Между пламенем и водой.

      Утро выдалось туманным, но по-сентябрьски бодрым. Гарри уже в который раз проверил билет, хотя прекрасно помнил, что он лежит во внутреннем кармане мантии — рядом с палочкой, которую он сжимал в руках почти всю дорогу до вокзала. — Перестань нервничать, — усмехнулся Джеймс, идя рядом и ловко лавируя между спешащими магглами. — Ты ещё не знаешь, что такое настоящий мандраж. Вот когда я в первый раз ехал... — Папа, ты это уже рассказывал, — вздохнул Гарри, но без раздражения. Рядом с отцом он чувствовал себя спокойнее, даже несмотря на то, что внутри всё дрожало от предвкушения. — А я не рассказывал, — вмешался Сириус с другой стороны. Он шёл, закинув руку на плечо Гарри, и вид имел до неприличия довольный. — Я в первый раз чуть не опоздал на поезд. Представляешь? Бежал через весь вокзал, а мантия развевалась, и какая-то старушка кричала, что вызовет авроров. — Ты сам был похож на преступника, — хмыкнул Регулус, идущий чуть позади. Он вообще сегодня был подозрительно молчалив, но по тому, как он то и дело поправлял воротник мантии Гарри, было ясно — волнуется не меньше остальных. — Я был красив, — поправил Сириус. — Преступно красив. — Прекратите, — засмеялся Гарри. — Мы опоздаем. — Не опоздаем, — уверенно сказал Джеймс и вдруг остановился. — Смотри. Они стояли перед барьером между девятой и десятой платформами. Гарри уже знал, что нужно делать, но всё равно на мгновение замер. — Давай, сын, — Джеймс положил руку ему на плечо и чуть сжал. — Мы за тобой следом. Гарри глубоко вздохнул, разогнался — и шагнул в барьер.

***

Астер первой почувствовала, что они подъезжают. Она всегда это чувствовала — перемену мест, приближение чего-то важного. Сейчас, сидя на заднем сиденье между сестрой и клеткой с Нереем, она смотрела в окно и видела, как маггловский Лондон медленно уплывает назад. — Скоро, — тихо сказала она. Астрид, которая всю дорогу болтала без умолку про Хогвартс, про метлы, про то, как они будут учиться, вдруг замолчала и тоже посмотрела в окно. — Волнуешься? — спросила она тихо, по-сестрински. — Немного, — честно ответила Астер. — А ты? — Умираю от страха и счастья одновременно, — выдохнула Астрид и вдруг улыбнулась. — Но мы же вместе? — Всегда. На переднем сиденье Лили обернулась и посмотрела на дочерей. В её зелёных глазах — точно таких же, как у них — плескалась такая нежность, что у обеих девочек защемило в груди. — Мои девочки, — сказала она тихо. — Первый раз в Хогвартс. Я помню, как сама ехала... кажется, сто лет назад. — Ты была такой же, как мы? — спросила Астрид. — Я была хуже, — рассмеялась Лили. — Я всю дорогу боялась, что меня неправильно распределят. А твой отец... Северус, молчавший всю дорогу за рулём, чуть заметно улыбнулся в зеркало заднего вида. — Твой отец делал вид, что ему всё равно, а сам всю ночь не спал, беспокоился за меня, — закончила Лили. — Я не спал, потому что проверял свои вещи, — поправил Северус, но по тому, как дрогнули его губы, было ясно — Лили права. Астер и Астрид переглянулись и одинаково улыбнулись. — Остановимся здесь, — сказал Северус, паркуясь. — Дальше пройдём пешком. Вокзал Кингс-Кросс гудел, как растревоженный улей. Магглы спешили по своим делам, не замечая странных семей с тяжёлыми сундуками и клетками, в которых явно сидело что-то необычное. Гарри уже стоял у барьера, когда увидел их. Они шли вчетвером — Лили, Северус, Астер и Астрид. Северус нёс сундук девочек и выглядел при этом таким... обычным отцом, что Гарри на мгновение забыл, что этот человек — профессор, который будет учить их зельеварению. — Гарри! — Астрид первой заметила его и рванула вперёд, чуть не сбив какого-то маггла с газетой. — Ты уже здесь! А мы думали, ты опоздаешь! — Мы не могли опоздать, — подошла Астер спокойнее, но улыбалась так же тепло. — С нами папа, он бы не позволил. Северус, поставив сундук, коротко кивнул Джеймсу. Те двое обменялись взглядами, в которых читалось что-то давнее, сложное, но сейчас — просто спокойное принятие. — Привет, Лили, — Джеймс улыбнулся мягко, почти по-братски. — Привет, Джеймс, — ответила она так же тепло. — Готов проводить сына? — Готов, — кивнул он. После того, как обняла сына Лили обернулась к дочерям и вдруг притянула их обеих к себе, обнимая одновременно. — Девочки мои, — прошептала она. — Я так горжусь вами. Пишите. Каждый день. — Мам, — Астрид уткнулась носом ей в плечо. — Мы будем писать. Честно. — Я прослежу, — тихо сказала Астер. Лили отстранилась и посмотрела на них. В её глазах блестели слёзы, но она улыбалась. — Идите. Ваш поезд ждёт. Северус подошёл к ним. Остановился напротив, глядя сверху вниз на двух своих дочерей — таких разных и таких одинаково любимых. — Слушайтесь профессоров, — сказал он сухо, но голос чуть дрогнул. — Кроме Снейпа. Его не слушайтесь, он слишком строг. Астер фыркнула. Астрид засмеялась в голос. — Пап, — Астер шагнула к нему и обняла первой. — Мы будем скучать. — Я тоже, — ответил он тихо, почти неслышно, и обнял её в ответ. Астрид тут же втиснулась следом, и Северус оказался в кольце двух дочерей, которые сжимали его так крепко, будто не видели вечность, а не просто до вечера. — Всё, — сказал он хрипловато, когда они наконец отпустили. — Идите. А то опоздаете. Астер и Астрид переглянулись, взялись за руки и шагнули к барьеру. — До встречи! — крикнула Астрид на прощание. — Увидимся в Хогвартсе! — добавила Астер. И они исчезли в кирпичной клади. — Ну что, Поттер, — Сириус хлопнул Гарри по плечу. — Твоя очередь. Гарри посмотрел на отца. Джеймс стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на сына так, будто пытался запомнить эту минуту навсегда. — Не подведи факультет, — сказал он с улыбкой. — Я постараюсь, — улыбнулся Гарри в ответ. — Если что — пиши, — встрял Сириус. — Мы примчимся. — Даже если не писать, — добавил Регулус, и это было так неожиданно от обычно сдержанного дяди, что Гарри рассмеялся. Он обнял отца быстро, но крепко. Потом Сириуса, который задержал его на секунду дольше. Потом Регулуса, который просто кивнул и чуть сжал плечо. — Пока, — сказал Гарри. — До встречи, сын, — ответил Джеймс. Гарри развернулся, глубоко вздохнул — и шагнул в барьер. Астер и Астрид уже ждали его по ту сторону.

***

Красный паровоз пыхтел, выпуская в небо клубы белого пара. Вокруг кипела жизнь — родители обнимали детей, студенты тащили сундуки, совы ухали в клетках, кошки мяукали, а в воздухе пахло приключениями. — Красиво, да? — спросила Астер, глядя на поезд. — Очень, — ответил Гарри. — Идёмте скорее! — Астрид схватила их за руки и потащила к составу. — Надо места занять! Они нашли свободное купе ближе к середине состава и уже начали устраиваться, когда дверь распахнулась без стука. — А мы вас обыскались! — ворвался Тео, сияя улыбкой. Его кудри сегодня были особенно непослушными — видимо, утром он даже не пытался их пригладить. — Вы где сели? Мы всё головой вертели, думали, вы в другом вагоне. — Мы только зашли, — улыбнулась Астрид, освобождая место рядом с собой. — Давай к нам. За Тео в купе зашли Драко и Блейз. Драко — с идеально уложенными светлыми волосами и видом человека, который уже мысленно распределился на Слизерин и теперь просто ждёт формальностей. Блейз — как всегда невозмутимый, но в глазах мелькало что-то живое, почти весёлое. — Привет, Поттер, — кивнул Драко Гарри и тут же перевёл взгляд на Астер. — Не выспалась? — Выспалась, — спокойно ответила та, хотя под его взглядом чуть заметно улыбнулась. — А ты? — Я вообще не лёг, — вмешался Тео, плюхаясь рядом с Астрид. — Представляешь? Всю ночь думал про Хогвартс. И про то, какая форма будет у совы, если скрестить её с кальмаром? — Никто об этом не думает, — заметил Блейз, садясь напротив. — А я думаю. И ты не можешь знать, о чём думают все. — Могу. Я Блейз. — Это ничего не значит. — Это значит всё. Астер тихо засмеялась — тем своим особенным смехом, который был слышен только тем, кто умел слушать. Астрид фыркнула и толкнула Тео локтем: — Не начинай свои теории прямо с утра. — Уже день, — важно поправил Тео. — И мои теории — это единственное, что спасает этот мир от скуки. — Мир как-нибудь переживёт, — усмехнулся Драко, но беззлобно. Они болтали обо всём подряд — о Хогвартсе, о профессорах, о том, на какие факультеты хотят попасть. Драко, конечно, был уверен, что только на Слизерин. Блейз молчаливо соглашался с ним. Тео говорил, что ему всё равно, но Астрид поймала его взгляд, когда он смотрел на неё, и почему-то поняла — ему не всё равно. Ему важно быть там, где будут они. Астер сидела рядом с Драко — так близко, как позволяли приличия, но достаточно, чтобы их плечи иногда соприкасались. Она почти не участвовала в общем шуме, но Гарри видел: она слушает, запоминает, впитывает. И когда Драко говорил что-то особенно пафосное, она бросала на него короткий взгляд, после которого он почему-то сбавлял обороты. Леофелисы устроились на верхних полках. Белый Нерей свесил голову вниз и наблюдал за компанией с мудрым видом, а чёрный Игнис то и дело подёргивал хвостом, когда Тео начинал слишком активно жестикулировать. Время летело незаметно. А потом в коридоре послышался шум — кто-то бежал, кто-то кричал, и дверь в купе распахнулась. На пороге стояла девочка с очень пушистыми волосами и очень растерянным лицом. — Извините, — выпалила она. — Вы не видели тут... то есть... у меня к вам вопрос. Вы не знаете, где здесь проводник? Потому что там один мальчик... Она замолчала, потому что из-за её спины высунулась рыжая голова. — Ты опять бежишь впереди меня! — возмутился рыжий. — Я сам могу спросить! — Ты уже полчаса никого не спрашиваешь! — парировала девочка. — А у меня крыса! Все в купе дружно уставились на неё. — Крыса? — переспросил Тео с неподдельным интересом. — Какая крыса? Волшебная? Она умеет говорить? — Нет, — рыжий мальчик вздохнул и шагнул в купе. — Короче, я Рон. Рон Уизли. И у меня правда крыса пропала. Зовут Короста. Она старая, толстая, никуда не бегает обычно, а тут... — он вздохнул. — А это Гермиона. Она говорит, что я плохо искал. — Я не говорила, что ты плохо искал, я сказала, что нужно искать системно, — поправила девочка. — Это разные вещи. В купе повисла тишина, а потом Тео вдруг вскочил: — Так чего мы сидим? Крыса в беде! Астрид, пошли искать! — Я с вами! — Астрид вскочила следом, сияя. — Гарри, ты с нами? Гарри посмотрел на сестру, на новых знакомых и кивнул. — Я помогу. Драко закатил глаза, но встал: — Если вы без меня там всё разнесёте... — Я тоже пойду, — Блейз поднялся с места. — Заодно посмотрю, как выглядит этот поезд изнутри. Астер осталась сидеть. Она перевела взгляд на Гермиону — ту самую девочку с пушистыми волосами и очень серьёзным лицом. — Ты не идёшь? — спросила она спокойно. — Я... — Гермиона замялась. — Я уже везде искала. Системно. Не нашла. — Тогда посиди здесь, — Астер чуть подвинулась. — Отдохни. Они найдут. Гермиона посмотрела на неё с сомнением, но потом устало выдохнула и села рядом. — Спасибо. Я просто... я никогда не была в Хогвартсе. И так много всего, и нужно всё успеть, и я прочитала все учебники, но вдруг этого мало, и... — Всё будет хорошо, — сказала Астер просто. И почему-то Гермиона вдруг поверила. Нерей спрыгнул с верхней полки и устроился у Астер на коленях, внимательно глядя на новую знакомую. Игнис остался наверху, но тоже заинтересованно свесил голову. — Это у тебя... кот? — осторожно спросила Гермиона. — С крыльями? — Леофелис, — кивнула Астер. — Его зовут Нерей. А там Игнис — сестры. Гермиона смотрела на белого кота с таким восхищением, будто перед ней сидел сам Мерлин. — Я читала о них, — выдохнула она. — Но думала, это миф. Можно... можно записать? — Можно, — улыбнулась Астер. — Только Нерей не любит, когда его трогают без спроса. А так — спрашивай. Гермиона полезла в сумку и через секунду уже строчила в блокноте, то и дело поглядывая на Леофелиса. А в коридорах поезда тем временем разворачивалась настоящая эпопея. Поиски Коросты превратились в целое приключение. Они облазили почти весь состав, заглядывали во все купе, распугали каких-то старшекурсников и даже чуть не вляпались в историю с Пивзом, который, к счастью, оказался только слухом. Тео нёсся впереди всех, размахивая руками и предлагая самые невероятные теории — от похищения крысы до её добровольного ухода в подполье. Астрид бежала рядом и хохотала так, что на них оборачивались. Гарри и Рон пытались сохранять хоть какое-то подобие порядка, но получалось плохо. Драко шёл сзади с видом оскорблённого достоинства, но, кажется, ему тоже было весело. Блейз просто наблюдал за всем этим бедламом с философским спокойствием. Коросту в итоге нашёл Гарри — она забилась под чьё-то забытое пальто в самом конце поезда и преспокойно спала. — Это просто крысиный рай какой-то, — выдохнул Рон, забирая питомца. — Спасибо вам. Правда. — Не за что, — улыбнулся Гарри. А потом они вернулись в купе. И обнаружили там Астер и Гермиону, которые сидели рядышком и о чём-то тихо разговаривали. Нерей дремал на коленях у Астер, а Игнис спустился вниз и теперь сидел рядом с Гермионой, позволяя себя гладить. — Вы подружились, — констатировала Астрид, заходя. — Мы разговаривали, — поправила Астер, но улыбнулась. — Гермиона очень интересно рассказывает про маггловские школы. — Правда? — оживился Гарри. И как-то само собой получилось, что все остались в этом купе. Рон сел рядом с Гарри, Тео пристроился на полу, подперев спиной стену, Астрид устроилась рядом с ним, Драко и Блейз заняли места у окна. Астер и Гермиона остались на своём месте, и теперь Нерей перебрался к Астрид, а Игнис всё ещё сидел рядом с Гермионой, довольно жмурясь. — Ты ей понравился, — заметила Астрид. — Игнис вообще редко к кому идёт. — Правда? — Гермиона покраснела от удовольствия. — Я никогда не думала, что... то есть у меня никогда не было животных, но я всегда хотела... — Считай, что подружилась, — улыбнулась Астер. И поезд летел дальше, унося их всех — таких разных, таких непохожих — навстречу чему-то большому и важному. Гарри сидел между Роном и Астрид, слушал, как Тео рассказывает очередную невероятную историю, как Драко его подкалывает, как Блейз вставляет редкие, но меткие замечания, как Гермиона что-то записывает в блокнот, а сёстры переглядываются и одинаково улыбаются. И думал о том, что, кажется, у него никогда не было столько друзей сразу. И это было... правильно.

***

Сумерки сгущались над чёрной гладью озера, когда маленький флот лодок отчалил от берега. Первокурсники жались друг к другу, вглядываясь в темноту, где за поворотом скал их ждал замок. Гарри сидел в одной лодке с Роном и Гермионой. Рядом покачивались лодки с остальными — в одной Астер и Астрид прижимали к себе клетки с Леофелисами, в другой Тео что-то оживлённо рассказывал Драко и Блейзу, размахивая руками так, что лодка опасно кренилась. — Тише ты! — шикнул на него Драко. — Перевернёшь нас. — Не переверну, — беспечно отмахнулся Тео. — Я отличный пловец. — Здесь вода ледяная, — заметил Блейз. — Тем более не перевернусь. Не хочу купаться в ледяной воде. Хагрид, возвышавшийся в передней лодке, обернулся и приложил палец к губам: — Тихо там! Смотрите! И они увидели. Замок вырастал из темноты постепенно — сначала сотни сияющих окон, отражающихся в воде, потом острые шпили башен, уходящие в звёздное небо, потом массивные стены, хранившие вековые тайны. — Ох... — выдохнула Гермиона. — Ничего себе, — прошептал Рон. Гарри молчал, но в груди у него разливалось такое тепло, будто он наконец-то вернулся домой. Место, которое он никогда не видел, но всегда ждал. В соседней лодке Астрид толкнула сестру локтем: — Помнишь, как мы здесь первый раз? — Помню, — улыбнулась Астер. — Ты чуть не выпала за борт, когда увидела замок. — Я не чуть не выпала. Я просто наклонилась. — Сильно наклонилась. — Зато красиво. Они одинаково улыбнулись, глядя на приближающиеся стены. — Смотрите, — вдруг сказала Астрид тише. — Там, кажется, папа. На одном из балконов мелькнула тёмная фигура. Даже с расстояния они узнали бы его из тысячи. — Тоскует, — сказала Астер. — По нам? — По маме, — Астер чуть улыбнулась. — И по нам. Но больше по маме. — Глупый, — фыркнула Астрид. — Мог бы просто остаться с нами в поезде. — Он учитель. — И что? Учителя тоже могут обнимать дочерей. Астер не ответила, но её рука нашла руку сестры в темноте. Они уже были здесь. Они знали этот замок. Но сегодня всё будет по-другому. Сегодня они станут его частью. Лодки ткнулись в берег, и первокурсники, спотыкаясь и толкаясь, выбрались на скользкие камни. Хагрид повёл их вверх по тропе, к огромным дубовым дверям. — Нервничаете? — спросила Гермиона у девочек. — Немного, — честно ответила Астер. — Я вообще не могу стоять на месте, — призналась Астрид. — У меня внутри всё прыгает. — У меня тоже, — улыбнулась Гермиона. Двери распахнулись. Внутри было темно и сыро, пахло камнем и древностью. Профессор Макгонагалл, строгая и величественная, ждала их у входа в Большой Зал. — Первокурсники, за мной, — сказала она. — Ровняйтесь. Они выстроились в неровную линию, и тут Гарри почувствовал на себе чей-то тяжёлый взгляд. Двое крупных мальчишек, стоявших чуть поодаль, разглядывали его с таким интересом, будто он был диковинным зверем. Один, потолще, толкнул другого локтем и что-то прошептал. Второй кивнул, и их глаза синхронно переместились на лоб Гарри. — Это он, — донёсся грубый шёпот. — Точно он. Шрам видишь? — Ага. Тот самый Поттер. Гарри почувствовал, как Рон рядом с ним напрягся. — Креб и Гойл, — шепнул он. — С ними лучше не связываться. Они на подхвате у Малфоя обычно, но сейчас... — Мы не с ними, — холодно сказал Драко, появляясь рядом с Гарри. — И никогда не были. — А вы кто вообще? — буркнул Креб, поворачиваясь к Драко. И тут его лицо слегка вытянулось — он явно узнал светловолосого мальчика. — Малфой? — Драко Малфой, — представился тот с холодной вежливостью. — А вы, я вижу, уже догадались, кто такой Гарри Поттер. Поздравляю с наблюдательностью. Креб и Гойл переглянулись, не зная, как реагировать. С одной стороны, Малфой — имя известное. С другой... они явно не привыкли, чтобы им указывали. — А эти кто? — Гойл кивнул на Астер и Астрид, которые стояли чуть поодаль, наблюдая за происходящим с совершенно разными выражениями лиц. Астер — спокойно, Астрид — с вызовом. — Наши друзья, — отрезал Блейз, выступая вперёд. — Вам-то что? — Просто интересно, — осклабился Креб. — Новенькие. Девчонки. На Слизерин пойдут, небось? — Это не ваше дело, — тихо сказала Астер. Голос у неё был ровным, но что-то в нём заставило Креба моргнуть. Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь в Большой Зал распахнулась, и оттуда хлынул золотистый свет. — Первокурсники, — позвала Макгонагалл. — За мной. Креб и Гойл, бросив напоследок недобрые взгляды, первыми шагнули вперёд, расталкивая локтями других. — Весёлые ребята, — прокомментировал Тео, закатывая глаза. — Прямо душа компании. — Запомни их, — тихо сказал Драко Астер. — Они могут быть опасны. — Я запомнила, — ответила она. — Но не боюсь. Драко посмотрел на неё долгим взглядом и чуть заметно кивнул. — Я рядом, — сказал он просто. И они вошли в зал. Зал сиял тысячами свечей, парящих в воздухе. Четыре стола ломились от учеников в чёрных мантиях, а над ними, на учительском возвышении, сидели профессора. Гарри замер на пороге. Это было... невероятно. Потолок отражал звёздное небо, и казалось, что они стоят под открытым небом, хотя над головой была каменная кладка. Рядом с ним Рон тихо присвистнул. Гермиона открыла рот и забыла его закрыть. Астер и Астрид переглянулись. Они уже видели этот зал — папа приводил их сюда несколько раз, когда они были маленькими. Но сейчас, когда свечи горели, когда сотни глаз смотрели на них, когда в воздухе витало предвкушение... — Всё равно красиво, — прошептала Астрид. — Очень, — согласилась Астер. Их взгляды скользнули к учительскому столу. Там сидели профессора — кто-то улыбался, кто-то смотрел строго, кто-то переговаривался с соседом. Северус сидел в дальнем конце, сложив руки перед собой, и смотрел прямо перед собой. Лицо у него было непроницаемым. Ни один мускул не дрогнул, когда в зал вошли его дочери. Астер чуть заметно улыбнулась — только для него. И увидела, как дрогнули уголки его губ в ответ. Микроскопически. Незаметно никому. Астрид поймала этот взгляд и тихо фыркнула: — Играем в тайных агентов. — Тише, — шепнула Астер, но улыбнулась. Профессор Макгонагалл разворачивала свиток. — Когда я назову ваше имя, вы выходите и садитесь на табурет, — объявила она. И распределение началось. — Гарри Поттер! Шёпот прокатился по залу, как волна. Гарри шагнул вперёд, чувствуя, как сотни взглядов впиваются в него. Он сел на табурет, и Шляпа опустилась ему на голову. — Хм, — раздался голос прямо в его сознании. — Интересно... Очень интересно... Смелость есть, благородство есть... и желание доказать... Но и амбиции тоже... Амбиции могут привести далеко... Куда же тебя, куда... Гарри зажмурился. Он не знал, чего хочет. Он просто хотел... — Не на Слизерин? — Шляпа хмыкнула. — Понимаю... Понимаю... Тогда будь по-твоему... — ГРИФФИНДОР! Гром аплодисментов. Гарри открыл глаза и увидел, как стол, покрытый алыми и золотыми цветами, взрывается криками. Рон хлопал громче всех. Гарри улыбнулся и пошёл к ним. — Рон Уизли! Рон, белый как мел, доковылял до табурета. Шляпа едва коснулась его рыжих волос. — ГРИФФИНДОР! Снова аплодисменты. Рон рухнул на скамью рядом с Гарри с таким видом, будто пробежал марафон. — Близнецы будут в восторге, — выдохнул он. — Гермиона Грейнджер! Гермиона подошла к табурету с таким видом, будто собиралась сдавать экзамен. Шляпа думала долго. Очень долго. — ГРИФФИНДОР! Гермиона выдохнула и почти бегом бросилась к столу, плюхаясь рядом с Гарри и Роном. — Я думала, меня отправят в Когтевран, — призналась она. — А ты хотела? — Я хотела... — она замялась. — Я хотела туда, где вы. Гарри и Рон переглянулись и улыбнулись. — Драко Малфой! Драко поднялся с грацией человека, который знает себе цену. Он подошёл к табурету, поправил мантию и сел, даже не глядя на Шляпу. Шляпа почти не думала. — СЛИЗЕРИН! Зелёный и серебряный стол взорвался аплодисментами. Драко, чуть улыбнувшись, направился к ним, но перед этим скользнул взглядом по Астер. Она чуть заметно кивнула. — Блейз Забини! Блейз поднялся спокойно, с видом человека, которого вообще ничего не волнует. Шляпа подумала секунду. — СЛИЗЕРИН! — Теодор Нотт! Тео чуть не споткнулся о собственную мантию, когда шёл к табурету. Кто-то в зале хихикнул, но он только улыбнулся и сел, даже не пытаясь выглядеть серьёзным. Шляпа задумалась. Потом ещё. И ещё. — Хм, — раздалось в голове у Тео. — Интересный ты экземпляр... В Когтевран бы тебя, с твоими теориями... Но там будет скучно, да? — Очень, — честно ответил Тео мысленно. — И в Гриффиндоре ты бы пригодился... Но сердце тянется туда, где твои... — Да, — просто ответил Тео. — СЛИЗЕРИН! Тео расплылся в улыбке и, чуть не врезавшись в угол стола, направился к Драко и Блейзу. По пути он поймал взгляд Астрид и подмигнул ей. Та закатила глаза, но улыбнулась. — Астер Эванс! Тишина. — Эванс? — донёсся чей-то голос со стороны Когтеврана. — Как та Эванс? Лили? — Та самая, что за Поттера вышла, — ответили ему. — Только она давно уже не Эванс. — А эти кто? Родственницы? За гриффиндорским столом кто-то из старшекурсников привстал, разглядывая девочку, которая спокойно шла к табурету. — Смотрите, — прошептала одна из девушек. — Волосы чёрные... У Лили были рыжие. — Ну и что? Могли в отца пойти. Астер села на табурет. Шляпа опустилась ей на голову, и зал затих в ожидании. Но шёпот не утихал совсем — он просто стал тише. — Красивая, — заметил кто-то за слизеринским столом. — Ага. И глаза зелёные. Прямо как у... — Как у Поттера, — закончил другой. — И у Лили, говорят, такие же были. — Двоюродные, может? — Или вообще сёстры? Она же Эванс. — Тихо вы, распределение идёт. Гарри замер. Его мама. Лили Эванс. Он слышал эту фамилию тысячи раз от отца, от Сириуса. Но сейчас... сейчас её объявили для кого-то другого. Он посмотрел на Астер. Она поднялась. Спокойно, ровно, будто ничего не случилось. Прошла к табурету, даже не глядя на шепчущихся учеников. Села. Поправила мантию. Шляпа опустилась ей на голову. За слизеринским столом Драко замер, вцепившись в край скамьи. Рядом Тео перестал улыбаться. Блейз просто смотрел. — Ого, — раздался голос Шляпы в голове у Астер. — Ты уже знаешь. — Знаю что? — мысленно спросила Астер. — Куда пойдёшь. Ты уже выбрала. — Я ничего не выбирала. — Выбрала. Давно. Ещё когда впервые увидела этот замок. Ты знала, где твой дом. Астер молчала. — Ты будешь полезна там, — продолжила Шляпа. — Очень полезна. У тебя есть глубина, есть сила, есть верность. И ты умеешь ждать. — Спасибо, — сказала Астер. — СЛИЗЕРИН! Зал взорвался аплодисментами. Астер поднялась, поправила мантию и направилась к зелёному столу. Когда она проходила мимо, шёпот снова ожил: — Слизеринка... Интересно, кто её родители? — Если она Эванс, может, из той самой семьи? Лили же тоже на Гриффиндоре была. — Ну, дети не всегда повторяют родителей. — Смотрите, какая спокойная. Прямо статуя. — А глаза правда красивые... Драко чуть подвинулся, освобождая ей место рядом с собой. Она села. — Ты в порядке? — тихо спросил он. — Да, — ответила она. — Я знала, что так будет. — Эванс, — повторил он тихо, будто пробуя на вкус. — Твоя мама... — Да, — просто сказала Астер. — Моя мама. Драко кивнул. Больше ничего не сказал, но его плечо чуть заметно коснулось её плеча. — Астрид Эванс! Шёпот усилился. — Ещё одна! — Близняшки! — Смотрите, какие одинаковые! — И обе на Слизерин, видимо... Астрид подскочила с места так резво, будто собиралась бежать стометровку. Она почти вприпрыжку добежала до табурета и плюхнулась на него, с интересом разглядывая потолок. Шёпот снова пробежал по залу, и кто-то хихикнул. — Эта повеселее будет, — заметил кто-то из старшекурсников. — А похожи как! Прям две капли. — Интересно, кто их родители? Эвансы какие-нибудь дальние? — А может, это вообще сёстры Лили? Только она же магглорождённая, у неё сестра была Петунья, но та маггла и рыжая вроде... — Не знаю. Но на Снейпа они похожи. Тишина на мгновение повисла над тем местом, откуда донёсся этот шёпот. — На Снейпа? — переспросил кто-то недоверчиво. — Ну смотри: чёрные волосы, бледные, нос с горбинкой... И взгляд у той, первой, такой же тяжёлый, как у него. — Да брось, мало ли у кого чёрные волосы. — А глаза зелёные — от матери, может. — Снейп и Эванс... Было же что-то между ними, говорят, в школе. — Это было сто лет назад. — А вдруг? — Тише, — шикнули на говорящего. Шляпа едва коснулась головы Астрид. — Ох, — сказала она. — С тобой всё ясно. — Правда? — удивилась Астрид. — Ты вся горишь. Буквально. Там, внутри. Огонь так и пышет. — Это плохо? — Это отлично. Просто найди, куда его направить. — Нашла, — улыбнулась Астрид, глядя на слизеринский стол, где сидели сестра, Драко, Блейз и улыбающийся во весь рот Тео. — СЛИЗЕРИН! Астрид вскочила, чуть не уронив табурет, и под аплодисменты понеслась к столу. — Обе на Слизерине, — задумчиво протянул кто-то. — Как сам Снейп. — Да перестаньте вы, просто совпадение. — Ага, конечно. Шёпот стих, но взгляды то и дело возвращались к слизеринскому столу, где две девочки с чёрными волосами и зелёными глазами сидели рядом со светловолосым мальчиком и о чём-то тихо переговаривались. И чем дольше на них смотрели, тем больше находили сходства с мрачным профессором зельеварения, который сидел за учительским столом и даже не смотрел в их сторону. Слишком демонстративно не смотрел. Она плюхнулась рядом с Тео, который тут же начал что-то говорить, но она его не слушала — она смотрела на сестру, которая сидела напротив и улыбалась. — Слышала? — выдохнула Астрид. — Они шепчутся. — Слышала, — кивнула Астер. — Пусть. — Про маму? — И про папу. Астрид вдруг стала серьёзной на секунду: — Хорошо, что они помнят про неё. — Да, — тихо сказала Астер. — Хорошо. Они переглянулись и одинаково улыбнулись. Распределение закончилось, и профессор Дамблдор поднялся со своего места. — Добро пожаловать в Хогвартс, — сказал он, и его голос разнёсся по залу. — Перед началом пира я хотел бы сказать несколько слов: ТУПИЦА! ПУЗИЦА! ОСТАПКА! ХРЯК!.. — Что он сказал? — переспросил Гарри у Рона. — Не обращай внимания, — отмахнулся тот. — Он немного... того. Но хороший. Гарри кивнул и вдруг понял, что умирает от голода. Тарелки перед ним наполнились едой, и он набросился на ужин с таким энтузиазмом, что Рон засмеялся. — Эй, полегче! Еды хватит на всех. Но Гарри краем глаза всё время смотрел на слизеринский стол. Там, среди зелёного и серебряного, сидели две девочки с чёрными волосами. Эванс. Как его мама. Он ничего не сказал Рону и Гермионе. Потом. Всё потом. За слизеринским столом тоже кипела жизнь. — Я умираю с голоду, — объявил Тео, накладывая себе гору всего подряд. — Мы заметили, — сухо сказал Блейз. — Не язви. Еда — это святое. — Астрид, передай кувшин с тыквенным соком, — попросил Драко. — Держи. Она протянула кувшин, и в этот момент её взгляд упал на соседний стол. Гриффиндорский стол находился совсем рядом — руку протяни. — Ой, смотрите, — сказала она. За гриффиндорским столом двое рыжих мальчишек, как две капли воды похожих друг на друга, устроили какое-то представление. Один жонглировал картошкой, другой показывал фокусы с салфетками. Они были абсолютно одинаковыми — от веснушек на носу до озорных улыбок. — Это близнецы Уизли, — сказал Драко, проследив за её взглядом. — Фред и Джордж. Говорят, те ещё шутники. — Близнецы, — повторила Астер, и в её голосе послышалось что-то тёплое. — Как мы, — добавила Астрид. Они переглянулись. И в этот момент один из близнецов — или оба сразу — заметили, что на них смотрят. — О! — воскликнул тот, что сидел ближе. — Соседи! — Слизеринские соседи! — подхватил второй. — Какая честь! — Какая редкость! — добавил первый. — Обычно они на нас даже не смотрят. — А эти смотрят, — заметил второй. — И у них, кажется... Он вдруг замолчал, переводя взгляд с Астер на Астрид и обратно. — Близняшки? — спросил он с неподдельным интересом. — Близняшки, — подтвердила Астрид, улыбаясь. — Настоящие? — Самые настоящие. — Джордж, ты слышишь? — воскликнул первый. — Настоящие близняшки! — Слышу, Фред! — отозвался второй. — И они на Слизерине! — Скандал! — Сенсация! — Надо подружиться! — Немедленно! — Меня Фред зовут, — представился тот, что сидел ближе. — А меня Джордж, — представился второй. — Хотя обычно все путают. — А нас не запутаете, — заверила Астрид. — Я Астрид. — А я Астер, — добавила её сестра. — Астер и Астрид, — повторили близнецы хором. — Красиво. — А вы Фред и Джордж, — улыбнулась Астер. — Тоже красиво. — Нам нравится, — кивнул Фред. — Очень нравится, — подтвердил Джордж. — А что это у вас за звери? — спросил Фред, заметив клетки с Леофелисами, которые девочки поставили рядом со скамьёй. — Это Нерей и Игнис, — объяснила Астрид. — Наши Леофелисы. — Лео... что? — Крылатые коты, — перевела Астер. — Только они ещё и в львов превращаться могут. Фред и Джордж переглянулись с одинаковым выражением восторга. — Крылатые коты? — Которые в львов превращаются? — Это же гениально! — Вы просто обязаны нам их показать! — После пира, — пообещала Астрид, смеясь. — Им пока тесно в клетках. — Договорились! — А вы, кстати, чем занимаетесь? — спросил Фред, переводя взгляд на остальных. — Учимся, — сухо ответил Драко. — Скучно, — поморщился Джордж. — А мы вот придумываем шутки. — И не только придумываем, — добавил Фред. — Но пока не показываем. — Потому что секрет. — Государственной важности. — Хогвартсовской. Драко закатил глаза, но Тео вдруг подался вперёд: — А какие шутки? — Тео, не лезь, — вздохнул Блейз. — Я просто интересуюсь! — Интересоваться будешь потом, — отрезал Драко. — Ешь давай. Но близнецы уже смотрели на Тео с интересом. — А ты чего такой кудрявый? — спросил Фред. — И весёлый, — добавил Джордж. — Для слизеринца слишком весёлый, — заключили они хором. — А я вообще-то мог бы быть и гриффиндорцем, — обиженно надулся Тео. — Шляпа сказала. — И почему не стал? — Потому что... — Тео замялся и почему-то посмотрел на Астрид. — Потому что тут мои. Астрид улыбнулась и толкнула его локтем. — Ладно, — кивнули близнецы. — Сойдёшь. — А с вами мы ещё увидимся, — пообещал Фред, глядя на девочек. — Обязательно, — подтвердил Джордж. — Нам есть что обсудить. — Близнецовое братство, — понимающе кивнула Астер. — Именно! — обрадовались они. — Близнецовое братство! — Только через стол, — заметила Астрид. — Это мы решим, — отмахнулись близнецы. — Мы везде пройдём. И они вернулись к своей еде, но то и дело поглядывали на слизеринский стол и улыбались. — Странные они, — заметил Драко. — Хорошие, — поправила Астер. — Очень хорошие, — подтвердила Астрид. — Я их сразу поняла. — Близнецы всегда понимают близнецов, — тихо сказала Астер, и сёстры снова переглянулись. Пир продолжался, свечи плыли в воздухе, а в Большом Зале Хогвартса зарождались новые дружбы — самые неожиданные, самые крепкие и самые важные. Гарри смотрел на слизеринский стол и чувствовал, как внутри завязывается какой-то новый узел. Эванс. Они носили фамилию его мамы. И были на Слизерине. И дружили с Малфоем. Он ничего не понимал. Но почему-то был уверен — это только начало.