Три новости

Прошла неделя. Самая странная неделя в жизни Дмитрия. Они как-то незаметно втянулись в новый ритм. Утром Кирилл больше не заходил будить его — просто ставил кофе и стучал в дверь. Димка выходил, они завтракали вместе, обсуждали планы, потом садились работать. Всё было почти как раньше. Почти. Потому что теперь Димка замечал. Раньше он не обращал внимания, как Кирилл смотрит на него, когда думает, что он не видит. Теперь видел. Этот взгляд — тёплый, долгий, с какой-то щемящей нежностью — заставлял что-то странно ёкать в груди. Раньше он не замечал, как Кирилл случайно касается его, когда передаёт чашку или забирает пульт от телевизора. Теперь эти касания жгли кожу, и Димка ловил себя на том, что ищет их, ждёт. Раньше он считал Кирилла просто другом. Теперь ловил себя на мыслях, которые раньше показались бы дикими. Например, что у Кирилла красивые руки. Или что он классно улыбается. Или что хочется сидеть с ним рядом просто так, даже когда не разговариваешь. Димка пытался убедить себя, что это просто последствия стресса. Что мозг перегружен информацией и теперь выискивает в друге то, чего раньше не было. Но с каждым днём убеждать себя становилось всё труднее. В пятницу вечером они снова сидели в гостиной. Пицца, пиво, ноутбуки — всё как в тот вечер, когда всё началось. Только теперь было по-другому. Димка поймал себя на том, что смотрит на Кирилла и не может отвести взгляд. Тот что-то печатал, сосредоточенно хмурясь, и кусал губу — привычка, которая раньше Димку просто не замечалась, а теперь казалась почему-то чертовски привлекательной. — Ты чего? — спросил Кирилл, не поднимая головы. — Ничего. — Я чувствую твой взгляд. Он прожигает во мне дыру. Димка смутился и отвернулся к своему ноутбуку. — Работай давай. Кирилл хмыкнул, но промолчал. Через полчаса Димка понял, что не может сосредоточиться. Мысли разбегались, код расплывался перед глазами. Он захлопнул крышку ноутбука и откинулся на спинку кресла. — Всё, — объявил он. — Устал. Мозг не варит. Кирилл поднял голову. — Отдыхай. Я ещё немного посижу. — Кир, — Димка помялся. — Можно спросить? — Валяй. — Ты говорил, что два года на меня смотрел. И ничего не делал. Как ты это выдерживал? Кирилл отложил ноутбук в сторону и повернулся к нему. — Ты правда хочешь это знать? — Да. — Плохо выдерживал, — честно признался Кирилл. — Иногда уходил гулять ночью, когда ты засыпал. Просто бродил по городу, чтобы остыть. Иногда срывался на бутылку. Иногда… ну, были способы сбросить напряжение, если ты понимаешь, о чём я. Димка понял. И от этого понимания стало как-то неловко и одновременно… возбуждающе? Он отогнал эту мысль подальше. — А теперь? — спросил он. — Теперь легче? Кирилл усмехнулся. — И да, и нет. Теперь я могу хотя бы говорить об этом. Не притворяться. Это легче. Но теперь я знаю, что ты знаешь, и иногда мне кажется, что ты смотришь на меня иначе. Может, это просто мои фантазии, но… — Не фантазии, — перебил Димка и сам удивился тому, что сказал. Кирилл замер. — Что? — Я смотрю иначе, — медленно проговорил Димка, будто прислушиваясь к собственным словам. — Я сам не понимаю, что происходит. Но я замечаю тебя. По-другому. Раньше ты был просто друг. А теперь… я смотрю на тебя и вижу… не знаю. Что-то другое. В комнате повисла тишина. Кирилл смотрел на него так, будто от его следующих слов зависела жизнь. — Дим, — голос его сел. — Ты сейчас серьёзно? — Не знаю, — честно ответил Дмитрий. — Я запутался. Я всегда считал себя натуралом. У меня были девушки. Мне нравились девушки. А теперь я смотрю на тебя и думаю… думаю о том, какой ты. И мне это нравится. И это пугает, Кир. Очень. Кирилл медленно, очень медленно поднялся и подошёл к его креслу. Опустился на корточки рядом, так что их лица оказались на одном уровне. — Можно? — спросил он тихо, протягивая руку. Димка кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Кирилл осторожно, кончиками пальцев коснулся его щеки. Провёл по скуле, по линии челюсти. Димка зажмурился от этого прикосновения — такого лёгкого, но такого обжигающего. — Ты дрожишь, — заметил Кирилл. — Сам в шоке, — выдохнул Димка. — Я тебя поцелую сейчас, — предупредил Кирилл. — Если ты не хочешь — скажи. Я отойду. И мы никогда не будем об этом говорить. Димка открыл глаза и посмотрел на него. На этого человека, который был рядом столько лет. Который знал о нём всё. Который любил его так долго и так больно. И вдруг понял, что хочет. Очень. До дрожи в коленях. — Целуй, — прошептал он. И Кирилл поцеловал. Это было не похоже ни на один поцелуй в жизни Димки. С девушками всё было как-то… просто. Мягко, привычно. Здесь же было что-то другое. Твёрдые, но нежные губы. Лёгкая щетина, царапающая кожу. Рука, скользнувшая на затылок и притягивающая ближе. И этот вкус — кофе и что-то неуловимо родное. Димка сам не заметил, как ответил. Как запустил пальцы в волосы Кирилла, как притянул его к себе, как застонал в поцелуй, когда язык Кирилла скользнул по его губам. Они целовались долго, жадно, будто пытаясь наверстать все эти годы. Кирилл оторвался первым, тяжело дыша. — Дим, — выдохнул он. — Если мы не остановимся сейчас, я не смогу остановиться потом. — А кто сказал, что надо останавливаться? — Димка и сам удивился своим словам, но обратно их забрать было нельзя. Кирилл посмотрел на него совершенно безумными глазами. — Ты понимаешь, что говоришь? — Нет, — честно признался Димка. — Но мне плевать. Хочу тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас. Кирилл коротко выдохнул, почти зарычал, и снова впился в его губы. Но теперь поцелуй был другим — более жадным, более требовательным. Руки Димки сами потянулись к пуговицам его рубашки, а Кирилл уже стягивал с него футболку. Они переместились на диван, потому что в кресле было тесно. Димка оказался сверху и на секунду замер, рассматривая Кирилла. Тот лежал, запрокинув голову, с приоткрытым ртом, с блестящими глазами — и был самым красивым, что Димка когда-либо видел. — Ты охренительный, — выдохнул он, и Кирилл рассмеялся — нервно, счастливо. — Я тебя люблю, — сказал он просто. — Давно. Очень. И если это просто эксперимент — скажи сейчас. Я пойму. Я выдержу. Но если нет… — Заткнись, — перебил Димка и поцеловал его, не давая договорить. Дальше была какая-то сладкая муть. Димка плохо запоминал детали — слишком сильные ощущения захлестывали с головой. Помнил, как целовал его везде, куда мог дотянуться. Как срывал с него остатки одежды. Как Кирилл выгибался под ним и стонал его имя. Как собственное тело откликалось на каждое прикосновение так, как никогда раньше. — Подожди, — выдохнул Кирилл в какой-то момент, когда Димка уже совсем потерял голову. — Если мы будем это делать… надо подготовиться. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Димка замер, не сразу поняв, о чём он. — В смысле? Ты хочешь… — Я хочу тебя. Любым способом. Но если ты сверху — надо кое-что учесть. Димка моргнул, переваривая информацию. Потом до него дошло, и он почувствовал, как краснеет. — Я… я не знаю, как это… я никогда… — Я знаю, — Кирилл улыбнулся и потянулся к нему. — Я всё сделаю. Доверься мне. И Димка доверился. Потому что это был Кирилл. Потому что он был единственным, кому Димка доверял безоговорочно. Кирилл поднялся и ушёл в ванную, вернулся через минуту с чем-то в руках. Димка смотрел, как он ставит смазку на журнальный столик, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. — Страшно? — спросил Кирилл, садясь рядом. — Немного, — признался Димка. — Хочешь, не будем? Можем просто лежать. Обниматься. Я ничего не требую, Дим. То, что уже было — это уже подарок. — Нет, — Димка мотнул головой. — Хочу. Всего. С тобой. Кирилл посмотрел на него с такой нежностью, что у Димки перехватило дыхание. — Тогда расслабься, — сказал он тихо. — Я буду очень аккуратен. Обещаю. И Димка расслабился. Потому что знал — Кирилл никогда не нарушает обещаний. То, что было дальше, Димка запомнил урывками. Медленные, осторожные прикосновения. Шёпот: «Всё хорошо, я рядом, дыши». Лёгкая боль, сменившаяся чем-то невероятным, от чего внутри всё взрывалось фейерверками. И ощущение наполненности, близости, единения, какого он никогда не испытывал. А потом был оргазм — такой сильный, что Димка на мгновение потерял связь с реальностью. И чувствовал, как Кирилл кончает следом, прижимаясь к нему и дрожа всем телом. Они лежали в обнимку на разобранном диване, накрытые пледом, и молчали. Димка прижимался щекой к груди Кирилла и слушал, как бьётся его сердце — быстро, сильно, в унисон с его собственным. — Это было… — начал он и замолчал, не находя слов. — Ага, — согласно выдохнул Кирилл, гладя его по волосам. — Я не ожидал, что… что так можно. — Можно, — Кирилл поцеловал его в макушку. — С правильным человеком можно всё. Димка поднял голову и посмотрел на него. — Ты правда любишь меня? — Правда. — И давно? — Два года, три месяца и… — Кирилл глянул на часы на стене, — примерно четырнадцать часов. Если считать с того момента, как я тебе признался. Димка фыркнул. — Смешной. — Зато честный. — Знаешь, — Димка снова уткнулся носом ему в плечо. — Я пока не могу сказать, что люблю. Я даже не знаю, что я вообще чувствую. Всё так… ново. Странно. Но я знаю, что хочу быть с тобой. Прямо сейчас — хочу. И завтра, кажется, тоже хочу. И это уже что-то. — Это очень много, — серьёзно ответил Кирилл. — Больше, чем я смел надеяться. — А помнишь, — Димка вдруг улыбнулся, — ты говорил, что у тебя три новости? «Так себе», хорошая и плохая? — Помню. — Так вот, — Димка приподнялся на локте и посмотрел ему в глаза. — Я понял, в чём была твоя плохая новость. — И в чём же? — Ты говорил, что ты сильней. Думал, что сможешь меня завалить, если что. А на самом деле плохая новость была в том, что ты ни хрена не сильней. Потому что если бы я реально захотел тебя отшить — ты бы не выдержал. Ушёл бы, страдал, но не стал бы навязываться. Кирилл моргнул, переваривая. — Ты сейчас серьёзно анализируешь мою плохую новость? После того, что между нами только что было? — А что такого? — Димка хмыкнул. — Я аналитик. Это моя работа. Кирилл засмеялся — громко, счастливо, запрокидывая голову. Димка смотрел на него и чувствовал, как в груди разливается тепло. Хорошее, правильное, родное тепло. — Дурак ты, Димка, — сказал Кирилл, отсмеявшись. — Я тебя люблю. — А я тебя, кажется, начинаю, — ответил Димка и сам удивился, насколько легко это прозвучало. Они снова поцеловались — медленно, лениво, счастливо. Где-то на кухне заурчал холодильник. За окном проехала машина. В комнате пахло сексом, пиццей и чем-то неуловимо домашним. — Кстати, — Кирилл вдруг отстранился, хитро прищурившись. — У меня для тебя три новости. Димка закатил глаза. — О, Господи, опять? — Хорошая, плохая и так себе. — Давай с так себе. — Так себе новость: нам завтра придётся объяснять инвестору, почему мы перенесли встречу. И убираться в гостиной, потому что тут всё вверх дном. — Логично. А хорошая? — Хорошая новость: мы больше не будем врать друг другу. И у меня теперь есть ты. Димка улыбнулся. — А плохая? Кирилл посмотрел на него с притворной серьёзностью. — Плохая новость, Дим… Я тебя реально сильней. Так что если будешь вредничать — затащу в спальню и не выпущу, пока не исправишься. Димка фыркнул. — Это угроза или обещание? — А ты как хочешь? Вместо ответа Димка притянул его к себе и поцеловал. Потом отстранился на сантиметр и прошептал в губы: — Считай это обещанием. Кирилл улыбнулся той самой улыбкой — широкой, счастливой, родной. Обнял его крепче и закрыл глаза. За окном догорал пятничный вечер. Где-то далеко гудел город. А в маленькой квартире на окраине двое людей, которые прошли через признание, неловкость и страх, наконец-то нашли друг друга. По-настоящему. И это было только начало.