finding harry

      — Мистер Поттер, вам нельзя переусердствовать.       Гарри вздохнул, зажмурившись и опустив плечи.       — Я просто не могу их достать. Если я чуть сильнее постараюсь, то вспомню, я знаю.       — Если вы будете слишком сильно напрягать своё сознание, то потеряете весь уже достигнутый прогресс. Вы этого хотите?       Гарри выдохнул, резко открыв глаза.       — Конечно, нет.       Целитель разума кивнул.       — Вот и я не хочу. — Он поднялся со своего кресла, стоявшего напротив Гарри. — Я помню, что вы хотели попробовать альтернативные подходы, но считаю, что метод, который мы используем сейчас, наиболее эффективен.       Гарри откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.       — Столько лет прошло, а я кроме собственного имени ничего не помню! Чем это лучше того же гипноза?       — Вы многое вспомнили, — с улыбкой упрекнул его целитель. — Вы помните своих друзей, любимую еду, любимый цвет. Разве вам не кажется, что медленный, но стабильный прогресс того стоит?       Гарри фыркнул.       — Я не помню их по-настоящему. Я знаю, что они мои друзья, но я даже понятия не имею, где и как мы познакомились.       Целитель опёрся на свой стол.       — Это лучше, чем пустота, с которой вы ко мне пришли, не так ли?       Гарри неохотно согласился. Несколько лет назад он проснулся в чужой постели, в незнакомой квартире, с ужасом понимая, что не помнил ничего ни о себе, ни о своей жизни. Он заглядывал в странные бумажные свитки и разложенные везде книги, пока не увидел имя на внутренней стороне обложки одной из них. Почерк был ужасным, и он не был точно уверен в том, что некий Гарри Поттер — это он сам, но почувствовал себя гораздо спокойнее, когда у него появился потенциальный ключ к разгадке своей личности.       Он приостановил отчаянные поиски других зацепок, когда в животе у него заурчало. Где бы он ни находился, еды в холодильнике оказалось предостаточно, и он был благодарен судьбе за это. Он продолжил бродить по квартире с бутербродом в руке, пристально разглядывая висевшие на стенах фотографии, всматриваясь в лица. Он вдруг понял, что понятия не имеет, запечатлён ли на каких-то из них он сам, и принялся проверять каждую дверь, пока не нашёл ванную комнату. Несколько минут он разглядывал своё отражение в зеркале, а забытый бутерброд теперь лежал на краю раковины. Он провёл пальцем по шраму на лбу, гадая, откуда он мог взяться, а затем стянул с себя футболку — посмотреть, нет ли у него на теле чего-нибудь ещё.       Он ахнул, переводя взгляд с одного шрама на другой. Грудь и спина были испещрены ими, причём некоторые явно были свежими, ещё розовыми и мягкими. Как он их получил? Что такого произошло в его жизни, что привело к таким серьёзным травмам? Он мотнул головой и, нахмурившись, снова надел футболку.       Он вернулся к осмотру квартиры, снова рассматривая фотографии, доедая бутерброд. Он не узнавал никого из этих людей, но многие из них на снимках обнимали его и широко улыбались. Значит, они точно были ему знакомы. Он понял, что слишком засмотрелся, когда ему показалось, что одна из фотографий шевельнулась, и решил, что пора переключиться на что-то другое. Он обошёл каждую комнату, роясь в шкафах и внимательно разглядывая книги, и пришёл к выводу, что, судя по фотографиям, он находился в своей собственной квартире, а судя по книгам — обожал фэнтезийные романы.       Когда он перелистывал одну особенно странную книгу под названием «История Хогвартса», из неё выпала маленькая белая карточка. Нахмурившись, он поднял её с пола, повертел в руках и обнаружил на обратной стороне оставленную от руки записку. Я знаю, что сейчас тебе это неинтересно, но однажды это тебе понадобится. Береги себя. С любовью, Гермиона.       Кто такая Гермиона? И зачем она подарила ему визитку какого-то врача? Неужели она знала, что он потеряет память? Это была визитка некоего «целителя разума» — довольно забавное описание для специалиста, работающего с потерей памяти, но поскольку он ничего не мог вспомнить о своей жизни, то решил попробовать.       Найти дорогу было непросто — он не знал, куда направляется и откуда. К счастью, несколько услужливых незнакомцев всё-таки смогли указать ему правильное направление, и около полудня он вошёл в тихую приёмную целителя разума. Тот был удивлён, увидев его, и ещё больше удивился, когда Гарри объяснил причину своего визита. Они незамедлительно начали работать над восстановлением воспоминаний Гарри, хотя он не был уверен, что у него вообще есть деньги, чтобы оплатить услуги врача. Уже на следующий день у него на пороге появилось двое людей, которые утверждали, что являлись его друзьями из прошлого.       Поначалу он с подозрением отнёсся к незнакомцам, но потом безошибочно узнал рыжую копну волос с фотографий. А когда Гермиона назвала своё имя, он сразу понял, что это она, сама того не зная, подтолкнула его днём ранее. В конце концов, в мире не так много Гермион. Он поприветствовал их, сразу попросив прощения за то, что ничего о них не помнил. Завязался неловкий, слегка натянутый разговор. Когда Гарри поинтересовался, часто ли они виделись, то был потрясён, услышав, что несколько месяцев назад сам попросил их оставить его одного. Однако ему не объяснили, что послужило причиной такой просьбе. По указанию целителя друзья могли поделиться только ничтожными крупицами информации, но пообещали навещать его так часто, как он захочет. В тот день, когда они уходили, Гарри испытал странное умиротворение. Он надеялся, что их неожиданное появление поможет ему восстановить воспоминания.       Гарри вздохнул, поднимаясь с дивана в кабинете целителя. Они занимались уже много лет, но, хоть он и правда сумел вспомнить многое, все эти воспоминания были мелкими, в основном несущественными. В чём он действительно нуждался, чего так отчаянно желал — это вернуть своё прошлое. Он жаждал узнать, кем был до того дня много лет назад, что так сильно на него повлияло и что привело его в этот тихий городок, который он теперь называл своим домом. Рон и Гермиона отказывались говорить с ним о том, чего он ещё не вспомнил самостоятельно, но у него сложилось впечатление, что он не всегда там жил.       — До встречи в четверг, мистер Поттер, — сказал целитель Майклс, протягивая руку.       Гарри кивнул, поджав её, прежде чем выскользнуть через потайной чёрный ход. Целитель настаивал на том, чтобы Гарри приходил и уходил только через эту дверь, больше не проходя через приёмную. Гарри показалось это странным, но он не стал спорить и просто делал так, как его попросили. Прошли годы, а он всё ещё никак не мог понять, как Майклсу удавалось скрывать дверь от посторонних глаз. Он много раз осматривал стену с наружной стороны в поисках хоть какого-нибудь намёка на дверную раму, но та казалась сплошной, пока он не стучал по одному конкретному кирпичу. Он пробовал стучать по другим, но дверь не появлялась. Должно быть, в том кирпиче был какой-то механизм. Изнутри всё выглядело ещё более загадочно. Дверь словно растворялась, сливаясь со стеной, как только закрывалась, и появлялась вновь, только когда Гарри оказывался прямо перед ней. Он пытался высмотреть кнопку или рычаг, но никогда не видел, чтобы целитель на что-то нажимал.       Этот день ничем не отличался от других. Гарри медленно брёл по тротуару, направляясь к кафе, где согласился пообедать с Роном и Гермионой. Они стали встречаться почти после каждого сеанса. Всякий раз их глаза были полны надежды, а Гарри довольно скоро возненавидел чувство вины, которое поглощало его, когда он вновь и вновь сообщал друзьям, что так ничего и не вспомнил. Они никогда не давили и не допытывали его, и всегда воздерживались от рассказов о прошлом, хотя он уже научился понимать, когда Рон что-то недоговаривал. Они всегда были терпеливы, но Гарри знал, что их это всё, должно быть, раздражало не меньше, чем его самого.       — Эй, Гарри! — окликнул Рон, сидя за столиком с Гермионой.       Гарри улыбнулся и направился к ним, пробираясь через оживлённое помещение.       — Ого, люди в этом году рано закупаться начали, вам не кажется? — спросил он, зацепившись взглядом за хмурую коренастую женщину с охапкой пакетов в руках.       Было только начало ноября, но в этом коду будто кто-то потянул за рычаг рождественской суматохи раньше обычного. Конец года всегда казался Гарри немного безумным — у него-то в жизни было очень мало тех, кому нужно было выбирать подарки. Неистовая энергия, витавшая в воздухе в это время, иногда заставляла его кожу зудеть от сдерживаемой тревоги.       Рон рассмеялся.       — Ага, у нас завал в волше… — он резко замолчал, когда Гермиона толкнула его локтем. — Э-э, в магазине приколов.       Гарри слегка нахмурился.       — Это хорошо, рад слышать! Ты когда-нибудь отведёшь меня в свой магазин? Или, может, познакомишь с совладельцем?       — Надеюсь, у вас тоже будет много заказов! — поспешила сменить тему Гермиона, пока Рон пытался подавить панику.       Гарри вздохнул.       — Да, я тоже.       Они всегда очень странно себя вели, когда Гарри пытался узнать о них побольше. Он мог их понять — они не хотели ненароком сделать хуже, — хотя сам думал, что встреча с другими предполагаемыми друзьями или посещение мест, в которых он раньше бывал, могло ему только помочь. Но целитель дал чёткие указания: никаких внезапных путешествий или контактов с прошлым. Он не до конца понимал настолько строгие правила и, если честно, уже был близок к тому, чтобы совершить что-нибудь безрассудное.       — Как прошёл сеанс, Гарри? — спросила Гермиона, прервав его размышления.       Гарри пожал плечами.       — Так же, как и сто предыдущих.       — Ты больше ничего не вспомнил?       Гарри покачал головой.       — Ну, я теперь знаю, что люблю сладкое. Но его все любят, да?       Рон рассмеялся.       — Не так сильно, как ты, — сказал он, похлопав Гарри по плечу.       Гарри выгнул бровь.       — Если я так сильно люблю сладкое, то почему у меня нет кариеса? — Он взглянул на Гермиону. — Это твои родители постарались?       В глазах Гермионы промелькнула вспышка боли, прежде чем она громко рассмеялась, заставив Гарри нахмуриться.       — Не мои, но, наверное, чьи-то!       Гарри перевёл взгляд с Гермионы на Рона, подозревая их в том, что они снова что-то скрывают, и Рон быстро перевёл тему:       — Когда ты планируешь покупать подарки?       Гарри опустил голову, помешивая свой чай.       — Да когда угодно. Мне всё равно только для вас покупать.       Гермиона и Рон переглянулись, пользуясь тем, что Гарри отвлёкся. Их лица исказились в одинаковых печальных выражениях. Рон прочистил горло.       — Я думал, можно пройтись по магазинам на следующих выходных. А ты что думаешь?       Гарри кивнул, заставив себя улыбнуться.       — Звучит неплохо.