Виноватый в пятне
21 января 2026 г., 16:15
У Тэхёна регулярно слетали с рельс самые продуманные планы, но такой вираж судьбы он даже в худших сценариях не закладывал. Стоя у двери кабинета омеголога, он честно пытался вдохнуть, выдохнуть и привести мысли в порядок, однако голова упрямо возвращалась к свежей находке из мира медицинского юмора: «Феромон у вас поломанный, альф вы, скорее всего, привлекать не будете, тут или любителя искать, или…» Врач так и не договорил, хотя Тэхён уже не уловил в его словах ни намёка на гуманность. Надо же, редкая мутация, из-за которой от приятного для противоположного пола запаха не осталось ни молекулы. Логично предположить, что последняя реплика должна была звучать честнее: «Альф вы привлекать не будете, тут или коллекционера поломанных ароматов искать, или заранее бронировать себе одинокую старость. Других вариантов, молодой человек, для вас небесная канцелярия не подготовила».
Домой он тоже плёлся какими-то странными окольными дорогами, только бы не оказаться в квартире, недавно купленной на честно заработанные, пусть и в спальном районе Тэгу. Какой теперь смысл в этой недвижимости, если она будет только напоминать, какой он молодец, что организовал себе аккуратное гнездо для одиночного проживания. Лет на пятьдесят пять вперёд, если совсем уж повезёт.
— Надо кота завести, — устало потерев глаза, двадцатипятилетний омега закурил, выйдя из магазинчика с притягательной вывеской «Табак» и новой пачкой, хотя два года назад героически бросил, решив, что перестанет дымить и обязательно найдёт себе спутника жизни.
Здравый смысл последние шесть лет он аккуратно обходил стороной. Течка началась поздно, запах проявился ещё позже, и к тому моменту, когда все уже строили семьи и рожали детей, Тэхён предпочитал разбирать себя по косточкам. Внешность поменять, в тренажёрку походить, чтобы попа сверкала идеальным орешком. Он довёл себя до состояния, при котором зеркало практически орало без остановки, что Тэхён безумно привлекательный, настолько, что у него привставало на самого себя, а вот альфы рядом как не было, так и нет — и стало ясно, что причина точно не в этом.
Ответа на это у Чимина, лучшего друга, тоже не нашлось. Для него омега пах более чем вкусно: редкий чёрный ирис, который и в природе днём с огнём не сыскать. Уже потом выяснилось, что для альф этот ирис раскрывается жёсткой горечью — резкой, строгой, с мерзким привкусом после любого контакта. К слову о контакте: максимум, чем мог похвастаться Тэхён,— один поцелуй в щёку. А вот для омег его запах звучал иначе: чистая цветочная сладость без сиропа, бархатный, тянущийся из самой сердцевины бутона.
Дойдя до дома, он швырнул обувь в прихожей, туда же, на пол, полетела осенняя куртка. На автомате прошёл на кухню, снова закурил, заварил себе жутко крепкий чай, плюхнулся на стул и принялся набрасывать план дальнейшей одинокой жизни. Пара котов, повышение по должности и дальнейший карьерный рост, домик где-нибудь в Пусане, тишина без детского визга. Ну, а что?! Звучит вполне рабочей схемой. Чем ещё занимаются одинокие омеги, кроме как инвестируют в пушистых и в переработки?
Закатив глаза, он затушил окурок в пепельнице, выкопанной из секретных запасов. Та честно дожидалась своего звёздного часа на дальней верхней полке навесного кухонного шкафчика. Тэхён не прогадал, когда прятал аксессуары для вредных привычек подальше от глаз и совести, а не выбросил их.
— Ещё и завтра эта сходка всех филиалов. Почему не в Сеуле, а? — пробурчал он, зло дёрнув к себе ноутбук, который с утра так и остался на столе, и открыл рабочий чат, где непрочитанными висело около шестисот сообщений.
Прошло всего четыре часа, а создавалось впечатление, что у людей нет никакой работы: одни стикеры туда-сюда да мемы о тяжёлой доле офисного пролетариата.
Всего пару дней назад у Тэхёна на эту корпоративную возню были большие надежды. В его сфере альф работало заметно больше, чем омег, железнодорожная отрасль любила холодную логику. Тэхён дослужился до начальника смены, а по сути оставался диспетчером движения поездов, только с полномочиями чуть шире. В Тэгу у них был небольшой филиал управления движением и эксплуатации, а назавтра ожидался десант всего административного и технического блока — специалистов по планированию и аналитике, контролю и нормативке.
Если сложить все подразделения всех филиалов, выходило около пятисот альф и в придачу двадцать омег, из которых руководящих — всего трое. Статистика сидела у него в голове прочно. Он нацелился стать таким же, как один из них, Чонгук. Омега тридцати одного года, в прошлом году занял должность координатора производственных процессов в Сеульском филиале. С тем же образованием, что и у Тэхёна, тоже приезжий. У нашего омеги оставалось примерно пять-шесть лет, чтобы доползти до аналогичной позиции, раз уж рожать и создавать семью в планы не входило. Зато стабильные семь миллионов вон в месяц вполне могли удовлетворить даже того, кого никто не хочет метить.
— Печальное занятие, — скривившись на последних сообщениях, он захлопнул крышку ноутбука и отхлебнул уже остывший чай. — Вот была бы сейчас рядом какая-нибудь живность — было бы с кем поговорить, а то на психа похож.
Тэхён ещё раз хмыкнул и честно признал, что крышу у него снесло уже давненько, поднялся и пошёл придумывать, чем завтра отвлекать толпу от собственного запаха, который, сволочь, упорно не глушился даже самыми жёсткими подавителями и последние пару месяцев вызывал у всего местного альфьего контингента одно простое желание — развернуться и отойти подальше.
Вечер он посвятил подготовке к завтрашнему мероприятию, а половину ночи провёл в разделе объявлений о продаже пушистых компаньонов, которые внезапно перешли из категории «милота» в пункт «без них жизнь не сложилась». Пролистав сотню мордочек, он уже почти смирился с мыслью лечь спать и завтра дополнительно отпугнуть всех ещё на подходе к закрытому залу люксового ресторана. И как раз в этот момент наткнулся на пару огромных зелёных глаз, идеально подчёркивающих набивную шиншилловую шубку вислоухой прелести.
— Божечки, ну мой! Точно мой! Чувствую, что мой! У него даже на носике родинка, как у меня.
В результате поспал Тэхён всего несколько часов, а в половине девятого утра уже звонил по объявлению, чтобы на следующий день забрать Хару. Так его звали по документам.
Оставшаяся часть дня ушла на те самые сборы, к которым он морально готовился весь прошлый вечер. Подкрасил глаза, надел лучшие серёжки, придирчиво окинул взглядом себя в белом костюме, где пиджак на голом теле сидел подозрительно хорошо, одобрительно кивнул отражению и выбрался из квартиры.
По лужам в кристально снежном наряде не пошлёпаешь, поэтому Тэхён без долгих раздумий вызвал такси и решил преодолеть двадцать километров до центра на чём-то посолиднее, чем «эконом». Такси бизнес-класса произвело впечатление, он даже бутылку воды, любезно предложенную водителем, осушил по дороге. Главное было потом не провести добрую половину вечера в уборной — ему же ещё предстояло произнести речь.
Подъехав к ресторану, он окинул взглядом толпу, которая через единственный вход упорно пыталась протиснуться в огромное здание. Чуть подумав, Тэхён выбрал не страдать в очереди, а обойти корпус, нашёл чёрный вход, без труда открыл дверь и спокойным тоном объяснил сотруднику, что ему необходимо подготовить материал для спикеров. В итоге не только прошёл внутрь без давки, но и обзавёлся личным сопровождающим. Находчивость творит чудеса, особенно когда под подготовкой материала подразумевается исключительно его собственная, весьма довольная физиономия.
Дойдя до центра всея процессии, он заметил своего непосредственного начальника, который уже заливал в уши заместителю генерального из Сеула, как они тут работают не покладая рук. Работают они и правда прилично, чего не скажешь о самом начальнике, который только позавчера вылез из затяжного запоя. Неодобрительно скользнув взглядом по бокалу в его руке, Тэхён мысленно прикинул перспективы его очередной тихой пропажи ещё недели на две после корпоратива.
Стоило признать, что вырядились тут все до лёгкого абсурда. Взять хотя бы секретаря, вечную серую мышь, которую муж главного посадил на эту должность исключительно ради спокойствия и уверенности, что с гулящим альфой ничего лишнего не произойдёт. В обычные дни Кибом терялся на фоне мебели, а сегодня выглядел почти роскошно, затянувшись в чёрные классические брюки и шёлковую алую рубашку, которая притягивала взгляд. Даже у такого, как Кибом, рано или поздно появятся семья, дети, устойчивое счастье с вечерними ужинами и совместной подачей деклараций. А у Тэхёна из долгосрочных планов — только карьерная лестница и кот в статусе незавершённого проекта, при том, что зарабатывает он приличнее и выглядит, если уж совсем честно, заметно презентабельнее Кибома.
— Боже, что я натворил? Простите, пожалуйста, — чёрные глаза кого-то смутно знакомого смотрели прямо на Тэхёна, пока он пытался понять, что вообще произошло.
Опустив взгляд на свой, ещё минуту назад белый, безупречный костюм, он увидел на кармане огромное красное пятно, по происхождению очень похожее на дорогое вино — другого здесь просто не водилось.
Назвать Тэхёна везунчиком было сложно, но, чтобы ещё в начале вечера на него свалилась такая радость, да ещё и из разряда тех, что своими силами не исправишь, — на это он не рассчитывал. Второй день подряд его жизнь катилась в тартарары, и хотелось хотя бы вывеску увидеть, где тут ближайшая остановка, чтобы сойти пораньше, до объявления конечной.
Снова подняв глаза на нарушителя хрупкого спокойствия, он вспомнил, где мог видеть его раньше, пока второй омега судорожно хлопал ресницами, ставил бокал на ближайший столик и явно пытался найти выход из ситуации.
— Вы же Чонгук? Чон Чонгук, из Сеульского филиала? — Тэхён настолько им восторгался, что на секунду забыл о случившемся. Встретить своего кумира, который ещё и сам на тебя налетел — вот это уже похоже на удачу.
— Да, простите, не знаю, кто вы и из какого отдела, но нам бы как-то исправить мою крайне досадную неловкость, — омега напротив нервно прикусил губу, огляделся по сторонам, снова уставился на пиджак и, кажется, уже ничего больше не замечал.
— Ким Тэхён, начальник смены здесь, в Тэгу, — он протянул руку и легко перехватил его за локоть, чтобы тот наконец отвлёкся. — Всё в порядке.
Хотя в порядке не было ровным счётом ничего. Нового пиджака у него не имелось, и как выводить такое пятно, Тэхён тоже не представлял.
— Мне очень приятно, Тэхён, но всё же считаю, что это недоразумение полностью моя вина. Не откажетесь пройти в уборную? У меня где-то был стик с антипятином. Я постоянно заляпываю одежду, носить его с собой — уже привычка, — перехватив руку Тэхёна по-хозяйски в свою, Чонгук сначала направился к сумке, оставленной на первом столе, у импровизированной сцены, потом так же быстро развернулся, не отпуская, и рванул в противоположную сторону от той, откуда совсем недавно пришёл Тэхён. — Сейчас быстро всё починим и вернём вас обратно, ладно?
— Хорошо, — другого варианта у него и не оставалось, омега был безумно шустрым и ловким, если не считать опрокинутый бокал, тянул за собой, не давая возможности ни перевести дух, ни, тем более, возмутиться.
Впрочем, чему тут возмущаться? Хотел познакомиться с Чонгуком? Пожалуйста, получите, распишитесь — ещё и бонусом личное внимание и попытки всё исправить. Мог бы ограничиться сухим «простите» и уйти к своим действительно важным делам, а не спасать трёхсекундное выступление мелкого начальника смены.
— Я ещё раз дико извиняюсь за то, что принёс столько неудобств, — Чонгук одной рукой с сумкой распахнул дверь в уборную и аккуратно втолкнул омегу внутрь. — Снимайте пиджак, я быстро управлюсь. Тут фен, вроде, есть, — оглядев помещение. — Вон, для рук — и такой сойдёт. Сейчас вернём почти исходный вариант.
— Ладно, — Тэхён почувствовал себя маленьким, машинально начал расстёгивать пуговицы, а потом и вовсе остался голым по пояс перед почти незнакомым человеком. С другой стороны, оба омеги — чего тут стесняться? — Спасибо вам за помощь.
— Можно на «ты», раз уж такой конфуз произошёл, и не за что. Это я тебе должен спасибо сказать, что не устроил скандал при всех. Почему-то, когда нервничаю, у меня вечно такое происходит. На прошлом корпоративе отвлёкся на стенд и в итоге случайно подставил подножку генеральному. Хорошо, что не уволили, — Чонгук мило улыбнулся, уже колдуя над пиджаком. Сначала щедро побрызгал пятно чем-то из маленького флакона, потом достал предмет, очень похожий на губную помаду, и размазал по ткани густую субстанцию. — Надо подождать минут пять, потом можно смывать.
Закончив свои манипуляции, Чонгук поднял взгляд и на секунду застыл, уставившись на обнажённого Тэхёна, который, замерзнув до мурашек, невольно обхватил себя руками за плечи.
— Ой, что же ты не сказал, что под ним ничего нет? Я думал, там майка какая вырезанная, просто не видно, — поспешно начал стягивать с себя собственный пиджак, оставшись в чёрной рубашке. — Надевай скорее, а то ещё простудишься.
— Да не стоит, — отмахнулся Тэхён, но зубы уже мелко стучали — в этом помпезном санузле из мрамора тянуло холодом: форточка настежь, а на улице осень.
— Делай, что говорю, — Чонгук подошёл ближе, сам накинул снятый пиджак ему на плечи, подтянул за лацканы, укутывая плотнее. — Так-то лучше. Тэхён... Ким Тэхён... Знакомо. Ты сегодня выступаешь?
— Да, через два часа, — он вцепился пальцами в края пиджака и закрылся плотнее. Чонгук был явно шире в плечах, и Тэхён в верхней части его идеального костюма почти утонул. Запах — приятный, цветочный, орхидейный, с чем-то тёплым и обволакивающим — ощущался как защита. Такой, наверняка, и альфам нравился. — Практически сразу после тебя.
— О, даже знаешь, когда я? Фотографическая память? — Чонгук чуть отступил, проверяя, как идёт процесс спасения ткани, довольно улыбнулся, провёл пальцем по красному пятну и с удивительным спокойствием наблюдал, как оно бледнеет и становится почти белым.
— Что-то вроде того, — Тэхён не собирался признавать, что давно изучил все выступления и регалии этого человека. Пусть лучше думает, что перед ним одарённый кадр, чем фанат. — У тебя определённо талант по части одежды. Я этот костюм уже два раза в химчистке оставлял, чтобы брючины привели в порядок — ничего похожего не выходило.
— Если хочешь, потом скину в «Какао» название — купишь такой же стик и забудешь про пятна, — он прищурился и снова поднял на него взгляд. — Только номер оставь, этот стик вообще эксклюзивный, сложно будет найти без ссылки.
Открытость ему шла, и Тэхёну так понравилось это искреннее и не принуждённое отношение, что он без колебаний достал телефон из своей сумки.
— Если не затруднит, буду очень рад, — он протянул разблокированный смартфон, и Чонгук тут же перехватил его.
— Точно не затруднит, — вновь улыбнувшись своим мыслям, омега набрал номер и тут же подписал контакт: «Виноватый в пятне». Прочитав, Тэхён невольно хмыкнул. — Так не потеряешь.
— Да, пожалуй, — наблюдая, как тот уже включил воду и аккуратно смывал химическую кашицу, вспенившуюся на ткани.
Дальше они молчали. Чонгук перемещался по тесному санузлу из угла в угол: то сушил пиджак тёплым воздухом, то растягивал, то снова доставал стик и повторял процедуру. Минут через десять он выдал результат, который можно было смело считать чудом: пиджак был идеально чистым. Чонгук снял свой с Тэхёна, аккуратно помог надеть его пиджак, удовлетворённо осмотрев свою работу.
— Ну вот, теперь ты снова у нас куколка, — эти кроличьи зубы ещё долго будут всплывать в памяти. У Тэхёна внутри что-то сжалось от того, как естественно в омеге уживались забота, лёгкость и полное отсутствие высокомерия, хотя по структуре компании он был начальником начальника их начальника. — Пойдём теперь блистать?
— Спасибо большое, — только и смог выдавить из себя Тэхён, а старший уже взял сумку и направился к выходу. — Я тогда напишу?
Чонгук обернулся, взглянул в глаза с явной смешинкой.
— Пиши, Тэхён, не стесняйся. Таким красивым и вкусно пахнущим мальчикам можно всё, — после чего спокойно вышел, оставив после себя странное, непривычное ощущение.
Откровенно говоря, с Тэхёном ни один альфа за всю жизнь ни разу не флиртовал, но даже с отсутствием опыта было несложно признать, что это именно он сейчас и был — самый настоящий флирт. Ким пару секунд глупо моргал, пытаясь уложить случившееся в голове, затем глубоко вздохнул и вышел следом, стараясь хоть как-то мысленно разобраться в этом новом, непривычном спектре чувств. Сев за свой столик рядом с Кибомом, который, судя по тому, как крутил головой, явно потерял из виду главного, Тэхён оценил расстояние от себя до стола Чонгука: тот уже успел присесть на своё место и оживлённо разговаривал с каким-то широкоплечим мужиком. С альфой — ну, а с кем ещё?!
Кажется, Тэхён действительно видел ранее какие-то странные намёки в свой адрес, только потому, что голова в панике начала подыскивать себе альтернативный вариант на старость. Не сильный пол — так слабый сгодится? О таком было стыдно даже думать, это порицалось, да и сам он раньше в эту сторону не смотрел. Просто Чонгук — успешный, который по всем признакам тянул на альфу, — проявил заботу, да ещё и комплимент сказал очень приятный: запах понравился. Никому из альф его аромат не заходил, а Чону — вот да.
Решив, что такие мысли стоит убрать куда-нибудь в дальний чуланчик головы, Тэхён переключился на выступление. Работников месяца приглашали на сцену и провожали обратно быстро, так что первый час пролетел мигом, но скучно и спокойно. На второй он всё-таки позволил себе внимательнее рассмотреть профиль Чонгука. Фотографии видел, разглядывал, сохранял, но сейчас всё воспринималось немного по-другому. Глаза большие, смоляные, и вживую в них ещё и красивый блеск. Сколько у такого омеги было альф? Десять? Пятнадцать? Были ли у него отношения? Может, уже давно замужем? Дети?
Когда осматривал проколы на его ушах, прозевал момент, когда Чонгук повернулся и начал так же внимательно изучать уже его. Переведя взгляд на щёку, Тэхён понял, что уткнулся глазами прямо в нос, а, подняв его чуть выше, застыл на переносице, отчётливо осознавая, как это всё со стороны выглядит. Наверняка не лучшая картина, если учесть, что он ещё и подпёр подбородок кулаком, облокотившись на стол. Прямо залипший поклонник, честное слово. Хотя ничего подобного он за собой не замечал — чистый интерес, когда восхищаешься человеком и хочешь дотянуть до его уровня.
Чонгук при этом не отвёл взгляда, только чуть склонил голову набок, продолжая рассматривать так же пристально. Разница во взглядах ощущалась: у него в глазах было что-то другое, пробивающееся из глубины — оттуда, куда обычно целятся купидончики. Стрелы уже рвались в полёт, но надежда на альфье внимание сработала у Тэхёна как щит, в который всё это добро и должно было благополучно уткнуться.
— Приглашается координатор производственных процессов, Чон Чонгук, Сеульский филиал, прошу, выходите, — ведущий объявил следующую жертву корпоратива. Тэхёну бы в этот момент собраться и ещё раз прокрутить в голове собственную речь, но он упорно наблюдал, как идеально сидят чёрные брюки на пятой точке второго омеги. Тот явно грешил спортзалом, в отличие от Тэхёна, который в последние недели махнул рукой на тренировки, признав, что отдачи от них — ноль.
— Доброго вечера, коллеги. На повестке — расширение филиалов, поэтому я сосредоточусь на организации движения поездов, работе служб, технической готовности и управлении внештатными ситуациями, с вашего позволения, — Чонгук запустил презентацию.
Тэхёну стало откровенно завидно, с какой лёгкостью тот разговаривает с альфами, выстраивает аргументы, которые приходилось уже дважды защищать перед генеральным, по именам вспоминает всех сотрудников филиала, по делу хвалит за год работы и аккуратно выделяет достижения коллег. Всё выглядело настолько органично, что Тэхён пропустил ещё и момент собственного выхода. Он поднялся только тогда, когда ведущий в третий раз назвал его имя, и поспешил к сцене как раз в тот момент, когда с неё уже спускался Чонгук. Они слегка задели друг друга плечами, Тэхён поклонился в знак извинения, а старший едва заметно коснулся его пальцев и тихо пожелал удачи.
У Тэхёна, конечно, так гладко не вышло. Он честно вытягивал из памяти каждую заранее отрепетированную фразу, старался вовремя отвечать на вопросы, изо всех сил давил на языке это вечное протянутое «э» между словами, но в итоге всё равно остался собой недоволен.
Хорошо, что после этого мероприятие в Тэгу плавно двинулось к логичному финалу — к попойке. Все поднялись из-за столов, разбились на кучки и заговорили уже совсем не о работе. Тэхёну оставалось только скучать у стенки и прихлёбывать из очередного бокала. Сначала было шампанское, потом то самое вино, с которым они сегодня познакомились по пятну. Оказалось, на деле оно не такое уж и восхитительное — впечатляло разве что ценником, который он ещё заранее обсуждал с рабочей группой, когда они старательно готовили этот приём.
Чонгук перед глазами метался от компании к компании, как социальная бабочка, выхватывая из каждого кружка людей какую-то нужную только ему информацию. Зевнув, Тэхён решил, что с него достаточно: организм и психика квоту общения на этот вечер исчерпали, пора вызывать такси, тем более, что на следующий день его ждала встреча с Хару, а её он проспать права не имел. Перед отъездом он всё же направился в уборную, благо знал, куда идти.
Остановившись у зеркала, он попытался заглянуть в свои, порядком окосевшие, глаза. Взгляд мутный, картинка плывёт, сознание лениво отказывается что-то анализировать. Вымыв руки и аккуратно их высушив, Тэхён уже потянулся было к сумке, собираясь достать телефон, но в следующий момент его нагло прижали бёдрами к мраморной раковине.
— А я тебя там потерял, — Тэхёну стоило нечеловеческих усилий снова поднять глаза к отражению. В зеркале Чонгук, устроив из своих рук по бокам вполне себе достойную клетку, стоял вплотную. — Скажи, что мне показалось, и я отойду.
— Что показалось? — пьяно икнул и, совершенно не улавливая суть происходящего, попытался отодвинуться, но только ещё сильнее прижался задницей к второму омеге.
— Интерес. Он у тебя есть, это я вижу, но я никак не пойму, какого он рода. Я нравлюсь тебе? — Чонгук наклонился ближе, втянул запах у его шеи, затем снова встретился с ним взглядом через зеркало. — Вопрос, конечно, так себе. Скажи лучше, тебе нравятся омеги, Тэхён?
— А... это... — мозг, изрядно размягчённый алкоголем, работал с перебоями. Внутри дёрнулся азарт сказать «да» и посмотреть, чем всё обернётся, вдруг он действительно где-то промахнулся со своей ориентацией, и Чонгук тут уже не кумир, а вариант. Но здравый смысл во всю мощь голосовых связок требовал придушить внутреннего адреналинщика. — Не то чтобы...
— Не думал, что услышу в ответ что-то размытое. Скажи мне конкретнее, Тэхён, потому что то, как ты смотрел на меня, я принял за симпатию. Ничего делать не собираюсь, просто ты мне нравишься, и хотелось бы понять, есть шанс или нет.
Давления вроде не было, руки по бокам исчезли, вокруг стоял только приятный цветочный запах, от которого становилось теплее и чуть ленивее. Ничто открыто не подталкивало к решению, но Тэхён всё равно напрягся.
— Я не знаю, — опустив глаза, искал ответ на собственной ладони, которая от напора сзади упиралась в мрамор. — Мне нечего сказать.
— Тогда, раз ты знаешь мой номер, можешь в любой момент поменять своё решение. Я останусь в Тэгу ещё на три дня, потом вернусь в Сеул, — Чонгук взял его за плечи и аккуратно развернул к себе. Тэхён машинально встретил взгляд. — Я не зову тебя в отель, я предлагаю возможность пообщаться.
— А почему не в отель? — снова выдал странный, нервный ик и сам испугался собственного вопроса.
— А ты хочешь в отель? — круглые глаза Чонгука стали ещё больше. — Сколько ты выпил?
— Больше нормы, но я трезв, — пьяно кивнул и зачем-то добавил: — У тебя родинка под губой красивая.
— Давай, отвезу тебя домой? А то по дороге ещё кого-нибудь неприятного подцепишь, — старший омега убрал выбившуюся из укладки прядь и мягко улыбнулся тому, как Тэхён зажмурился. — Или такси сразу до квартиры вызову.
— Да кому я нужен. Альф от меня воротит, а из омег заинтересовался только ты…
— Почему их от тебя воротит? Ты же очень красивый, запах у тебя вкусный. Все разом ослепли и нюх потеряли?
Тэхён с удовольствием ответил бы прямо и честно, но сам ещё не разложил по полочкам то, что на него навалилось, поэтому лишь горько усмехнулся, открыл глаза и посмотрел на Чонгука уже по-другому. Очаровательный, внимательный, заботливый, пахнет как омега — и ладно. Что мешает узнать его ближе? В худшем случае останутся друзьями, в лучшем из Чонгука выйдет приятный деловой контакт. Эта мысль неприятно царапнула, как намёк на использование, на которое он не имел права.
— Отвезёшь меня? Ты не пил?
— Пил, но поеду с тобой. Я сейчас вызову, а ты постарайся стоять ровно.
— Да трезвый я, — буркнул, присаживаясь на край раковины и наблюдая, как Чонгук быстро стучит пальцем по экрану, одновременно спрашивая адрес. — Район Пукгу, улица Сонхогиль, восемьдесят девять, дом первый, квартира пятнадцать ноль семь.
— Водитель будет через пять минут. Пойдём на улицу? Подышишь воздухом — полегчает.
— Хорошо, — он послушно поплёлся следом, отмечая, как Чонгук всё время оглядывается на него и каждый раз улыбается, стараясь подбодрить.
Под градусом он казался ещё лучше. Более притягательным? Или это Тэхёну уже и правда хотелось хоть на что-то согласиться, лишь бы рядом оказалась чья-то рука, кто-то один, живой человек, который даст немного заботы и внимания, а не вот это всё, что обычно доставалось в комплекте — одиночество на грани безысходности. Не хотелось снова думать о пенсии, где из близких только Хару, и тот до таких лет не дотянет, бросит его по причине короткой кошачьей жизни. На этой мысли омегу перекосило, глаза защипало, и слёзы потекли по щекам целыми ручьями, стекающими водопадом прямо на тот самый белый, выхоженный пиджак, который так старательно отстирывал Чонгук.
— Ты чего это? — омега, шедший впереди, остановился уже на улице и обернулся. — Тэхён, что-то случилось?
— Поехали к тебе. Я до утра, только до утра, потому что завтра надо забрать Хару, который не проживёт даже четверти того, что мне осталось, — протянув жалобно, он обнял Чона и уткнулся лицом тому в плечо. — Я умру старым и никому не нужным.
— Кто-то всё же перебрал, — Чонгук провёл ладонью по его голове и обнял крепче. — Ну тише, тише, всё хорошо. Никто умирать одиноким не будет. Кто такой Хару?
— Вислоухий шотландец, котёнок, я завтра его забираю домой, — каждое слово давалось со всхлипом.
— Значит, скоро у тебя будет друг. А у меня дома Гонг и Хёну, — Чонгук неторопливо водил ладонью то по спине, то по волосам. — Иногда так шумно, что хочется тишины.
— Собаки? Кошки? — уточнил Тэхён, шмыгнув носом.
— Собака, — уклончиво ответил, глядя на подъезжающее такси. — Так куда ты в итоге, ко мне или к себе?
— К тебе. Если можно. Только я не знаю, что делать, — по-детски наморщив нос, отстранившись и выскальзывая из объятий. — Ну я это… неопытный.
— Что ты там себе уже напридумывал? — Чонгук усмехнулся и легонько щёлкнул его по носу. — Спать поехали. Утром поговорим. Завтра всё равно выходной.
Что там было дальше, Тэхён помнил смутно. Чонгук тащил его до номера на спине, ворчал какими-то смешными ругательствами, а потом просто скинул на кровать. Омега уже сам дополз до подушек, стянул пиджак, брюки и остался в розовых боксерах, чем изрядно повеселил второго. Тот только качал головой и удивлялся этой бесхитростной простоте.
Потом пришёл сон. Тёплый, мягкий, в котором Тэхёна очень любили, гладили по спине, шептали, какой он замечательный, и уверяли, что все альфы дураки, раз не сумели разглядеть такого милашку. И всё бы закончилось этим приятным сном, но утром, когда он открыл глаза, его настигла неожиданно трезвая мысль: попробовать он, в общем-то, был совсем не против.
