finding harry

      Драко вздохнул, остановившись перед входной дверью. Он только что вернулся домой после недели, проведённой за углублённым изучением зельеварения, и, аппарировав к границе территории поместья, обнаружил повсюду рождественские украшения. Он прикрыл глаза, собираясь с духом, и вошёл в фойе, уже зная, что увидит внутри, хоть он и пытался отговорить Асторию от её планов.       Рождество было сложным для Драко. Помимо того, что в детстве оно было наполнено скучными праздничными мероприятиями, он ещё и лишился обоих родителей примерно в это время с разницей в два года. Сначала скончался Люциус, проведя в Азкабане меньше года, не выдержав ужасного отношения, которому подвергались заключённые. Нарцисса пыталась продолжать жить без него, но её разбитое сердце так и не смогло по-настоящему исцелиться, и Драко, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то лекарство, лишь видел, как она медленно угасает.       С её смерти прошло три года, а с окончания войны — почти семь. Празднества прекратились, когда Волдеморт поселился в поместье, и Драко надеялся, что после его падения они не возобновятся, учитывая запятнанную тёмной меткой репутацию Малфоев. К сожалению, для Нарциссы это было способом вернуться к нормальной жизни, и на первое послевоенное рождество она устроила самый роскошный, самый пышный приём, несмотря на то что Люциус тем временем был заперт под стражей в Министерстве, ожидая своей участи перед судом.       Драко терпел это каждый год, помогая Нарциссе с организацией мероприятий, сдерживая своё отвращение в надежде, что ей станет лучше, но, когда её не стало, ему вдруг показалось, что он наконец свободен. Однако Астория уже пристрастилась к роскоши; она любила быть в центре внимания и принимать гостей, поэтому после смерти Нарциссы заняла освободившуюся роль. Драко пытался убедить её покончить с этой традицией или создать вместо неё новую, их собственную, но она была непреклонна.       Когда Малфои и Гринграссы заключили между собой соглашение, Драко думал, что обретёт настоящего партнёра, что у него появится человек, с которым можно разделить успех и преодолеть горести, но его фантазии быстро рухнули. Астория хорошо скрывала своё истинное лицо, пока представала перед старшими Малфоями в лучшем свете и в то же время вместе с Драко бросала небольшие вызовы чистокровному сообществу, но как только их семьи объединились, она показала, кем является на самом деле.       Сначала Драко пытался вразумить её, напоминал о данных ею обещаниях, но она каждый раз отвечала одно и то же, пока Драко просто не надоело. Она оставалась глуха ко всем жалобам и закрывала глаза на все аргументы, а его недовольство между тем только росло, обретая почти осязаемую форму. Хотя они по-прежнему нормально общались и для всех казались счастливой парой, они уже много лет даже не спали в одной комнате, а пламя ненависти в душе Драко разгоралось всё ярче и ярче каждый раз, когда ему приходилось видеть её.       Никто не знал о том, что он втайне её презирал, даже самые близкие друзья. Такова была традиция: они должны были сблизиться, научиться находить компромиссы и родить наследника. Все его друзья оказались в такой же ситуации, его бы не поняли, а в худшем случае — осудили за то, что он пошёл против своего долга перед предками. Драко испытывал некоторое облегчение от того, что Нарцисса даже после смерти Люциуса не особо настаивала на скорейшем продолжении рода. Астория, казалось, тоже не горела желанием приводить в исполнение последний пункт, хотя и понимала, что может привлечь гораздо больше внимания, нося ребёнка Драко.       Он знал, что так не может продолжаться вечно, но ещё не достиг предела. Хотя это может случиться гораздо раньше, чем он предполагал, подумал Драко, стиснув зубы, когда, наконец, зашёл внутрь и услышал звон бубенцов на двери. С его губ сорвался тихий недовольный стон. Перила лестниц были обвиты блестящими гирляндами, а под высоким потолком зависли золотые ёлочные шарики. До него донёсся резкий запах яблок с тёплыми нотками корицы.       Драко глубоко вдохнул, поморщившись от показной праздничности, и направился в библиотеку. Он раздражённо фыркнул, когда увидел, что путь к бару с виски преградила хозяйка дома, которая развешивала чулки на каминной полке. Она обернулась на звук, скользнув взглядом по Драко и поприветствовав его, затем вернулась к своему занятию.       — Уже неделя прошла?       — Я думал, мы это обсуждали, — сказал Драко, игнорируя вопрос.       Астория вздохнула, отступив на шаг и уперев руки в бока, разглядывая рождественские украшения.       — Обсуждали.       Драко направился к бару в углу.       — И мы решили, что в этом году обойдёмся без празднований, — продолжил он, доставая рюмку с толстым дном и хрустальный графин, наполовину полный тёмного алкоголя.       — Нет, это ты решил, — нахмурилась Астория. — А я решила по-другому.       Драко снова вздохнул.       — Зачем тебе вообще это всё?       Астория фыркнула.       — Разве тебе не хочется отпраздновать рождество с друзьями?       — Когда? Когда я увижусь с друзьями? — рявкнул Драко, трясущимися руками наливая виски. — Каждый год одно и то же: ты устраиваешь приём, приглашаешь чиновников Министерства и чистокровную знать, а я от скуки с ума схожу, пока ты болтаешь со всеми подряд. Что это тебе даёт?       Астория вскинула голову, её длинные светлые волосы рассыпались по плечам. Драко обернулся, пронзая её взглядом.       — Связи имеют значение, Драко. Тебе-то не знать, когда только они спасли тебя от Азкабана.       — Много что спасло меня от Азкабана, — оскалился Драко. — Я бы и без связей там не оказался.       Астория усмехнулась.       — Как скажешь, милый.       Драко сделал глубокий вдох и грузно опустился на диван. Его взгляд упал на чулки на камине, и он отвернулся к книжным полкам.       — Я заказала приглашения в магловском магазинчике, который мы с Даф нашли пару недель назад. Завтра можно будет их забрать.       — Зачем тебе приглашения? — недоумённо спросил Драко. — Ты каждый год зовёшь одних и тех же людей.       Астория махнула рукой.       — Не будешь ли ты так любезен их забрать? Мне ещё столько всего нужно сделать до праздника.       Драко отпил виски, представляя, через какой ад ему придётся пройти, если он откажется. Остановившись у выхода из библиотеки, Астория оглянулась через плечо, и Драко раздражённо фыркнул.       — Да, хорошо.       Она кивнула, спокойно переступая порог.       — Отлично. Спасибо, дорогой.       Драко закатил глаза и взмахнул палочкой в направлении камина, надеясь, что всполохи пламени поглотят мерзкие чулки. К сожалению, Астория, видимо, наложила на них огнеупорные чары. Он устало простонал, откинув голову на спинку дивана.       Стиснув зубы, Драко шёл по улицам близлежащего магловского городка. Он предпочитал держаться подальше от маглов. Несмотря на то, что он уже давно не верил в тот бред, которому его учили в детстве, ему было некомфортно общаться с ними. Главным образом потому, что он постоянно боялся нарушить Статут о секретности или выдать себя, не будучи знакомым с магловскими технологиями. Астория знала об этом, но всё равно отправила его за бесполезными приглашениями, как какого-то домашнего эльфа.       Здания были украшены мерцающими огоньками и гирляндами, на дверях висели огромные венки, окна были расписаны снежными узорами, и Драко всё это ненавидел. Куда бы он ни посмотрел, всё напоминало о празднике, как насмешка над его личными проблемами, и он не думал, что когда-нибудь снова сможет ощутить дух рождества. Устраиваемый в поместье приём «Пророк» окрестил самым жарким мероприятием года, а Драко не чувствовал ни намёка на рождественское настроение. Опустив голову, он быстрыми шагами направлялся в магловский магазин канцелярии.       Колокольчики над дверью возвестили о его прибытии. Внутри всё было украшено под стать уличному декору, и Драко глубоко вздохнул, готовясь к оживлённому взаимодействию с продавцом, на которое ему едва ли хватало терпения.       — Здравствуйте!       Драко обернулся на бодрый голос и испуганно замер, встретившись взглядом с ярко-зелёными глазами.       — Чем я могу вам помочь?