Alone in a room

Начинать утро с ощущением боли в спине и не только было уже привычно, правда когда ты теперь понимаешь из-за чего эта боль, уже нет такой сильной паники как раньше. Но факт остаётся фактом - у Ястреба пиздец как болит спина. Эта не просто давящая боль где-то в мышцах поясницы или в районе лопаток, а режущая всю спину наскозь в смеси с зудом, желание вспороть себе кожу и почесать так всё как следует расло быстрее, чем Ястреь успевал считать количество приступов и выпитых стаканов воды от сухости во рту. – Прекрати чесаться о дверные косяки, – раздраженно говорит Энджи одним вечером, разбираясь с какими-то бумагами, когда Ястреб сидя на полу терся спиной о дверной косяк дольше, чем следовало. – Не могу, у меня все болит и чещется, а эта деревяшка позволяет почесаться нормально! Даже та сраная палка-чесалка не помогает так, как эта деревяшка, да и я не давлю сильно, – отзывается Ястреб, приподнимая голову и смотрит на мужчину в очках сквозь спадающие на глаза пряди челки. После смены таблеток, физиотерапии и более строгого режима, он стал похожить на человека, а не ходячего мертвеца. – Тебе врач говорил о том, что это вредно. Поэтому прекрати, – не отрываясь от бумаг, говорит Энджи, переворачивая лист, пока Ястреб дует губы и закатывает глаза. – Как скажешь, папочка, больше не буду, – бросает Ястреб небрежно, поднимаясь с пола, краем глаза замечая, как дернулся Энджи, косясь на него, – что? Я больше не чешусь о дверной косяк. Видишь? Он отходит от проёма, руками указывая на косяк, а после поднимает руки в смирительном жесте, мол всё, сдаюсь, растягивая губы в улыбке. – Забей, – с тяжелым вдохом проговаривает Энджи, сжимая переносицу, но Ястреб щурится и смотрит на порозовевшие уши мужчины. Так вот значит какие у того предпочтения или просто Ястреб опять не уследил за своим языком? Он у него и правда без костей, не раз приходилось за это огребать, от всех, даже от Руми. *** – Ты, курица переросток ?! – почти кричит в трубку девушка, когда гудки прервались, заставляя тут же отдёрнуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть от её крика, – я пыталась с тобой связаться две блядские недели! А ты там отсиживаешься и греешь свою задницу в поместье Тодороки?! – Ну вообще-то пытался не сдохнуть, – парирует Ястребь толи в попытке оправдаться, толи в попытке отшутиться, снова прижимая трубку к уху, когда голос девушки стал спокойнее и было безопасно держать устройство близко к уху, не боясь оглохнуть, – но я тоже рад тебя слышать. Я обязательно принесу свои искренние и глубокие извинения за своё исчезновение. – Да не вешай мне эту лапшу на уши, извиняется он, – цыкает Руми, шурша чем-то на заднем фоне, – скажи лучше как ты? От тебя ни слуху ни духу, многие уверены что ты вообще помер! А мне, между прочим, приходится за тебя отвечать везде, так что ты там хотя бы где-то засвети свою мордашку, хоть твит сделай какой-то. – Ха ха... Ну, я в норме, наверное, – выходя в сад на заднем дворе говорит Ястреб, щурясь от слепящего солнца, – я не так сильно похож на труп, уже снова превращаюсь в красавчика. И ты можешь радоваться, что пока можешь отбить моих подписчиков в моё отсутвие. – Да ты даже будучи в крови и сломанным носом будешь мачо, – смеется девушка, прекращая шуршать чем-то и через пару секунд снова подаёт голос, – и я всё таки хотела бы услышать от тебя более подробный рассказ всего, что произошлои в принципе с тобой происходит. Ястреб нервно дергает уголками губ и прикрыв глаза, выдыхает. Пересказывать такое было тяжеловато, даже вспоминать иногда не хотелось лишний раз, ему хватает сеансов в врачами для такого. Набрав в грудь побольше воздуха, он набирается сил несколько секунд и начинает рассказывать обо всем, что успело с ним произойти, не во всех красках, умалчивая самые неприятные моменты, но всё же рассказывает. Информации было не так много, но если пересмотреть всё от и до, то всё казалось просто бредом сумашедшего. Он сам думал, что сойдет с ума за эти дни и был уже готов к тому, что он остается со всем этим на всю жизнь и станет поехавшим психом, но в тонусе его держал Энджи, который своим хмурым взглядом и тоном заставлял Ястреба двигаться дальше. Как телом так и мозгами, не давая ему зачахнуть в четырёх стенах. В такие моменты Ястреб был искренне рад, что бросил попытки сбежать в свою квартиру и остаться наедине с собой, потому что он тупо бы не выдержал и это скорее всего закончилось бы не очень хорошо. Да и к тому же, как выяснилось, от небольшой квартирки Ястреба, что находилась прямо над его агенством практически ничего не осталось. За время его отсутвия там успели похозяйничать сотрудники комиссии и подчистить всё, что считали подозрительным и ненужным, поэтому он мог попрощаться со своей коллекцией фигурок и разного хлама, возможно даже единственного еле уцелевшей фотографией родителей. Ему было тупо некуда идти, а счета частично заблокированны той же комиссией. На нём висело клеймо " испорченный товар", он им был уже не нужен, но если они прознают про то, что его крылья начали восстанавливаться и у него есть шанс вернуться в строй, начнется такой круговорот всего, что даже думать на этот счёт не очень хотелось. Как и проходить через весь этот ад снова, поэтому он был искренне благодарен Энджи в том, что тот спрятал его как принцессу в башне, отвозя куда-либо в тонированной машине и не отвечая ни на что, что касалось бы его. Приватность и скрытность уровня профи. – Я в шоке, я бы свихнулась ещё на моменте больницы... Так, а теперь поподробнее с момента "второй шанс" и суда с этими уродами, – голос Руми звучал напряженно, но она все равно не показывала полного шока от услышанного, такая тактика тут была куда лучше. Она никогда не жалела в открытую и не засыпала словами поддержки, она умела вывести Ястреба из состояния овоща с помощью шуток, подколов и слов о том, какой он дурак. Но при этом девушка говорила чертовски хорошие и правильные вещи, от чего мозг Ястреба снова начинал работать в нужном русле и соображал не так, будто ему отключили оба полушария. – У тебя снова начали рости крылья и из-за этого ты сейчас либо спишь сутками напролет, либо как кошка чешешься о каждый угол? – Да, именно так. Но про сон ты приувиличиваешь, я сплю по восемь часов, потом мне уже плохо, – ворчит Ястреб, сев в беседке, локтями упираясь в резные деревянные перила, наблюдая за тем, как ветер играется с бумажными фонарями на столбах. – Для тебя это ого-го. Последний год ты спал от силы по четыре часа, и то если тебя пнуть или привязать к кровати. Один раз только ты отрубился на двое суток. Мне тогда показалось, что ты откинулся или впал в кому, трудоголик херов, – усмехается девушка и Ястреб закатывает глаза, фыркая, – но не суть. Но как такое возможно? Ты можешь отращивать перья, но кости.. Ты Мистик чтоли, чтобы такое проворачивать? – Я сам не знаю и не понимаю до сих пор как это возможно, – Ястреб косится на свои плечи. Бугорки стали ещё больше и кожа неприятно натягивалась, каждое движение отдавалось в лапатки легкими импульсами и совсем скоро у него прорежутся крылья, начиная самый адовый период в его жизни, – но это шанс вернуться в строй. – Ты уверен, что хочешь? Тут щас творится полный бардак и честно, я не горю желанием соваться в эту кашу, – нервно смеясь говорит Руми, но мысленно она знала, что Ястреб хочет вернуться. – Я с самого детства мечтал быть героем и даже если мне этого не позволят, я хочу хотябы вернуть себе возможность летать, – сухо говорит Ястреб, возвращая взгляд на бумажные фонари, что плавно качались в разные стороны и шуршали, – но я не уверен ни в одном, ни в другом. – Эй, не вешай нос! Всё супер будет, ещё усмеешь и полетать, и мне помочь донести пакеты с продуктового, – смеется Руми, и Ястреб улыбается, расслабляясь. – Да, все будет хорошо, – Ястреб смотрит в сторону дома, где в окне промелькнул силуэт Энджи, так же разговаривающий с кем-то по телефону. – И всё таки. Старатель и правда судится с комиссией от твоего лица, ну типа как опекун? Что там вообще у вас происходит? – Руми знала как Ястреб умел увести тему разговора в другое русло, поэтому старалась бить несколько раз в одно место, без возможности отвертеться, чтобы пернатый всё таки ответил на вопрос или хотябы дал намёк, что не стоит трогать эту тему. – Комиссия ведь владеет всем, даже моим агенством и всё проходит через них, поэтому моего нету ничего, – начинает Ястреб и он уверен на все сто, что лицо Руми сейчас сморщилось от отвращения из-за этих слов, но он решает продолжать, – они списали меня со счетов, ещё когда я попал в больницу и именно они качали меня всяким дерьмом, чтобы понять можно ли со мной что-то сделать и поиметь с меня ещё что-то, но на тот момент из меня было выжато уже даже больше чем надо. Энджи хочет отсудить у них право на свободу и жить самостоятельно, а не петь и плясать под их дудку. – Чувааак, – тянет Руми и снова чем-то шуршит, но скорее всего она просто встала с дивана или стула, – это пиздец какой рисковый поступок, ты же понимаешь? – Я говорил об этом с Энджи, – Ястреб тяжело выдыхает, а после слышит шипение Руми, закрывая рот, – но он настоял на этом, хотя даже не так. Он решил это гараздо раньше, ещё когда я был в больнице. – Я не об этом, дай скажу! – шикает Руми, прокашлявшись, – он решил сделать это просто так? За то, что ты спас ему когда-то жизнь? – Ну... Да? – Ты такой дурак, – на выдохе говорит Руми и на заднем фоне слышится очередной шелест и стук чего-то, – ты тек по Старателю всё время, сколько я тебя знаю. И ты вот так спокойно реагируешь на всё? Живешь с ним уже сколько, потом он тебя выхаживает как ребетёнка, судится с теми, кто ебал тебе мозги почти с самых пеленок? Почему ты с ним не поговоришь и не сделаешь шаг? Малыш, я тебя не узнаю. Ястреб хмурится и прикусывает губу, чуть сжимаясь от очередного спазма в машцах и косится на дом, где переодически в окне мелькал Энджи, на кого-то ругаясь через телефон. – Я поговорю, обязательно, но сейчас не то время, – тихо говорит Ястреб, снова смотря на фонарик, что уже не качался, а замер словно в напряжении, – ладно, мне пора. Я наберу позже. – Давай. И будь на связи, я скучаю по нашим посиделкам, – Руми сбрасывает звонок первой, оставляя Ястреба среди шелеста листьев, журчания искуственного ручейка у забора и с шумом собственных мыслей в голове. *** Ястреб жил почти спокойно, кушал, гулял на заднем дворе, катался к врачам и старательно старался вернуться в прежнее русло, правда сил хватало ненадолго и усталость накатывала с двойной силой. Руки опускались очень быстро, но так же быстро он собирал себя назад. Рановато ему скисать и жалеть себя из-за своих же слабостей. Когда Энджи отсутвовал, Ястреб проводил почти всё время в гостинной перед телевизором или за чтением какой-то нудной и неинтересной книги, стараясь найти смысл между строчками сложных на его понимание слов. Так и сейчас, Энджи куда-то уехал, точнее убежал сверкая пятками, а Ястреб сидел на диване в куче подушек с книгой в руках, пока на фоне работал телевизор с каким-то рандомным каналом. Что-то про готовку? Какая разница, Ястреб всё равно не умел готовить и его сейчас больше привлекал роман, который он стащил со стеллажа из комнаты Энджи, пока тот оставил свои владения без присмотра. Но не все всегда будет радостно и прекрасно, поэтому когда Ястреб начал ощущать усиление зуда, а боль по спине стал прокатываться волнами - наростая, бросая его то в жар, то в холод, романтическая и сопливая драмма перестала быть интересной. Он профукал момент, когда можно было бы избежать приступа с помощью упражнений, растянув мышцы, поэтому его скручивает резко и без возможности это остановить. Он лежит на этом чертовом диване, раскидав подушки в разные стороны, сжавшись в три погибели и выгибая спину колесом, пока пытался сделать полноценный вдох между спазмами. Но ему мешала боль и подушка, в которую он зарылся лицом, кусая губы и пыхтя, старается не терять контроль над ситуацией окончательно, но ощущения ползающих под кожей муравьев и того, как сокращаются мышцы в судороге, становилось невыносимее с каждой минутой. – Ястреб, я дома, – слышится из коридора громкое и басистое, и Ястреб сдавленно шипит, делая резкий вдох. Он пытается приподняться на дрожащих локтях и сглотнув, снова падает лицом в подушку, сильнее сжимаясь и издает сдавленных полу-стон от боли, – Ястреб? Голос звучал ближе, а тяжелые шаги эхом отдавались где-то в голове, а дальше звуки снова смешивались воедино, неприятно раздаваясь эхом на подкорке сознания. – Эй, посмотри на меня, – голос Энджи обеспокоенный, но для того, кто сталкнулся с таким неожиданно, кого вынужденно заставили привыкнуть к таким выкрутасам, держался спокойно. Старатель пытается осторожно посадить Ястреба, придерживая за плечи и грудь, но когда слышит всхлип и видит напряженную челюсть, прекращает попытки распрямить напряженное тело. – Не трогайте! – резко выпалил Ястреб, осторожно сползая назад на диван, до хруста пальцев сжимая уже искусанную и мокрую от смеси пота, слез и слюны подушку, – сейчас отпустит, дайте немного времени. Он не видит лица Энджи, но знает, что тот хмурится. А после горячая рука ложится меж лопаток и тело словно ударяет током, пронзая резкой болью в несколько раз сильнее, чем ощущалось до этого. Ястреб дергается, раскрывая глаза и хрипит сквозь сжатые зубы, давясь воздузом в последнюю секунду, закашливаясь. – Не надо, пожалуйста! Сейчас отпустит, – скулит Ястреб, нервно крутая головой в разные стороны и прикусив губу, старается увернуться от горячей руки, что получалось плохо и скорее всего выглядело жалко. – Я разомну мышцы, лежи спокойно, – рявкает Энджи и нащупав нужную мышцу, начинает вдавливать в неё пальцы, разминая и согревая. Ястреб почти кричит от этих ощущений, но на сопротивление сил не остается, поэтому он лишь дергается и хрипит от боли. До момента, пока вторая рука не ложится ему на шею, чтобы зафиксировать голову что металась по подушке, Кейго готов был смириться с ситуацией. Но тело пробивает дрожь уже не от боли и он предательски стонет, благо это можно было списать на реакцию от "массажа". Мышцы спины и правда поддаются рукам Энджи и уже через пару минут Кейго лежит на животе расслабленный, дрожащий и с желанием провалиться сквозь этот чертов диван, а там и под землю. Взгляд расфокусирован и желания приходить в себя после такого спазма, а там и из-за реакции на помощь, просто не было. – Ястреб, посмотри на меня, – мужчина щелкает пальцами у него перед носом и когда наконец-то ловит на себе более и менее сфокусированный взгляд, выдыхает, — приходи в себя. Мне нужно осмотреть твою спину и нужно выпить лекарства. Встать сможешь? Ястреб пропускает половину его слов сквозь себя, фиксируя взгляд на ярко синих глазах, а после на розоватых кончиках ушей Энджи, но находит в себе силы на легкий кивок, на что слышит тяжелый вдох мужчины. – Лежи, дурак, – шикает Энджи и скрывается за пределами гостинной. Лишь сейчас Ястреб смотрит на работающий телевизор, который не замечал последние минут... Двадцать? Он потерял счет времени с момента, как его скрутило судорогой и желанием выблевать легкие. Он прикрывает глаза и наконец раслабляет челюсть, языком проходясь по прокусанной щеке, слегка морщась от неприятного привкуса крови во рту. Но мысли прерываются так же быстро, как и начались, его тормошат за плече, стараясь сильно не сжимать мышцы и сустав, дабы не причинить боль только недавно расслабившимся мышцам. – Тебе надо сесть, – уже тише и спокойнее говорит Энджи, ловя все ещё не ясный взгляд золотых глаз. Кейго медленно моргает и кивнув, осторожно приподнимается, принимая сидячее положение. Больше половины тела сейчас ощущалось как вата или не ощущалось вовсе, даже ощущение зуда, что так яро грызло изнутри пропало. – Пей, но прошу, аккуратно, – Энджи тянет парню стакан с водой, прижимая его в искусанным и сухим губам. Ястреб не сразу, но начинает пить, обхватив ладони Энджи своими. Каждый глоток отдавал неприятным жжением в глотке, но жажда была сильнее неприятных ощущений, – подавишься же. Энджи хмурится, не давая тому опрокинуть стакан и старается контролировать скорость изчезновения воды из сосуда. Даже когда воды не осталось, Кейго всё равно продолжал держать руки на ладонях Энджи, придерживая стакан вместе с ним. – Спасибо, мне лучше, – прочистив горло отзывается Ястреб, смотря то в пол, то на их руки. Ладони Ястреба были меньше, но тонкие и длинные пальцы хорошо контрастировали с мощной ладонью Энджи. Кожа у обоих не была идельной ‐ немного сухая, местами в шрамах и далекая до описания режная и гладкая кожа. Находясь где-то в глубине своих раздумий, Ястреб неосознанно ведет подушечкой большого пальца по костяшкам Энджи, осторожно касаясь одного из шрамов на его ладони. Его кожа на руках была грубой, но не была как наждачка, это были руки, которые спасали сотни жизней, выдерживающие бешенные температуры пламени. – Ястреб, – как-то неловко говорит Энджи, почувствовав прикосновение к коже, поднимая взгляд на парня, что всё ещё был каким-то потерянным. – Прости, задумался, – отдергивая ладони говорит Ястреб, поджимая губы и рвано выдохнув, отворачивается, – неприятное, наверное, было зрелище. У меня давно не было таких приступов, сам не ожидал. – Всё нормально, прекрати уже извиняться, – в голосе слышалось раздражение, но оно ещё не переходило безопасной грани, а после огненный герой добавляет чуть тише, словно боится спугнуть, – дай осмотреть спину. Права на сопротивление, да и сил на это, у Ястреба не было, поэтому он послушно стягивает с себя футболку, укладываясь на живот, снова утыкаясь в подушку лицом, но уже не так отчаянно и яро, как пять минут назад, а спокойно утыкается в неё носом, только сейчас заметив, что та очень приятно пахнет. Тело уже было расслабленно и не было желания выпелиться, хотелось лишь уткнуться в подушки сильнее и отрубиться на несколько часов, ощущая как к спине осторожно прикосаются чужие теплые ладони, прогоняя страх и боль. Энджи ощупывает кожу, наклоняется ближе чтобы рассмотреть и то, как он молчит дольше двадцати секунд, начинает напрягать не на шутку. – Если я касаюсь вот тут, тебе не больно? – спрашивает Энджи, проводя пальцами близко к правой лапатке, на что Ястреб дергается и чуть сжимается, ерзая на месте. – Нет, скорее щекотно, а что там? – поднимая с подушки лицо, спрашивает Ястреб, оглядываясь через плече, словно это помогло бы ему что-то увидеть, – я больше чувствую жар твоих рук, чем собственное тело. – Тут что-то похожее на белые бусинки, и бугры стали больше. Словно что-то острое торчит из кожи, – задумчиво говорит Энджи, а Ястреб напрягается всем телом, округляя глаза. – Это перья, – на выдохе говорит Ястреб, упираясь локтями в матрас, – так прорезаются перья. А то, что торчит я думаю что лучевая кость. – Поэтому тебе было так больно сегодня, – опережая слова Ястреба говорит Энджи, снова касаясь белых точек на коже, а после кладет руку между лопатками, осторожно поглаживая чуть напряженную спину, – ты уверен, что тебе стоит оставаться одному? – А есть выбор? Я не смогу таскаться за тобой везде, как бы не хотел, да и тебе нужно работать, – фыркает Ястреб, но поняв, что сказал, отворачивается, закрывая лицо ладонями, – Энджи-сан, ты и так слишком много делаешь для меня, я по гроб жизни обязан за то, что ты терпишь меня, видишь все эти ужасные вещи и.. То, что ты судишься с этими уродами, хотя всё это должен делать я сам. Если ты и будешь меня караулить в ожидании нового спазма, это будет уже слишком. Тарраторит Ястреб в свои ладони, ощущая, как нагревается рука между лопаток и хочется рефлекторно дернуться, сбежать и спрятаться, но он лишь расслабляется сильнее. Старается хвататься за это чувство тепла и заботы, потому что это приятно... Этого хочется, правда жаль, что он пока не в состоянии сделать что-то в ответ. – Я делаю это по своей воле, – на выдохе говорит Энджи, убирая руку и садится на край дивана, мельком глянув на растрепанные светлые волосы на чужой макушке, – если бы я не хотел помогать, я бы не стал даже пытаться это сделать. Но в твоих грехах есть и моя вина, ты пострадал частично из-за меня. – Не смей, – шикает Ястреб, понимая к чему тот клонит, поднимаясь и садится рядом, сразу пытаясь натянуть на себя несчасную футболку, – я сам пошел туда, я знал на что шёл и чем это может закончится. Даже несмотря на риски, я был обязан. Они смотрят друг другу в глаза, чуть хмурясь, а Ястреб морщит нос, но после расслабляется и мягко улыбается, почесывая кончик носа. – Это бесполезный спор и игра в догонялки, в попытах переспорить кто кого и где. Давай так, если уж на то пошло, мы оба виноваты, – Ястреб отводит взгляд и проводит ладонью по волосам, чуть зачесывая их назад. – Ты невыносим, – шепчет Энджи, потирая лицо ладонью, а Ястреб лишь шире улыбается на эти слова. – Я знаю что ты скучал по этому, здоровяк, – язвит Ястреб и тут же ловит на себе грозный взгляд, что смягчается за несколько секунд. - В пятницу приедут дети на ужин, – резко выдает Энджи, поднимаясь с дивана, а Ястреб замирает сначала в непонимании, а после округляет глаза в удивлении, – не переживай, они знают что ты тут и они в курсе всей ситуации. Не в полной красе, но знают, лишь Шото знает чуть больше. – Хах, вот как... – Ястреб неловко почесывает затылок, уже представляя как дом наполнится голосами и запахом еды дочери Энджи. Он когда-то уже бывал у них в гостях, и девушка была просто чудесной, явно взяв от матери больше, чем от отца. – Фуюми сама настояла в твоем присутвии, если ты будешь себя хорошо чувствовать, она хочет тебя отблагодарить лично, – добавляет Энджи, от чего Ястребу становится ещё больше не по себе. – Теперь я чувствую себя ещё более неловко, – Ястреб усмехается и облизав губы, провожает взглядом уходящего в сторону кухни Энджи. У него был идеальный шанс поговорить обо всем именно сейчас, и он был уверен что Энджи намеревался сделать примерно тоже самое, но раз он сменил тему, значит так надо и ещё не время.