Зимнее солнце, Горная река, Тёплый ветер...

… «Всё, что нас не убивает тотчас, убивает понемногу, незаметно. Убивает нашу доброту и доверчивость. Нежность и искренность. Открытость, щедрость, ясный взгляд и мягкое сердце… Все, что меня не убивает, просто убивает не сразу. Но делает сильнее или бесчувственнее»? «…научился терпеть или защищаться. Но что-то безвозвратно утрачивает с каждым ударом, предательством, разочарованием. Навсегда это уходит и умирает. И становишься сильнее, да. Но за счёт других важных качеств.» Анна Кирьянова «Не имеет смысла утверждать, что великий немецкий философ не увидел или не показал различия между «выжить» и «победить».» «При этом если он и выживает, то не чуть-чуть выживает и не на половину. Не потому что немного ранен, и не потому что растерял доброту, доверчивость, открытость и щедрость. А потому что он превзошел в силе, ловкости и уме своего противника. И тут уже не важно, на какие ухищрения и уловки ему пришлось пойти. В жизни нет запасной скамьи или второго тайма. Надо или идти по пути далее, или уступать дорогу сильнейшему — это сухой, суровый и справедливый закон эволюции.» Олег Чеславский В сильный мороз солнечным днём, если посмотреть на снег под определённым углом, то он сияет миллиардами разноцветных искр — сполохов. Словно мельчайшие кусочки самоцветов рассыпаны… Просто физика. Просто эффект преломления зимнего солнца мириадами микроскопических снежинок — призм…

***

Друг хрустел своим любимым печеньем с корицей, грея о кофейную чашку озябшие руки. В кафе кроме нас было ещё три человека. Юноша «весь в телефоне» и пожилая пара, что беседовала за столиком в уголке… Мы сидели за столом у окна, в нише рядом с батареей. Было тепло и, на удивление, уютно. Предо мной стояла в вазе подаренная другом кремового — розовая роза. Её нежный летний запах казался в этой обстановке чем-то фантастическим. На пластиковом подоконнике над батареей роскошно цвели комнатные «декабристы» в керамических горшках. За тёмным окном большими хлопьями медленно падал снег, кружась в свете фонарей старого аэровокзала… Сорок минут до его рейса. Дальнего рейса. Наш разговор уже не о нём и не обо мне. Наш разговор заблудился в дебрях коммуникаций и лабиринтах коммуникабельности. Мы говорили о то́м, кого я назвала «Зимнее солнце». Сама я сейчас словно переместилась под свет других фонарей, на промёрзшую улицу другого города. Чужого города, куда меня забросила командировка… Ранним зимним вечером после работы, чувствовала себя ходячим овощем, либо зомби… А точнее, не чувствовала себя вообще. Отсутствовали все эмоции. Как отсутствовал снег в этом пространстве. Сплошной ледяной панцирь. Перестав что-либо ощущать, я просто ползла обледеневшей улицей к эфемерному теплу съёмной квартиры… Зачем? Кому это нужно? Причин моего никакого состояния было много. Не буду их перечислять, «строить из себя жертву» и «плакаться на публику». Честно. Откровенно. Причины были вескими, очень злободневными для взрослого спокойного и рассудительного «философа по жизни», каким меня знали все знакомые и сослуживцы. Найменьшей средь причин была та, что я не могла поздравить с юбилеем друга, сейчас находящегося недосягаемо далеко. Недосягаемо для здешнего интернета… В какой-то момент я стала идти медленнее, спустилась по ступеням к закованной льдами реке и побрела вдоль скользкого парапета под тусклым фонарным светом. Возникло одно единственное желание: идти вот так, пока не упаду по дороге и не замёрзну. Злой ледяной ветер порывом сорвал с моей головы меховой капюшон дублёнки. Вязаная шапка не спасала от жуткого мороза, но спасения и не хотелось. Кожаные перчатки промёрзли. Стало всё параллельно и… …вдруг я услышала звонкий звук уведомления, невероятным образом проникшего, долетевшего сюда! Изумление заставило меня потянуться ледяными пальцами ко внутреннему карману, с трудом расстегнув молнию, кое-как достать телефон и… увидеть во «всплывающих»… «Здравствуйте! Хотел поблагодарить Вас за произведение. Ваша история заставила меня чувствовать…» Я осела на какую-то лавку, не веря своим глазам… Сообщение никуда не исчезло. Слова согревали меня с экрана телефона невидимым теплом! — О том, как он восхищён, о том, как взахлёб перечитывал эту историю… Мозги, конечно же, подключились, желая доказать, что они ещё не вымерзли окончательно: «Кто-то шутит. Кому-то нефиг делать и он, перед Новым годом, решил поразвлечься. Почему бы и нет?» Но на тот момент я настолько была поражена чисто фактом произошедшего, что шептала сама-себе вслух синими губами: «Ну и что. Даже если так, я жива!» Начала чувствовать, какой жуткий вокруг холод, на контрасте с… теплотой этих слов. Словно последний вечерний луч солнца меня согрел, заставляя подняться и двигаться! Несмотря на почти закоченелые конечности, на промёрзшие пальцы. Я встала, натянув капюшон… У меня появилась мотивация?.. Шла до съёмной квартиры так быстро, что поскользнуться просто не успевала. Открыв ключом дверь, закрыла за собой, плюхнулась в обледеневшей одежде на коридорный пуф… неожиданно даже для самой себя, негнущимися пальцами, напечала ответ. Поблагодарила за удивление. Написала, что давно не удивлялась. И это была правда… Я не стала тотчас ошарашивать человека тем, какую роль сыграло в моей жизни его послание. Может быть и зря я не написала об этом сразу, решив объяснить после. Мы ведь продолжили общаться? …Стали переписываться и познакомились. Я сама попросила перейти на ты… Наверное, по ходу, я «слишком перешла на ты»… После я заболела бронхитом, видимо вследствие переохлаждения. В Новый год всё ещё принимала лекарства. А его сообщения были целебнее любых лекарств! И даже то, что он пожелал мне побыстрее выздоравливать, эти общие фразы, которыми обычно подбадривают больных, были мне «бальзамом на душу»! — Это «Солнце» словно откуда-то знало, что перед НГ я одна в чужом городе! Он был единственным, кто желал мне выздоровления, потому что… родным я не сообщала что серьёзно болею, чтоб их не пугать. До «Тёплого ветра» я не могла «доинтернетиться». Сидела у обогревателя, возле большой сосновой ветки, с чашкой малинового чая. Читала и отправляла сообщения. А они чудом доходили и до адресата, и до меня… Тёплые сообщения. Иногда очень шутливые и откровенно «приколистские». Но очень тёплые. После, когда мне стало намного легче, когда спала температура, он вдруг прислал мне текст настолько… фривольного содержания, даже немного пошлый, что я не выдержала и ответила, мол не хочу общаться в таком тоне, в моей жизни было слишком много подобного и мне от этого даже тошно.Он, вроде как, понял. …До меня лишь потом дошло, что он мог написа́ть это, приняв «стопку- другую» в честь праздника. Это я пила Аспирин и ела мёд… После он долго не отзывался. Я испугалась, вдруг что-то случилось. Хотя и понимала, что ни чем помочь не смогу. Какое-то «дашь-на-дашь» за то, что он спас меня, сам того не зная. …Тогда я и рассказала ему, каким чудом были для меня его сообщения и предложила ему идею с написанием нашей истории, целиком состоящей из скринов диалогов. Живое произведение! Это ведь ближе к реальности, чем многое написанное… — Подожди. А он что, решил в корне не трогать переписку? — Сначала он думал… Может я слишком торопила, но по времени этот эксперимент очень бы зашёл… да хотя бы до Крещенья! Написала, что вижу в нём писателя. Я не шутила — он даже в переписке общался довольно… самобытно, ярко. А я, ты же знаешь, дофига начитанная с восьми лет. Не знаю, поверил ли он… но, с течением времени… «Зимнее солнце» охладевало к моей идее всё больше и больше. Будто кто-то постепенно «прикручивал яркость» све́та. И вот уже на месте Солнца — сплошное снежное облако, требующее «ответа за мои манипуляции»… — Один наш общий знакомый говорил «Ищу в каждом человеке с которым общаюсь, за что его уважать, и нахожу. У каждого есть какие-то таланты. Это при том что в чём-то другом каждый из нас может оказаться дураком». Например, ты знаешь как и ты умеешь приготовить обалденный шоколадный торт Наполеон… при этом не зная, какой объектив прикрутить к старому «Зениту», чтоб вышел безупречный панорамный снимок. Ты в этом, скажем так, соображаешь дупль-пусто. Но! От тебя ни кто и не вправе этого требовать. Это не твоя сфера компетенции… — Наверное я полезла не в свою сферу компетенции насчёт конфиденциальности… и началось то, что закончилось грустью и пустотой. Может быть это произошло и потому, что я предложила общаться в личном чате, позабыв что телефон — подарок моей давно и далеко уехавшей крёстной… а я не меняла почти ничего в настройках и «Солнце», в принципе, мог увидеть те, её старые данные… — Прикинь, как с тобой всё непросто. Если ты тоже непонятно кто и что, и как зовут тебя! — Сказал друг. — Постой! Мне, точно так же как ему, неизвестно кто находиться «по ту сторону переписки». Женатый мужчина или несовершеннолетний школьник, студент или тоже автор, «зашедший потусить» с аки друга либо родственника! Это может быть даже какая-то дама, решившая поприкалываться в праздники. Честно, мне сначала было пофиг кто он, но почему-то думаю, что всё-таки мужчина… Ауч, или двое-трое друзей студентов. Такое тоже могло быть. И всё это версии. Допущения… Но... сначала он общался со мной, шуточно заигрывая, с раритетными приколами… как человек. Поддерживал и стремился помочь… Это я, получается, «вытащила из него монстра- интеллектуала», когда… — Послушай. Если уподобляться индейцам… Я –Тёплый ветер? Он для тебя Зимнее солнце? Тогда ты — Горная река. — С какого фига? — С такого, что давно тебя знаю, но часто и предположить не могу, что ты вычудишь в следующий момент. Что за твоим внешним спокойствием? Что там, впереди? Спокойное течение или стремина, или водопад? Насчёт перепуга. — Да, многих это пугает и не зря. Есть причины… Не знаю, у кого как, но я когда изменял жене́, в соцсетях на меня можно было нарыть огогенный компромат. Хорошо что это прошло, это было давно и неправда. — Думаешь, он решил что я выложу наш диалог своим произведением, не дождавшись его согласия?! Но я же и спросила окончательно, с таким подтекстом, чтоб он ответил! Он не отвечал и я испугалась… — Тихая паникёрша. Я не знаю, что о́н подумал. Но что ещё можно предположить, когда ты такая…крышетёчная. Может у тебя реально «Никого нет дома. Говорит радиостанция Маяк… В Петропавловске Камчатском полночь»? — Ого, ты вспомнил глубокое детство. Мой дед так шутил! — Я так понимаю, вы почти по-детски общались, пока ты не пригрузила чела идиотской серьёзностью. А после ещё и бзиком из переписки сделать произведение?.. — Общались как два подростка. Пока я не затеяла эксперимент с авторской интерпретацией диалога. Он стал отказываться-отмазываться от своих же слов. Будто совсем другой человек пишет. И даже его тон, его слова стали похожи на слова и тон одного знакомого мне критика. Или стандартный «набор пожих формулировок и фраз самозащиты» делает всех «клонами» в таком общении? — Это тоже нормально. Очень по- взрослому. И не очень по- человечески?.. — Мы перешли на Вы. Превратились из собеседников в нападающего и обороняющегося. Менялись этими ролями и… стали доморощенными гроссмейстерами! Похоже, ни он не я не заметили, как оба ушли в глухую оборону, которая обычно заканчивается «па́товыми» ситуациями… — Значит «начали за здравие, окончили за упокой». То есть, ты окончательно его разочаровала… — Наверное. Пошли в ход обвинения в неграмотности… это в переписке-то! И в невзрослости. Тут я ему парировала, что он отказывается отвечать за собою же написанное, а я за свои послания ему отвечаю и от них не отрекаюсь. Что я предупреждала о своей неадекватности. А он мне ответил что-то типа «ну не до такой же степени»… — То есть, ты оказалась вовсе не тем человеком, которым он тебя представлял. Совсем не то… — То есть «писатель» — не человек. Он что-то другое. Он сидит на облаке в позе лотоса. Ему «тепло, светло и мухи не кусают». На коленях у него навороченный новенький ноут последней модели. Он строчит на ноуте свои грандиозные стори, скидывает через блютуз, к примеру, на айфон, на сайт… проплачивает рекламу, промоушн… — Бывает и так. Иногда. Для многих писатель — функция. Фотограф — тоже. Как в «матрице». К примеру, когда я приехал в гости к одним знакомым, они были дико удивлены, что я без камеры и даже без фотоаппарата. «Ты же кинооператор, ты же фотограф!» Ну я и ответил, что нужно было позвонить мне заранее и заказать фотосессию на природе, а не звать меня «по-дружески на шашлыки.» Кстати, этот мой приятель тоже обиделся за то, что я озвучил им же написанную фразу «один в один». Ну что поделать, если я точно запомнил… слова его приглашения. — Но это другое… — Другое, но в целом похоже. Вот типа… «Ты такие живые видео снимаешь, такие фотки делаешь. Я решила подписаться на твою инсту… Давай общаться! На изи!» Ты начинаешь общаться с этим классным, добрым, отзывчивым человеком. И, невзначай, озвучиваешь какие-то свои проблемки… Всё! Этот человек знать тебя не хочет: «Да что с тобой не так, что ты не «белый и пушистый на всю голову»?! Или наоборот: «Чё?! Ты чё не тот мегабрутальный монстрик, что на твоей аве проставлен?!» Обманул доверие, поломал мечты, не оправдал ожидания! И это нормально. Люди видят то, что ты показываешь… своей работой, своими фото или написанным тобою… Ненормально, когда от тебя требуют соответствовать какому-то придуманному тобою или другим человеком образу… — От меня и не требовали. Меня обвинили в том, что я… позволила себе поверить в слова, мне посланные… скорей всего, чисто по приколу. В те самые слова, что меня спасли. Слова, которые заставили меня чувствовать хоть что-то!.. Ведь, как Шекспир сказал «В каждой шутке есть доля шутки»… — А ты дофига наивная. И современного чела Шекспиром пригрузила? — Хуже. Я ему свои мутки с депрессняком и аллергией на транквилизаторы прописала. И не только это… В результате мы превратились в противоборствующие стороны. В оппонентов по переписке. А он, прикинь, ещё и вопрос задал, какое количество и каких транквиков я принимаю когда с ним общаюсь… Мне хотелось, блин, ответить, что я бы с удовольствием, но ведь написала, что у меня непереносимость… а он забыл про это или не понял. Взамен, похоже у него появилась… аллергия на меня. Вообще, впе́чат такой, что всё написанное мне он забыл. И всё мною написанное тоже, кроме того, чем я его… оскорбила. — Конечно оскорбила. Свои проблемы на чужого чувака кидать… У него же своих, видать, до хрена! — Он написал, что я интересна ему. Я отписала, что не я, по ходу ему интересна. Я — не мои герои. Но, на тот момент, ещё не прописывала ему мои загоны… Он типа отзывчиво отреагировал на предложение что-то в текста́х поменять по-своему… — Я не понял. Так ты добавила его в… как там у вас? В гаммы, что-ли… в соавторы? Ну, хоть в одной работе?.. — С чего бы? Не стал он ни гаммой, ни соавтором: в черновиках ни буквы не поменял в диалогах. Ничего не убрал и не добавил. Но и не написал, что это ему нафиг не нужно. Типа в реале дел полно и бла-бла. За долгое время он вообще не предпринял каких-либо действий… в своём же тексте. Даже не пробовал! — Может он не успел. Вот ты веришь «ни какой человек просто так не появляется в жизни, тем более те, кто «абсолютно случайно помог». Ты сразу хватаешься за человека, в стремлении дружить или сотрудничать слишком… по-свойски, я бы сказал. Твоя излишняя активность пугает, напрягает и наводит на определённые мысли. Нехорошие мысли. Особенно если ты… вовсе не то, что человек о тебе напридумывал. И если ты своими загонами заёбываешь… — Слышь, я ему начистоту написала «ты мои заскоки видел, знако́м с «моими тараканами»… Идеальных людей не бывает. Я учудила глупость, выложила свою неидеальность в переписку с ним!.. Но я ведь так не только с ним общалась. Люди, с которыми я общалась подобным образом, меня всё-таки понимали! — Но это было не в переписке? — Не в переписке. И ни кто из них не был для меня… Зимним Солнцем, которое зашло за тучи и скрылось в метели непоняток… Я написала напоследок, что благодарю Бога за те его несерьёзные послания, которые меня спасли… Он ответил что он неверующий… — Неверующий? Ну, тогда постулат «грех смеяться над убогими» для него не действует… Я «взрываюсь смехом». Друг подхватывает. Наш простой, наш чокнутый, заливистый смех… я знаю что он заразен! Хакерского вида юноша удивлённо отлипает от своего телефона, чтоб прикрыть рот ладонью. Пожилая пара, уже собравшаяся уходить, посмеиваясь, тепло улыбаются нам… Это качество нашего общего смеха: он искренний. Без недомолвок, непоняток и обид. Без претензий друг к другу… Но так, наверное, может быть лишь между старыми школьными друзьями, безоговорочно принимающими уже во взрослом состоянии друг-друга любыми… В любом виде, с любыми загонами и заморочками. Знающими друг друга почти наизусть. Когда мы месте смеёмся, людям вокруг нас становится весело, в каком бы состоянии они, и мы кстати тоже, не находились. Это не преувеличение, не хвастовство, это факт… Нужно было ещё в школе идти вместе в цирковую студию? Похоже, из нас мог получиться великолепный клоунский дуэт. Но что уж теперь жалеть… И всё же, смех лечит. От тупой безысходности, хандры и скуки. Не только нас. Интересно что тогда, в чужом городе, в сетях апатии и холода, я не смогла дозвониться другу. И оставила все попытки. Как раз перед появлением «Зимнего солнца»… Отсмеявшись, друг смотрит на часы. — Хоть рейс и задержали на пятнадцать минут, но скоро пора выдвигаться. Спасибо, что ты рассказала мне свой опыт с перепиской. Я понял для себя, что нужно быть очень осторожным, чтоб не обидеть и не расстроить другого человека, который может быть совсем на меня не похож. И при этом не желать мне зла. И даже наоборот… — Понимаешь, я посчитала, что у него ого какое чувство юмора, потому он так общается… Короче, с этим определением его чувства юмора я очень протупила… — А ты не считай в таких вещах. Тогда не будешь просчитываться. И себя выставлять… тупыми углами. Я понимаю и тебя, и его. Конечно, по-своему. Так или иначе, он ведь спас тебя, если не от смерти, то от воспаления лёгких точно. Очень прошу тебя передать «Спасибо Зимнему солнцу» …каким бы то ни было образом. От Тёплого ветра. — Только если он прочтёт это «спасибо» как читатель… — Так тоже можно… «Идёт посадка на рейс. Мигает свет фонарей» Провожаю друга. Поблагодарившего то́го, кто мог бы стать если не другом, то собеседником и… равноправным соавтором. Но это в прошлом. В настоящем — могу написать эту историю. Для «Зимнего солнца». Для всех, кто общается или общался в инете. Счастливого общения Вам. Взаимопонимания.