Печенье для Ли Минхо

***

Шум и гам восьми человек заполонил небольшую квартирку в центре города, которую Джисон снимает около года. Чан и Минхо снуют по узкой кухне, стараясь не ругаться друг на друга и пытаясь не сталкиваться плечами. Чанбин с Сынмином и, севшим рядом для поддержки, Феликсом рубятся в приставку, громко крича на всю гостиную. Рядом с ними же, на кресле, мирно отсыпается Чонин, который буквально вчера закрыл дурацкую сессию в университете. И после пропущенного недельного сна ему абсолютно похуй - где и когда спать. Балкон, куда выход имеется лишь с кухни, оккупировал Хёнджин. И все равно, что на улице сегодня ужасная холодрыга, ведь ему позвонила девушка - Минджи, с которой он познакомился ещё будучи учеником средней школы. И именно она сейчас жаловалась своему парню на то, что их начальству с работы «фиолетово» на этот замечательный праздник, которого она ждала весь год, ведь они поставили им полноценный рабочий день. - Малыш, не расстраивайся ты так, - успокаивал её Хёнджин. - Я тебя заберу с работы и поедем кое-куда. - Если это снова будет тот ресторан, где ты мне подарил дурацкое кольцо из золота низшей пробы, то я тебя придушу подушкой ночью, Хван! - рассерженно сказала она и кинула трубку. Эти отношения давно выжили себя, - думал парень, вздыхая, убирая телефон в карман брюк и собираясь зайти в тёплую квартиру. Но сейчас не об этом. Причина, по которой собралась компания парней, был праздник - День Святого Валентина. Только вот пока все парочки гуляют по украшенным улицам в дикий мороз, наслаждаются вкусной едой в дорогих ресторанах и просто сидят в обнимку в кинотеатрах, восемь парней справляют этот праздник в присутствии друг друга. Всё благодаря устоявшейся в их узком кругу традиции. Ведь каждый год они тянут жребий на имена, чтобы выпавшему человеку вручить символичный подарок четырнадцатого февраля. Некий «тайный Санта», но по другому поводу. Разумеется, вся таинственная церемония проводится за пару недель до праздника, чтобы каждый успел купить стоящий подарок. Именно «стоящий», а не огромная блестящая свеча в форме сердца с запахом химозной клубники, какая досталась Чонину в прошлом году, и не розовый дилдо, любезно подаренный Хёнджину Чанбином со словами «да ладно, бро, мы ж знаем твою истинную натуру». На самом деле, да, трудно не прогадать с подарком, ещё и осознавая, что дарить его нужно не какой-то милой девушке, которая будет рада букету цветов или любой женской безделушке, а парню. Лучшему другу, в конце концов. Вот и Хан Джисон был погружен в сильнейшие раздумья пару недель назад, ведь выпал ему в этом году «любимый» друг - Ли Минхо. Из всех семерых парней, Минхо, за девять лет дружбы, был изучен Джисоном на все сто два процента. Только вот этот факт ситуацию не облегчал. Хан всегда был таким человеком: спокойным, тихим, «удобным», - эти черты автоматически навязывали парню неуверенность в своих решениях. Даже если он сам был уверен в том, что ему нужно. Даже если он знал, что старший любит котов, походы, ванильные пудинги и пробежки по утрам, - ебучая неуверенность в себе ставила перед ним знак «стоп». Это раздражало не на шутку. Остальные же парни всегда справлялись с этим вопросом за считанные дни, покупая подарки даже в день его отдачи, - не будем упоминать, что им был Сынмин. - Да ты справа заходи и обойдешь его! - кричал Феликс, чуть ли не вырывая джойстик у Кима. Парни почти мирно рубились в «фифу», пока Чан подзывал пришедшего Хёнджина помочь ему с сервировкой стола. - Блять, Сынмо! Ну только ты так можешь проиграть хёну! - возмущался Ликс, смотря на счет «3:1» в пользу, разумеется, Чанбина. - Господи, ну проиграл один разок… - закатил глаза парень, уступая место Ли. - Я в спорте, как хуйня в аборте. - И шутить ты так и не научился, бро, - фыркнул Джисон, заходя в совмещению комнату. Ким пихнул его в плечо, подходя к столу и закидывая с овощной нарезки кусочек огурца себе в рот. - Иди нахер. Под их недовольные фырканья, в кухню вошёл проснувшийся и явно оголодавший Чонин, начиная передразнивать старших писклявым голосом: - Эх, мужчинки, вы, мужчинки… - Тебе ебанутость воздушно-капельным путем передалась? - вскинул бровь Ким. - От кого? От тебя что ли? - хмыкнул младший, подходя к Бану и обнимая его накачанную руку. - А я-то думаю, чёт в воздухе говном повеяло… - Не дорос ещё меня обзывать, карапуз, - Сынмин оперся руками об стол, прищурился и толкнул язык за щеку. - Ну-ка, хватит мне мальчика обижать! - буркнул Чан, целуя Чонина в макушку. - Устал, мой хороший. Всю неделю пахал. Да, эти двое волшебным образом начали отношения, когда Ян был на предпоследнем году обучения в школе, а Бан тогда стоял в их классе, у доски. Только вот не в роли учителя или ученика, а в роли представителя ПДН. Пришел в школу по приказу, позапугивать подростков историями про малолетку-уголовника, и при виде этого мальчишки с ямочками на щеках, поток мыслей притупился, а сердце болезненно ёкнуло. Благо, разница в возрасте всего лишь четыре года, поэтому в тот же вечер мужчина отыскал его социальные сети и познакомился с пользователем под никнеймом «Inni01». А потом завертелось, закрутилось, и через неделю они уже ходили по парку, взявшись за руки и кормя друг друга сладкой ватой. Эх, романтика… - Ой, какие нежности… Облююсь сейчас, - фыркнул напоследок Сынмин, перед тем, как уйти и доставать уже игры на своем телефоне. - Да ты девственник, вот и бесишься, - усмехнулся Крис, крича уходящему, параллельно раскладывая рис из мультиварки по тарелкам. - Тебе побольше положить, Йени? - Сколько не жалко, - тихо буркнул он, полностью оккупировав крупное тело Бана, а именно прилипнув к его груди и уткнувшись лицом в шею. - Для тебя звезду с неба достать не жалко, милый, - чмокнул его в висок старший. Джисон же все это время сидел за столом, глупо улыбаясь и совсем немного завидуя чужому счастью. Эти парни стоили друг друга. У самого же Джи никогда не было отношений, как-то не задавалось. А уж про ориентацию он вообще молчит, сам не знает. Да, девушки прекрасны, и с одной из них он был бы не против построить в будущем семью, но и в отношениях с парнями Хан не видит проблем. Просто не каждый в обществе этого поймёт. И его родители в том числе, чего уж тут. Одна за другой на столе появлялись закуски. Была и жареная свининка, и кимчи, и суп из водорослей, который так обожал каждый из них. По центру Феликс поставил свои свежеиспеченные брауни с посыпкой в виде сердечек, при виде на которое во рту невольно выделялась слюна. - О, секси брауни, - присвистнул Чанбин, заходя на кухню и плюхаясь рядом с Джисоном. - Чего? - хохотнул Чонин. - Почему секси? - Ну, вкусные потому что. - А я секси, хён? За спиной со раздался голос, принадлежащий Феликсу. Парень подскочил от неожиданности, но все же обернулся на младшего. - Какой повар, такое и брауни. Смекаешь? - подмигнул Ликсу Чанбин. Все это время Хван прожигал в старшем дыру, сам того не контролируя. Из-за этого Феликс поднял на него непонимающий взгляд. Но в ответ, парень сразу же как-то неловко посмотрел в пол. - Парни, давайте все за стол! - крикнул на всю квартиру Бан, будто его никто не слышит. Сынмин уселся напротив Джисона - по центру стола, с противоположной стороны. Чонин начал теребить Чана за край, парной с ним, толстовки, намекая, чтобы тот сел рядом с ним - можно сказать «во главе стола», то есть с краю. Феликс бродил вокруг, пытаясь решить, какое место ему выбрать: напротив Чонина, рядом с Сынмином, или напротив Бана, с другого конца стола, где, к тому же, расположился Хёнджин, буквально моля Ли глазами сесть рядом. В конечном итоге, парень с белоснежными волосами выбрал второй вариант, не оставив Минхо выбора. Старший и не возникал: захватил с соседней столешницы бутылку белого полусладкого и сел на свое место. Через пару мгновений, когда гул прекратился, Крис поднялся и постучал вилкой по бокалу, где уже плескалось вино. - Дорогие друзья, я очень рад, что мы вновь собрались этой нерушимой компанией сегодня, чтобы отметить этот прекрасный праздник, - начал говорить первый тост Бан. - И, разрешите мне, как самому старш… - Извини, перебью. Старому, ты имеешь в виду? - ляпнул Сынмин, который очень уж любил подкалывать Чана. - Конечно, извини, что забыл, мой друг, - с натянутой, но счастливой улыбкой, произнёс старший. - Так вот, разрешите мне первому вручить свой подарок. Бан поставил бокал на стол и на пару секунд вышел из-за стола, чтобы потом вернуться с небольшой коробочкой в руках. - По крайне удивительному стечению обстоятельств, когда я вытянул бумажку, мне попалось имя того человека, который однажды ворвался в мою жизнь… - Чан замолчал на долю секунды, краем глаза видя, что на него с интересом смотрит объект воздыхания. Так же, как и все остальные, причудливо улыбаясь и переглядываясь, - … и не собирается её покидать. Ян Чонин. Мой любимый Йени. На последних словах, который с такой сердечной любовью сказал старший, он опустился перед парнем на одно колено. Будь они не в гомофобной стране, то обязательно бы сыграли свадьбу, но… им и так хорошо, верно? Они знают, что принадлежат друг другу навечно. - Милый, с праздником тебя. С нашим праздником, - сказал Крис, отрыв коробочку с дорогой подвеской, и держась из последних сил, видя, что слёзы начали проступать на глазах младшего, - но… не просто с «днем влюбленных», ведь я по-настоящему люблю тебя, Чонин. - Какой же ты дурак! - крикнул Ян, перед тем, как бросится на шею к старшему, под звуки группового умиления. - Только не лижитесь, прошу! - взвизгнул Чанбин, на пару с Сынмином. Пока «сладкая» парочка обнималась, а остальные умилялись с них, Джисон смотрел только на одного человека. Парень с невероятно красивыми кошачьими глазами, острым носом, непропорциональными, но не менее манящими губами и белыми волосами смотрел на плачущего Яна. Хан всегда считал Минхо красивым, ведь это факт, а сам он - произведение искусства, не меньше. Его красота вызывала внутри Джисона бурю, ураган, состоящий из бабочек, которые приятно щекотали живот. Ли улыбался и держал Чонина за руку, медленно поглаживая, пытаясь успокоить. От его улыбки можно ослепнуть. И если бы Джисону дали выбор - лишиться зрения из-за старшего или два миллиона долларов, то он бы без зазрения совести выбрал первый вариант. Ради такого и умереть будет мало. Старшего можно описать лишь одним словом - идеал. Он прекрасен, начиная с белобрысой макушки и заканчивая красивыми танцевальными стопами. Минхо чистоплотный, умный, до безумства заботливый. Ли в меру строг и добр, ведь умеет управлять своими эмоциями так филигранно, будто учился этому всю жизнь. Старший никогда не оставит в беде и составит компанию, если нужно провернуть что-то. При виде него в груди вспыхивает пламя, под названием «нежность». Ведь Джисон влюблен, - это он осознал, когда заметил, что думает о Минхо неприлично много. Он влюблен надолго и беспорно. Подарки вручались один за другим. Чонину выпал Хёнджин, которому он подарил набор из нескольких холстов, где их нужно раскрашивать по номерам настоящими масляными красками. Хван, отчего-то смущенно, вручил подарок Феликсу: большую плюшевую игрушку-цыпленка и любимые конфеты парня. Ликсу выпал Чанбин, которому, как ни странно, он подарил розовую футболку с поросенком и книжку «научись играть в приставку» собственного производства, ведь второй курс факультета журналистики, где парень каждый божий день пишет рефераты и сочинения, позволяли ему это сделать. Тихо фыркнув, Со принёс подарок Сынмину: носки с розовыми членами и кружку с надписью «я - криворукий уебан». - Парни, договаривались же адекватные подарки… - безнадежно вздохнул Чан. - Это я его попросил мне такую кружку ахеренную подарить! - сразу встал на защиту друга Ким, крутя в руках подарок. - И она розовая! Так что, всё! - поддакнул Чанбин. Очередь стремительно подходила к Джисону, заставляя напрягаться ещё больше, ведь его терзал вопрос: понравится подарок или нет? Сынмин буквально всучил подарок Джисону, ведь второму как-то не особо хотелось прикасаться к пледу, на котором с помощью нейросети была сгенерирована и напечатана фотография, где они с Кимом… целовались. А если вдаваться в подробности, то на фото младший прижал Хана к стене, задрал его ногу и жестко впивался в губы. Ну и ужас… - думал про себя Джисон, откидывая плед. Ну что, настало его время. Время дарить своему «другу» подарок. _______________>~<_____________

За пару недель до

Настроение подталкивало Джисона подлить себе в граненый бокал ещё немного темной жидкости с терпким запахом. Виски сегодня заходили на «ура». На телевизоре парень включил на полную громкость достаточно известную песню Гарри Стайлза, которая приятно била по ушам - As it was. Хан стоял возле кухонной столешницы, делая небольшие глотки из бокала с налитым алкоголем, параллельно листая ленту маркетплейса, в поисках лучшего подарка для Минхо. Себе парень давно признался: чувства к старшему не просто дружеские. Их связывало что-то более серьезное. Более глубокое чувство. Иначе нельзя было объяснить его невероятную тягу к Ли. Хотелось постоянно находиться рядом с ним, заботится, помогать с чем-то, может, даже и утешить в трудную минуту, - из-за этого выбор подарка казался сложнее втройне. Хотелось увидеть искреннее счастье в его глазах. - Holding me back… - подпевал Джисон, пританцовывая и тыкая пальцем на очередной товар. Какая-то безделушка: кулон и ракушка, из которой нужно самому достать жемчужину. Да, мило, символично, но… это не то. Хотелось выбрать в подарок такую вещь, смотря на которую Минхо будет вспоминать этот день и улыбаться, как мартовский кот. Чтобы этот подарок навивал щемящее чувство ностальгии и радости. И любви, куда же без неё. - I want you to hold out the palm of your hand, - продолжал Джисон, подливая виски в бокал. За таким занятием он провел добрую половину дня, по итогу остановившись на наборе, состоящим из двух парных кружек. Конечно же, как главному любителю котиков, Хан выбрал кружки именно с ними: на одной - белый кот, а на второй - коричневый. И самой милой деталью, пожалуй, это были их хвосты, перетекающие в ручки кружек, - так думал Джисон. Думал, пока в характеристике товара не прочитал: - Можете… ик… написать любое послание на дне кружек, - сквозь алкогольную икоту читал парень. - Просто отправьте нам.. ик, ой… текст, который вы хотели бы увидеть и мы вам его выгр… выгравируем… Интересно. Конечно же, идея не заставила себя долго ждать. В то же мгновенье, когда напиток в бокале закончился, как и песня в телевизоре, стоящая на репите, Джисон открыл диалог с продавцом и написал туда первое, что пришло к нему в голову, - кое-как и благодаря автоматическому исправителю, ведь пальцы еле передвигались по мелкой клавиатуре телефона. Но если есть кружка, значит, должно быть и то, с чем старший будет пить теплый чай или терпкий, но любимый кофе? Потому, в следующее мгновение Джисон открыл поиск и вбил с помощью голоса, чтобы больше не мучить телефон, рецепт печенья. _______________>~<______________ Все парни замолчали, давая право Джисону наконец начать говорить тост и вручать свой подарок. - Ну, что ж… Моя очередь, - неловко вздохнул Хан. Ком в горле предательски давит на стенки, не давая вымолвить и слова, в то время как предмет своего воздыхания сидит в ожидании, смотря блестящими глазами прямо на тебя. Даже сейчас Минхо казался таким невероятно нежным и красивым, что хотелось отбросить все формальности в сторону, подойти к нему и поцеловать. Что же с ним творил этот неземной парень… Джисон вышел из-за стола, направляясь к комоду, стоящему прямо позади стола, за спиной парня. Из верхнего ящика Хан достал коробку, мило украшенную бумажными сердечками и перевязанную красной лентой в бантик. На пару мгновений Джи закрыл глаза, делая вдох-выдох и стараясь перестать так сильно волноваться. Почему сердце так сильно стучит в груди? Парень подошел к столу, возвращаясь на свое место. Взгляд Минхо сразу же упал на коробку в его руках - Ли уже понял, что подарок ему дарит Хан, - в то время как Джи восхищался его умению точно подобрать образ, а именно красный пуловер на пуговицах, который так хорошо раскрывает притягательную внешность старшего. Даже в этом он идеален… - В этом году я вытянул Минхо… - нервно произнёс Джи, когда семь пар глаз, включая любимые кошачьи глазки, уставились на него. - Я… я просто хочу пожелать тебе оставаться таким же заботливым и… милым хёном, - сглотнул Хан, видя нежную улыбку старшего, - и… быть всегда любимым. С праздником, надеюсь, тебе понравится мой небольшой подарок… - Спасибо, Джисон-и, - ласково произнёс Минхо, одновременно с младшим протягивая руку над столом, чтобы взять коробку. От такого обращения руки непроизвольно затряслись, из-за чего по комнате раздался стук стекла о стенки коробки. Но, кажется, их было не так слышно, по сравнению с бешенным ритмом сердца, который участился раза в два, и внезапного тоста от Чанбина. - Давайте выпьем за нашу многовековую дружбу, парни! - и бокалы с алкоголем поднялись вверх. Все стукнулись ими и начали громко говорить о чем-то, но Джисон не стал вслушиваться. Вместо этого, он смотрел на светловолосого парня, который уже достал кружку из коробки и с интересом её рассматривал, изредка хмыкая. На секунду он поднял взгляд, будто чувствуя, что на него смотрят. И сразу же встретился глазами с обеспокоенными округленными напротив. Минхо улыбнулся и одними губами проговорил: - Это очень мило.. А Джисон так и не понял, почему старший это делает. Зачем портит их долгую «дружбу» такими душетрепещущими словами. Не хватало, чтобы ещё он чувствовал что-то к младшему. Да ну, бред какой… Так парни и просидели до самой ночи, рассказывая разные нелепые истории из жизни, успокаивая, вдруг растрогавшегося, Сынмина и потом вместе смеясь над этим. На протяжении всей посиделки Хёнджин, то и дело, сбрасывал телефонные звонки от Минджи и все сильнее лип к Феликсу, вскоре перебравшись к нему на коленки и сидя в обнимку. Так же сидели и Крис с Чонином. Только вот после пары бокалов Ян, по словам Чана, превращался в «похотливое животное». И не обманул. Младший в открытую начал приставать к Бану, «случайно» задевая чужую ширинку рукой и буквально вешаясь на шею парня. Он не успокаивался, получая вежливые отказы, а затем, угрозу. - Милый, если ты сейчас же не возьмёшь себя в руки, то романтического продолжения вечера попросту не будет, - достаточно громко шептал Чан, заключив оба запястья младшего в замок. Это сработало, и Чонин больше не лез к старшему, лишь иногда поглядывая на него с ухмылкой. Минхо тем временем ел уже, кажется, третью печеньку из подарка, судя по крошкам на его впалых щеках. Именно их Джисон старательно готовил для старшего, переделывая аж три раза: в первый раз он забыл их вытащить, отчего вся порция превратилась в угольки, а во второй наоборот - не додержал, и достал из духовки полусырое тесто. Но на третий раз все получилось, иначе Джи не мог объяснить, почему Минхо с таким удовольствием поглощал хрустящее лакомство. Хан больше ничего особо не помнит. В тот день было настроение просто напиться и откисать перед телевизором. Но его мозг, под воздействием алкоголя решил придумать более интересное занятие - делать подарок Минхо. И сейчас Джисон надеется, что… с подарком все нормально. Такая неуверенность заставляла парня думать, а всё ли было хорошо в тот вечер, зная, что именно может вытворять его тело, попади в него даже пару капель алкоголя. Например, однажды они всей этой компанией ездили в деревню - вроде бы помочь бабушке Чонина, - и после тяжелого дня Ян любезно достал почти все запасы дедушкиной настойки. И все эти два ящика были успешно выпиты, иначе в здравом уме, Джисон бы не согласился на спор с Сынмином украсть у соседей лошадь и покататься на ней. Эта история закончилась тем, что Хан тихо вывел лошадь из конюшни, прокатился на ней всю ночь и получил за это по шее от этих же соседей. Ну, кто же знал, что у них камеры на участке стоят? Чонин, который злился и угорал одновременно, когда стоял за спиной ругающегося соседа. Именно после таких историй Джисон боится доверять самому себе. Хан закинул ноги на стул, следом кладя локти на колени. Он смотрел в левый угол стола, любуясь, с каким удовольствием старший уплетает одну печеньку за другой. Джи даже разрешает себе пропустить на лицо улыбку - ее и так никто не заметит. Ведь парни заняты друг другом и очень интересными темами для разговоров. - Да нет же, блять! - не контролировал громкость Сынмин. - Им в жопу неприятно! У Хвана спросите! - Да иди ты нахер, - отвечал Киму Хёнджин. Он забрался на колени к Феликсу и примкнул головой к его подкачанной груди, наслаждаясь теплыми прикосновениями ладоней Ли на своих острых коленях, которые покрывал ничтожный слой ткани брюк, и макушке, - парень аккуратно гладил его по волосам, иногда позволяя себе перебирать прядки. - Считай, что я снова холостяк. - О как, - хмыкнул Сынмин, поднимая бокал. - Предлагаю за это выпить, Господа! - Да угомонись ты, алкогольный купидон, - шикнул на него Чанбин, отбирая посуду из рук. Для Джисона не существовало ничего кроме Минхо, в данный момент. Смотреть в его сияющие глаза - настоящая услада для собственных. Видеть, что тот счастлив или, хотя бы, в хорошем настроении весь сегодняшний вечер. Не это ли рай для влюбленного сердца? Он, определенно. Хан, кажется, всю жизнь таил в себе это светлое чувство, заполняющее его жизнь ежедневно только мыслями об милом парне. И будь Джисон из робкого десятка, то обязательно признался старшему. Пока что робок он был лишь у себя в мечтах. Ни раз парень воображал, что имеет стальной и бесстрашный характер, лёжа в кровати и, буквально, заставляя себя не заснуть. Ни раз думал, что живи они в какой-нибудь англоязычной стране, где свобода выбора - приоритет, то он обязательно стал бы самым крутым парнем в школе и пригласил Минхо на ежегодный бал. Ему было бы кристально похуй из-за своей высокой самооценки и бешенной популярности на то, что гей-пары, так-то, не особо поддерживаются обществом, как те же гетеро. Так о чем это мы? Не хватало лишь капли уверенности, чтобы изменить жизнь на сто восемьдесят градусов и… стать по-настоящему счастливым. Остается молча глотать слюни и сидеть на жопе ровно, чтобы не завилять от щемящего чувства воображаемым собачьим хвостом. Время перевалило за четыре часа утра, когда все парни поголовно были бухие в стельку, за исключением Джисона и Ли, который уже как час назад быстро ретировался в туалет, со словами: - Что-то… живот прихватило, - скуксился тогда он и опустил руки под стол, пока парни обсуждали какую-то поездку в Тайланд, которая останется лишь в их мечтах и этой ночи. Его глаза были выпучены, будто ему врезали кулаком по животу, а не… - Видимо мясо было плохо прожарено… Я… я отойду, ребят… Джисона это сразу насторожило. Он единственный обратил внимание на Ли, среди его «друзей-алкашей». Как и на то, что старший, вставая со стула, держал руки достаточно низко, а вернее так, чтобы ладони, на пару с подолом пуловера, прикрывали пах. Настолько в туалет захотел? Но даже если бы и захотел, то не стал бы идти, будто на иголках, пару шагов до уборной. Не стал бы скрещивать ноги, как персонажи в «Симс 4». Не покраснел бы и не стал говорить о своей отлучке, зная, что именно сейчас он всем нахер не сдался. Кроме Джисона, конечно. Спустя пары минут Минхо не появилось на пороге санузла или гостиной, смежной с кухней. Все за это время успокоились и погрузились в царство Морфея, оставляя уборку со стола на хозяина квартиры. Хёнджин присосался носом к шее Феликса и благополучно уснул, оставляя ответственность за спальное место в маленькой квартире на Ли. Но Ликс выбрал быть счастливым, потому, не став париться, просто уснул в том же положении, по-хозяйски обвив талию парня руками. И сонному и пьяному мозгу Феликса было абсолютно поебать, что Хёнджин так-то занят одной вредной и вечно недовольной девушкой. Наверняка Минджи сейчас ревет навзрыд дома… Хотя, хуй её знает. Чан и Чонин оккупировали вместительный диван. Ян лег на край, не добровольно упав из-за рук старшего, который кое-как терпел «извращенские выходки». От домоганий его спасла слишком большая доза алкоголя в крови младшего и тот отрубился. Бану осталось лишь нервно выдохнуть и пробраться к месту возле спинки дивана, закинув руку на талию парня. Чанбин любезно разложил кресло, постелил подаренный Сынмином Хану плед и лёг на него. А Ким, даже не зарекаясь, улёгся сверху на тёплую мускулистую тушку. Погасив свет в части гостиной, где спали ребята, Джисон побрел на кухню, то и дело оглядываясь на дверь уборной. Видимо, у Минхо отравление, - думал он, складывая грязные тарелки в раковину. Раз уж Ли так долго не выходил, значит дело вправду серьезное… _______________>~<______________ Ли спустился спиной по двери, инстинктивно хватаясь за себя и не понимая, что с ним происходит. Какое-то предательское тепло поселилось в нем, завязала тугой узел в животе и приливала кровь в очень интересное местечко. Стояк. Непонятно откуда взявшийся, между прочим, отчего ткань брюк была натянута до предела, грозясь вот-вот лопнуть и показать всему миру нижнее белье. Ну или Хан Джисону, который, кажется, единственный заметил его странное поведение. Хочется просто заплакать от безысходности. Ли ещё, признаться честно, никогда так не паниковал. Конечно, утренняя эрекция, частенько посещающая его, - другое. Дома, лежа в кровати парень просто устраняет проблему рукой, представляя рядом с собой лишь одного человека. Парня, что младше его на два года, с бордовыми волосами, косолапыми ногами и с долей неуверенности в себе, которая, к слову, больше привлекала, нежели отталкивала. Джисон большую часть времени оставался для Минхо другом, хорошим другом или младшим братом. Но никак Ли не ожидал, что однажды, просто засмотревшись на то, как младший смеялся с самой глупой шутки в мире, держался за живот и мило заламывал брови, он почувствует что-то большее, чем дружба. Почувствует, как сердце переворачивается в груди и угрожает вот-вот вырваться. Как губы начнет жечь от фантомного поцелуя, представленного в тот же момент в голове, и как пальцы станут покалывать, будто невидимыми нитями те привязаны к подкачанным плечам Джисона. Хотелось его всего. Хотелось наслаждаться каждой минутой, смехом и улыбкой, рядом с младшим. Он - солнце в непроглядной тьме, будь проклята эта клишированная фраза. Он - лучик счастья, за который хочется ухватиться и бегать вместе в обнимку, крича всем восьми миллиардам людям: смотрите, это мой парень! Но природа распорядилась по своему, породив их обоих парнями. Это, к сожалению Ли, расстраивает. Ещё больше его сейчас расстраивает реакция организма, непонятно на что. Может, Хан Джисон слишком мило смотрел на него, сидя за столом? Глупыш, наверное думал, что Минхо не заметит… На шатающихся ногах Ли встал с холодного пола, найдя в себе силы. Руки трясло точно так же. В данную минуту он не понимал, чего хотелось больше: упасть на пол и реветь или прижаться к Джисону и… реветь ещё сильнее. От не разделенных чувств и этого сраного стояка. Следом, Минхо подошел к зеркалу. Напротив на него уставился раскрасневшийся парень с испариной на лбу. Тыльной стороной ладони Ли быстро смахнул каплю пота, приказав хоть и затуманенной, но голове, взять себя в руки. Нервов хватило лишь на «самообъятия». Не будет же он сейчас дрочить в туалете у лучшего друга, так ведь? И что делать тогда? Поток мыслей перекрыл всякое волнение, оставляя после себя тревогу и страх. В такую безвыходную ситуацию Минхо попал впервые, честно. Но выход есть всегда, так? Будет ли сейчас считаться выходом, если Ли тихо спустит все в руку и выйдет как ни в чем не бывало, со словами: «Джи, я подрочил у тебя в туалете, не обессудь»? А если, предположим, упасть в обморок? А зачтется ли за выход из ситуации, если парень выйдет из ванны, попросит полотенце и холодным душем смоет с себя этот «позор»? Раз уж парни не сходили, то Ли за них отдуется. Да и Минхо, судя по тишине за дверью, понял, что парни не поехали домой, предпочитая теснить пьяные заднице в маленькой квартире-студии Джисона. Соответственно и он тоже будет здесь ночевать. Только вот где спать-то? Последний план звучал хорошо и подходил как нельзя кстати. Потому Минхо решил перестать ждать «момента судьбы» и, сделав вдох-выдох, наконец-то открыть злосчастную дверь, не забыв натянуть кофту пониже, чтобы хоть как-то скрыть истинную причину похода в душ. Отворив дверь, Ли подскочил на месте. Прямо перед ним показалось лицо Хана. Лицо парня, волосы челки которого небрежно спадали на лоб, а глаза выражали то ли шок, то ли разочарование. Наверняка, до этого он прислонялся ухом к двери, пытаясь услышать хоть что-то. Может быть, что-то и услышал. Но вместо того, чтобы заваливать старшего вопросами, он молча опустил глаза вниз, - именно туда, где руки Ли комкали пуловер. В следующее мгновение, Хан оглянулся по сторонам, а после буквально затолкал Минхо обратно. А Ли было похуй, ведь он знал, что Джисон всё увидел. Минхо испугался чужого напора рук, и чуть было не упал. Джисон подхватил его под локоть, при этом успевая захлопнуть дверь и закрыть её на замок другой рукой. Ли смотрел на него, так же ошарашено, как и младший пару мгновений назад. И боялся того, что произойдет дальше. Но вопреки страху, Джисон, можно сказать неловко, отпустил Минхо. Старший сразу же уселся на крышку, стоящего рядом с дверью, унитаза, почувствовав легкое головокружение. Хан закрыл глаза, сделал вдох-выдох и, наконец, заговорил. - Хён, что происходит? Джисону искренне хотелось узнать о «конфузе» Ли, ведь он попросту не понимал причины его возникновения. Но у Минхо было совсем другие планы, к именно: внушить младшему, что всё, что он увидел - «блеф и клевета», так сказать. Любезно напиздеть в уши. А по-человечески - притвориться дурачком. - Ты про что? - попытался улыбнуться Хо, при этом сжимая колени, как милая девочка из хентай аниме. - Ты меня за идиота держишь, хён? Улыбка медленно, но стремительно покинула лицо Минхо. Вот только этого тут не хватало, чтобы младший отчитывал, ругал и злился на него. Это очень возбуждает. Блять, блять, блять… Нет! - Я не понимаю о чем ты, Джисон, - с таким же тоном ответил Ли, изо всех сил пытаясь скрыть свое волнение-возбуждение от глаз парня. - Про стояк, Минхо. Про этот гребанный шпиль на Эйфелевой башне! Блять, кричи на меня почаще, милый, - на секунду пронеслось в голове старшего, когда мозг не то, что функционировать не мог, а буквально плавился в черепной коробке. А потом, Минхо отрезвило. И в ту же секунду захотелось либо быть избитым до смерти, тем же Джисоном, либо утопиться в этом сраном толчке, который всеми недрами керамической души пытался спасти задницу Ли. Да уже поздно… Похуй, проебали, Как говорится. - И… и что с ним не так? - Да с ним, я смотрю, все, как раз таки, отлично, - невесело усмехнулся Джи, вновь направляя взгляд туда. В жизни Хан никогда не казался каким-то грозным или грубым парнем, нет. Но именно сейчас, когда он упер руки в боки, гадая о своем, Минхо показалось именно так. - Честно, я сам в шоке, Джи… - внезапно вздохнул Ли, переставая прикрывать плоть чем-либо. Тогда перед взором младшего открылась полная картина: нормальный такой бугорок на брюках Минхо, который достаточно сильно натягивал ткань. Такое ни то что скрыть, а носить в себе тяжело, - думал он, даже не замечая, как пару минут пялится на чужой скрытый член. - Кхм, кхм… - То есть, - сделал паузу Хан и потряс головой, чтобы выбросить ненужные мысли из головы, - у тебя.. внезапно.. появилось это? - Как бы глупо не звучало, но да, - хмыкнул Ли. - Сначала закрутило живот, и я подумал, что, может, мясо просто плохо прожарилось, а потом… Ну, ты сам понимаешь. - Трахаться захотелось? Наступила удушающе громкая тишина. - Чего… - Говорю: возбудился с нихуя? - прокашлялся Джисон и повторил вопрос. - А… ну да. Минхо снова прикрыл краем кофты бугорок на брюках и опустил голову в пол. Теперь каждый думал о своем. Только вот Ли - сидя на толчке, а Джисон - оперевшись бёдрами о сзади стоящую раковину. Но ещё проблема была в том, что хотелось им одного - пренадлежать друг другу. Люди всегда интересовались вопросом: что сложного в том, чтобы просто вступить в отношения, зная, что партнеру ты не безразличен? Все эти диванные эксперты и додуматься не могли, насколько это трудно. Джисон, между тем, все чаще и чаще подозревал, что нравится Минхо. Его тихие взгляды, милые улыбки и внезапные касания: то тыльной стороны ладони о ладонь младшего, то секундное соприкосновение плечами, оканчивающееся разрядом тока по всему телу. Минхо, буквально, сводил Джисона с ума. Даже сейчас он сидел такой весь беспомощный и милый. Хотелось заключить его в объятия, погладить по белобрысой макушке и вдохнуть запах нежного, как и он сам, парфюма. В большинстве случаев, будь на месте Джисона какой-нибудь другой полоумный мужик, то молча прижал бы Минхо к стенке и вытрахал остатки этого вечера. Но… с ним так нельзя. С Ли нужно быть нежным, трепетным. Он - хрустальная кукла. Кажется, что тронешь - распадется на миллионы маленьких кусочков. И чтобы не допустить этого, но успокоить немного напуганного старшего, Джисон отпрянул от раковины, подошёл к Ли и сел перед ним на колени, кладя свои руки на его хрупкие запястья. - Минхо, посмотри на меня… Ли не ослушался. Он только дёрнулся, когда почувствовал теплые прикосновения на своей коже и поднял голову. Лицо горело красным пламенем, будто при высокой температуре. Его волосы прилипли к вискам, мокрым от слез ресницам и губам. От такой картины сердце Хана больно сжалось в груди. - Всё хорошо? - да, глупо, конечно, спрашивать такое, когда перед тобой сидит полуразбитый человек. А Минхо не знал, хорошо ли всё. С одной стороны - нет. Эта ужасная ситуация выбила его из колеи. Он настолько сильно не ожидал такого события, насколько сильно не ожидал и такой внезапной нежности и прикосновений от младшего. Его руки были мягче облаков, его положение напоминало какого-то древнего рыцаря, склонившегося перед возлюбленной, а его взгляд выражал столько тепла, сколько не дарило Ли июльское солнце. И после этого, - всё ли хорошо? Вместо ответа, которого с нетерпением ожидал Джисон, Минхо всхлипнул, поднялся на ноги, подняв с собой и Хана, а после обнял. Руки младшего сначала болтались по сторонам, ведь он явно не ожидал такого поворота событий, хоть и предполагал, а затем заботливо легли на спину Минхо. - Я… я не знаю Джисон… Этот жалобный голосок растворился в плитке ванной комнаты. Потряхивания спины Минхо приходились Хану ножом по самому сердцу, ведь во всем виноват он. Внезапно к нему начала возвращаться память прошлых недель. А именно тот день, когда его руки взялись за приготовление проклятого печенья. ________________>~<_____________ Вся кухня была уделана, если простыми словами, в продуктах. Пару разбитых яиц валялись на полу, где-то рядом с ножкой стула лежало растаявшее сливочное масло, а стол был усыпан смесью муки, корицы и разрыхлителя для теста. И куда же без виновника всего торжества - бокала виски. Последнего, ведь дно бутылки виднелось уже достаточно отчетливо. Мысли пьяного в хламину мозга были гениальны, как казалось тому Джисону. Поэтому, придвинув миску с почти что готовым тестом, Хан забрался на стул и на всю квартиру завопил голосовому помощнику: - Сири, сколько капель виагры нужно, чтобы затащить в постель мужика?! - Я вас не услышала. Повторите ещё раз… Но такой ответ не устроил Джисона. Поэтому следующим, что он сделал, был отменный набор мата, который услышали даже соседи. А уже после, отдышавшись, Хан опрокинул в себя остатки алкоголя и решил действовать самостоятельно. Когда он кое-как сгреб себя со стула, Джи подошёл к ящику с лекарствами, где прямо перед носом стоял бутылек «Виагра». Взяв вещество в руку, парень сказал: - Ахуенный в этом году подарок будет! Ли Минхо, разрабатывай попку! _______________>~<______________ Руки на спине застыли, как и сердце парня. Все воспоминания с того вечера как-то резко вернулись в его пропитанную спиртом голову. Казалось, будто он послушал историю какого-то непутевого друга. И, причём, этому другу прямо сейчас захотелось провалиться сквозь землю, а не стоить из себя, с такой гнилью внутри, заботливого младшего. - Джисон, что мне делать, а? - с самым жалобным голосом спросил Ли, отлипнув от теплого тела и вытерев слёзы руками. Смотреть на такого слабого старшего, ещё и осознавая, что всему виной до абсурда глупый подарок Джи, что он делал под давлением алкоголя, было равно пытке. Парень мог бы успокаивать, говорить, что всё хорошо, но… сейчас Джисон, из уважения и безмерной любви к Минхо, решил рассказать правду. Лучше не тянуть кота за сраные яйца, а объяснить все сразу. И не мучить ничего не понимающего Ли неизвестностью. - Минхо, понимаешь… тут такое дело, - начал говорить Хан, с каждой секундой опуская голову все ниже, и ниже. - Джисон… - Это… я виноват… Но, кажется, Ли не понял. Он поднял бровь и удивленный взгляд на младшего. - Чего? Как можешь быть виноват ты, если… - Когда я готовил тебе печенье, то подлил в тесто виагру и, ну… вот. Слов не оказалось, для дальнейшего монолога. Джисон покраснел, как солнечный восход, что уже, кстати, с минуты на минуту наступит, а Минхо замер, то и дело смотря на свой стояк, будто сверяя факты. - То есть… это сделал ты? - Ли поднял непонимающий взгляд на Хана. Джисон был готов, что Минхо просто заплачет и обидится на него, но парень, кажется, не на шутку разозлился. - Ты вообще знаешь как меня напугал?! Я просто блять сидел, и тут, ни с того ни с сего, блять, стояк! Я уже хотел завещание писать, идиот! - Ми… - Не затыкай, когда старший говорит! - громко крикнул Ли, а его голос разошелся эхом по всей комнате. Джисон на секунду и вправду забоялся Минхо. Ведь, он никогда ни на кого не кричал. И честно - слава богу, потому что, когда старший вновь начал громко кричать, то Хан, буквально, оглох. - Я то думал, от чистого сердца ты мне вот такое супер-пупер подарок сделал! А Джисон у нас решил из меня экспериментального кролика сделать! Что же, блять, получится, если напоить хёна виагрой, а?! - Да не кричи ты, Хо! - Джисон не выдержал и прижал вставшего Ли к стене, рядом с дверью, и зажал его рот рукой. Взгляд Минхо сразу же переменился с яростного на испуганный. - Парни спят… - И всё… Вот почему-то о них ты заботишься, а надо мной… - шепнул в руку Ли, хватаясь за неё своей ладонью, пытаясь убрать. - И, прости меня. Я очень виноват перед тобой… - так же, шепотом, сказал Джисон. - Я… в тот вечер я и вправду много выпил. Даже б сказал: дохуя. И… я… мне нет оправдания, Минхо. Я просто идиот, который… …на пьяную бошку не знал, как признаться тебе в чувствах. - Ты и вправду идиот, - тихо сказал Хо, посмеявшись и окончательно убрав от себя руку Джисона. - Надо ж додуматься… - Извини, пожалуйста… Хан не знает, что им управляло, когда его губы потянулись к тыльной стороне руки Минхо. Когда мягкие губы, какими их и представлял Ли, коснулись такой же нежной кожи. И когда они же оставили пару коротких душетрепещущих поцелуев. Так же трепетала и душа Джисона. Внезапно, он весь наполнился тёплым и нежным чувством, которое возникало лишь при виде и взаимодействии с Минхо. И ангел, сидящий на правом плече, прошептал: признайся ему, Джисон! А Джисон, собственно, против и не был. Он признается. Сегодня, в эту ночь, сейчас. Прямо сейчас, когда сердце болит от трепетной любви к старшему и чувства вины за свой проступок. Признается вопреки всему. Даже если они находятся в чертовом туалете. - Я, конечно, не так себе это представлял, но… - Джи сглотнул и взял обе руки Ли в свои. - Минхо… я давно, очень давно таю в себе определенные чувства. И я считаю, что сегодня… нет, сейчас один из… блять, нет! Отчего-то мысли не клеились. То ли из-за того, что момент происходит взаправду, а не во влажных мечтах, то ли из-за Минхо, который с хитрой улыбкой смотрит на Джисона. И этот парень пару секунд назад орал на Хана до усрачки? Хотя, заслужил. - Я тебе нравлюсь? - оборвал спутанный поток мыслей Минхо и нежно улыбнулся. Джисон поднял на него чуть непонятливый взгляд, в то время как Ли посмеялся и медленно, нежно закинул свои руки к нему на шею. - Ч..что? - Ты мне тоже нравишься, Джи… Не как лучший друг, конечно же. Джисон не понимал нихуя. Вот от слова «совсем». Какого хрена творит этот милый парень? - Стоп… я… тебе… - проговаривал каждое слово Джисон, будто пытаясь понять их смысл. - Я бы даже сказал, что люблю тебя, - продолжил Минхо. Его лицо ещё не приобрело человеческий оттенок, но мысли начали приходить в порядок. - Понимаешь, твои чувства всегда было видно. Даже сегодня, когда ты дарил мне подарок, то безумно волновался и до мяса сгрыз свою губу, - подметил Хо, оглаживая щетинистую щеку ладонью. Нежно и трепетно, - я замечал тебя всегда. - То есть… - То есть я знал, что нравлюсь тебе. Не на сто процентов, конечно же, - сомнения были, но знал. И был всегда готов к такому внезапному вступлению: «я давно хотел тебе сказать…» Прямо сейчас Джисон не понимал, что чувствует. Но в полной мере осознавал, что… он счастлив. Счастлив, смотреть в эти бездонные глаза, видеть кроличьи зубы в улыбке старшего и слышать то, что его чувства были вовсе не обманчивыми. Он любит Минхо, Минхо любит его, а вместе они любят друг друга. Это были последние мысли перед тем, как Хо в очередной раз провёл ладонью по щеке Джисона, придвинулся ближе, почувствовав на своей талии еле-заметные касания рук, и припал губами к губам напротив. Поцелуй был медленным. Будто у них был только этот шанс, лишь этот момент, чтобы провести его вместе. Ли положил свои ладони на шею Джисона, в то время как младший сжал талию, - опять же, не по-животному, а нежно. На это действие Минхо хмыкнул в поцелуй и разорвал его. - И что это было… - шепотом спросил Хан. Почувствовав поглаживание ладоней на своих плечах, он принял это за зелёный свет, потому припал губами к молочной шее. Он слишком много терпел… - Мх… то, что я схожу с ума от тебя, Сони… Минхо тихо издал полу-вздох, полу-стон, и вцепился руками в волосы Джисона, чтобы притянуть ближе. Его голова запрокинулась наверх, чтобы открыть больше места для приятных ласк. Младший почувствовал это и перешел с мягкой шеи на место под челюстной косточкой. - Прямо таки сходишь, - Джисон провел носом по скуле Минхо, в то же время бедром «незаметно» задевая стояк старшего. - Да… Джи… Руки Хана сильнее сжали талию Минхо, перед тем, как отпустить её. Он оставил поцелуй на мягких губах и отстранился. - Думаю, пора бы мне отработать свою вину… Старший не понял, про что сказал Джисон, пока он же и не стал расстегивать каждую пуговичку пуловера, снимать с себя и Ли брюки и осторожно, под напором тягучего поцелуя, вести их в сторону душевой кабины. Все было как в тумане. Сначала они целовали возле двери, тихо шепчась о чувствах, потом перешагивали через завалы одежды, которая очень мешала в данный момент, а затем Минхо очнулся, когда его губы наконец-то освободили из манящего сладкого плена. Следом, Джисон немного грубо, но неимоверно бережно подтолкнул Ли к кафельной стенке душевой. Сам же в это время он потянулся в сторону, чтобы включить воду. Через пару мгновений оба тела уже находились под струйками тёплой воды. Парни замерли, смотря друг другу в глаза. Казалось, будто время остановилось. Остановилось для них, чтобы можно было чуть дольше насладиться прекрасными чертами лица и до конца осознать, - их чувства друг к другу взаимны. - Это безумие, - тихо посмеялся Минхо, вновь закидывая свои руки на плечи младшему. Ли также опустил голову, будто пытаясь скрыть свой смех. Или смущение? - Почему? Что тебя рассмешило, милый? - Джисон трепетно коснулся губами плеча старшего. А Минхо в это время окончательно растаял, только что осознав, как к нему обратился Джисон. - Твой пьяный и гениальный одновременно мозг. Надо ж было додуматься накапать мне виагры… Минхо поднял голову, смотря на Хана с усмешкой и невероятной нежностью. Да, было немного неприятно из-за такой ситуации, ведь Джисон его буквально подставил. А если бы его стояк увидели и другие? Но влюбленное сердце, как правило, все прощает. Это же влюбленное сердце взяло все в свои руки и приказало Минхо поддаться вперёд и примкнуть к мягким губам младшего. Тот не медлил: сразу же разместил свои ладони на талии Ли, начиная медленно поглаживать. Старший коротко простонал в чужой рот, когда эти же ладони грубо сжали ягодицы. - Извини, солнце… - сразу же разорвал поцелуй Джисон и взволнованно посмотрел на Ли, который, в свою очередь, смотрел в ответ на младшего как на идиота. С каких пор стоны означают… - Тебе не больно? - Ты дурачок? Как мне может быть больно из-за тебя? У тебя нет такой функции, - улыбнулся Минхо, впутав свои пальцы в волосы Джи. - Какой? - Приносить боль. Ты сплошной «Грин флаг». - Ого, старичок, ты и такие слова знаешь? - посмеялся над ним Джисон, нежно щипая за бедро. Но увидев серьёзный взгляд Ли, сразу же изменился в лице. - Ой, понял, молчу. И это «молчу» означало чмокнуть старшего в губы, на секунду припасть к шее, спуститься по ней к ключицам и оставить засос на груди, который выбил из Минхо ещё один стон. - Боже… сделай так ещё раз… - приказал Ли, прогибаясь в пояснице и надавливая на затылок парня, приближая. А Джисону повторять два раза не нужно. Потому он сначала прикусил розовый сосок, облизнул его, а после подул, создавая контраст температур. Эти простые действия вызвали у старшего волну возбуждения, отчего его член дернулся, а из горла вырвался достаточно громкий стон. - Солнце, нужно быть чуть потише, - шепнул ему Джисон в шею, удивленный такой чувствительности старшего. - Ты же не хочешь разбудить парней, м? Наверняка им будет любопытно, чем мы тут с тобой занимаемся… - Гадёныш, ненавижу… - сквозь зубы шикнул на него Ли, а после вздохнул, когда Хан начал проделывать те же махинации, только с другим соском, - люблю тебя… После этих слов Минхо буквально отодрал младшего от себя и притянул к своим губам. Джисон явно не ожидал, что старший умеет так жадно и яростно целоваться. Кусать губы и пробираться языком в чужой рот. В его голове, про упоминании Ли, всегда всплывал образ мягкого и тихого парня, который целовался только с учебником по биологии в далеких мечтах. А сейчас Минхо вытворяет… такое. Чувство вины в сердце старшего дало о себе знать, а именно, начало долбить молоточком на подкорку мозга, что парню было бы неплохо отработать свой проступок, а не просто наслаждаться кусучими поцелуями старшего и стоять как истукан. Джисон замедлил поцелуй, не разрывая его. Минхо сразу же подхватил новый темп. Руки младшего исследовали каждый участок такого манящего тела старшего: тонкие ключицы, подкаченные плечи, широкую спину, достаточно узкую талию и аппетитные бёдра. Хотелось бы Джисону оставить россыпь ярких укусов на них, но с Минхо так нельзя. С ним только нежность и любовь, даже если Ли совершенно, как оказалось, не такой. После того, как кислород в груди начал кончаться, Хан резко отстранился, чуть ли не задыхаясь. На недостаток свежего воздуха так же влиял пар от кипятка, окутавший, кажется, всю ванную комнату. Но это не помешало Джисону опуститься на колени перед Минхо. - Ты сдурел, - проконстатировал факт Ли, запрокидывать голову и кладя свою ладонь на макушку младшего. Он бы мог, как клише, начать уговаривать друга так не делать, но есть ли в этом смысл? Определенно, нет, ведь Джисон - тот ещё упертый баран. Если он захочет, то сделает это, - простая истина, которую Минхо осознал за девять лет дружбы. Хан хмыкнул, сначала смотря снизу вверх на старшего, а после прямо, перед собой. Перед глазами находился небольшой член, покрытый сеточкой вен и прилипший к мягкому животу Ли. Такая картина заставила собственную плоть Джисона нетерпеливо дернуться. Почувствовав шевеление у себя в волосах, Джи вновь поднял голову. На него смотрел Минхо, будто любуясь и наслаждаясь открывающимся видом. Он мягко массировал корни волос младшего, что и заставило того приступить. Не отрывая своего взгляда, Джисон накрыл ладонью головку члена. Минхо над ним вздохнул, делая массаж головы интенсивнее. Хан усмехнулся и опустил руку до основания органа, а после с нежностью чмокнул головку, на которой проступали капли естественной смазки. Член под его губами дернулся, что заставило Джисона приступить к следующему действию. Не щадя себя, парень взял в рот член старшего до самого конца. Так, что его горло растянулось под воздействием крупной головки, а нос упирался в лобок. - Джисон! - вскрикнул Минхо и опустил голову, открыв рот. Но сразу же его закрыл, вспомнив слова о том, что нужно быть потише. Голова младшего так правильно смотрелась в его ладони, что только от такой картины можно было скончаться. Он так идеально насаживался на член, создавая имитацию глубоких толчков, что пальцы на ногах подгибались, касаясь горячей воды. Его горло расширялось с каждым толчком, обволакивая плоть. И самым важным было то, что взгляд Джисона ни на секунду не оторвался от глаз Минхо, который буквально плавился и еле стоял на ногах. - Сони… я сейчас… о господи, - сквозь туман перед глазами шептал Ли. - Малыш, прошу… Джи, не нужно себя… блять.. Хан, на удивление, послушался старшего. Сделав завершающие пару толчков ртом и взмахов рукой, Джисон всё же выпустил член изо рта. Все его губы были запачканы смазкой, которая текла в неизмеримых количествах, а слюна стекала по подбородку. Не получивший разрядки, Минхо смотрел на него пару секунд, перед тем, как Джисон встал с колен и нежным поцелуем впился в его губы. - Хён, ты чист? - спросил Джи, прижавшись губами уже к шее. - С чего это вдруг такие формальности? - усмехнулся Ли, но после того, как почувствовал язык на нежной коже, то тихо простонал. - Да… Джисон, догадываясь о предпочтениях старшего, коротко чмокнул его в плечо и повернул парня к себе спиной. Нетерпеливые губы сразу же зацепились за широкую спину Минхо и начали расцеловывать её, под аккомпанемент вздохов, слетавших с губ Ли. Руки в это время гладили ягодицы старшего, иногда спускаясь до сочных бедер. Не видя смысла медлить, Джисон приставил свои пальцы ко рту Минхо. Теплым языком, они сразу покрылись слюной. Но когда Джи планировал вытащить пальцы, на пути ему встал до жути возбужденный Ли, который ни то что не хотел выпускает их изо рта, а принялся сосать интенсивнее. - Солнце, что ты вытворяешь? - ладонь Джисона обвила талию Минхо, а губы прижались к уху. Вместо ответа, старший слегка прогнулся в пояснице, тем самым коснувшись ягодицами уже вставшего члена Джисона. Спустя мгновение, Ли все же выпустил пальцы изо рта, но на начал другие действия, отчего крыша младшего грозилась съехать окончательно. Ли начал активно тереться ягодницами о стояк Джи, не прекращая стонать и шептать что-то в возбужденном бреду. - Минхо… - прохрипел Джисон, цепляясь руками за бёдра Минхо, останавливая их. - Сони… я ждал тебя, кажется, целую вечность, - шептал Хо. - Прошу, возьми меня уже… Джисон смотрел, как яростно нуждается в нем Минхо. Он ощущал, как через плечо Ли припал своими сладкими губами к его собственным. Хан чувствовал, что его организм просит поскорее связаться с тем, к кому сердце давно не равнодушно. Через мгновение Хан поднёс свои ещё мокрые пальцы к влажному отверстию старшего. Джисон ощущал прикосновения на своем бедре, - Ли положил руку, будто успокаивая его и говоря, что он - не хрупкая фарфоровая кукла. Хан погрузил первый палец, который вошёл достаточно туго и, вероятно, дискомфортно для старшего, в связи с отлетевшими от кафельной стены шиков парня. Поэтому парень сразу же начал гладить и целовать тело Минхо, в попытке утихомирить боль. - Это скоро пройдет, солнце, - шепнул он ему в щеку. Второй палец вошёл так же туго. Спасало лишь то, что первый палец помогал, оттягивая мягкие стеночки в стороны. Уже Ли, с мокрыми от слез глазами, повернулся к Джисону, чтобы что-то сказать, как губы сразу попали в плен чужих. Хан целовал медленно, чувственно, успокаивающе. Он хотел оттенить весь дискомфорт растяжки, нежными прикосновениями, которые делал ещё и рукой на чужом члене. - Сони… - шепнул, словно в бреду, Минхо и откинул голову на плечо младшего. Рука Хана на мгновение переместилась к белобрысой макушке, а губы чмокнули висок. Не делая никаких предупреждений, Джисон добавил третий палец. Минхо сильно выгнулся в пояснице и высоко простонал. Хан не понял, почему последовала такая реакция, вместо того, чтобы скривить лицо от боли или уже побить к чертям парня, который совал тебе пальцы в анус. Все они были почти полностью погружены в нежное лоно старшего, отчего средний палец просто прекрасно доставал до простаты. - Сони… пожалуйста… - Минхо заерзал на пальцах, желая получить такие же ощущения, как секунду назад. Да и члену, с которого капала смазка, терпеть было нереально. - Засунь в меня уже свой член… - Солнце, ты уверен? - удивился Джисон, продолжая растягивать старшего. - Я только что добавил третий палец, ты ещё не… - Я привык. Просто войди в меня, - он вновь потерся ягодицами об стоявший орган младшего. Хан вновь выдохнул, ведь видеть эти ахуенные ягодицы и смотреть, как шикарно на них смотрятся собственные ладони, было просто невозможно, в силу своей многолетней выдержки, если можно так это назвать. Джисон в последний раз погладил аппетитные формы Минхо, поцеловал того в загривок и, взяв член под головкой, медленно вошёл на половину. Лишь на половину, потому что Ли, в момент проникновения только одной головки, задержал дыхание и больно вцепился ногтями в бедро Джисона. - Солнце… - Всё хорошо… Просто… непривычно, - старался успокоить младшего Ли, и его ногти на чужом бедре сменились нежными поглаживаниями-извинениями. - Можешь продолжать. Перед тем, как погрузить орган полностью, Джисон, рукой, которая была не занята лежанием на талии Минхо, повернул старшего за подбородок в бок, чтобы вскоре влажно поцеловать. Ли сразу же растворился в этом поцелуе, расслабляясь и давая парню медленно войти до конца. Все эти действия сопровождались лишь редкими стонами. Кроме того момента, когда головка Джисона коснулась простаты старшего. Словно тело прошибло электрическим током, Минхо вздрогнул и громко, несдержанно простонал. - Джисон! - голова запрокинулась, а поясница выгнулась до хруста костей. Рука Ли сжала медовую кожу старшего, стоящего сзади и державшегося кое-как, чтобы не прохрипеть от узости внутри. - Солнце, я могу двигаться? - спросил он тихо на ухо. Его рука скользнула обратно на талию и нетерпеливо сжала её, после сразу же погладив. - Ты такой… я сейчас начну реветь. - Двигайся, Сони… Всего лишь эти два слова отделяли мечты Джисона от реальности многие годы. И в праздники мечтам суждено сбываться. Так ведь? Коротко поцеловав плечо старшего, Хан начал медленные движения. Он будто боялся навредить Минхо, несмотря на собственные слова второго о том, что он не хрупкий фарфоровый мальчик. Хотя, для Джисона он всегда был именно таким. Хрупким, нежным и до писка любимым. Он всегда был его. С каждой секундой, Ли сам насаживался все глубже и глубже, заглушая свои стоны ладонью. Было видно, что Минхо хотелось резких движений. Таких, чтобы собственные крики перебивали звук стучащих капель о дно душевой кабины. Но, вопреки этому он понимал, что Джисон максимально не хотел сделать ему больно. Это притупляло любые собственные желания и вызывало на лице счастливую улыбку. Спустя время, Джисон начал набирать скорость, но при этом толчки оставались такими же нежными и мягкими. Для Ли - в этом всем и был младший. Тихой заботой и любовью. Такими чувствами, которые мог понять только Минхо. Ли прижался своей спиной к груди Хана, чуть меняя угол проникновения. Теперь головка каждый раз проходила по простате, заставляя Минхо машинально закатывать глаза от удовольствия. Джисон видел это, и иногда делал толчки ещё глубже. При этом, младший накрыл правой рукой рот Ли, а левой принялся водит по его красному, из-за горячей воды, животу. В очень опасной близости от колом стоящего члена. - Солнце? - дразняще опалил своим дыханием ушную раковину Минхо Джи. На секунду он убрал руку ото рта Ли и резко толкнулся. - Ах! Джисон! - громко вскрикнул Ли. Его руки накрыли блуждающую ладонь младшего и начали направлять её все ниже, и ниже. - Говнюк, подсыпал мне отравы, а сам радуется. - А ты разве против, солнце? - с ухмылкой спросил Джисон, обхватывая основание члена старшего и начиная делать движения кулаком в такт собственным толчкам. - Ни сколько… Их губы вновь за эту ночь соединились в поцелуе. Казалось, что к утру, которое, кстати, должно было наступить уже так через час, они будут представлять просто ярко-красное нечто, из-за бесконечных поцелуев и укусов. Так же, как и кожа на плече Минхо. Во время интенсивных толчков Хан, то и дело, оставлял яркие метки на теле Ли. Молочная кожа не собиралась отпускать Джисона ни на секунду, потому оставалось лишь подчиняться ей. За окном светало. Птицы пели, глядя на февральское солнце. А Хан перевернул Ли, поворачивая его спиной к стене. Не выходя из старшего, Джисон приподнял его ногу, вновь меняя угол проникновения, а сам припал губами к шее. - Мх… Сони… - шептал в бордовую макушку Минхо, пока Джисон делал размеренные волнообразные движения тазом. - Я скоро солнце… - И я… В данный момент не существовало ничего. Никаких, спящих по ту сторону двери, парней. Внезапно пробудившихся соседей сверху. Солнечного рассвета не существовало точно так же. Никого, кроме Джисона и Минхо. Только они и их любовь. В секунду, когда поток горячей воды усилился, а сама жидкость начала буквально кипеть, от химии между парнями, Джисон сорвался на бешенный темп, мысленно извиняясь перед старшим и своим трепетным сердцем. Его рука на члене старшего ускорилась точно так же, доводя до разрядки их обоих. А через пару секунд они одновременно кончили: Ли на их плотно сомкнувшиеся животы, а Джисон прямо во внутрь. Его голова сразу же упала на плечо Минхо, который пытался отдышаться. Складывалось ощущение, что к его легким провели трубку и выкачали весь кислород. Но несмотря на это, ему хватило сил на усталую улыбку и короткий поцелуй в бордовую макушку. - Сони, ты как? - спросил Минхо, кладя свои ладони ему на щёки и приподнимая голову, чтобы глаза находились друг напротив друга. А Джисон мило улыбнулся и на последнем дыхании выпалил: - Я люблю тебя, солнце… _______________>~<______________ Утро началось с ужасной боли в голове и ледяного воздуха, заполонившего все пространство квартиры-студии Джисона. Хёнджин медленно, будто в слоумо-режиме поднялся с… с колен, блять, Феликса. Беловолосый же продолжал посапывать в его плечо, не убирая рук с талии. Ощутив последнее, Хван смущенно улыбнулся, даже не зная, что на данный момент в его квартире стоит плачущая Минджи, держащая два чемодана в руках и ждущая такси до дома подруги. Ну ничего, всё что с нами происходит - к лучшему. Увидев улыбку Хёнджина, Сынмин выпрыгнул из-за стула, напугав первого. - Ты идиот, скажи мне?! - сразу же взялся за сердце Хван, стараясь лишний раз не ерзать на чужих коленях, чтобы не разбудить парня. - А ты не педик? - посмеялся он и прошел к раковине, чтобы набрать стакан воды и залпом осушить его. - Не твоего ума дело… - нахмурился Хван и все же поднялся на затекших ногах, чуть ли не падая. - Сам-то не лучше. Улёгся на хёна и обнял, как коала. - Я во сне не контрю это, дебил, - фыркнул Ким. - Нам нем мягенько спать, кстати. - На ком? Чан сел на диване, жмурясь от солнца и пытаясь понять, кто он и где находится. Чонин встал вслед за ним, почувствовав, что тепло чужого тела куда-то пропало. - На члене твоем, - съязвил Сынмин. Подумав, что шутка была реально неуместной, он собирался отвернуться. Пока не увидел ухмылку Чонина. - Малолетка твоя в курсе. - Да алё! - возмутился Ян, когда Чан с «милой» улыбочкой повернулся к нему. - Тупой извращенец! - Кто бы говорил, - раздался завершающий пятый голос - шестой все ещё мирно храпел в плед. - Сам вчера к Чану лип, как банный лист. Феликс потёр сонные глаза, под звуки очередных возмущений Чонина и смех ребят. Но по открытии их, встретился с карими глазами Хёнджина. Он смотрел с неким намёком, и будто припоминая, как они уснули. Ли, к счастью, не забыл - напомнили об этом ему затекшие конечности - потому радостно улыбнулся и встал со стула, чтобы пройти до Хвана и обнять. - Сладко спалось? - спросил Феликс. - Очень, - улыбнулся в ответ он. - Ну и хуйни понадарили… - фыркнул Сынмин, смотря на камод, куда Джисон заботливо вчера составил все подарки. - Че хуйни-то? Хорошие подарочки, - вступился Ян, подходя к этому же комоду и любуясь «инсталляцией». Он пробежался взглядом по каждой вещице, а после нахмурился. - О, а чья это кружка? Все парни сразу же уставились на неё. По самому центру стояла бежевая кружка с котами, хвост одного из которых переходил в ручку. Сразу было понятно, чей это подарок. Сынмин подошел ближе и взял кружку в руки. Под взглядом всех он начал вертеть ее в разные стороны, рассматривая. И вдруг его взгляд зацепился за надпись, находящуюся на самом дне, внутри кружки. Он замер, читая её, как и ребята, что подошли очень близко, формируя круг. - Это чья вещица, - спросил Чан с ухмылкой, не сводя глаз с кружки. А Сынмин ответил ему точно с таким же выражением лица. - Того, кого всю ночь трахали в душе. На Кима уставились три пары выпученных глаз. А Сынмин усмехнулся, отмахиваясь и кладя кружку на место. И только он собирался поведать друзьям «великую тайну праздничной ночи», как из стороны гостиной послышался голос Чанбина, пробудившегося из-за голосов ребят: - Кого трахали в душе? _______________>~<______________ «Солнце - это не то, что светит в ебало с утра. Солнце - это ты. Мой любимый Ли Минхо…» _______________>~<______________

***