Кровь на льду

По пути в отель меня не покидало ощущение, что за мной следят. Чётко вырисовывались острый взгляд в спину и чувства не по себе. Но всё же алкоголь был в крови, и тревоги откладывались на второй план. По навигатору, чтобы быстрее пройти до отеля, надо свернуть в боковую улочку — достаточно честную, тёмную и без освещения. Другая бы на моём месте одумалась, но я пошла длинной дорогой, но безопасной. Ну, как я уже говорила, алкоголь сделал своё дело. Я подхватила Настю — она опиралась на моё плечо. Она была настолько пьяна, что была не в состоянии ходить, и приходилось её тащить на себе. — А ты попалась, — доносится голос со спины. Я оборачиваюсь, и наши взгляды встречаются. Это тот самый незнакомец, но теперь у него белые волосы, почти седые, а глаза горят золотым огнём. Шестым чувством я понимаю: пора сваливать. Это очень сложно — получается, ведь Настя тяжёлая. Я ускоряю шаг, но всё бесполезно: незнакомец встаёт передо мной. Всё происходит резко. Он хватает Настю за волосы, с силой швыряет к стене — она с хрустом бьётся о каменную кладку высокого дома. Я вскрикиваю, пытаюсь отступить назад, но он ловит меня за шиворот одежды, с размаху отбрасывает на землю. Я ударяюсь о каменную плиту, чувствую, как трещат рёбра, горячая кровь заливает лицо. Незнакомец мгновенно нависает надо мной, его пальцы впиваются в кожу, стирая кровь с моего лица. Он подносит их к губам, и его лицо искажается в жутком наслаждении. — Жаль, что такая кровь пускается на самотёк, — шепчет он с ухмылкой. Я собираю остатки сил, вскидываю колено и с хрустом бью его в пах. Он отшатывается, но лишь на мгновение. Я пытаюсь перевернуться, сползти в сторону, но он хватает меня за горло, приближает к себе. Мои ногти царапают землю, оставляя глубокие борозды, но вырваться невозможно — его хватка железная. — Ну ничего страшного, если я выпью твоей крови до того, как ты превратишься, — улыбается он, обнажая два острых клыка. Его голос звучит как шипение. Мысли мечутся в голове, как загнанные звери. «Жди меня, отец, я скоро приду!» — проносится в сознании, пока слёзы смешиваются с кровью, капая на каменную плиту и окрашивая её в алый цвет. Мужчина хватает меня за волосы, с жестокостью оттягивает голову назад, приближает свои окровавленные зубы к моей шее. Жгучая боль пронзает всё тело, словно тысячи игл одновременно впиваются в кожу. Я чувствую, как его клыки разрывают плоть, как тёплая кровь пульсирует, уходя из меня. Жизнь покидает меня волнами — каждая клеточка тела кричит от боли. Он отбрасывает меня в сторону с такой силой, что я врезаюсь в стену, слыша треск ломающихся костей. Всё тело сковано параличом, каждая мышца горит огнём, конечности не слушаются. Я корчусь в конвульсиях, кричу, но не слышу собственного голоса — только хрипы вырываются из горла. Внезапно моё тело обмякает. В последний вздох мой взгляд встречается с взглядом незнакомца. Я узнаю в нём того хоккеиста. Он нависает надо мной так близко, что я чувствую его тяжёлое, зловонное дыхание. Он убирает прядь волос, испачканную в крови, с моего лба, и его губы искривляются в безумной улыбке. — Когда ты проснёшься, ты сможешь меня найти по запаху. Твою подругу я заберу с собой — чтобы был стимул у тебя меня найти. Я закрываю глаза, не сразу осознав, что он говорил на моём родном языке. Тьма поглощает сознание, а последние мысли тонут в океане боли и ужаса.

***

Сложно вспомнить, как я сюда добралась. В голове — туман, пульсирующая боль и невыносимая жажда. Перед глазами мелькают обрывки: кто‑то смеётся, трость бьёт в бок, лицо, искажённое мукой, когда я… когда я пила её кровь. Я хотела пить — ужасно, до безумия. А потом она обмякла, её тело упало туда, где только что лежала я. Воспоминания и запах смерти привели меня сюда. Я сижу напротив вампира в заброшенном замке XIX века. Стены из тёмного камня, пыль на полу, в воздухе — затхлый дух веков. — Где она? — с хрипом спрашиваю я. Вампир, держа в руке бокал с красной жидкостью, усмехается: — Вижу, ты уже вкусила запретный плод. — Где она?! — повторяю я, голос дрожит, но я заставляю себя звучать твёрже. — Не переживай, я её не съел. Я хочу выдохнуть, но во мне нет воздуха. Я вообще не дышу. — Неужели тебе не интересно, что с тобой случилось? — спрашивает он. — Ты меня убил, — говорю я, повышая голос. — Ты отнял у меня жизнь. — Я дал тебе шанс на новую жизнь, — отвечает он, ставя бокал на стол. Я встаю, опираясь обеими руками на деревянный стол. — Скажи мне, что тебе нужно от меня? — Ну вот, с этого и надо начинать, — произносит вампир. Он обходит стол, приближается ко мне. Я не боюсь. Я уже ничего не чувствую. Всё, что можно было испытать, я оставила на той тёмной улочке. — Меня зовут Даниэль Франческо, — говорит он. — Ты увидела то, что не должна была. Но я почувствовал в твоём запахе смерть, которая ждала тебя совсем скоро. А вкус твоей крови… — он проводит пальцем по моей руке, — он говорил о том, что ты идеально подходишь для вампира. Он делает паузу, улыбается. — Я прожил столько веков… Иногда я позволяю себе создать нового вампира. Ты отличаешься от меня тем, что не сможешь контролировать свой облик. Он поворачивает ко мне зеркало. Я поднимаю взгляд и вижу… себя. Мои длинные волосы стали седыми, ломкими. Глаза, когда‑то карие, теперь горят золотым огнём. Кожа бледная, на ней — засохшая кровь. Одежда порвана, но на теле нет ран, нет сломанных костей. — Ты сделал из меня монстра, — безжизненно говорю я. Эмоции покинули меня. — Я сделал из тебя совершенство, — отвечает он. — Теперь ты вампир. Тебе не нужно есть, не нужно спать, не нужно чувствовать боль. Ты сильнее всех. — Зачем это тебе? — спрашиваю я. — Будешь моей слугой. Моей правой рукой в этом мире. Он нежно берёт меня за затылок, целует в лоб. — И пока у тебя недостаточно сил, чтобы сопротивляться, — шепчет он, отстраняясь. — Я не хочу тебя слушать. Ты убил меня, — говорю я. — У тебя нет выбора, — отвечает он, легко хлопая меня по щеке.