Feline Fetale

Миа Я очнулась в знакомой комнате, в гостевой Сайлуса, вялая и дезориентированная после беспокойного сна. Пока я приходила в себя после такого крепкого сна, мои мысли вернулись к прошлой ночи. Мы с Сайлусом были наедине, растворялись друг в друге, но, кроме того, я чувствовала, что что-то важное ускользает от меня. Сайлус заботился обо мне, в этом я не сомневаюсь. Но он что-то от меня скрывал, что-то важное, и его вчерашняя реакция на оговорку до сих пор у меня в голове. Я хочу докопаться до сути. Боже, я правда хотела узнать больше о нашем общем прошлом, но вчера просто не смогла. Не могла из-за того, как он напрягся, как он был расстроен и замкнут. Рано или поздно я получу ответы. Но сейчас… сейчас пришло время сменить тему. Сегодня я снова встречусь с Калебом, и мне нужно быть во всеоружии. Нужно очистить голову от всех отвлекающих мыслей и сосредоточиться на этой миссии. Как бы мне ни хотелось утешить Сайлуса и поговорить с ним, сейчас не время. Поэтому я подавила мучительное желание поговорить с Сайлусом о нас и сосредоточилась на том, что было для меня важнее всего. Калеб. Сегодня я узнаю, что скрывал от меня брат. Что бы он ни прятал, я это выясню. Отступать некуда.

***

Я еще раз поправила взятую напрокат флотскую форму и аккуратно надела фуражку, завершив строгий и опрятный образ офицера флота. Ксавье рядом со мной делал то же самое со своей формой, которая была ему впору. После долгих споров, особенно о том, стоит ли идти на вражескую территорию, где нас ждет неизвестность, мы решили, что он пойдет со мной. Сайлус, конечно, хотел пойти, но из-за его внушительной внешности и манеры держаться это было слишком рискованно. Как бы Сайлус ни старался слиться с окружением, он был слишком заметной фигурой для такого предприятия. Поэтому он отвечал за связь и был готов прийти на помощь, если что-то пойдет не так, а меня сопровождал менее заметный Ксавьер. — Все готово? Оружие с тобой? — спросил Сайлус, окинув меня взглядом. — Да, вот оно, — говорю я, похлопывая себя по бедру, где у меня кобура со стандартным флотским оружием. — Хорошо, хорошо, — рассеянно говорит Сайлус, подходя к камере наблюдения, чтобы еще раз проверить обстановку. — Я высажу вас двоих на окраине штаб-квартиры. Дальше вы сами знаете, что делать. Мы втроем взяли тот же корабль-невидимку, что и в прошлый раз, и теперь зависли на некотором расстоянии от места назначения. Ксавье подошел ко мне сзади и протянул руку. В ней было спрятанное устройство связи кремового цвета, в тон моей коже, чтобы не выделяться. Я взяла крошечное устройство и прикрепила его к уху. Ксавьер проделал то же самое со своим устройством, подогнав его под себя. Увидев, что мы успешно справились с этой задачей, он провел системную проверку, чтобы убедиться, что все работает как надо, а затем вздохнул и кивнул. — Хорошо, все есть. Вы готовы? Он обратился к нам обоим, но сказал это, глядя только на меня. По правде говоря, я все еще нервничала, но была готова как никогда. Я одарила его, как мне казалось, уверенной улыбкой. — Мы готовы. Ксавьер, поехали? Мой напарник-странник встал рядом со мной и подтвердил мои слова. — Давай начнем, напарник. Еще раз взглянув на меня, Сайлус пересел на место пилота и умело направил корабль к месту назначения. — Помни, — раздался его голос, — если что-то случится и тебе нужно будет уйти… — Я знаю, Сайлус, используй кодовое слово, чтобы немедленно эвакуироваться. Я тебе доверяю. Я знаю, что ты придешь и за нами. — Рубин, — сказал он. — Рубин, — подтвердила я наш код. Сайлус кивнул, и корабль приземлился в относительно безлюдном месте рядом со штаб-квартирой флота. Я глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. Вот и все. Через две недели я снова увижу Калеба. Я не сомневалась, что нам обоим будет тяжело, но это должно было произойти. Между мной и братом осталось слишком много недосказанного. Мне нужно было поставить точку, убедиться, что наша крепкая связь не разорвалась, как это было раньше. — Пойдем, Ксавьер, — сказала я, выходя на пандус. Он молча последовал за мной, а я не оглядывалась. Я обещала себе, что вернусь за братом, и вот я здесь. Калеб, подожди еще немного. Твоя меймей уже в пути, — подумала я, вдыхая прохладный ветер Скайхейвена.

***

Пока все идет гладко. На самом деле то, что все прошло именно так, как прошло, было немного подозрительно. Мы с Ксавьером успешно внедрились в состав флота «Дальнего космоса». Конечно, мы все спланировали. Сегодня была ознакомительная встреча с новым персоналом флота, и благодаря связям Ксавьера нам удалось подкупить или убедить двух ничем не примечательных новобранцев уступить свои места нам с Ксавьером. Пока мы стоим по стойке смирно, а офицер перед нами монотонно рассуждает об ответственности и престиже службы в космическом флоте, я постоянно оглядываюсь по сторонам в поисках Калеба. Пока ничего примечательного. Скандально известный новый полковник еще не прибыл, и, похоже, так и будет. Вряд ли простые новобранцы без званий привлекут внимание человека такого высокого ранга. Так и должно быть. Однако я не мог не испытать укол разочарования. Мне просто нужно было подождать. Выждать подходящий момент. Я снова с ним встречусь. Я была в этом уверена. А пока я рассеянно слушала, как офицер, командовавший нами, заканчивал свою речь. Я не теряла надежды. Наконец, минут через двадцать, вводная часть закончилась, и нас всех вместе отвели в отведенные для нас спальные помещения. К счастью, у каждого из нас была своя маленькая комнатка, едва ли достаточно просторная для одного человека, но вполне пригодная для жизни. Однако я не собиралась задерживаться здесь надолго. После этого нас снова повели на экскурсию по местам, где нам предстояло работать и куда у нас был доступ. Я огляделась и посмотрела на Ксавьера, заметив, что он делает то же самое. Нам нужно было найти возможность уйти и самостоятельно найти Калеба, но это было непросто, учитывая, сколько глаз следило за каждым нашим шагом, не говоря уже о камерах наблюдения. Я мельком взглянула на одну из них, аккуратно спрятанную на дальней стене, и увидела слабое мерцание красного огонька, словно насмехающегося над моей неспособностью пройти дальше. Я вздохнула и продолжила идти за группой, которая, похоже, направлялась в столовую. Это будет долгая и утомительная разведка. Долгая, но в конечном итоге оно того стоит. Послушно, многозначительно поглядывая на Ксавьера, мы следовали за группой. Надеюсь, скоро у нас появится возможность оторваться от них и достичь нашей единственной цели. Моей цели.

***

Калеб Моя милая, наивная и глупенькая сестрёнка. Она думала, что ей так легко удастся проникнуть в штаб-квартиру «Дальнего космоса». Но я знал. Я знал с самого начала. Все началось с того, что я получил уведомление о входящем сообщении — отчете. Простое уведомление о статусе новых сотрудников, которых мы должны были принять за неделю до их приезда. Сначала я не придал этому значения, просматривая их данные и информацию. Но потом я увидел ее. Ее фотографию, четкую, как на ладони, в одном из файлов с данными о сотруднике. Я сразу же обратил на нее внимание. Что она здесь делает? Она что, правда пытается присоединиться к флоту? Нет, не может быть. Похоже, есть только одно объяснение. Она здесь ради меня. Одна только эта мысль должна была вызвать у меня тревогу и гнев. Однако какая-то маленькая, глубоко запрятанная часть меня наслаждалась связью, которую никак не удавалось разорвать. Она так старалась вернуться ко мне. Пусть даже на расстоянии. Она пришла ко мне еще раз. Честно говоря, мне следовало сразу же отклонить ее кандидатуру. Но что-то меня остановило. Как бы мне ни хотелось спрятать ее и уберечь от любой опасности или угрозы ее жизни и свободе, я хотел быть рядом с ней. С моей любимой младшей сестрой. Итак, я одобрил ее зачисление. Но это не означало, что я не стал разбираться в ситуации. Так я сосредоточился на выяснении ее планов. С кем бы она ни работала — а я точно знаю, что она работала не одна, учитывая, каким влиянием она обладала, чтобы получить доступ к определенным файлам и системам безопасности, — у нее был практически безупречный план. Основная работа была почти завершена. Если бы я не узнал ее так, как узнал, то, несомненно, был бы крайне удивлен ее внезапным появлением. Но я знал, и это означало то же, что и всегда. Я наблюдал. Я ждал. И я оберегал ее, скрываясь в тени. Во время нашего расследования я узнал, что у нее были еще два сообщника. Один из них — Ксавьер. Мне он не нравился, но я терпел его только из-за его преданной дружбы и заботы о ней. Второго я не знал, но кое-что слышал. Много чего слышал об этом Сайлусе Цине. Ничего хорошего. Говорят, он был неизвестным лидером зоны N109. Торговец оружием и глава крупного преступного синдиката. О том, как он выглядел и каким был, ходило много противоречивых слухов, но все они сходились в одном. Он был опасен. И это плохо. То, что Миа решила объединиться с таким человеком, не сулило ей ничего хорошего. Что бы она ему ни пообещала, какую бы сделку ни заключила, я уверен, что она ее нарушит. Миа ни за что не стала бы жертвовать собой ради такого человека. Я знал таких, как он. Он бы использовал ее, может быть, даже издевался бы над ней, чтобы получить желаемое. А она была настолько отчаянна, что соглашалась на все, что он хотел. Если бы ему понадобилось ее драгоценное хрупкое сердце, она бы дорого за это заплатила. Я бы не позволил этому человеку забрать что-либо у моей младшей сестры, особенно то, что в прошлом принесло ей столько горя. Ее сердце принадлежало только ей. Никому другому. Одна мысль о том, что ее прекрасное лицо станет безжизненным и лишенным каких бы то ни было эмоций, вызывала такую острую боль, будто меня ударили ножом. Я бы этого не допустил. С этого момента мои планы изменились. Поначалу я собирался продолжать притворяться. Не обращать внимания на ее мольбы и попытки вспомнить то, что, по ее мнению, было утрачено. Я планировал избегать ее, если боль от столкновения станет невыносимой, но теперь я не мог этого сделать. Мысль о том, что она в опасности из-за человека, который слишком опасен, чтобы с ним связываться, не давала мне покоя все последующие дни, пока она не приехала. Я должен был поговорить с ней. Мне нужно было узнать, что она пообещала тому мужчине. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить себя и уберечь ее от подобных неприятностей. В конце концов, именно так поступают хорошие старшие братья.

***

Миа Прошло уже добрых два часа с начала вводной части и экскурсии, а возможности уйти самостоятельно по-прежнему не было. Я боялась, что мои шансы тают и мне ничего не останется, кроме как встретиться с ним под покровом ночи. Однако не успел он договорить, как в коридоре поднялась суматоха. Офицер, сопровождавший нас, внезапно выпрямился и отдал честь, вытянувшись по стойке смирно, — образцовый подчиненный. Я обернулась, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот шум. Аккуратно подстриженный, в безупречной форме, без единой морщинки, Калеб представлял собой внушительную фигуру. Он шел с видом человека, который знает, что у него есть власть… и направлялся прямо ко мне. Я инстинктивно выпрямилась и отдала честь, как и подобает хорошему новобранцу, но он прошел прямо передо мной и посмотрел на меня своими холодными, холодными глазами. От его пронзительного взгляда по моей спине пробежал холодок. Мне отчаянно хотелось окликнуть его, но я сдержалась. Я не могла этого сделать. Не сейчас. Не на глазах у стольких людей. Калеб, казалось, не обращал внимания на происходящее вокруг и продолжал смотреть на меня. Внезапно он окликнул: «Лиам!» — и его услужливый помощник передал ему что-то вроде папки. Калеб наконец оторвал от меня пронзительный взгляд, опустил глаза и начал молча читать документ. Все вокруг ждали, затаив дыхание, не зная, как вести себя с человеком такого уровня. Наконец, спустя долгое время, он снова поднял глаза, и его взгляд, если такое вообще возможно, стал ледяным. Он подошел ко мне вплотную и уставился на меня сверху вниз. — Кадет, назовите свое имя, — сказал он мне. Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки, и, к счастью, без дрожи в голосе произнесла: — Миа, сэр. Амелия Юн. Он прищурился, а затем резко и холодно произнес: — Хм, понятно. И что же привело вас сюда, кадет? Я отчаянно пыталась придумать, что сказать. Несмотря на всю пропаганду, которой пичкали этих молодых людей, рассказывая о чести, славе и престиже службы в космическом флоте, я выдавила из себя: — Сэр, я пытаюсь найти смысл в своей жизни. — Что ты имеешь в виду? — его глаза сузились. — Да, сэр. Кажется, в Дальнекосмическом флоте есть что-то очень важное для меня. Чтобы понять, важно ли это для меня до сих пор, я отправилась туда. — Что-то важное, — почти рассеянно произносит он, на мгновение задумавшись, а затем снова смотрит на меня. — Пойдем, нам нужно кое-что обсудить. Кажется, в вашем заявлении есть… одна примечательная ошибка. Сердце громко заколотилось в груди. Он узнал? Что ему известно? И хуже всего было то, что в его взгляде по-прежнему не было ни намека на узнавание. Он был холодным и жестким. Как будто он разговаривал с каким-то ничтожным подчиненным, который не имел для них никакого значения. Это больно. Когда он так на меня смотрит. Но я взяла себя в руки. Несмотря на тревогу, страх и разбитое сердце, я еще раз отдала честь и пошла за ним. Краем глаза я заметила, как Ксавьер крепко сжал зубы, готовый броситься в бой, но я подала ему знак. Оставайся. Продолжай следить. И самое главное — доверься мне. Я видела противоречивые чувства в его глазах, его нерешительность, но как раз в тот момент, когда я подумала, что он вот-вот сорвется, он глубоко вздохнул, отступил на шаг и молча кивнул мне. Я с облегчением вздохнула, когда он сделал то, что я хотела. Вот и все. Я дождалась этого момента. Кто бы мог подумать, что встреча с Калебом, о которой я так мечтала, сама придет ко мне в руки. Несмотря на то, что я была счастлива от предоставленной мне возможности, я все же отнеслась к этому со скептицизмом. Калеб что-то говорил об ошибке в моем заявлении. Знал ли он, что что-то не так и что я подменила настоящего рекрута незадолго до того, как все это началось? Он не мог… или мог? Что ж, теперь я ничего не могу поделать. Важно было, чтобы у меня была возможность поговорить с ним, желательно наедине.

***

Калеб Она молча шла за мной, пока мы направлялись в мой кабинет. Единственным, кто был рядом со мной, был мой доверенный секретарь Лиам, который тоже шел молча. Я почти ничего ему не сказал, кроме того, что безопасность Мии в его руках и что он должен хранить все в тайне. Как всегда, Лиам воспринял это спокойно, кивнул, на его лице не было ни капли эмоций, и он сдержал слово. Несколько минут тишины, и единственные звуки — это стук наших ботинок, эхом разносящийся по стерильным коридорам штаб-квартиры флота. Впереди я вижу дверь своего кабинета и смотрю на Лиама, который, конечно же, замечает мой взгляд и понимающе кивает. Я вхожу в кабинет, а Лиам остается снаружи. Если он мне понадобится, я всегда могу на него положиться. Он также предупредит меня, если кто-то из тех, кто любит совать нос не в свои дела, окажется поблизости, но при этом даст мне возможность поговорить с Мией наедине. Чтобы не возникла дурацкая идея держать в качестве компаньона босса мафии. Я обхожу свой стол, на котором аккуратно разложены многочисленные документы, необходимые для работы, и жестом приглашаю Мию сесть напротив меня. Она неуверенно оглядывается по сторонам, но в целом держится спокойно и осторожно присаживается на стул, скрестив ноги, выпрямив спину и сосредоточенно глядя на меня. Я снова чувствую укол в сердце, глядя на эту чопорную и отстраненную версию своей сестры. Если бы ей действительно было комфортно со мной, она бы, без сомнения, ссутулилась, и вместо этой натянутой и сдержанной маски на ее лице появилась бы ослепительная улыбка и непринужденная поза. Поза, говорящая о безопасности и комфорте. Но ничего этого не было, пока я с восхищением наблюдал за ней. — Э-э, сэр? — спросила она, оглядываясь по сторонам и не зная, с чего начать. Она на мгновение задумалась, потом слегка покачала головой, словно пытаясь собраться с мыслями. Наконец она сказала: — Вы меня помните? Калеб, я… Но я перебил ее. Мой голос был холоден как лед. — О чем ты только думала, Миа?! Она отпрянула от неожиданности, ее рот широко раскрылся от удивления. Вероятно, ее застало врасплох то, как я к ней обратился, но мне было все равно. Я начал говорить: — Сначала ты планировала внедриться в Дальнекосмический флот. Этого уже было более чем достаточно. Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергаешь?! Разве я не учил тебя уму-разуму, Мэймэй? Она прерывисто вздохнула, когда я выплеснул все свое разочарование, и из уголка ее глаза выкатилась слеза. — Ты… ты ведь помнишь… Но я не закончил свою тираду, я продолжил ядовитым тоном: — Тогда есть очень важный факт, что ты связалась с мужчиной номер один, которого разыскивают почти в каждом городе, стране и на планете! Как ты могла… ты, быть такой глупой! Такой мужчина чего-то хочет! Они всегда этого хотят! Так в чем дело, Мэймэй? Что ты ему пообещала, а? Потому что, если ему нужно твое сердце, клянусь Богом, я убью его… — Калеб, остановись! Просто остановись на минутку! — кричит она. Я тяжело дышу, мое разочарование и гнев утихли лишь отчасти. — Когда ты вспомнил? Или ты притворялся, чтобы вернуться? Она смотрит на меня влажными, но непоколебимыми глазами, затем ее взгляд расширяется. — Ты все это время знал, да? И ты… ты ничего не сказал. Просто делал вид, что не знаешь меня… Я сжал кулаки и отвернулся. — Сейчас важно не это… — Для меня это важно! Все важно! Ты не можешь просто взять и отмахнуться от этого, как будто это ничего не значит, Калеб! Я потеряла тебя! Я потеряла тебя и все остальное! Я… я… Я так по тебе скучала. Я оплакивала тебя......... Почему ты не вернулся? Ты… больше не хотел? Неужели я для тебя ничего не значу, Геге? Мое сердце сжалось в агонии от ее слезливого признания и беспокойства, которое проскользнуло с ее дрожащих губ. Я закрыл глаза и сделал долгий глубокий вдох, пытаясь успокоиться: — Это не так....... Не то чтобы я не хотел возвращаться. Вернуться к тебе. Это было небезопасно. Ты небезопасна, Миа. Есть люди, которые хотят добраться до тебя. Опасные люди. Держаться подальше означало, что ты в безопасности… что ты свободна. — … Это было всегда? Это из-за них? Они хотели меня? Меня и мое эфирное сердце? Я удивленно выдохнул, услышав ее признание. Значит, она знала. Как давно? Я мог лишь неохотно кивнуть. Она лишь самокритично вздохнула: — Это они… это всегда они! Сначала они ставили над нами эксперименты, когда мы были детьми, потом устроили взрыв в Блумшор, из-за чего я думала, что ты погиб, а теперь вот это. — Она вдруг смотрит на меня серьёзным взглядом, её глаза насторожены и проницательны. — Скажи мне, Калеб. Ты правда хочешь быть здесь? В дальнекосмическом флоте, в качестве их полковника? Скажи мне правду, пожалуйста. Мне нужно знать. Я долго молчу, пытаясь придумать, как убедить ее уйти. Оставить меня страдать в одиночестве, но я не могу противиться ее пронзительному взгляду, полному жизни и любви. Я никогда не мог. —… Нет. Но у меня нет выбора. И никогда не было. Пока ты в безопасности, это все, что имеет значение. Миа, — умоляю я ее, — возвращайся, пожалуйста. Возвращайся к своей жизни охотницы, к чему-то знакомому и безопасному. Это все, о чем я тебя прошу. Как твой геге. Не ввязывайся больше ни во что опасное. И самое главное — держись подальше от Сайлуса Циня. От него одни проблемы. Проблемы, которые тебе не нужны. Пожалуйста… — … — …нет, — решительно говорит она. — Прости? — наверное, я ослышался. Она всегда была своенравной, даже в юности. Но она не может проигнорировать искреннюю просьбу брата. — Нет. Я никуда не пойду… без тебя, Калеб. — Нельзя просто так решить, что все будет так, как ты хочешь… — Калеб! Заткнись на минутку! — Я невольно закрываю рот. — Вот что мы сделаем. Ты расскажешь мне все, что Эвер на тебя наговорил, а я расскажу тебе, что случилось со мной. Договорились? А потом мы все обдумаем и спланируем. Но если ты думаешь, что я просто брошу тебя и пойду своей дорогой, то ты ошибаешься. А теперь тебе лучше начать говорить, — говорит она, откидываясь на спинку стула, чтобы устроиться поудобнее, но при этом не упуская из виду ни одной детали и сосредоточившись исключительно на мне. Я должен игнорировать ее приказы. Я должен отправить ее домой, хочет она того или нет, но, как всегда, не могу устоять перед ней. Я вздыхаю, устало провожу рукой по лицу и сажусь на свое место. Потому что, несмотря на все разочарования и беспомощность из-за всего, что произошло в этом году, ее успокаивающее присутствие и знакомый голос всегда меня умиротворяли. Я долго смотрю на нее, а она смотрит в ответ, словно бросая мне вызов. Я безрадостно усмехаюсь и открываю рот. И тогда я начинаю говорить.