Пособие для тех, кому подселили надоедливого духа без предупреждения

Утро началось с события настолько невероятного, что Коча точно решил бы: его друг точно заразился. Илирис взял страшную вещь в руки, именуемое «метлой», впервые за много лет своего существования. Он стоял на пороге главного зала, как солдат, что собирается на войну, и смотрел на осевшую пыль на алтаре. Где-то завалилась сухая трава, где-то рассыпался песок, где-то в углу поселилась семья пауков. Ангел брезгливо поморщился. Обычно кицунэ просыпался раньше солнца. Пока его друг лениво переворачивался на другой бок, в храме уже пахло свежей едой, а на полу не оставалось ни песчинки. Однако, сегодня было тихо. Он знает Кочу много лет, но всё ещё не понимает как друг умудряется сохранять чистоту в храме, будучи слепым. Но сейчас лис болен, а Илирис отлынивал четыре дня, надеясь, что само рассосётся. Не рассосалось. Он быстро вымел всю пыль — оба коридора в том числе, прошёлся влажной тряпкой по алтарю, подмёл во всех комнатах, даже на складе. — Ты справишься, - бормотал он себе под нос. — Ты сильный. Тигры пыли не боятся. Он пытался мести так же уверенно, как это делал Коча. Не получилось. Пыль сначала послушно собралась в кучку, потом почему-то опять оказалась по всему полу. — Что за магия вне Игнимарина... - он сердито посмотрел на веник. — Ты специально? Илирис проспидранил весь храм со шваброй — сейчас он весь сиял и блестел. Метла с грохотом упала где-то посреди коридора, нарочито оставленная тут, как ненависть к ней, к этому месту и всей грязи мира. — Валяйся здесь. ... Через секунду медленно повернулся. — Чёрт. Коча же обязательно об неё споткнётся. Он поставил метлу обратно в кладовку. Лёгкая пыль летала в лучике света, что проглядывал через узкие щели досок. Ангел едва сдержался чтобы не чихнуть. Он с облегчением выдохнул. Справился... осталось только вымыться от этой ужасной пыли и грязи, вдруг сегодня на рынке будет... Он осёкся. В памяти вспыхнуло мутное воспоминание одного... знакомого. Сердце предательски ёкнуло, сильно, как удар током. Пальцы сильнее сжались на венике. Илирис глубоко вздохнул и воодушевлённый шагнул в сторону выхода. Нужно обязательно привести себя в порядок. Он вышел из кладовой. Замер. Вернулся обратно. Забрал зеркало и снова вышел. *** Илирис возился в комнате Кочи тихо, стараясь не разбудить спящего. Получалось примерно так же хорошо, как у медведя попытки пройти на цыпочках в хрустальном храме. Сначала он рассыпал травы, потом уронил и разбил чашку. Попытался схватить падающую ложку — уронил ещё две. Когда ангел отходил за веником, он перецепился на ровном месте и сильно ударился бедром. — Ты сегодня особенно грациозен, - заметил Коча, сонно потирая глаза. — А ты особенно противный, - ответил Илирис без привычного огня, перемешивая в чашке настой бледно-жёлтого цвета. — Садись. Коча едва принял сидячее положение, болезненно зажмурившись. Ангел покачал головой. Дышал медленно, через рот, бледнее чем вчера. Нет, лучше ему не стало. Он дал лису в руки чашку и снова отошёл к травам. Стряхнул грязь тряпкой, переставил таз с водой на другой конец стола и благополучно намочил рукав. — Твою ж... Коча тихо посмеялся, без зла. Он сделал глоток сладкого содержимого чашки и, будто невзначай, спросил: — Как там твой... ну, этот. Красивый травник. Резкий звон. Илирис выронил с рук чашку с травяным настоем, черепки рассыпались по деревянному полу. Илирис смачно выругался. — Аккуратнее, - сказал Коча с лёгкой усмешкой. — Неужели одно упоминание — и ты уже бьёшь посуду? — Ничего я не... - он замялся. Присел на корточки и принялся собирать черепки с таким трепетом, будто от этого зависела его жизнь. — Какой ещё травник? — Тот самый, с рынка. - лис поставил пустую чашку на пол. — Как ты там говорил...? «Красивый парень посмотрел на меня, как на говно, и я понял, что он — моя судьба». — Я такого не говорил! — Говорил. — Говорил, но не так! — Я запомнил слово в слово, - камико чуть склонил голову на бок. — Так что у тебя там с ним? Илирис тяжело вздохнул и обессиленно опустился на пол рядом с футоном лиса. — Ничего, - просто ответил он. — То есть... я видел его всего раз. Сегодня снова собираюсь купить у него травы. — Ты точно идёшь за лекарствами, а не к нему самому? Ангел нахмурился. — Ты специально? — Я просто рад, что у тебя кто-то появился, - сказал Коча с абсолютной уверенностью. — Потому что у меня есть чем тебя шантажировать. — Чертёныш!!! - возмутился Илирис, прижимая крылья к спине сильнее от растерянности. — Я иду за лекарствами, потому что кое-что забыл купить в прошлый раз. Вот и всё... — Опять? Ангел устало вздохнул. — Ну... ничего. Мне полезно пройтись. - он поднялся на ноги, и в больное бедро больно стрельнуло, ладонь тут же легла на ногу. — Тц... Уши Кочи настороженно поднялись. — Что с тобой? Ты ходишь как раненная цапля. — Спасибо за комплимент. — Это не комплимент, идиот. - он хотел повернуться на бок, но тут же сильно раскашлялся. Кашель был сухой, надрывный, Илирис машинально шагнул к нему — и едва не споткнулся через собственную ногу. — Не переживай за меня, ты и так болен. - ангел заставил себя улыбнуться. — Я просто сильно ударился бедром. Он молча расстегнул пояс, спустил хакама до середины бедра и глянул на больное место. Место прямо под тазовой костью. Кожа вокруг знака сатурна покраснела ещё сильнее, чем утром. Сам рисунок нестерпимо горел, будто его укололи раскалённой иглой. Удачно же он ударился, прямо по больной татуировке... Илирис словил себя на мысли, что он слишком расслабился рядом с Кочей. Он совершенно не заботился о том, как выглядит. Лис не видит ни его, ни голого бедра, ни покраснения вокруг татуировки. И не дай бог лис узнает о ней... Илирис одёрнул штаны, затянул пояс потуже и сказал первое, что пришло в голову: — Всё-таки влюбился. Коча замер. — Да ну? В того травника, что ли? — А почему сразу в него? - ангел скрестил руки. — Может, в какую-то девушку. — Врёшь. Ты боишься девушек. Да и ты сам говорил, что тебе нравятся парни. — Да, нравятся, - мягко улыбнулся он, отходя к столу. — Но я люблю оба пола. Кицунэ открыл рот. Закрыл. — Чего... это как вообще... Илирис без злости рассмеялся. — А ты не знал, что бывают такие созданные?... — Я вообще до тебя думал, что женщины только с мужчинами... — Ясно, брат тебя этому не научил... странно, - хитро усмехнулся ангел, и тихо добавил: — А сам по молодости с парнями... ну, не важно, в общем. — МОЙ БРАТ ЧТО?! - Коча раскашлялся сильнее, и Илирис неловко улыбнулся. — Тише-тише, лучше ложись и отдыхай. А я на рынок. Лис послушно опустился на подушку и нахмурился. — Как только вернёшься — обязательно мне всё расскажешь. — Обязательно, - тихо дал обещание ангел. Он задержался на пороге на секунду, глядя, как камико поправляет подушку и как хвост медленно шевелился на полу, выглядывая из-под одеял. Осторожно закрыл за собой сёдзи. В коридоре, оставшись один, Илирис наконец позволил себе опереться плечом о стену. Прижал ладонь к горящему бедру, выдохнул сквозь зубы. — Нужно приготовить ему поесть, - повторил он шёпотом. — Я не повар, но мясо тушить у меня получается хорошо. Однако, когда ангел с больной ногой доковылял до склада и открыл сундук, он замер. Сундук зачарованный, и еда внутри сохраняется на долгое время вперёд — очень удачно урвал его на рынке в прошлом году. Снаружи он выглядел как обычный деревянный сундук, а изнутри веяло лёгкой прохладой от продуктов, которые Илирис медленно набирал на всякий случай. Но среди еды не было мяса, которое он покупал в прошлый раз... странно... Может, он его уже приготовил и забыл? Ангел устало выдохнул и закрыл сундук. Ладно, тогда сразу за травами... ****** Рынок шумел, пах специями и сырым мясом. Илирис пробирался между рядами, прижимая к боку пустую корзину, едва видно хромая на правую ногу. Он давно перестал морщиться, старался игнорировать боль, но каждый шаг напоминал о себе тупой болью. Травы нужны были уже сегодня, Коча не мог ждать. Он остановился за углом у знакомого прилавка. Того самого. Илирис на мгновение забыл, зачем вообще пришёл. За деревянным столом, заваленным пучками трав и мешочков с колбочками, стоял тот, чьего имени ангел даже не знал, но уже был готов падать на колени перед ним. Ядовито-зелёные глаза торговца лениво рассматривали кого-то в стороне. Он упирался руками о прилавок, длинные чёрные волосы, ниже пояса, струились по плечам. Он был ниже Илириса ростом, худой, но не болезненно. Ангел мысленно перекрестился, выдохнул и сделал шаг к прилавку. — Доброе утро, это снова я. Торговец поднял бровь, разглядывая его с нескрываемым любопытством. — О, это же ты тот милый ангел с подбитой лапкой. — Я... ну... - Илирис неловко моргнул. — Она не подбитая, просто... — По приколу хромаешь на одну ногу, - усмехнулся он. — Как скажешь. У тебя дома жена болеет? — Что?... Н-нет, просто друг... дух... — Дружишь с духами, - торговец нежно коснулся ворота одежды ангела и наклонил его перед собой. — Любопытно. Илирис замер, как вкопанный. Он почти чувствовал на щеке чужое дыхание. Обычно ангел ненавидел когда нарушали его личное пространство, но сейчас... его будто заворожили... Парень с мягкостью и наглостью смотрел ему в глаза. Взгляд опустился — он большим пальцем стряхнул едва заметную пылинку на одежде. — Ну, - сказал торговец, глядя на него снизу вверх, и улыбнулся так, что у Илириса пересохло в горле. — Что тебе нужно, милый? — Мне... - Илирис снова запнулся. Слова застряли в глотке из-за его пристального взгляда, и он вдруг ужасно остро осознал, как выглядит. Волосы растрепались? А одежда чистая? Он точно хорошо вымыл крылья после уборки??? — Бузина, - выдавил он наконец. — Липовый цвет, настой малины и... таволга. Да. Таволга. И ещё что-нибудь согревающее, если можно. Торговец кивнул, но не отошёл. Он смотрел на Илириса в упор, изучал его лицо, спутанные пряди волос, и на губах его играла колючая улыбка. — Ты краснеешь, - заметил он. — Мило. Илирис открыл рот чтобы возмутиться — и закрыл. Потому что внутри всё перевернулось от его слов. Потому что он, смущённый, боялся наговорить глупостей. Парень молча отвернулся к полкам за спиной и начал собирать заказ с пугающей плавностью. Каждое движение было точным, экономным — ни лишнего жеста, ни спешки. Завернул всё в бумагу, перевязал бечёвкой и протянул Илирису. — Держи. Он не спросил «сколько с меня», знал цены наизусть. Ангел отсчитал монеты, чувствуя, как дрожат руки, и положил их на стол. Он на мгновение замер. Выдохнул, собираясь с мыслями, пальцы сжались в кулаки. — Я хочу... пригласить тебя, - выдавил он. — На озеро. Каме. Послезавтра. На закате. Торговец замер вместе с веточкой мяты, которую только что крутил в пальцах. В глазах мелькнуло удивление, которое тут же скрылось за колючую усмешку, как солнце за облака. — На озеро Каме? - переспросил он. — Это там, где стоит старая ива? Или я путаю? — Да, - выдохнул Илирис. — Там очень красиво. И черепахи прикольные. — Хорошо. Я приду. Он не поверил своим ушам. — Правда? — Я не привык повторять дважды, - пожал плечами парень. — Но если ты не расслышал: да. Я приду. — Отлично, - выдохнул ангел, чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое. — То есть... хорошо. Спасибо за травы, до свидания. - он чуть поклонился, чуть не забыл забрать бумагу с травами и пошёл прочь так быстро, как позволяла больная нога. Илирис чувствовал за спиной взгляд зелёных глаз, и от этого по позвоночнику бежали мурашки. Он шёл по рынку, прижимая к груди корзину, и улыбался как дурак. Умница, Илирис, ты пригласил его, - подумал он. — Чертёныш, если ты не поправишься, я не знаю, что сделаю. Потому что я, кажется... Илирис стряхнул головой, отгоняя лишнее. Но зелёные глаза засели в голове, улыбка, и спокойный голос, назвавший его милым. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время настолько много улыбается. ... Коча. Улыбка чуть померкла. Ангел чуть сильнее прижал к груди корзину с травами и едой. Господи, надеюсь, ты сейчас в порядке... потерпи немного. ****** Илирис влетел в храм — именно влетел, забежал в свою комнату, случайно зацепившись крылом о проём. Он приземлился коленями вниз на свой футон и из-под подушки достал то самое зеркальце. Волосы прилизанные и спутанные, под глазами тени, ещё и под губой грязь, которую он тут же стёр. Ангел чуть пригладил волосы, уложил их красиво — но... какой в этом смысл? Всё равно он пришёл с рынка как урод. Он тяжело выдохнул. Ну почему причёска не может лежать постоянно хорошо... Голова встретилась с подушкой, взгляд устремился в потолок, а уголки губ невольно приподнялись. Этот прекрасный парень считает меня милым. Боже... Он резко сел. Нужно рассказать Коче. Сёдзи в комнату лиса распахнулись. — Чертёныш, ты не поверишь, что произо... Голос оборвался на полуслове. Спальное место пустовало, там лежало только скомканное одеяло, подушка покосилась на пол. Чашка с недопитым отваром стояла на полу, и травяная плёнка уже затянула поверхность. — ...Чертёныш? Илирис выскочил наружу. Оббежал храм по кругу — веранда, оба коридора, ступени, главный зал. Никого. В панике он уже собирался бежать к озеру, но за храмом, где старая слива склоняла ветви почти до земли, он заметил что-то розовое. Уши. Коча сидел в саду. Илирис сделал шаг вперёд, и только сейчас увидел всю красоту по-настоящему. Сад цвёл — безумно, пышно, как будто все цветы мира проводили тут чайную церемонию вокруг маленького пруда. Всё очень зелёное и разноцветное — настолько разное, что у ангела разбегались глаза. Он не разбирался в растениях совершенно, но по своему скромному мнению мог сказать, насколько это удивительное место. Мой слепой Чертёныш выращивает это всё сам? Дорожки выложены камнем, каждая плитка на своём месте. Маленький прудик был в самом центре сада, с мутной водой, и на поверхности плавали листья кувшинок. Коча сидел на скамье под сливой. Уши расслабленно опущены, всё такой же бледный, но поза его была уже не такой зажатой. Хвост свисал со скамьи и медленно покачивался. Лис был здесь прямо как дома. — Ты совсем страх потерял?! - начал ангел, подходя быстрыми шагами. — Ты чего творишь?! Ты болен! А если тебе хуже станет??? Он даже не обернулся. — Волновался? - голос Кочи звучал мягко — непривычно, почти сонно. — Присядь рядом. Он шагнул в сад — осторожно, будто по тонкому льду. Крылья плотно прижались к спине, чтобы лепестки и листья не касались его. — Он ещё спрашивает волновался ли я. Что за идиотский вопрос?! Я тебе скоро шею сверну, если продолжишь так пугать меня! Лис мягко улыбнулся. — Ты слишком сильно переживаешь за меня. Просто... в саду легче дышится. Он злился — не горячо, так, с лёгким раздражением. Он скрестил руки на груди и буркнул: — Мог бы и предупредить. Лис чуть повернул голову, и одно лисье ухо повернулось в ту сторону, откуда доносилось чириканье. — Прислушайся, - тихо сказал Коча. Илирис затих. Дыхание выровнялось, он и сам не заметил, как плечи опустились, как разжались пальцы на рукавах. Птицы пели. Они пели долго, на разные голоса, и мелодия их была чуть хаотичной, но от этого не менее прекрасной. Илирис закрыл глаза, и почувствовал, как уходит последнее напряжение. — Вы с Глицем точно не кровные родственники? - усмехнулся ангел. — Мм? - лис повернул голову в его сторону. — Точно, а что? — Странно... твоя любовь к птицам похожа на его страсть к рыбкам. Ушки Кочи любопытно поднялись. — Брат любит рыб? — Любит? - усмехнулся ангел. — Да этот псих повёрнут на них. В мире около пятидесяти тысяч видов рыб. Этот умник в подробностях расскажет тебе о любой из них в мельчайших подробностях! - он тяжело вздохнул, расслабился, предавая себя воспоминаниям. — У него даже была своя рыбка. Ну, подруга, в смысле. — А что с ней случилось? Улыбка Илириса медленно погасла. — Он не очень любит говорить об этом. Лина тоже не признаётся, - он беспечно пожал плечами, тон голоса стал более весёлым: — Ну, я не стал лезть в душу. Из нашего «церковного трио» всё-таки главный любитель рассказать о себе — это я. Коча улыбнулся. — Сказал Илирис, так и не поведав мне как прошла встреча с тем самым травником. Ангел надулся и отвёл взгляд. — Я хотел, но ты напугал меня своим отсутствием. — Вываливай уже, пугливый ты мой. Крылья чуть дрогнули, глаза загорелись. — Он назвал меня милым, представляешь? А ещё я пригласил его на прогулку... и он согласился! Завтра... ой, нет, послезавтра. Он сказал, что придёт!! Ангел говорил быстро, жестикулируя, и Коча слушал с лёгкой хитрой улыбкой. Он едва не ударил крылом ветку сливы, засмеялся, рассказывая как у него едва кровь из носа не пошла — сам не понимая почему, как он чуть не забыл взять таволгу. — Он такой... - Илирис выдохнул, подбирая слова. — Красивый. И дерзкий. Смелый. Никогда таких не встречал... Я всё ещё не могу поверить, что он согласился. Лис мягко улыбался весь рассказ. — Ну вот, видишь. Всё налаживается. — Я так счастлив, ты не представляешь... после того, как я покинул Антропорт, у меня никого не было кроме тебя. Я впервые за долгое время чувствую, что у меня есть кто-то ещё. Это так странно и приятно, что есть кто-то новый, кто смотрит на меня... вот так. Коча молчал. Уголки губ чуть дрогнули, но лицо оставалось спокойным. Илирис вдруг замер. Слова, что он только что произнёс, ударили под дых, и он резко повернулся к лису. — Но ты не подумай, что я променяю тебя!! Ты у меня всегда будешь на первом месте, понял? Камико чуть склонил голову. — ...чего? — Я просто не хочу чтобы ты думал, будто я кину тебя ради какого-то травника. Ты — единственный, кто... ты мой дом, Чертёныш. Ты же не думаешь, что я... — Илирис, - перебил его камико. — Да хоть поженитесь, мне всё равно. На что мне злиться вообще? На то, что мой друг наконец спустя пять лет расцвёл? Я что, идиот по твоему? Ангел неловко улыбнулся. — Ну, просто... понимаешь, вдруг ты подумаешь что я перестану уделять должное внимание тебе, ты будешь злиться. Но я не брошу тебя, обещаю. Хвост перестал двигаться. Повис тяжёлой полосой за спиной, будто разделял настроение хозяина. — Илирис... - тихо позвал Коча. — Если он сможет поставить тебя на ноги — то как я могу быть против вашего общения? Ангел поднял на него взгляд. — В смысле? — Ты в последнее время сам не свой. Весёлый, шумный, агрессивный, - он сделал паузу. Даже птицы затихли. — Но не настоящий. Почему ты не открываешься мне до конца? — Не открываюсь? Я же тебе всегда всё рассказываю... — Я про твои проблемы, Илирис. Ты рассказываешь мне только хорошее, делаешь вид, будто всё в порядке, но я чувствую что ты что-то скрываешь. Ты не доверяешь мне. Повисла тишина. Птицы молчали, словно слушая их диалог. Ветер шевелил листву сливы, вода в пруде тихо плескалась. Илирис смотрел на Кочу — на его закрытые глаза, на спокойное, усталое лицо, на руки, которые лежали на коленях, сложенные в замок. И вдруг понял, что не знает, что сказать. — Я... - начал он, но замолчал. — Это из-за того диалога, да? Из-за моих слов, когда я сорвался на тебе? - спросил лис. — Знай, что мне всё ещё безумно стыдно перед тобой. Я не должен был говорить это в такой грубой форме. Я не хотел чтобы ты полностью закрывался от меня... Ангел удивлённо поднял бровь. — Диалог? Сорвался? О чём ты? Лис долго молчал. Повернул к нему голову. — ...ты серьёзно не помнишь, или притворяешься? — Между нами было столько ссор, что я не помню каждую. А насчёт проблем — я просто не хочу тебя грузить... — Ты не грузишь, - ответил лис. — Ты отстраняешься. Они сидели под сливой, слушая птиц, и между ними лежала тишина. Илирис хотел сказать что-то важное, но не нашёл слов. А Коча просто сидел рядом, уши его опустились чуть ниже. Не от болезни. — Проведи меня в храм, - наконец попросил он. Птицы снова зачирикали. Ангел встал, осторожно взял его за руку через перчатку. Камико не упирался на него, но стоял рядом. Они пошли обратно в храм, медленно, по каменной дорожке, между цветущими кустами. Коча шёл рядом, чувствуя, как слегка напряжены пальцы друга. Слышал его шаги и дыхание. Но то, что происходило у Илириса в голове — оставалось до него недосягаемым.