводить время именно дома, на площади Гриммо. — Поссорились? — друг сразу насторожился, поворачиваясь к нему. — Или какие-то проблемы? Хотя сегодня я ничего такого не заметил между вами. — Нет, всё с точностью до наоборот, — парень улыбнулся, и в улыбке этой было что-то тёплое. — Мы скоро хотим начать делать ремонт в доме. Поэтому я притащил Драко к себе, чтобы он помог всё обсудить и спланировать. Ты бы видел, как он сморщился при виде того, в каком состоянии сейчас находится особняк. — Гарри, —фыркнул он, — покажи мне хоть одного нормального человека, который не сморщится от вида твоего дома в его нынешнем состоянии. Я боюсь туда заходить, потому что думаю, что его стены меня просто сплюснут по собственному желанию. — Справедливо. Вот поэтому сначала ремонт, а потом уже можно будет двигаться дальше. — В сторону чего? — Рон внимательно посмотрел на него. — В сторону того, чтобы можно было нормально жить там вместе, — Гарри пожал плечами, стараясь говорить как можно более буднично. Парень помолчал несколько секунд, переваривая информацию, потом медленно кивнул и снова на несколько секунд ушел в свои мысли. — Знаешь, о чём я иногда думаю? — спросил он задумчиво. Поттер вопросительно посмотрел на друга, молча показывая, чтобы тот продолжал. — Вы вместе уже сколько времени? Около года? Больше? — Уизли махнул рукой. — Неважно. Я иногда ловлю себя на мысли, что спустя всё это время ваши отношения уже выглядят настолько естественно, настолько правильно, что я даже не могу представить какого-то иного развития событий. Понимаешь, о чём я? Он повернулся к другу. — Вот когда я только начинал встречаться с Гермионой, у меня сразу же возникло очень чёткое чувство, что это она. Что больше никого не будет и не нужно. Что вот она — и точка. У тебя с Малфоем такое же было? Ты чувствовал что-то подобное? Гарри долго молчал, глядя в темноту над садом, где мерцали звёзды. — Сейчас — да. Хочется верить, что это навсегда, хоть мы и молоды, — медленно проговорил он. — А тогда, в самом начале… наверное, нет. Тогда я вообще даже не думал о каком-то будущем, о долгосрочной перспективе. Я не думал о том, навсегда это или нет, но я знал, что Малфой правильный человек и этого было достаточно. Поттер сделал паузу, собираясь с мыслями, чтобы правильнее их преподнести. — А он думал. Кажется, постоянно думал о последствиях, о том, что будет дальше, но только в негативном ключе и обвиняя себя самого. Он столько раз пытался меня переубедить и отговорить от этих отношений. Говорил, что нас сожрут репортёры, что будут сплетни, грязь, что общество волшебников разорвёт нас на части. И знаешь что? В какой-то момент я ему почти поверил. Почти согласился, что это безнадёжная затея. — Но не до конца. — Нет, — Гарри покачал головой. — Потому что он переубеждал меня по совершенно глупой для меня причине. Подумаешь, какая-то там моя репутация! Вот на неё мне что было раньше, что есть сейчас, полностью безразлично. — И как оно сейчас? — Рон повернулся к нему. — Тихо и мирно живётся? — Про репортеров, что ли? — Нет, не про них, — друг усмехнулся. — Малфой. Я же знаю, что из вас репортёрам уже давно нечего высасывать. Вы для них старая новость. Я про ваши отношения спрашиваю. Спокойно? — Можно сказать и так, — Поттер рассмеялся, — если помнить о том, что мы всё-таки говорим про Драко Малфоя. Вот позавчера, например, он чуть не испепелил меня взглядом в одном невероятно помпезном и дорогом ресторане. Знаешь за что? — За что? — За то, что я абсолютно без понятия, какая именно вилка из пяти предназначалась конкретно для рыбы, — Гарри покачал головой с улыбкой. — Он смотрел на меня так, будто я совершил преступление и шипел сквозь зубы: «Поттер, это же элементарно, как ты вообще дожил до своих лет?» Рон фыркнул. — А потом, — продолжил парень, и голос его стал теплее, — мы вышли из этого чопорного ресторана и пошли искать какую-нибудь уличную лавку с хот-догами. Потому что Малфой посмотрел на меня и сказал: «Ресторан — это, конечно, для души. Но я прекрасно знаю, Поттер, что ты не наелся этими микроскопическими порциями на гигантских тарелках. Пошли найдём что-нибудь вредное». Гарри улыбнулся воспоминанию. — И ему было совершенно нормально постоять на улице, съесть этот самый хот-дог, три раза откусить от моего, потому что «у тебя начинка интереснее», испачкаться в кетчупе самому и с самой ехидной улыбкой на лице специально размазать мне кетчуп по щеке. А потом слизать его и сказать: «Тебе идёт красный цвет, Поттер. Тебе вообще всё идёт». — Вот как, — Рон улыбнулся. — Романтика. — Знаешь, что мне больше всего нравится? — он посмотрел на друга серьёзно. — Мне нравится, что он начинает по-настоящему жить. Не существовать как это было в начале восьмого курса, не выживать во время войны, а именно жить, со всеми этими глупостями, спонтанными решениями и искренним смехом. А я оказываюсь причастен к этому и это… это невероятно. — А как может быть по-другому? — парень пожал плечами. — Он же любит тебя, приятель. Это очевидно даже слепому. Какой ещё самоубийца добровольно пойдет на кухню к моей маме, чтобы приготовить для своего парня пирог? В этот момент дверь за их спинами открылась с тихим скрипом, выпуская наружу волну тёплого воздуха, пахнущего людьми и тяжелым запахом алкоголя. — О, меня обсуждали? — Драко без церемоний встал прямо перед Гарри и нагло оперся на него всем весом. — Как интересно. — Ну естественно, Малфой, — Рон закатил глаза с притворным раздражением. — Без обсуждения тебя и твоих заскоков у нас ни один разговор не обходится. Ты же знаешь, что мы только о тебе и говорим. — Ты чего вышел? — Гарри автоматически положил подбородок на чужое плечо, обнимая Драко со спины. — Вы ушли достаточно давно, — блондин покосился на Рона. — И я начал беспокоиться, что вы забыли, где вход обратно. Кстати, Уизли, как насчёт того, чтобы отвести свою невесту спать? Мне кажется, Гермиона выпила уже более чем достаточно. Ещё немного, и я не просто стану «подружкой невесты» на вашей свадьбе, но и церемониймейстером и организатором всего мероприятия разом. Не то чтобы я был категорически против, но думаю, она потом может пожалеть о своих пьяных обещаниях. — Спасибо за предупреждение, — парень потянулся к дверной ручке. — С этой грядущей свадьбой у всех уже крыша едет конкретно. Он скрылся в доме, тихо прикрыв за собой дверь и оставив парней наедине на холодном крыльце. Драко медленно развернулся в объятиях Гарри лицом к нему и прищурившись посмотрел ему прямо в глаза. — А правда, о чём вы там говорили? — спросил он тихо. — Только честно. — О мелочах, — так же тихо ответил парень, притягивая его ближе за талию. — Которые на самом деле делают этот мир значимым и стоящим того, чтобы в нём жить. Он потянулся вперёд и слегка игриво потёрся своим носом о нос Драко. — Расскажешь мне потом? — Малфой прикрыл глаза от этой ласки. — Обязательно, — пообещал Гарри, целуя его туда же, в кончик носа. Драко открыл глаза, и взгляд его стал мягче. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? — почти шёпотом спросил он, и в голосе слышалась какая-то неуверенность, будто он боялся, что Поттер вдруг забыл или усомнился. — Конечно знаю, — Гарри сжал его крепче, чувствуя тепло тела даже через толстый слой свитера. — Как я могу этого не знать, когда ты показываешь это каждый день? Он провёл ладонями вверх по спине Драко, притягивая ближе, пока между ними не осталось даже сантиметра расстояния. — Ты не замёрзнешь? — обеспокоенно спросил он, замечая, как парень слегка дрожит. — Тут холодно, а ты в одном свитере вышел. — Нет, я в порядке, — Драко покачал головой и выдохнул куда-то в область шеи парня, утыкаясь носом в тёплую кожу. — Но, наверное, я уже хочу лечь в кровать, предварительно облепив тебя руками и ногами, как кальмар. Гарри замер, потому что услышал это и почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. — Напился, да? — он усмехнулся, целуя макушку светлых волос. — Трезвый Малфой никогда бы так не сказал. — С чего ты вообще взял, что я пьян? — блондин возмущённо поднял голову, встречаясь с ним взглядом. — Это клевета и наговор! — Секрет, — Поттер подмигнул. — У меня есть свои способы определения твоего состояния. — А ты, между прочим, уже протрезвел, — Драко прищурился подозрительно. — Как-то подозрительно быстро. — Чего есть, того не отнять. Гарри взял блондина за руку, переплетая их пальцы. — Пошли, — мягко сказал он. — Зайдём внутрь, протрезвеешь немного, попрощаемся со всеми нормально и обязательно поблагодарим Молли за прекрасный вечер, а потом отправимся домой. Договорились? — Договорились.

***

— Мне нравится бывать в гостях у Уизли, — протянул Гарри, падая на кровать и блаженно вытягиваясь. — Там тепло, уютно, вкусно пахнет, все друг друга любят. Но знаешь, что мне нравится ещё больше? Он перевернулся на бок, подперев голову рукой, и посмотрел на парня. — Возвращаться сюда, домой, и просто в тишине отдыхать до следующего рабочего дня. Вот это чувство, когда ты можешь расслабиться полностью — бесценно. — Поттер, — Драко открыл массивный старинный шкаф в поисках пижамы, перебирая вешалки. — Прежде чем я смогу со спокойной душой и чистой совестью назвать это место «домом», нужно как минимум в трёх комнатах провести капитальный ремонт. Он начал загибать пальцы, перечисляя. — Хотя бы в одной спальне, желательно в той, где мы спим, чтобы не дышать вековой пылью. В ванной комнате, потому что нынешняя сантехника помнит ещё прапрадедов Блэков. И в гостиной, потому что принимать там гостей сейчас просто стыдно. Кухня ещё более-менее ждёт своей очереди, как и всё остальное невероятное обилие комнат в этом доме. Но эти три — критически важны. — Ты хочешь называть это место «домом»? — Гарри резко приподнял голову с подушки. Он наблюдал, как блондин стягивает через голову серый свитер, обнажая бледную кожу спины и тянется за рубашкой от пижамы. — Разве это не очевидно? — Драко обернулся к нему, застёгивая пуговицы на шёлковой спальной рубашке. — Мне тут одна птичка нашептала, что ты всё никак не можешь набраться смелости и предложить мне официально переехать к тебе и жить вместе. Он прищурился, глядя на Гарри с лёгкой усмешкой. — И я правильно понимаю, что ты бы так и не предложил, пока я не психанул бы окончательно и с вещами не объявился на твоём пороге? — Волшебные птички-сплетницы, — пробормотал Гарри. — Наверняка рыжие. — Кто знает, кто знает… — Я просто… — Поттер сел на кровати, взъерошивая волосы. — Я не хотел напугать тебя такими резкими, серьёзными предложениями. Да и дом… Сам понимаешь. — Напугать меня не хотел, — Драко фыркнул, почти полностью залезая в шкаф в поисках пижамных штанов, которые куда-то запропастились. — Зато почти переехать в мою съёмную картонную коробку размером с чулан хотел, да? Ты там практически прописался, Поттер. Голос его был слегка приглушён шкафом, но насмешка слышалась отчётливо. — Тем более что у тебя есть свой собственный, не побоюсь этого слова, огромный дом, пусть и пока что в плачевном состоянии! — Каюсь, — Гарри поднялся с кровати и подошёл к шкафу. Он обнял Драко сзади, прижимаясь к его спине и утыкаясь носом в шею. — Но знаешь что? — Что? — Я хочу, чтобы ты жил здесь, — Гарри крепче прижал его к себе. — Чтобы это был наш дом. Чтобы ты утром ругался на отсутствие нормального кофе, чтобы занимал ванну на весь вечер, чтобы читал по вечерам в гостиной и жаловался на быстрооседающую пыль. Переезжай ко мне, Драко, с вещами, с твоим невыносимым характером и всеми причудами. Парень медленно развернулся в его объятиях, глядя ему в глаза. На лице его играла мягкая и искренняя улыбка. — Думаешь, я не занимался этим всё проведенное здесь время? — он провёл пальцем по груди Гарри. — У меня уже половина гардероба в этом шкафу и оставшиеся после рейдов авроров книги из особняка Малфоев уже покоятся на полках в будущей библиотеке. — То есть ты… уже переезжаешь? — Поттер недоуменно моргнул. — Уже фактически переехал, — Драко усмехнулся. — Ты… — Гарри расхохотался, качая головой. — Ты невероятный, Малфой. Просто невероятно хитрый, расчётливый, коварный… — Знаю, — Драко медленно обвил руками его шею, притягивая ближе. Пальцы скользнули в тёмные волосы, запутываясь в непослушных прядях. — И ты это любишь. — Люблю, — выдохнул парень. Он притянул Драко к себе, одной рукой обхватывая его талию, второй скользя вверх по шее, чувствуя тепло кожи под пальцами и поцеловал его невыносимо медленно, словно у них была вся вечность. Блондин ответил на поцелуй с той же нежностью. Его руки, не торопясь скользнули с шеи Гарри вниз, по груди, расстёгивая пуговицы на его рубашке — одну, вторую, третью. Ткань разошлась, обнажая горячую кожу, и Драко провёл ладонями по обнажённой груди, чувствуя, как напрягаются мышцы под его прикосновениями. Пальцы скользили медленно, изучая уже знакомое тело, но каждый раз находя что-то новое, новый шрам, новую родинку, новое место, от прикосновения к которому парень вздрагивал. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дыша, блондин прислонился лбом к его лбу, закрывая глаза и просто наслаждаясь близостью. — Драко, — прошептал Гарри, тяжело дыша. Губы его были распухшими, красными, глаза почти чёрными от расширенных зрачков. — Ты слишком хорошо целуешься, — он провёл большим пальцем по его нижней губе. — Это совершенно несправедливо по отношению к моему самоконтролю. — Для тебя это проблема? — Нет, я мог бы целовать тебя до утра. — Только сначала давай всё-таки найдём мои пижамные штаны, а то я замерзаю, — Драко тихо рассмеялся, оглядываясь по сторонам. Гарри подхватил его смех и отпустил, помогая искать пропажу. Нашлись злополучные штаны под одной из подушек на кровати, куда Драко, видимо, случайно их бросил ещё утром. Когда они наконец легли в кровать, Драко естественным образом устроился на чужой груди, положив голову на плечо и слушая размеренное биение его сердца. Этот звук почему-то всегда успокаивал его. Поттер обнимал его крепко, одной рукой лениво перебирая светлые волосы, пропуская шелковистые пряди между пальцев, второй медленно поглаживая спину — вверх-вниз, вверх-вниз, успокаивающе и нежно. Может быть, через пару дней в окно этого дома постучит сова. И когда кто-то откроет окно, впуская холодный воздух и птицу, к одной её лапке будет привязан конверт с личной печатью Нарциссы Малфой, а ко второй две совсем небольшие ириски. Может быть, через два месяца какой-то взъерошенный блондин в домашней футболке Поттера на два размера больше и пижамных штанах неловко заглянет в гостиную Норы ранним утром. И Молли Уизли, не задавая лишних вопросов, просто пригласит его на кухню, усадит за стол с чашкой чая и начнёт терпеливо объяснять, почему нельзя жарить омлет на максимальном огне. Может быть, через восемь месяцев Драко Малфой будет стоять на свадьбе Рона и Гермионы рядом с Панси на стороне невесты, напротив бесконечной армии рыжеволосых Уизли. И когда чей-то маленький племянник с серьёзным видом попытается водрузить ему на голову венок из полевых цветов прямо перед началом церемонии, Драко не будет отмахиваться. Он присядет на корточки, позволит ребёнку надеть венок и даже улыбнётся. А Гарри, стоящий на стороне жениха, ни за что, ни в коем случае не возьмет волшебный фотоаппарат, чтобы запечатлеть этот момент. Совершенно точно. И уж тем более не будет хранить эту колдографию в самом потайном кармане бумажника следующие десять лет. Может быть, через полтора года капитальный ремонт в особняке на площади Гриммо наконец-то завершится. Стены будут свежевыкрашены в светлые тона, окна — пропускать солнечный свет, а мрачные портреты перестанут возмущаться. И однажды вечером, сидя с Гарри на скамейке в небольшом парке неподалёку, Драко посмотрит на часы и скажет, что им пора возвращаться домой. Потому что он хочет дочитать тот роман, который начал вчера. Может быть, ещё спустя какое-то время — год, два, неважно — в этом самом доме на площади Гриммо, 12 соберётся удивительно много людей на субботний ужин. Молли будет командовать на кухне, Гермиона — нарезать овощи и попутно читать лекцию о правильном питании, Драко — сосредоточенно помешивать соус, боясь его испортить. Гарри будет накрывать на стол, периодически воруя кусочки со всех блюд и получая за это подзатыльники. И даже Нарцисса неловко заглянет на несколько минут. А эльф по-обычному будет ворчать на них всех, но втайне радоваться, что дом наконец-то наполнился жизнью, смехом и теплом. Может быть, всё будет именно так. А может быть, совсем иначе. Но одно Гарри знал точно, лёжа сейчас в темноте и слушая ровное дыхание Драко: что бы ни случилось в будущем, они будут друг у друга. И это было всё, что ему когда-либо было нужно.