Revamp The Undead Story / Ревамп

Вечность

Пунн Виннала – человек без особых способностей. Но окружён теми, кто имеет власть над жизнью, смертью… и разумом. Именно поэтому он делал то, о чём другие могли только мечтать. То, что выходило за рамки воображения. Он очнулся в полуразрушенной лаборатории. Холодный бетонный пол под ним, запах пыли в воздухе. Он судорожно закашлялся, ощущая послевкусие путешествия по чужим воспоминаниям. – Кхм… кхм... – Милорд! – Пунн! - бледная Элиза, но собравшая последние силы, бросилась к нему. Пальцами впиваясь в его плечо, проверила, цел ли он. Рамиль тем временем осматривал себя и Пунна, он методично выискивал возможные повреждения. Убедившись, что всё в порядке, он кивнул Мекину, и напряжение в плечах того немного спало. – Джетт... как Джетт? - хрипло спросил Пунн, отталкиваясь от пола. У него дрожали руки, когда он подполз к неподвижному телу друга. – В мире воспоминаний он очнулся, - прошептал Пунн, гладя бледную щеку Джетта. – Почему же он не возвращается? Элиза, игнорируя собственную слабость, схватила Джетта за руку: – Проснись! Ты меня слышишь? Рамиль опустился на колени рядом. Он положил ладонь на грудь Джетта, и тёплый золотистый свет окутал тело. Сосредоточившись, он игнорировал всё вокруг – и слёзы, катившиеся по щекам Пунна. – Ха-а!! - дёрнулся Джетт. – Джетт! - голоса друзей слились воедино. – Что... что произошло? Он зажмурился, затем медленно открыл глаза, удивлённо оглядывая разрушенную лабораторию. Пунн и Элиза, не сдерживаясь, обняли его, а близнецы похлопали по плечам. В дверях возник мистер Ван. Его проницательный взгляд скользнул по Джетту и тот сразу сказал: – Господин Ван?! - у него саднило горло, поэтому он прокашлялся. – Отец Драгул – это Фарату, - сказал Ван, и показывая на подвал клуба Орион, объяснил. – Пока ты спал, он контролировал твой разум и устроил этот погром. Джетт медленно поднял бровь, осматривая разгром: – Но... как это возможно? – Он, вероятно, вложил часть себя в тебя ещё в детстве, - объяснял мистер Ван, его голос звучал устало, но твёрдо. Он сжимал рукоять ружья, пока Рамиль продолжил объяснения. – Тот бокал вина, который ты выпил перед чтением псалмов в его комнате... - стоявший рядом Рамиль, добавил: – Фарату пытался полностью завладеть твоим сознанием через эти видения. Джетт молча кивнул, он непроизвольно сжал край толстовки. Не желая в это верить, он не мог отрицать странные сны и видения, преследовавшие его все эти годы. Трое друзей – Джетт, Пунн и Элиза – крепко обнялись, у них дрожали плечи от пережитого. Вампиры тактично отошли, давая бывшим охотникам время прийти в себя. Рамиль подошёл к Хуэру, который сидел, прислонившись к уцелевшему участку стены. Он положил руку на его плечо, и заглянув в глаза, произнёс от чистого сердца: – Прости меня. – Твоя рука очень тяжёлая, Господин, - пробормотал Хуэр, но в его голосе не было злости, только усталость. Мекин, истощённый лечением, тем временем присматривал за Поком. У него дрожали пальцы от переутомления, когда он сжимал ладонь парня. – Фарату точно исчез? - спросил тот, вытирая лоб. Рамиль кивнул, показывая на фамильный кулон на своей шее: – Да. Оказалось, этот кулон обладает магией уничтожения. – Но как ты узнал об этом, Милорд? Рамиль задумался. Он об этом никогда не читал. Не было такой книги, которая могла рассказать о кулонах клана Солай. Казалось, предки сами открыли ему эту тайну в решающий момент, когда он искал способ остановить брата. Мистер Ван приблизился, подошвы его тяжёлых ботинок гулко стучали по бетонному полу. Они обменялись почтительными поклонами. – Я ошибся в отношении тебя той ночью, - сказал художник. – Надеюсь, сегодняшние события всё исправят. – Я никогда не держал на тебя зла, - ответил Рамиль, принимая извинения. Беседа между ними привлекла Пунна, который поднялся и встал рядом с Рамилем. Джетт и Элиза остались в стороне, наблюдая за происходящим. Мистер Ван повернулся к Пунну, который держался за руку Рамиля, его глаза смягчились, от увиденного. Он снова обратился к Рамилю, только теперь чтобы сказать: – Пунн для меня как сын. Позаботьтесь о нём. – Обещаю, - сжал Рамиль руку Пунна в ответ. Пунн растерянно моргал, у него порозовели щёки. Он переводил взгляд между двумя важными для него людьми, не зная, что сказать. – Отныне наши пути расходятся, - продолжил мистер Ван. – Но если ваша раса вновь перейдёт черту, мы встретимся снова. Рамиль усмехнулся: – В таком случае, я предоставлю мистеру Вану позаботиться об этом. Лёгкий смех Вана разрядил напряжение. Пыль медленно оседала на разбросанные обломки, пока участники событий готовились прощаться. Мистер Ван осторожно поддерживал Джетта, чьё лицо выражало лёгкую растерянность. Близнецы помогали своему бывшему лидеру идти, когда тот внезапно остановился и обернулся к вампирам. – Я... - голос Джетта дрогнул, – простите. И спасибо, что спасли меня. Рамиль, стоявший возле Хуэра, слегка кивнул: – Я рад был помочь. Хотя бы потому, что это сделало Пунна счастливым. Джетт улыбнулся, обменявшись взглядом со своим старым другом. В этом взгляде было всё – благодарность, понимание, обещание встретиться вновь. Затем группа под опекой мистера Вана медленно поднялась по полуразрушенной лестнице, оставляя вампиров и братьев Виннала в опустевшем подвале. ***** Мекин, полностью истощённый после лечения, с трудом держался на ногах. У него продолжали дрожать пальцы, когда он пытался поддержать крайне недовольного ситуацией Хуэра. Они точно не смогут использовать свою силу, чтобы переместиться. Если бы они попытались, то в итоге оказались бы в изнеможении под каким-нибудь мостом. – Встретимся в отеле, - сказал Рамиль, осматривая своих подопечных. – Да, Милорд, - ответил Метус, затем добавил: – Но как мы туда доберёмся? Мекин слабо улыбнулся: – Похоже, сегодня нам придётся передвигаться по-человечески. Хуэр скривился, недовольный перспективой ехать на такси, но выбора не было. Покпонг, наблюдавший эту сцену, достал телефон: – Я вызову машину. Год спустя Пунн больше не считал дни. Прошёл год с тех событий, и жизнь постепенно вошла в новую колею. Каждое утро он просыпался под мягкими лучами солнца, проникавшими сквозь шторы их спальни, где первым делом он видел Рамиля. История двух путей, которая прежде заканчивалась, когда Пунн просыпался, в итоге продолжалась наяву. За это время, Джетт вернулся к восстановлению приюта – заброшенного храма, ставшего домом для тех, кто потерял семью. Старые стены были возрождены, камень за камнем. Прежние воспоминания остались позади, а бывшие воспитанники этого приюта, стали его защитниками – теми, кто помогал другим детям начать всё сначала. Элиза стала хозяйкой галереи, которая долгие месяцы находилась на реконструкции. Близнецы Пол и Кастер помогали ей управлять этим местом. Они часто виделись с Пунном – ведь главным клиентом антикварного магазина была именно она. Она искала мебель, картины, светильники – всё, чтобы сделать очередную выставку особенной. Метус, продолжал заботиться об отеле «Джоноэль». Но не как слуга, а как полноценный хозяин. Рамиль передал ему то, что тот защищал целый век. Никто другой не заслуживал этого больше. Место принадлежало тому, кто хранил его душу. Особняк Хуэра снова распахнул двери. Его ученики вернулись, чтобы помочь ему. Ведь ему нужно было немного времени, чтобы восстановить силы. Он стал спокойнее. Он перестал прятаться в тени и начал понемногу подходить ближе к людям, которых раньше презирал. А Мекин вернулся к учёбе. Он получил ещё одну степень. Стал любимым врачом в отделении лицевой хирургии. Улыбка не сходила с его лица, когда он шёл по коридорам больницы. В свободное время он помогал детям в приютах, стараясь загладить ту боль, которую помнил. Покпонг, уехал за границу, чтобы следовать своей мечте – стать дизайнером. Там, где мир был полон красок, он нашёл свой путь. До отъезда у братьев было немного времени побыть вместе. Отныне они будут жить в двенадцати часах пути друг от друга. – Береги себя там, - наставлял Пун, в попытках сдержать волнение. – И ты тоже, брат. Спасибо, что всегда поддерживаешь всё, что я делаю, - ответил Покпонг с теплотой в голосе. – Я люблю тебя, Покпонг. Братья крепко обнялись у входа в аэропорт. Пунн старался не плакать, но эмоции взяли верх, и слёзы хлынули так сильно, что младшему пришлось успокаивать его. – Позаботься о моём брате, господин Рамиль, - обратился Покпонг к парню своего брата. – Не переживай, счастливого пути, Покпонг, - мягко ответил тот. Покпонг провёл тонкими пальцами по волосам брата, откидывая прядь со лба. На его лице появилась лёгкая улыбка, которая заставила светло-карие глаза обоих братьев, унаследованные от матери, засиять ярче и встретиться в безмолвном прощании. – С этого момента я хочу, чтобы ты, брат, делал всё, чего желает твоё сердце. Шмыг. – Где бы ты ни хотел быть, куда бы ни направлялся, знай, что тебе не нужно беспокоиться обо мне. Их взгляды ещё раз встретились, полные любви и благодарности. Покпонг глубоко вздохнул, повернулся и шагнул вперёд, навстречу своей новой жизни, оставляя за спиной брата, который всегда был его опорой. ***** Рамиль, вероятно, стал лишь именем в прошлом. Высокий мужчина, шагающий по бетонной дорожке парка, принял решение сложить свои полномочия после недолгого правления. Последний представитель священной крови долго размышлял и решил, что не может оставаться на столь важном посту. Рамиль хотел жить в мире и провести свои дни рядом с человеком, который освободил его от проклятия Лилит. Вечерний ветер играл листьями под ногами, когда они шли по знакомой аллее. Пунн прижался плечом к Рамилю, наслаждаясь теплом его руки в своей. – Знаешь, о чём я думаю? - поднял глаза к небу Пунн, где зажигались первые звезды. – Думаю, мне стоит найти время, чтобы навестить Джетта, но ему сначала нужно привести детский дом в порядок. Рамиль остановился, повернув его к себе. В его тёмных глазах отражался весь свет заката: – Ты готов? Не будет кошмаров? – С тех пор как я с тобой, у меня больше нет кошмаров. Он сжал руку Рамиля, чувствуя тепло от их прикосновений. Погода к концу года сделала этот парк таким холодным, что при закате солнца Пун подумал: "Не удивлюсь, если однажды здесь выпадет снег.". – Рамиль. – Хмм? – Я серьёзно говорю о Гринмуре, - повернулся Рамиль к Пунну, в его глазах отражалась тревога. Рамиль приблизился, обняв его за плечи. Он посмотрел на того, заглядывая в глаза. Из-за множества ограничений между ними разговоры о будущем всегда были особой темой. Жизнь вампира более сотни лет заставила Рамиля осознать, что его существование не сравнится с простотой и теплотой человеческой жизни Пунна. Быть человеком, следовать естественному циклу жизни – возможно, это было частью божественного замысла. И Рамиль никогда бы не превратил Пуна в одного из вампиров крови Солай. – Я не смог бы вынести мысли о том, чтобы однажды умереть и оставить тебя. – А я не смог бы вынести жизни без тебя рядом, - мягко ответил Рамиль, глядя в глаза Пунну. Рамиль долго обдумывал его решение: попробовать жить в месте, где время теряет значение, в реальном мире, который мог бы позволить им быть вместе без страха перемен. Место, где они могли бы вернуться к привычной жизни, если бы того захотели, не опасаясь, что всё изменится. Пунн отлично помнил тот день, когда перенёсся в картину "Вампир из Гринмура". В мире за этим полотном люди жили вечно, в королевстве, скрытом в горах. Они не считали дни, и именно такая жизнь казалась Пунну идеальной: он хотел быть там с Рамилем навсегда. Лёгкий ветер шуршал опавшими листьями под ногами, а фонари мягко освещали дорожки. Разговор на ходу вернулся к тому, о чём они говорили с тех пор, как Покпонг уехал учиться за границу. Рамиль не возражал против этого решения. Но все же спросил несколько раз. Но вид упрямства в глазах любимого человека сказал ему больше, чем любые слова. ***** В уютной спальне антикварной лавки царил мягкий свет заката, окрашивая стены в тёплые янтарные тона. Пылинки танцевали в воздухе, словно приглашая стать свидетелями этого момента. – У тебя ещё есть время передумать, - голос Рамиля звучал тихо, он пальцами нежно переплёлся с пальцами Пунна. – Я уже принял решение, - ответил Пунн, в его светло-карих глазах отражалась непоколебимая уверенность. За окном медленно опускались сумерки, окрашивая комнату в лиловые оттенки. Рамиль вздохнул и холодной ладонью коснулся щеки возлюбленного: – В Гринмуре всё иначе, чем в мире, где ты родился. – Но в Гринмуре у меня есть ты, - улыбнулся Пунн, прижимаясь лбом к его плечу. Они стояли у кровати, перед ними на стене висела та самая картина – "Вампир из Гринмура". На ней больше не было цепей, только безмятежный пейзаж затерянного королевства. Рамиль отвёл лицо Пунна, чтобы посмотреть в его глаза. Его обычно тёмные зрачки вспыхнули глубоким алым, как вино на свету. – Закрой глаза, - прошептал он. Пунн послушно опустил веки, чувствуя, как знакомое тепло разливалось по телу. Рамиль крепче обнял его, прежде чем их губы встретились в нежном поцелуе. Пунн приоткрыл рот, позволяя Рамилю вести поцелуй. Воздух вокруг наполнился слабым свечением, исходящим от картины, пересекаясь со светом в руках Рамиля. Свет становился всё ярче, пока не затмил лучи заката за окном. В последний момент Пунн почувствовал, как реальность вокруг них начала растворяться... За окном его лавки мир замер. Листья, готовые сорваться с веток, застыли в воздухе. Шумная улица погрузилась в тишину. Где-то высоко в облаках начали формироваться первые снежинки, но им не суждено было упасть – время в этом мире остановилось. А в королевстве за холстом началась новая история – история про вечный мир, что обещал Пунну и Рамилю быть вместе... ...Навсегда...