Ты один- на миллион

Гора оказалась выше, чем Се Лянь ожидал. Камни были влажными от постоянного тумана, воздух — прохладным и насыщенным шумом падающей воды. Водопад не ревел, а говорил — непрерывно, упрямо, будто повторял одно и то же снова и снова. Здесь было невозможно притворяться. Се Лянь остановился у края тропы, не оборачиваясь. Он знал, что Хуа Чэн стоит позади, слишком близко, чтобы это не ощущалось кожей. — Ты хотел поговорить, — произнёс он. — Мы пришли. Говори. Хуа Чэн не ответил сразу. Его молчание было тяжёлым. — Ты всё время уходишь внутрь себя, — сказал он наконец. — Даже когда я рядом. Се Лянь медленно вдохнул. — Я не ухожу. — Уходишь, — голос Хуа Чэна стал жёстче. — Ты всегда выбираешь молчание. Будто тебе нельзя быть слабым. Се Лянь резко обернулся. — А ты думаешь, я не боюсь? — его голос дрогнул. — Думаешь, мне легко постоянно держаться? Они смотрели друг на друга — слишком открыто, слишком близко к правде. — Тогда почему ты не говоришь мне? — почти сорвался Хуа Чэн. — Почему ты всегда готов исчезнуть, но не попросить остаться? Эти слова ударили больнее, чем Се Лянь ожидал. — Потому что если я скажу… — он отвёл взгляд, сделал шаг назад. — Я могу не выдержать. Край был ближе, чем он думал. Нога соскользнула. Мир качнулся. — СЕ ЛЯНЬ! Руки Хуа Чэна схватили его резко, отчаянно. Он рванул его назад, прижимая к себе так крепко, будто отпускать было смертельно опасно. Се Лянь задыхался — от страха, от внезапной близости, от того, насколько всё было реально. Хуа Чэн дрожал. — Ты… — его голос сорвался. — Ты дурак… И он заплакал. Не скрываясь. Не отворачиваясь. — Ты правда идиот, — повторил он, уткнувшись лбом в плечо Се Ляня. — Ты не имеешь права так меня пугать. Не имеешь права думать, что можешь просто исчезнуть. Се Лянь медленно поднял руки и обнял его. — Прости… — прошептал он. — Я не хотел… я просто… — Я знаю, — перебил Хуа Чэн. — Но больше так не делай. Они стояли так долго. Водопад гремел рядом, будто смывая всё лишнее, оставляя только самое важное. Позже они спустились к воде. Молча. Спор выгорел, оставив после себя оголённые чувства. Се Лянь снял верхнюю одежду, аккуратно положив её на камень. Хуа Чэн сделал то же самое — без слов, но с тем же внутренним напряжением. Вода была холодной. Она обжигала кожу, заставляя дышать глубже. Они вошли в неё медленно, пока поток не скрыл их по грудь. Водопад был совсем рядом, капли оседали на коже, на ресницах, на губах. Хуа Чэн первым протянул руку. — Посмотри на меня, — тихо сказал он. Се Лянь посмотрел. И больше не отвёл взгляд. Прикосновение было осторожным, но в нём чувствовалось всё — страх потерять, желание, привязанность. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. Поцелуй был медленным, глубоким, таким, в котором не было спешки, только необходимость. Вода скрывала движения, но не чувства. Хуа Чэн притянул его ближе, и Се Лянь позволил — впервые без сомнений. Его руки сжались на плечах Хуа Чэна, будто он боялся снова упасть, если отпустит. Мир сузился до шума воды, тепла тел и учащённого дыхания. Всё остальное осталось между ними — в воде, в тумане, в том, что не нуждалось в описании словами. Когда они вышли на берег, туман окутывал их, как укрытие. Се Лянь сел на камень, чувствуя усталость и странное спокойствие. Хуа Чэн опустился рядом и накинул на его плечи плащ. — Я не уйду, — тихо сказал Се Лянь. — Больше так — не уйду. Хуа Чэн посмотрел на него долго, внимательно. — Тогда я больше не позволю тебе быть одному. Водопад продолжал шуметь, но теперь этот звук больше не пугал. Он стал частью их тишины.Туман не рассеялся — наоборот, стал плотнее, будто природа сама решила оставить их наедине. Камни под ногами были влажными и холодными, но Се Лянь уже не обращал на это внимания. Он чувствовал Хуа Чэна за спиной — тепло, дыхание, присутствие, которое больше не давило, а держало. — Вода ещё холодная, — сказал Хуа Чэн, почти лениво, но взгляд его был слишком внимательным. — Я знаю, — ответил Се Лянь. — Но я хочу. Эти слова повисли между ними иначе, чем раньше. В них не было сомнений — только осознанное желание. Они вошли в воду снова. Медленно. Шаг за шагом. Холод обжигал кожу, заставляя тело реагировать резко, честно, без масок. Се Лянь втянул воздух, когда поток коснулся его бёдер, груди, живота. Он чувствовал, как напрягается тело, как всё становится слишком чувствительным. Хуа Чэн был рядом. Слишком близко, чтобы не ощущать каждое движение воды между ними. — Посмотри на меня, — повторил он, и теперь в этом было не требование, а обещание. Се Лянь посмотрел. Хуа Чэн положил ладони ему на талию — уверенно, но без грубости. Пальцы скользнули по мокрой коже, оставляя за собой горячие следы, которые ощущались сильнее из-за холода воды. Се Лянь вздрогнул — не от неожиданности, а от того, насколько это было правильно. — Ты больше не убегаешь, — тихо сказал Хуа Чэн. — Я не хочу, — ответил Се Лянь и сам сделал шаг ближе. Вода сомкнулась вокруг них, скрывая тела, но не скрывая напряжение. Их дыхание смешалось. Лбы соприкоснулись, и на этот раз между ними не было паузы. Поцелуй стал глубже, медленнее, настойчивее. В нём было больше телесного, чем слов. Хуа Чэн держал его так, будто отпускать было невозможно — ладони фиксировали, направляли, не позволяли снова исчезнуть ни в мыслях, ни в движениях. Се Лянь отвечал всем телом. Он больше не сдерживался, не отступал. Его руки скользнули по плечам Хуа Чэна, по спине, задержались, будто запоминая. Вода колыхалась вокруг, усиливая каждое прикосновение, делая его острее, интимнее. Мир снова сузился. До шума падающей воды. До тумана. До тепла между ними, которое не мог заглушить даже холодный поток. То, что происходило дальше, было слишком личным, чтобы нуждаться в описании. Слишком настоящим. Оно осталось между их телами, между дыханием и прикосновениями, растворившись в воде, как тайна, которую не нужно выносить наружу. Когда они вышли на берег, Се Лянь чувствовал слабость в ногах и странное, глубокое спокойствие. Хуа Чэн молча накинул на него плащ, притянул ближе, позволяя опереться. — Ты остался, — сказал он тихо. — Потому что ты держал, — ответил Се Лянь, не поднимая головы. Хуа Чэн усмехнулся едва заметно и поцеловал его в макушку — жестом простым, но окончательным. Водопад шумел позади. Но теперь этот звук был не фоном страха, а напоминанием: они выдержали — и не одни