Revamp The Undead Story / Ревамп

Заключение

Здание было самым дальним от VIP-этажа частной больницы на окраине города. Коридор между комнатами выглядел как поле боя – тела охранников и медперсонала лежали повсюду, некоторые с широко раскрытыми глазами, другие – с ранами на шее. Джетт, поглощённый Фарату, спокойно перешагнул через последнее из них. Кровь на его губах ещё не успела остыть – он пил её недавно, наполняя новое тело энергией, которая давала ему силы. Чем больше он двигался, тем яснее становилось его восприятие. Он стал настоящим Джеттом. Точнее, он стал им настолько, что никто не мог заметить разницы. – Ах… гхм... - тихо простонал Фарату, проводя рукой по лицу, привыкая к новому телу и голосу. Он ощущал мысли, чувства, прошлое человека, чьё тело теперь носил. Это был не просто захват. Это была полная замена. И он наслаждался этим. Однако один человек лежащий на полу внезапно пошевелился. Толстая медсестра, казавшаяся мёртвой, вдруг перевернулась на спину и уставилась в потолок. Она окончательно пришла в сознание, но слишком поздно. Фарату уже находился в нескольких шагах от неё. Не успев покинуть столовую он остановился, и направился обратно к ней. Он считал неуважительным заставлять женщину ждать своей участи. Он присел рядом с ней, поднимая её. Острыми клыками вонзился в плотную кожу шеи, там, где была сонная артерия, и начал пить. Медленно... Упорно… Пока не опустошил тело также, как и все предыдущие. Его мысли были заняты охотниками. Их целями и тем, почему они так сильно ненавидят вампиров. Джетт много хранил в своей памяти моментов, которые могли сыграть ему на руку. – Угм... ха... - с удовольствием Фарату отстранился от обескровленного тела. Он поднял край рубашки, чтобы вытереть запачканные кровью губы, поправил одежду, проверил свой внешний вид и размял затекшую шею, пока суставы не хрустнули, словно скрип пластикового пакета. Затем он направился к месту, которое хозяин этого тела называл «домом». ***** В подвале "Ориона" царил привычный полумрак, разбавленный лишь холодным светом ламп над рабочими столами. Близнецы-изобретатели Пол и Кастер сновали между своими станками и чертежами, создавая очередные шедевры охотничьего вооружения. Их тихие переговоры напоминали шелест страниц старой книги – успокаивающий, убаюкивающий звук. Поскольку он находился в теле Джетта – лидера охотников на вампиров, его появление ни у кого не вызвало подозрений. Но кто знал, остался ли в этом теле дух настоящего лидера? Фарату узнал причину ненависти охотников: их ярость была направлена против вампиров. Это открытие лишь разожгло его гнев. – Эй, Джетт, где ты пропадал весь день? - оторвался от настройки нового устройства Пол, провожая взглядом вошедшего лидера. Его голос эхом разнёсся по просторному помещению, украшенному развешанными на стенах чертежами и деталями механизмов. – Кастер уже изготовил оружие, которое ты заказывал. Ты в порядке? Пол поднял руку и помахал ею перед лицом Джетта, но тот не реагировал, словно окаменев. Из-за его странного поведения Пол нахмурился. – Что с тобой... – Ах! Фарату не стал разбираться, кто перед ним. Одним резким движением он сбил Пола с ног, лишив его возможности защититься. Кастер, находившийся в лаборатории, увидел эту сцену. Не понимая, почему Джетт вёл себя агрессивно, он тут же попытался связаться с Элизой. Не будучи бойцом, он схватил пистолет, готовый выстрелить в того, кто явно не был их лидером. Фарату в теле Джетта, шагнул к Кастеру. Кончиком пальца тот нажал на предохранитель, и серебряная пуля просвистела у самого виска, слегка задев волосы. Но дух, захвативший тело, не дрогнул. Он выхватил оружие, сжимая его так сильно, что кисть Кастера неестественно выгнулась. Пистолет со звоном упал на пол, и парень отлетел к пуленепробиваемому стеклу, расколов его ударом от нечеловеческой силы. – Кастер! - крикнул Пол. – Джетт?.. - в шоке смотрела на происходящее Элиза, возле входа в подвал. – Это... ты? – Полагаю, да. Глаза Элизы расширились от ужаса. Она не успела моргнуть, как Джетт возник перед ней. Он одной рукой поднял её над полом. У Элизы судорожно дёргались ноги, ладонями пытаясь ослабить мёртвую хватку на её горле. Но Фарату не стал затягивать её мучения. Он вдохнул аромат её кожи, слегка ослабил хватку – ровно настолько, чтобы его клыки коснулись шеи и утолил жажду крови, восполняя потерянные силы. – М-мгх! – Джет... Джетт... - в панике закричала Элиза, но из-за хватки вышел умоляющий срывающийся крик. ***** …Джетт замер, оторвав от губ бокал. Он нахмурился, услышав, как Элиза зовёт его по имени. Он скользнул взглядом по спальне отца Драгула, пытаясь найти источник голоса. – Джетт, - позвал настоятель, привлекая его внимание. – Да, отец? – Дитя моё... - ласковый тон и добродушная улыбка. – Пей, сын. Чтобы церемония завершилась. ***** – Джет... - повторно позвала она, когда он оторвался от её шеи. – Зачем ты зовёшь меня, Элиза? - шёпот, звучащий голосом Джетта, но с интонациями, по которым Элиза сразу поняла – это был не он. Это не её друг. Она поняла, что её силы на исходе. Она закрыла глаза, подкрашенные розовыми тенями, чувствуя что проваливается во тьму. БАМ!!! В подвале ночного клуба не могло быть птиц – и всё же огромный чёрный ворон врезался в уже треснувшее стекло. Паутина трещин побежала к бетонной раме, и вот оно – с грохотом осколки обрушились на пол. ЗВОН!!! Фарату отвлёкся от бессознательной Элизы, бросив её, как мусор. Его внимание привлекла стая воронов, ворвавшаяся через дверь и закружившая по комнате. Он поднял руку, защищаясь от острых клювов, и птицы слились в фигуру юноши, одетого в чёрное. Однако гость был не один. В следующее мгновение перед Фарату возник ещё один вампир – тот, чьё спокойное лицо он знал слишком хорошо. Его единственный кровный брат из рода Джоноэль. – Хм... – Давно не виделись, брат, - усмехнулся Джетт-Фарату. – Фарату. ***** Хуэр вернулся с вестью, которая едва не сломила Пунна. Он нашёл то место, где Джетт спрятал тело священника из приюта. Но было уже поздно. Коридор больницы больше походил на бойню. Десятки тел валялись в беспорядке, их шеи украшали следы клыков, а глаза застыли в немом ужасе. Хуэр привык к смерти и презирал людей, но и он не остался равнодушным к тому, что натворил заклятый враг его создателя. Он шагал по коридору, минуя бездыханные тела. Тяжёлый запах крови становился всё сильнее по мере приближения к последней комнате с распахнутой дверью. Именно здесь, понимал Хуэр, Джетт спрятал тело своего благодетеля – того, кто под личиной доброго священника скрывал жестокую сущность младшего брата Джоноэля, изгнанного из Гринмура. В просторной палате, на идеально заправленной кровати, лежало иссохшее тело, превратившееся в кожу да кости. Оно было настолько обезображено, что трудно было представить, как он выглядел при жизни. Хуэр нахмурился, осматривая безжизненные останки Фарату. Если тело здесь, то кто устроил бойню в коридоре? Или... Хуэр не стал строить догадок. В мгновение ока его тело рассыпалось на стаю воронов, которые стремительно вылетели через коридор, усеянный трупами, и взяли курс на другой конец города. Предстояло сообщить новость, которая заставит всех действовать без промедления, включая Мекина. На этот раз он откажется от привычной поездки на такси. Исключением стал лишь Пунн, упрямо настоявший на своём присутствии, несмотря на запрет Рамиля. Он не отступил. Его решимость привела к тому, что он и его младший брат мчались на машине от отеля «Джоноэль», преследуемые знакомой стаей воронов Хуэра. ***** – Фарату... – Ты помнишь имя младшего брата? - в его глазах не было и тени страха. Фарату воспользовался своей скоростью, чтобы приблизиться к Рамилю, но тот остался неподвижен. Фарату усмехнулся, когда склонил голову, изучая лицо давно забытого брата. – Давно не виделись... - смотрел Рамиль на то, как его брат терял высокомерие от его слов. – Ах ты... - медленно заводился Фарату, подбирая колкости, – …Всё такой же изгой, как и прежде. – Хм, - усмехнулся Рамиль, излучая спокойствие, контрастируя с яростью младшего брата. Казалось, за время своего долгого сна Фарату начал забывать подлинную суть их отношений – кто из них был изгоем. – Это ты изгнанник. Рамиль не стал тратить время на препирательства. Его глаза вспыхнули алым, и он мощной рукой вцепился в горло брата. БАМ! С размаху он швырнул Фарату через разбитое пуленепробиваемое окно, отправив тело Джетта в стену лаборатории. В следующее мгновение он уже был рядом, ударив ногой в грудь, отчего Фарату выплюнул кровь. ***** Метус быстро унёс Элизу в безопасное место. Девушка была в худшем состоянии, чем близнецы Пол и Кастер, сумевшие самостоятельно выбраться из подвала. Хуэр наблюдал за происходящим сверху, готовый в любой момент вмешаться, если Рамиль окажется в опасности. В этой схватке не было места правилам – только выживание. Два представителя крови Солай тем временем пытались привести в чувство охотников у барной стойки. Близнецы отделались лёгкими травмами, но Элиза с трудом дышала. – Элиза! - хором крикнули братья Виннала. Пунн и Покпонг, появившиеся позже всех, застыли в ужасе. – Что случилось? Где Рамиль? Хуэр не сообщил, что с Пунном приехал и младший брат. Теперь внимание, которое должно было сосредоточиться на нём, разделилось – Покпонг стоял бледный, не в силах скрыть панику. – Милорд внизу, но... – Пунн, стой! Пунн! – Я схожу, оставайтесь здесь. Пунн, не слушая возражений охотников и Метуса, уже бежал вниз по лестнице, не думая о последствиях. Пол и Кастер бросились следом, а за ними – Метус. Мекин, стиснув зубы, остался с Элизой. Но когда Покпонг сделал шаг к лестнице, тот резко схватил его за руку: – Нет. – Но я... – Ты только подвергнешь себя опасности. Останься и помоги мне. Покпонг кивнул, хотя сердце его рвалось вслед за братом. Он понимал правоту слов Мекина – внизу он станет лишь обузой. Он не умел драться, не имел опыта, он мог только испортить ситуацию. Но посмотрев в глаза Мекина, чувство огорчения, вызванное этим пониманием притупилось. Он мог помочь здесь. Покпонг опустился на колени рядом с Мекином, он напряжённо сканировал пространство, готовый заметить любую угрозу. Внезапно Элиза, слабая, схватила Мекина за руку. – Д-диадема... - голос её прерывался икотой. – Джетт... знает, где она спрятана... – Какая диадема, мисс Элиза? - наклонился ближе Мекин, чтобы точно расслышать, что она скажет. – То, что... может... - пальцы её судорожно сжались. – Рамиль... не сможет использовать ментальное воздействие... Мекин посмотрел на Покпонга, начиная понимать, что это была непредвиденная опасность. ***** Элизу оставили в машине снаружи. Хотя благодаря вампирской лечебной помощи она пришла в себя, Мекин не мог рисковать – участие в битве было для неё смертельно опасно. Как только её состояние стабилизировалось, они вдвоём бросились в подвал ночного клуба. В лаборатории никто не осмеливался вмешаться в поединок двух кровных родственников. Рамиль, используя превосходящую силу, парировал каждую атаку Фарату, не давая оппоненту передышки. Его удары были точными и сокрушительными – казалось, он играл со своим противником. За пределами лаборатории близнецы и Виннала замерли, наблюдая за схваткой как за захватывающим боевиком. Только Пунн не мог устоять на месте – он рвался вперёд, пока близнецы не схватили его под руки, удерживая от глупости. – Твой вампир справится, - прошипел Пол. – Ты только помешаешь! - прикрикнул Кастер, пытаясь удержать его. – Но Джетт... - голос Пунна дрожал. – Он же ещё в теле? Метус, внимательно следивший за боем, кивнул: – Фарату не полностью контролирует тело. Иногда видно, как Джетт сопротивляется. ***** Рамиль явно сдерживался – он искал способ изгнать дух, не убивая носителя. Он не хотел лишних жертв, не хотел чтобы Пунн вновь испытывал боль от потери. Особенно от этого вампира, что когда-то перебил весь приют. Но в этот момент всё пошло наперекосяк. Фарату, использовав его невнимательность, рванулся к рабочему столу Кастера. Найдя чёрную бархатную шкатулку с секретным механизмом. С лёгким щелчком открыл крышку. Роковая ошибка, хранить её в том же месте. Внутри лежало украшение – тонкая диадема с чёрным камнем, созданная по чертежам Пунна. Этот артефакт, не испытанный ранее, блокировал ментальные способности Рамиля. А это значило, что к носителю этого артефакта он не сможет прикоснуться... – Нет! - вскрикнул Пунн, когда Фарату надел диадему себе на голову. Рамиль атаковал мгновенно, но его удары встречали невидимый барьер. Он почувствовал опасность – камень не просто защищал, он усиливал тёмную энергию Фарату. В последний момент Рамиль попытался использовать ментальное воздействие... Рамиль почувствовал слабый импульс – Джетт не спал, его сознание боролось где-то в глубинах захваченного Фарату тела. Это давало надежду. Надежду на то, что они смогут спасти Джетта. – Подождите, Кастер, Пунн! - резко выдохнул Метус, увидев диадему. – Чёрт, что это... это же? ***** Свист! Алый взгляд правителя Джоноэля поймал отблеск тёмного камня на лбу Фарату. В следующий момент мощная волна энергии ударила в Рамиля, отшвырнув его через всю лабораторию. Он врезался в Метуса, как раз бегущего на помощь. – Уфф! – Ох! Создатель и его верный слуга поднялись без серьёзных повреждений. Глаза бессмертных сузились при виде странного украшения. – Этот камень отражает силу ментального воздействия, - коротко пояснил Метус. – Теория подтвердилась... Фарату не дал им времени на раздумья. Хуэр мгновенно превратился в стаю воронов, пытаясь атаковать с воздуха, а Пунн, воспользовавшись суматохой, рванул к Джетту. В его руке блеснул кинжал, взятый у Кастера. – Джетт... - прошептал Пунн, застыв в сантиметре от острия. – Это я, - ответил знакомый голос. В его руке, лезвие дрогнуло. Это Джетт. Он не может убить своего друга. Джетт ещё там. Нет. Нет. НЕТ! Щёлк! – Очнись, Пунн! Это не он! - крикнули в один голос близнецы. Рамиль успел подхватить Пунна, что не смог нанести удар. Хоть обман и раскрылся – Фарату мастерски имитировал голос Джетта. Но чёрные вороны уже взмыли в атаку. Фарату, ухмыляясь, собрал осколки стекла силой мысли и пронзил ими ближайшего ворона. Перья рассыпались в воздухе, как пепел. Хуэр принял свой истинный облик. Он больше не мог сдерживать ярость, потеряв верного друга. Его мощный удар обрушился на Фарату, заставив того скривиться от боли. Хуэр воспользовался моментом, когда Фарату переводил дыхание – молниеносный рывок, и вот он уже за его спиной, всей тяжестью прижимая его к полу. – Хуэр! - с этим криком Пунн вырвался из защитных объятий Рамиля. Он бросился между ними, и в его светлых глазах было полно ужаса. Его ладони, сжимающие подол рубашки, дрожали. Если бы он сейчас не подошёл, Хуэр убил бы его. Он бы убил Джетта... он же ещё там? Он же ещё жив? – Джетт... - голос сорвался на шёпот. – Ты меня слышишь? Поведение Фарату полу сидевшего полу лежащего вдруг изменилось. Он обхватил руками голову, а его плечи сгорбились. Знакомый голос заставил Пунна броситься вперёд: – П-помоги... – Джетт! - обхватил он друга, чувствуя, как тот дрожал в его объятиях. На мгновение в подвале воцарилась тишина. – Джетт? Хохот разорвал это драматичное затишье. Пунн снова оказался в ловушке – тонкими пальцами рук “Джетта”, ему впились в шею. Рамиль рванулся вперёд, но Фарату был быстрее. Он швырнул Пунна в сторону, прямо в группу охотников. ***** Рамиль потерял самообладание. Именно этого и добивался его брат – чем сильнее гнев, тем мощнее становилась тёмная сила диадемы. Джетт, ох Джетт. Он слишком много знал, и сейчас невольно помогал убийце. Наивный маленький мальчик. – Не смей трогать моего человека. – Правда? - рассмеялся он, глядя на гнев Рамиля. – Уже поздно... Удар последовал до того, как Фарату закончил фразу. Кровь брызнула из разбитого носа, но тот расхохотался, провоцируя его ещё больше. Рамиль бил снова и снова, ослеплённый яростью, не слыша криков: – Милорд, остановитесь! – Рамиль, хватит! Только когда Метус схватил его за руки, а Пунн обхватил талию, безумие отступило. Перед ним был не Фарату... – Хуэр? - прошептал Рамиль, в пронзительной тишине. Кулак замер в сантиметре от лица, всегда верного ему Хуэра. – Почему... ты... Хуэр, багрово-красными глазами, смотрел на Рамиля без упрёка. В его взгляде читалось понимание – он подставился под удар сознательно. Он лежал в неестественной позе, его тело покрывали глубокие раны. Мекин, бледный от перерасхода сил, продолжал исцелять его, не обращая внимания на собственное истощение. Капли пота стекали по его лицу, но он не останавливался – Хуэр не должен был умереть. Рамиль стоял в оцепенении, глядя на свои дрожащие руки. Почему я увидел Хуэра как...? Его мысль прервал ледяной смех. Фарату удобно устроился на лабораторном столе, болтая ногами. Его глаза, мерцающие с диадемой, излучали злорадство. Он смеялся над своим братом, чувствуя превосходство. – Кастер, - резко повернулся Пунн к изобретателю, – что именно делает этот камень? – Он... отражает силу ментального воздействия. Если Рамиль попытается проникнуть в его разум... – То сам окажется под контролем? - голос Пунна дрогнул. – Чёрт возьми, как ты вообще создал такое? Близнец Пол гордо похлопал брата по плечу, пока Кастер локтем не заставил его замолчать. Гордиться тем, что изобрели такой опасный предмет, в данный момент не стоило. – Значит, нужно уничтожить диадему, - прошептал Метус. – Но как? – Закончили болтать? - внезапно материализовался среди них Фарату. В следующее мгновение охотники и вампиры разлетелись в разные стороны от энергетического удара. Усиленные камнем способности Фарату, полностью контролировал разум Джетта. Он впился в горло Пунну, поднимая его над полом. Второй рукой он схватил пытавшегося убежать Покпонга. Братья Винналы, словно перепуганные птенцы, беспомощно дёргались в железной хватке. – Пунн! - крикнул Рамиль. – Отпусти их! Фарату повернулся к Рамилю, глаза с камнем диадемы вспыхнули кровавым светом. Он наслаждался тем, что держал в заложниках ситуации Рамиля. Наконец-то, он там, где ему предназначено было быть. – Если хочешь их спасти... склонись перед новым правителем, - смакуя слова произнёс Фарату. – Отрекись от трона. Он специально сжал пальцы сильнее. Лица братьев уже начали синеть от нехватки воздуха, поторапливая Рамиля с решением. – Почему ты не примешь правду? Ты никогда не был достоин, - прошипел Метус. – Недостоин чего, раб? - издевательски сказал Фарату. – Ты! - сделал шаг вперёд Рамиль, но Метус резко схватил его за плечо. – Если дело в силе, то у меня теперь все четыре! Чего мне не хватает, Метус? - закатил глаза в экстазе Фарату. Тишину разрезал глухой стон. – Я сдаюсь, - опустился на колени Рамиль, сгибая гордую спину. – Отпусти моих детей прямо сейчас. Всё замерло. Метус не мог вынести увиденного, пытаясь поднять своего Господина. Но когда он поймал едва заметный жест Рамиля, еле заметное движение пальцев, Метус, сжав кулаки, медленно последовал его примеру. Фарату расхохотался, делая шаг к брату. Он ослабил хватку, но не отпустил пленников, насмешливо повернувшись спиной к лестнице. Этого хватило братьям Виннала немного получить кислорода. – Как низко пал великий правитель... - слова его оборвались, когда огромная тень накрыла его сзади. Фарату медленно обернулся – и увидел то, что заставило Рамиля криво улыбнуться. – Почему мой любимый сын ведёт себя так неподобающе? - раздался голос со стороны двери. Выстрел! Пунн вырвался из захвата, оказавшись в крепких объятиях Рамиля. Охотники и Покпонг отступили под защиту Метуса. Серебряная пуля оставила кровавый ожог на щеке Джетта. На пороге стоял высокий мужчина с двустволкой – меценат Ван, благодетель приюта. Его руки, привыкшие держать кисть, теперь уверенно сжимали ружьё. – Мистер Ван! - крикнул Пунн. Мистер Ван шагнул вперёд, заполняя собой весь дверной проём. Длинноствольное ружьё в его руках казалось продолжением тела – точным и смертоносным инструментом. Всего час назад эта рука создавала прекрасные картины, а теперь держала оружие, заряженное серебряными пулями. Один звонок от Элизы – и он бросил всё, мчась спасать тех, кого считал семьёй. Выстрел! Лаборатория снова превратилась в поле боя. В дыму и искрах металла Мекин оставался у тела Хуэра, продолжая бороться за его жизнь. Рамиль же встал за спиной Пунна, чувствуя, как он дрожит всем телом. – Господин Рамиль... - голос Пунна прерывался. – Спаси Джетта. Пожалуйста. Я не могу потерять его. Рамиль сжал зубы. Логика подсказывала одно решение – уничтожить тело, чтобы убить Фарату. Но как сказать это человеку, чьи глаза полны надежды? – Что мне делать? - обратился он к Метусу. Он покачал головой: – Изгнать Фарату... Я не знаю способа. Но если разрушить диадему... – Серебро! - перебил Кастер, его обычно гордый взгляд был полон раскаяния. – Пуля в центр камня нейтрализует его силу. Тогда твоё ментальное воздействие сможет проникнуть в разум Джетта! Было видно насколько Кастера задело то, что его творение могло уничтожить их. Если бы только он мог вернуться назад, то стер бы её в пыль – чертову диадему. Пунн резко поднял голову: – Мистер Ван! Камень на лбу! Тот уже целился. Услышав крик, он едва заметно изменил угол, перенеся вес тела. В этот момент Фарату развернулся к нему, и глаза Джетта на мгновение стали ясными, будто сам хозяин тела пытался помочь. Пуля врезалась в центр диадемы, застряв в минерале, но не пробила до головы – творение Кастера оказалось прочнее, чем ожидалось. Трещины, поползшие по поверхности камня, заставили Фарату расширить глаза. Порох остатками покрыл его лицо. Мистер Ван подошёл к нему, прижимая ружъё к его груди, чтобы дать возможность другим прийти ему на помощь. – Держи её! - бросил Ван Метусу, передавая диадему обездвиженного пленника. Рамиль снял повреждённую диадему. Он встретился взглядом с полными надежды светло-карими глазами Пунна. Лаборатория представляла собой хаос из разбитого оборудования и разлетевшихся бумаг. В воздухе витал запах гари от перегоревших приборов, смешанный с металлическим привкусом крови и пыли. Джетт внезапно зашевелился, его тело напряглось, когда он почувствовал, что его конечности сковало. Взгляд, некогда пустой, заметался по помещению, отражая смесь страха и непонимания. Пол осторожно шагнул вперёд: – Может, мне его подержать? - предложил он, видя, как Рамиль готовился к ритуалу. Глаза Рамиля вспыхнули алым, но в тот момент Пунн опустился на колени рядом. У него дрожали пальцы, когда он дотронулся до руки Рамиля. – Можно я пойду с тобой? - голос звучал тихо, но твердо. – В его мире воспоминаний... Я думаю, знаю, где искать Джетта. Рамиль замер. Без точного ориентира блуждание в чужом сознании было подобно поиску иголки в стоге сена. Они не могли позволить себе дни на эти поиски. Да и совместное погружение... Ни один древний фолиант не описывал подобного. – Я не уверен, - ответил он наконец, ощущая, как холодеет ладонь Пунна в его руке. – Давай попробуем. Если не получится – я не буду настаивать, - поднял взгляд Пунн, и Рамиль увидел в них ту же мольбу, что и много лет назад в приюте. Когда-то он оставил частичку своей силы в этом человеке. Теоретически, это могло сработать... Но что, если Пунн, блуждая по лабиринтам чужой памяти, решит что-то изменить, как он сам делал однажды? – Я... – Позволь мне помочь тебе. Давай закончим это вместе. Рамиль с сомнением посмотрел на Джетта, а после произнес: – Пообещай мне, что ты не сделаешь ничего, что подвергнет тебя опасности. – Я обещаю. – Обещай мне, - сжал Рамиль его руку сильнее, – что не отпустишь мою руку. Ни при каких обстоятельствах. – Обещаю. Рамиль медленно кивнул, и нашёл ладонь Пунна своей. В полуразрушенной лаборатории, где витал запах пороха, их пальцы переплелись в крепком рукопожатии. Другой рукой он коснулся влажного от пота лба Джетта, чьё тело судорожно вздрагивало. – Не отпускай меня, - прошептал Рамиль, чувствуя, как дрожала рука Пунна. Алые глаза Рамиля вспыхнули, встречаясь с мутным взглядом Джетта. Постепенно веки обоих начали слипаться, тела обмякли – Пунн мягко осел на колени, его плечо коснулось плеча Рамиля. В последний момент перед погружением он успел почувствовать, как Рамиль крепче сжал его ладонь своими холодными пальцами. Мир воспоминаний Они очнулись в знакомом коридоре приюта. Вечернее солнце бросало длинные тени через витражные окна, окрашивая стены в багряные тона. Пылинки танцевали в лучах заката, когда они – полупрозрачные призраки – осторожно двинулись вперёд. – Это канун того дня... - прошептал Пунн, его голос дрожал. Их руки по-прежнему были сцеплены, и Рамиль почувствовал, как учащался пульс на тонком запястье. Перед ними материализовались фигуры: юный Джетт и отец Драгул. Священник наклонился к мальчику сидевшему за столом: – После отбоя зайди ко мне. – Да, отец. Рамиль почувствовал, как пальцы Пунна судорожно сжались. Они наблюдали, как Джетт присоединился к Элизе и маленькому Пунну на лестнице. Дети смеялись, не подозревая о грядущем кошмаре. – Он не понимал... - прошептал Пунн, провожая взглядом их юные версии. – Драгул часто вызывал его по ночам. Они последовали за детьми в спальню. С каждым шагом по знакомому коридору Пунн всё сильнее сжимал руку Рамиля. Тот украдкой взглянул на Пунна, у него лицо было бледным, но решительным. – Ты в порядке? - тихо спросил Рамиль. Пунн кивнул. В спальне царила тихая суета перед сном. Маленький Пунн помогал друзьям укладываться, он поправлял одеяла. Когда последний свет погас, в коридоре появилась высокая фигура в белых одеждах. Отец Драгул скользил бесшумно, как тень, его ряса шелестела по полу. Он задержался на пороге, осматривая комнату, прежде чем закрыть дверь. Один за другим гас свет в коридоре, погружая всë в зловещую темноту. Пунн чувствовал как ужас подбирался к нему. Рамиль потянул его легонько на себя, возвращая в сознание. Их сцепленные руки остались для Пунна якорем, заземлением, в этом море воспоминаний. Тишина в спальне приюта была настолько глубока, что казалось, воздух застыл в неподвижности. Все дети спали, их ровное дыхание едва нарушало тишину. Лишь один мальчик – самый высокий среди воспитанников – осторожно приподнялся, откинув одеяло. Джетт. Он оглядел комнату, задержав взгляд на соседней кровати, где спал его лучший друг. Тот не шевельнулся. Он босыми ногами коснулся прохладного деревянного пола. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Джетт бесшумно двинулся к двери, открыл её и так же тихо вышел, боясь кого-нибудь разбудить. За дверью его уже ждали. Кто-то обхватил его ладонь, ведя по коридору к дальней комнате на первом этаже. Это было помещение за лестницей в часовню – небольшое, с низким потолком и тяжёлыми дубовыми дверями. Они отворились без звука, но их и не касались. Внутри, за столом, сидел Фарату. Его лицо освещал мягкий свет настольной лампы, отбрасывая длинные тени по стенам. – Выпей, прежде чем продолжишь читать. – Да, отец. Джетт взял из его рук высокий бокал с тёмно-красной жидкостью и залпом опустошил его. Будто это был самый вкусный напиток в его жизни – такое выражение было у него на лице. Не дожидаясь новых указаний, он сел за рабочий стол отца Драгула и принялся листать объёмистую рукопись, помеченную деревянной закладкой. – Что это было в стакане? - спросил он между страницами. – Виноградный сок. Этот бокал – только для него. Отец Драгул наблюдал за ним, не отрываясь. Его взгляд был спокоен, но в глубине таилось что-то необъяснимое. Бац! Внезапно раздался глухой стук – Джетт беззвучно рухнул на книгу. – Джетт! - вскрикнул Пунн, рванув вперёд. Но Рамиль, стоявший рядом, резко дёрнул его за руку. – Пунн! - предостерегающе сказал тот, качая головой. Настоятель медленно поднялся, отложил книгу и подошёл к потерявшему сознание мальчику. Он наклонился, и в свете лампы его черты изменились. Губы приоткрылись, обнажив длинные белые клыки. Пунн почувствовал, как холодный страх сжал его грудь. Он невольно сжал пальцы Рамиля, не в силах отвести взгляд. В это время они наблюдали, как Фарату подошёл к Джетту, наклонился и посмотрел ему в лицо. Пунн тяжело задышал отступая на шаг назад, борясь с желанием остановить. Отец Драгул нагнулся, поддевая воротник ногтями, которые были длинными и изогнутыми. Пунн дёрнулся опять, начиная плакать от безысходности. Фарату клыками вонзился в двенадцатилетнего Джетта. Он неторопливо пил его кровь, закрывая глаза от удовольствия. – Господин Рамиль… - прошептал Пунн. – Нам нужно помочь Джетту. – Тогда тебе лучше уйти. – Почему? – Ты не должен вмешиваться в мир воспоминаний, - сказал Рамиль, сжимая крепче его ладонь в своей. – Но я обязан! – Ты можешь противостоять Фарату, но ты не сможешь вернуть Джетта. Пунн стиснул зубы. В его глазах заблестели слёзы. – Я должен это сделать, Господин Рамиль. Кабинет приюта погрузился в полумрак. Слабый свет луны пробивался сквозь занавески. Рамиль сжал зубы, наблюдая, как Пунн умоляюще смотрел на него. В его больших круглых глазах отражалась отчаянная решимость – каждый миг промедления мог стоить Джетту жизни. – Хорошо, - согласился тот, чувствуя, как тревога сжимала его горло. – Но будь осторожен. В следующее мгновение Рамиль рванулся вперёд. Его удар с грохотом отшвырнул Фарату в стеклянный шкаф, разбив его вдребезги. Осколки посыпались на пол, смешавшись с белыми обрывками бумаг. Пунн тем временем бросился к мальчику. Его пальцы дрожали, когда он осторожно приподнял голову Джетта: – Джетт, ты меня слышишь? - шёпотом спросил он, гладя бледную щеку друга. – Проснись, пожалуйста... Рамиль, не теряя времени, вцепился в горло Фарату. Его алые глаза вспыхнули ярче в темноте, когда он прижал брата к стене: – Ты зашёл слишком далеко. Фарату, изображая слабость, внезапно перевернул ситуацию. Он пальцами впился в шею Рамиля, заставляя того отступить на шаг. Стены комнаты содрогнулись от силы их столкновения. Пунн почувствовал, как реальность вокруг них начала колебаться – мир воспоминаний разрушался. Он метнул взгляд на Рамиля, и в этот момент их глаза встретились. Тот молча дал понять – времени осталось мало. Фарату, прижатый к стене, хрипло рассмеялся: – Ты использовал ментальное воздействие на этом ребёнке? Как интересно... Рамиль не удостоил его ответом. Вместо этого он снова ударил брата, чувствуя, как собственное сознание начинало мутнеть. Капли пота стекали по его вискам – пребывание в чужих воспоминаниях требовало слишком много сил. Вдруг его взгляд упал на кроваво-красный кулон, что висел у него на груди. Острый край мог стать оружием в последний отчаянный момент... В тускло освещённой спальне приюта воздух был наполнен пылью, поднятой недавней борьбой. Рамиль резким движением сорвал цепь с шеи, тёмно-красный кулон блеснул в полумраке. Он коленом крепче упёрся в грудь Фарату, когда с силой вонзил острие подвески в плоть. – Ааааргх! - крик Фарату разорвал тишину, его тело затряслось в судорогах. Рамиль впервые ощутил скрытую силу родового амулета, потому что никогда не использовал его, чтобы навредить кому-то. Он сжимал кулон, погружая его глубже, пока алый свет не начал литься из раны. Фарату извивался, словно облитый кипятком, его кожа постепенно чернела, начиная с места проникновения. – Пунн, время вышло! В углу комнаты Пунн, не отрываясь, смотрел на бледное лицо Джетта. У него дрожали пальцы, когда он гладил щеку друга: – Джетт... пожалуйста, очнись, - голос сорвался на шёпот. – Мы должны вернуться... вместе. Слёзы капали, оставляя следы на щеках. Пунн чувствовал, как реальность вокруг начинала расплываться – время истекало. Рамиль, стиснув зубы, надавил сильнее. Кулон с фамильным символом Джоноэль коснулся самого сердца Фарату. Рамиль не планировал прощать брата, не планировал молиться за него. Потому что его младший брат заслуживал сурового наказания за совершённые им преступления. Тело Фарату полностью почернело, рассыпаясь в пепел, который осел на деревянный пол. От амбициозного вампира не осталось и следа. Дух крови Джоноэля исчез. – Ха... – Джетт! - резко обернулся Рамиль, услышав крик Пунна. Мальчик на кровати заморгал, его взгляд медленно фокусировался. Не было времени на вопросы или объяснения. Рамиль схватил Пунна за руку, крепко прижал к себе, как мир вокруг них начал рушиться. Резкий толчок – и они оказались снова в разрушенной лаборатории. Пунн подавился кашлем, ощущая тошноту от перехода между мирами. – Кха-кха. – Милорд! Пунн! - голоса друзей встретили их, полные тревоги и надежды.