Между пламенем и водой.

Август 1991 года. Косой переулок.       Лето выдалось довольно жарким и дождливым, но маленьким мисс Снейп хотелось, чтобы оно уже поскорее закончилось. Их ожидало обучение в школе чародейства и волшебства - Хогвартс. И вот так, в один из знойных дней лета, они увидели их - долгожданные письма. Ещё большая радость их ожидала после встречи со своими друзьями, мальчикам тоже пришли такие же письма.       И вот они с улыбкой до самых ушей идут по Косому Переулку, заглядывая в каждый магазинчик в поиске знакомых лиц.       - Да где же он бродит? Потерялся что-ли? - возмущалась младшая из сестер, заходя в очередной книжный магазин.       - Они только недавно переехали в Лондон. В Косом Переулке он наверное вообще в первый раз. - успокаивая сестру говорила Астер. - Мы же так и не договорились в каком именно магазине с книгами встретимся.                           

***

      - Гарри, мне ещё нужно забежать в Гринготтс, а ты поищи пока девочек, они должны быть где-то рядом. - Подходя к выходу из лавки Олливандера, Джеймс сказал сыну.       Гарри Поттер вышел из лавки Оливандера, сжимая в руке коробочку с первой собственной палочкой. Сердце всё ещё колотилось где-то у горла — одиннадцать дюймов, остролист, сердцевина из пера феникса. Он улыбнулся, пряча коробочку в карман мантии, и шагнул в утреннюю суету Косого переулка.       Они договорились встретиться у книжного.       Завидев очередной книжный магазин Гарри узнал это место — «Флориш и Блоттс» — отец показывал его пару дней назад, когда они впервые пришли сюда за учебниками. «Там есть всё, что нужно молодому магу», — сказал тогда Джеймс, и в его голосе звучала та особенная нотка, которая появлялась всегда, когда речь заходила о Хогвартсе.       Гарри шёл медленно, разглядывая витрины, волшебников в разноцветных мантиях, сов, которые то и дело пролетали над головой с пакетами и свёртками. Он всё ещё не мог привыкнуть к этому миру — миру, о котором раньше знал только из рассказов отца и дядей Сириуса с Регулусом. Мир, в котором он теперь будет жить.       Он завернул за угол и...       Замер.       У входа в «Флориш и Блоттс» стояли две девочки. Обе — с длинными чёрными волосами, рассыпавшимися по плечам. Обе — в новеньких школьных мантиях. Солнце, пробившееся сквозь тучи, зажгло в их волосах синеватые искры, и Гарри на мгновение показалось, что он видит два тёмных зеркала, отражающих свет.       Он не видел их пять лет. С тех самых пор, когда ему было пять, а им — шесть, и они в последний раз играли вместе в саду у матери. Гарри помнил это смутно, обрывками: как они втроём бегали по мокрой после дождя траве, как Астрид уговорила его залезть на дерево, а Астер потом долго отчитывала их обоих, стоя внизу с руками на поясе и укоризненно качая головой. Помнил звонкий смех, зелёные глаза, одинаковые платьица и то, как не хотелось уезжать.       Потом были только редкие письма — через Лили, которая исправно писала отцу, а тот читал Гарри вслух. «Астер прочитала уже всю нашу домашнюю библиотеку», «Астрид разбила очередную вазу, гоняясь по дому со своим Леофелисом», «Девочки передают привет и спрашивают, когда Гарри приедет в гости».       Но он не приезжал. Жизнь с отцом, Сириусом и Регулусом была насыщенной, но какой-то... мужской, что ли. Без тёплых объятий и запаха пирогов. И мама была где-то далеко, в другом мире, куда Гарри почти не попадал.       Теперь они стояли в двадцати шагах.       Астер, та, что слева, стояла почти неподвижно — только голова чуть склонена набок, словно она разглядывала обложку книги в витрине и думала о чём-то своём, глубоком и важном. Одной рукой она придерживала стопку книг — Гарри даже с расстояния разглядел знакомый корешок «Истории Хогвартса». Другая рука спокойно лежала на сумке. Новенькая мантия сидела на ней идеально ровно, ни складочки. Чёрные волосы падали на плечи гладким шёлком, и только одна тонкая прядь, выбившись, касалась щеки. Её зелёные глаза — Гарри вдруг остро вспомнил этот оттенок, он снился ему иногда — смотрели куда-то вдаль, в толпу, но без суеты, без поиска — скорее с тихим любопытством наблюдателя.       Астрид стояла справа. Те же чёрные волосы, те же зелёные глаза — но совсем другие. Они сверкали, бегали по сторонам, ловили каждый лучик и каждого прохожего. Она чуть пританцовывала на месте — Гарри видел, как пятка её нового ботинка нетерпеливо постукивает по брусчатке. Мантия на ней сидела чуть свободнее, словно Астрид то и дело крутилась, и никак не могла найти удобное положение. Одной рукой она сжимала свёрток с чем-то длинным — метла? — и этот свёрток то и дело перекочёвывал из одной руки в другую. Другой рукой она то поправляла волосы, то одёргивала мантию, то просто делала какие-то жесты, словно не могла стоять спокойно ни секунды.       Астер первой почувствовала, что что-то изменилось.       Она стояла у входа в книжный, рассеянно разглядывая витрину, но краем сознания всегда, даже не глядя, ощущала сестру. Это было привычно, как биение собственного сердца — знать, где Астрид, что с ней, не случилось ли чего. Сейчас Астрид была справа, чуть впереди, её обычная нетерпеливая энергия вибрировала в воздухе, как натянутая струна. И вдруг эта струна дрогнула.       Астрид замерла. Совсем. На секунду — может, на две — но для Астер, привыкшей к вечному движению сестры, это было как если бы время остановилось.       Астер медленно повернула голову.       Астрид смотрела куда-то в толпу, и лицо у неё было... другое. Необычное. Глаза широко распахнуты, губы приоткрылись, и в этом застывшем выражении Астер вдруг увидела то, чего не видела никогда раньше — растерянность. Настоящую, живую растерянность, которая совершенно не вязалась с её вечно уверенной сестрой.       Астер мгновенно насторожилась. Её взгляд скользнул по направлению взгляда Астрид, цепко, внимательно, сканируя толпу, отмечая лишние движения, опасности, незнакомцев... И остановился.       В двадцати шагах, прямо посреди Косого переулка, стоял мальчик. Чёрные взлохмаченные волосы, круглые очки, зелёные глаза — такие знакомые, такие родные, что у Астер перехватило дыхание. И шрам. Тонкий, бледный, похожий на молнию — она помнила его, помнила, как в детстве трогала пальцем этот шрам и спрашивала: «Больно?», а он мотал головой и улыбался.       Гарри.       Он был здесь. Настоящий. Не на старой фотографии, не в письмах, которые мама читала им вслух. Здесь. Живой. Стоит и смотрит на них так, словно боится моргнуть, словно они могут исчезнуть.       Астер почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, сжалось и разжалось одновременно, разливаясь теплом по груди. Она не улыбнулась — она вообще редко улыбалась открыто. Но её глаза, глубокие и спокойные, вдруг стали мягче, словно в них зажгли тёплый свет. Она перевела взгляд на сестру. Астрид уже не была растерянной — теперь на её лице сияла та самая улыбка, которой Астер не видела пять лет, с тех пор как они в последний раз играли все вместе в саду. Улыбка, предназначенная только для одного человека. Астер снова посмотрела на Гарри.       Пять лет. Пять долгих лет, и вот он стоит в двадцати шагах, сжимая в кармане новую палочку, и смотрит на них так, будто не верит своим глазам.       Астер чуть заметно кивнула — самой себе, своим мыслям, этому мгновению. И осталась стоять на месте, давая сестре первую встречу, давая себе несколько лишних секунд, чтобы просто смотреть и запоминать.       Потому что некоторые моменты хочется растянуть навсегда.       Они смотрели друг на друга — мальчик со шрамом на лбу, выросший без мамы, но с отцом и двумя сумасшедшими крёстными, и две девочки, его кровь, его сёстры, его почти незнакомые сёстры.       И Косой переулок шумел вокруг, совершенно не подозревая, что прямо сейчас, в это солнечное утро, три разбитых куска детства снова складываются в одно целое.       А потом Астрид сделала то, чего Астер от неё ожидала.        Она сорвалась с места первой.       — ГАРРИ!       Голос Астрид перекрыл утренний шум Косого переулка. Она рванула вперёд, забыв про метлу, про мантию, про всё на свете. Длинный свёрток едва не вылетел у неё из рук, но она даже не заметила. Чёрные волосы развевались за спиной, глаза сияли.              Гарри сделал шаг навстречу, потом второй — и вдруг тоже побежал, расплываясь в улыбке до ушей.       Они столкнулись почти на полпути. Астрид повисла у него на шее, чуть не сбив с ног, и закружилась, смеясь и что-то быстро-быстро говоря:       — Ты приехал! Ты правда приехал! Я не верила, пока мама не сказала, я думала, может, опять отложится, а ты здесь, ты настоящий, Гарри, ты вырос, ты такой же лохматый, очки те же, а где папа? А Сириус? А Регулус? А ты уже получил палочку? Покажи! Ой, смотри, Астер там стоит как всегда, она сейчас подойдёт, она просто делает вид, что ей всё равно, но я-то знаю, она всю ночь не спала, представляешь?       Гарри смеялся, пытаясь хоть как-то ответить, но Астрид не давала вставить и слова. Он только сжимал её в ответ и смотрел поверх её плеча туда, где медленно, спокойно, с лёгкой улыбкой приближалась Астер.       Она подошла, когда Астрид наконец отпустила Гарри и отступила на шаг, сияя так, будто съела целый лимонный пирог.              Астер остановилась напротив. Посмотрела на Гарри большими зелёными глазами, моргнула раз, другой...       И вдруг улыбнулась. Широко, по-детски открыто, совсем не так, как улыбалась обычно — сдержанно и задумчиво. — Гарри! — выдохнула она и сама шагнула к нему, обнимая крепко-крепко, почти как Астрид, только чуть тише. — Ты здесь... Я так рада...       Она отстранилась, но руки ещё держала на его плечах, разглядывая так, будто пыталась запомнить каждую чёрточку. — Ты правда вырос, — сказала она и вдруг хихикнула — тихо, но очень по-детски. — А я думала, ты будешь ниже. На письмах всегда кажется, что ты ниже.       Астрид фыркнула рядом: — А я говорила, что он выше будет! — Ничего ты не говорила, — повернулась к ней Астер, но без тени раздражения, скорее с привычным сестринским подкалыванием.       Они переглянулись, и Астер снова улыбнулась — той же светлой, распахнутой улыбкой. Гарри смотрел на них и не мог перестать улыбаться в ответ. Две чёрные макушки, два зелёных взгляда, два любимых лица, которые он так давно не видел. — Покажи палочку! — вдруг вспомнила Астрид и дёрнула его за рукав. — Ну покажи!       Гарри достал коробочку, всё ещё тёплую от того, что лежала у сердца. Открыл. Две чёрные головы склонились одновременно. — Остролист, — прочитала Астер вслух и вдруг подняла глаза. — А у меня дуб! А у Астер - тоже дуб, но красный. И перо феникса! Представляешь? — Правда? — Гарри удивлённо переводил взгляд с одной на другую. — Правда. Нам сначала сказали, что могла бы быть палочка из эбенового дерева, как у папы.— она резко замолчала и глянула по сторонам — Но она слишком тёмная для нас. — чуть тише добавила Астер. — Честно-честно, — закивала Астрид. — Мама сказала, это очень редкое совпадение. Что у двоих в семье одинаковые сердцевины, а у нас вообще у троих! — У троих, — тихо повторила Астер и снова улыбнулась Гарри. — Мы теперь как настоящие родные по палочкам. — Мы и так настоящие родные, — фыркнула Астрид. — Дурочка. Гарри рассмеялся — так легко и свободно, как не смеялся, кажется, никогда. — Я так скучал по вам, — вырвалось у него само собой. Астер и Астрид переглянулись. А потом Астер шагнула к нему и взяла за руку. — Пошли есть мороженое? — спросила она просто. — Астрид раз сто говорила, что хочет, пока мы тебя ждали. — Я не сто, а пять! — возмутилась Астрид, но тут же подхватила Гарри под другую руку. — Идём, идём, там такое вкусное, с разными вкусами, ты какое любишь? — Я... даже не знаю, — растерялся Гарри. — Я никогда не пробовал волшебное мороженое. Две пары зелёных глаз уставились на него с одинаковым выражением ужаса и восторга. — Никогда? — выдохнула Астер. — Совсем? — округлила глаза Астрид. — Ну, мы это исправим, — решительно заявила Астрид и потянула его вперёд. — Ты будешь пробовать всё. Сначала шоколадное с малиновым сиропом, потом лесные ягоды, потом... — А потом моё любимое, фисташковое с кусочками ореха! — добавила Астер. — Оно же невкусное! — Ещё как вкусное! — Не такое вкусное, как клубничное.       Гарри шёл между ними, слушал их привычную разговор, чувствовал тёплые ладони в своих руках — и улыбался.       Косой переулок шумел вокруг, но для троих детей, наконец-то встретившихся после четырёх лет разлуки, этот шум был просто музыкой.

***

День пролетел незаметно. Гарри, Астер и Астрид бродили по Косому переулку, заглядывая во все лавки подряд, болтая без остановки и поедая мороженое, которое Астрид всё-таки заставила Гарри попробовать во всех возможных вариантах. Она успела утащить их в лавку с летающими мётлами и полчаса взахлёб рассказывала про модели, которые обязательно нужно купить, когда они поступят на второй курс. Где-то к четырём часам они оказались у кафе «У совы и свитка» — небольшого уютного местечка с столиками прямо на улице под пёстрыми зонтиками. — Ой, смотри, — Астрид слегка коснулась руки сестры и кивнула куда-то в сторону. — Астер, мальчики уже пришли. Астер посмотрела туда, куда указывала сестра, и тепло улыбнулась: — Точно. Они всегда приходят пораньше. Гарри переводил взгляд с одной на другую: — Мальчики? — Ах да, ты же не знаешь! — Астрид всплеснула руками. — Мы с детства дружим с ребятами. Наши родители давно знакомы, мы вообще выросли вместе. Драко, Блейз и Тео. — Мы им рассказывали о тебе, — добавила Астер спокойно. Гарри почувствовал лёгкое волнение. Но рядом были сёстры, и от этого становилось спокойнее. Они подошли ближе. За столиком сидели трое мальчиков. Один — светловолосый, с очень бледной кожей и острыми чертами лица — сидел чуть поодаль, положив ногу на ногу, и с лёгкой скукой разглядывал прохожих. Но когда он заметил приближающихся девочек, его лицо неуловимо изменилось — стало мягче, теплее. Второй — темнокожий, с очень спокойным, даже немного отстранённым выражением лица — листал какую-то книгу, но при появлении девочек отложил её и приветливо улыбнулся. А третий... Третий сидел, откинувшись на спинку стула, и крутил в пальцах соломинку. У него были тёмные, очень кудрявые волосы — они вились крупными кольцами и слегка растрепались, будто он всё время запускал в них руки. Когда девочки появились в поле зрения, он вдруг широко улыбнулся и махнул им рукой, чуть не выронив соломинку. — Эй! А мы уже думали, вы заблудились! — Тео, мы только пришли, — спокойно ответила Астрид, подходя к столику, но по её лицу было видно, что она рада его видеть. — А я уже соскучился, — совершенно беззастенчиво заявил Тео и подмигнул. Потом перевёл взгляд на Гарри и вдруг присвистнул: — Ого! Это кто тут у нас? — Сядь ровно, — фыркнул Драко, но без злости. — Не позорься. — Я никогда не позорюсь, — важно ответил Тео, но послушно сел прямо и даже сделал серьёзное лицо. Правда, серьёзным оно оставалось ровно три секунды, после чего он снова улыбнулся — открыто и дружелюбно. Астер подошла к столику, встала рядом с сестрой и положила руку ей на плечо — просто так, по привычке. Астрид чуть заметно улыбнулась этому жесту. — Это Гарри, — сказала Астер. — Наш брат. Тишина повисла на секунду. Трое мальчиков уставились на Гарри с совершенно разными выражениями лиц. Драко — с любопытством и лёгким прищуром, оценивающе. Блейз — с ровным, спокойным интересом. А Тео вдруг подался вперёд, разглядывая Гарри так, будто тот был редким экспонатом в музее. — Поттер! — выдал он с неподдельным восторгом. — Тот самый Поттер! Про которого Астрид рассказывала, что вы в детстве с дерева упали? — Я не падал! — возмутился Гарри. — Падал, — спокойно сказала Астер, усаживаясь рядом с Драко. Тот машинально чуть подвинулся, освобождая ей место — привычно, будто делал это тысячу раз. — Мы с Астрид тебя ловили. — Не поймали, — фыркнула Астрид, плюхаясь рядом с Тео. — Он всё равно упал. — Зато мы пытались, — пожала плечами Астер и посмотрела на Драко. Тот встретил её взгляд и чуть заметно улыбнулся — одними уголками губ. Тео тем временем пододвинулся к Астрид поближе и заговорщицки прошептал — достаточно громко, чтобы все слышали: — А правда, что у вас теперь одинаковые палочки? — Правда, — кивнула Астрид. — Перо феникса. У всех троих! — Ничего себе, — Тео присвистнул и тут же дёрнул Блейза за рукав. — Ты слышал? Три одинаковые палочки! — Я не глухой, — невозмутимо ответил Блейз. — И не слепой. — А ведёшь себя как глухой, — парировал Тео и снова повернулся к Гарри. — Слушай, а ты уже пробовал колдовать? А что-нибудь взрывал? Астрид говорила, у неё в пять лет от случайной магии вся гостиная синим светилась. — Тео! — возмутилась Астрид и ткнула его локтем в бок. — Зачем ты рассказываешь? — А что такого? — удивился Тео, потирая бок, но продолжая улыбаться. — Это же круто! Я вообще ничего не взрывал. Только однажды заставил все цветы в саду одновременно расцвести. В ноябре. — Мама до сих пор вспоминает, — усмехнулся Драко. — А я горжусь, — важно заявил Тео и вдруг подмигнул Гарри. — Мы с тобой поладим, Поттер. Я это чувствую. Гарри невольно улыбнулся в ответ. Этот кудрявый мальчик был таким живым и открытым, что рядом с ним невозможно было не расслабиться. — Садитесь уже, — сказал Блейз и махнул рукой. — Хватит стоять. Тео, подвинься. — Я уже подвинулся, — ответил Тео, но для верности отодвинулся ещё чуть-чуть, освобождая Гарри место рядом с собой. — Давай, Поттер, располагайся. У нас тут демократия. — С каких это пор? — хмыкнул Драко. — С тех пор, как я так решил, — отрезал Тео и снова улыбнулся Гарри. Гарри сел. Рядом оказалась Астрид — по другую сторону от Тео, — а напротив Астер и Драко. Блейз сидел с краю, наблюдая за всей компанией с лёгкой полуулыбкой. — Ну, рассказывай, — Тео подпёр щёку рукой и уставился на Гарри с неподдельным интересом. — Как это — жить в маггловском мире? Страшно? Скучно? А правда, что у них вместо сов — какие-то железные птицы? — Самолёты, — поправила Астер тихо. — Во-во, они самые! — Тео оживился ещё сильнее. — И они правда летают? Без магии? — Правда, — кивнул Гарри. — На них летают люди. Тео откинулся на спинку стула и восхищённо покачал головой, отчего его кудри смешно подпрыгнули: — Ну надо же... А мы тут со своей магией сидим. А у них — железные птицы. Здорово! — Ты бы ещё про поезда спросил, — фыркнул Драко. — А что поезда? Поезда я видел, — отмахнулся Тео. — А вот железные птицы... Гарри, а ты на такой летал? — Как-то пришлось один раз. Тео восхищённо выдохнул и толкнул Астрид локтем: — Слышишь? Твой брат — герой! — Ты просто сейчас со всеми локтями толкаешься, — заметила Астрид, но по её лицу было видно, что ей приятно. — А ты просто ворчишь, как старая бабушка, — парировал Тео и снова улыбнулся Гарри. — Ты не обращай внимания. Мы тут все свои. Девочки нас с пелёнок знают. Драко, например, в пять лет клялся, что женится на Астер. — Тео! — теперь уже возмутился Драко, и на его бледных щеках проступил лёгкий румянец. — А что? Это правда, — беззаботно ответил Тео. — Я всё помню. Я вообще всё помню. — Я сейчас тебе кое-что припомню, — пообещал Драко, но в его голосе не было злости. Астер тихо засмеялась — негромко, но очень тепло — и чуть коснулась руки Драко. Тот сразу перестал сверлить Тео взглядом и как-то незаметно расслабился. — Не слушай его, — сказала она Драко. — Он просто хочет внимания. — Хочу, — легко согласился Тео. — И что? Это преступление? — Это диагноз, — невозмутимо заметил Блейз. Все засмеялись. Даже Драко не сдержал улыбки. Гарри смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Рядом с ним сидели сёстры, напротив — их друзья, которые уже стали чуточку его друзьями. И этот кудрявый Тео, который, кажется, вообще не умел сидеть спокойно и молчать, но при этом был таким искренним, что это подкупало. — Эй, Поттер, — окликнул его Тео, заметив, что Гарри задумался. — Ты чего? Устал? Или мы тебя уже утомили? — Нет, — улыбнулся Гарри. — Просто... хорошо. Тео понимающе кивнул и вдруг совершенно серьёзно сказал: — Это только начало. Мы в Хогвартсе такое устроим! Там, говорят, есть дерево, которое дерётся. Плакучая ива, кажется. Представляешь? Надо будет его найти. — Дерево? — уточнил Блейз. — Ага. И подружиться. — Ты с деревом? — фыркнула Астрид. — А что? Я со всеми дружу, — пожал плечами Тео. — Даже с Драко. — Это низко, — заметил Драко, но в его глазах плясали смешинки. — Зато честно, — парировал Тео и подмигнул Гарри. — Добро пожаловать в нашу безумную компанию, Поттер. Скучно не будет. Гарри улыбнулся и понял, что впервые за долгое время ему действительно хочется, чтобы скучно не было. В Косом переулке зажигались первые вечерние огни. А день подходил к концу.